ромашковый чай с коньяком

— Революция 1905-го года… — Вася… — …началась «Кровавым воскресеньем»… — Еще одно слово, и, клянусь… — …то есть расстрелом царскими войсками… — …я выйду в окно, блять! Саша ненавидел историю, но еще больше он ненавидел занудных практикантов, являющихся его соулмейтами. От которых так вкусно пахло кофе. Отсидев все семь уроков, одинадцатиклассник все-таки пошел переписывать тест. Ученик уже мысленно подготовился к встрече с Виктором Петровичем, который бы отчитал за дерзкий поступок, как увидел совсем другого человека, открыв дверь в кабинет. На учительском столе сидел Вася, по-детски болтая ногами. — Привет двоичникам! — задорно, без тени сарказма, произнес студент. Парень был в отличном настроении, и школьника это очень заинтересовало. — И почему это мы такие жизнерадостные? — Потому что я сейчас буду ебать твой мозг, а это весело! Выпускника поплавило еще в первые полчаса, но Звездкин старательно игнорировал его мольбы остановиться. — …демонстрации рабочих в Петербурге. Беличенко, немедленно закрой окно и отойди от него! Стой, сука! — Ты уже там совсем ебнулся со своей революцией, раз думаешь, что я пойду совершать суицид с третьего этажа из-за какой-то там истории? — со смешком в голосе произнес школьник, садясь на подоконник у раскрытого настежь окна. Ворвавшись в помещение, прохладный сентябрьский ветер начал развивать светлые пряди волос парня. — Она этого не достойна. Закатив глаза, третьекурсник устало вздохнул и захлопнул открытую перед собой книгу. — У тебя ЕГЭ по истории, долбоёб! Как ты его вообще собираешься сдавать? — Как-то, — равнодушно ответил Саша, не отводя свой взгляд от серых хрущевок за окном. Он старался не думать о том, что ему нужно идти на этот экзамен. Парень надеялся на свою удачу. Надеялся, что просто наберет проходной балл, а дальше все будет нормально: выпускник и не рассчитывал, что поступит на бюджет. Да, английский Беличенко знал отлично, да и русский тоже, но вот историю… Именно этот предмет убивал все шансы получить бесплатную форму обучения в ВУЗе. Обидно, конечно, но школьник считал, что не выдержал бы весь этот багаж ненужных знаний из дат и событий. — Я воспользовался положением, и… у тебя же одни пятерки по русскому и английскому! У тебя же есть шанс поступить на бюджет! — Вася словно читал мысли своего соулмейта. — Но ты сам у себя его отбираешь! — Ну что я могу сделать, если этот предмет совершенно неинтересен?! — Блять, ты серьезно? Вот ты знал, что слово «бистро», ну, название небольших французких кафе, пошло от того, что когда в 1814 году русские казаки вошли в Париж, они залетали в забегаловки и требовали «Давай, давай! Быстро!»? Ты знал, что старший брат Ленина совершил неудачное покушение на Александра Третьего, и Владимир, узнав о смертном приговоре, заявил: «Мы пойдем другим путем!». А еще есть гипотеза, что Александр, тот самый старший брат, родился от внебрачной связи Ульяновой и императора… Звездкин заметно оживился, и Саша понял, что теперь он в еще большем дерьме. За эти три дня, что одиннадцатиклассник знаком со студентом, он успел усвоить то, что если Вася действительно чем-то загорается — то все, пиздец. Парень понял это еще позавчера по их почти что ссоре на почве ухода Делонга из блинков (к тому же этот неадекватный мудак начал брызгаться водой), а закрепить эту точку зрения заставил вчерашний случай, когда соулмейт агрессивно исписал всю руку, доказывая, почему Fallout 2 лучше первого, и не обращая внимания на то, что Беличенко тоже так считал. Выпускник перевел взгляд на третьекурсника, по-прежнему пропуская мимо ушей его слова. Парень до сих пор не мог поверить в то, что встретил свою родственную душу при таких нелепых обстоятельствах. Но он совершенно не жалел.

Совсем нет.