На чьей ты стороне?

Голова болела. Сильно. Очень. Я резко села. Оказалось, что я нахожусь всё в том же холле на красном бархатном диванчике, но кота от меня уже отцепили. Впрочем этот "кто-то", кто унёс кота ещё и укрыл меня одеялом, а прямо сейчас сидел в кресле напротив и задумчиво потягивал содержимое бокала. На столике, находившемся между нами стоял ещё и графин, наполненный красной жидкостью. Вампир сделал ещё один глоток, и пока я смотрела на это у меня всё больше и больше отливала кровь от лица. – Ты побледнел – ничего не выражающим тоном заметил он – и пульс сильно участился. Страшно? – Н-н-не-нет! – ну почему я даже собственный голос контролировать не могу? Вампир издал смешок. – За столько лет я безупречно научился угадывать настроение человека по биению его сердца, а твоё сейчас могло бы обогнать электропоезд. Тут в проёме дверей медлительной походкой появился белый кот. Несмотря на всё обаяние пушистого красавца, один только его вид вызывал у меня смертельный ужас. Я тихонько начала отползать к краю дивана, и в какой-то момент, перестав чувствовать опору свалилась на пол. Прямо надо мной раздался вздох. – Как ты вообще живёшь? Я укусил тебя всего один раз, но за это время ты успел найти множество способов так или иначе себя покалечить. Так что пока ты ещё живой, давай проясним ситуацию. Ты сейчас в Сангвинеме – столице вампиров и тебе отсюда не выбраться... – он сделал паузу – никогда. Оставшееся время своей никчёмной жизни ты будешь во всём меня слушаться и станешь донором. Понял? Я растерянно глядела на него и не могла поверить в то, как легко этот кровосос распоряжался моей жизнью. Отдельный вопрос появился в связи с тем, что неизвестный обращался ко мне в мужском роде. Хотя... Если он принял меня за парня, то это даже к лучшему. – Ясно. Тебе нужно объяснять подробнее. Итак, 3 дня назад ты и твои приятели наглым образом вторглись своей жалкой кучкой в самый охраняемый вампирский город и были мною устранены. Кстати ты тоже был устранён, но по какой-то пока что неясной мне причине, всё-таки выжил. – Ус... Устранён? – робко переспросила я. Сказанные им слова никак не вязались с реальностью – Да, твоё сердце не билось. Кстати, может быть, чтобы облегчить мне задачу, ты сам расскажешь, как же так получилось? Некоторое время я молчала. – Мне нечего на это сказать. – Что ж... Как хочешь, я сам всё скоро узнаю. В общем, так как я предотвратил "угрозу" атаки столицы, то получил право полностью распоряжаться судьбами нападавших. Это и к тебе относится – он помедлил – всё, надеюсь теперь возни будет меньше, ко мне больше никаких вопросов – слегка раздражённо добавил он, стоило мне только открыть рот – Полли поможет тебе со всем остальным. Как я оказалась за дверью не помню совершенно. В коридоре меня ждала пухленькая улыбающаяся девочка с двумя косичками, цвета морковки. – Как же здорово, что ты будешь здесь теперь жить! У господина Ферида очень давно не было постоянного донора, тем более с поверхности. Он знаешь ли очень придирчив в вопросах вкуса, ведь сколько же факторов должно совпасть и кровь, и внешность, да и послушание, чтоб не перечили. Её голос вывел меня из транса, в котором я находилась. – Ты Полли, верно? Можешь звать меня Сим. – Очень рада познакомиться! Пойдём, я провожу тебя в твою комнату – рыжая веселушка схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. Комната находилась на самом верху одной из башен этого чудного... Поместья. Наверное, чтобы я даже не осмеливались думать о побеге, зато помещение было довольно просторным, но уютным, в отличии от гигантских залов, которые миновали по пути сюда. При виде всей роскоши особняка, я не смогла сдержать непроизвольного удивления. А вампиры неплохо устроились со времён апокалипсиса… – Нравится, да? – Конечно... Я поражённо вертела головой по сторонам. – Слушай, Полли, а что ты здесь делаешь? – Я? Я здесь работаю. За то, что я и другие девочки убираем комнаты и всё такое, господин Ферид даёт нам нормальную еду, а не эти – она скривилась – объедки. Впрочем, не будем о плохом. Не советую тебе никуда выходить, пока не восстановишься, иначе много сил потеряешь, – чуть помедлив девочка произнесла уже сменьшим энтузиазмом – искренне надеюсь, что ты проживёшь дольше, чем остальные... Эти слова прозвучали как-то предостерегающе, отчего всё моё существо нервно сжалось в комок. Во что я только вляпалась?! Я не любила столпотворения, а тут детей было много, очень много. Жизнь железно научила у меня одной истине, которая в очередной раз грозила подтвердиться: подростки группой больше пяти человек чаще всего неуправляемы, если рядом нет взрослых. Срабатывает стадный инстинкт, в результате которого они перестают чего-либо опасаться, хотят доказать сверстникам, чего они стоят, и решаются на необдуманные, рискованные поступки, причиняющие вред и зачинщикам, и окружающим. Я не хотела вступать в противосстояние, просто пройти мимо, не привлекая лишнего внимания, решив до конца играть роль ничем непримечательного привидения, однако почувствовала толчок со стороны, ощутив недобрый взгляд одного из мальчишек. — Так это ты новенький? — Д-да… — и как хоть кто-то мог купиться на мой высокий голос, который ещё и безбожно дрожал? Проявив слабость, я мгновенно записала себя в слабаки и груши для битья. К сожалению, неумение подавлять эмоции на тот момент было моей основной отрицательной чертой характера вкупе с рассеянносстью. Я нервно перекинула несколько локонов на другую сторону привычным движением, чтобы спрятать красные корни чёлки, которых я очень стеснялась. — Мой тебе совет: не думай, что ты особенный, раз пришёл с поверхности — процедил сквозь зубы мальчишка, в его глазах плескалось неприкрытое презрение, вражда и… ревность? А ведь эти дети понятия не имели, что настоящими их врагами были вампиры, а вовсе не другие конкуренты на должность фаворитов, и это удручало вдвойне. Я была сильнее этих детей, всё же армия обучала нас и рукопашному бою в том числе, к тому же, старше, как минимум, на пару лет, однако не могла проявлять насилие по отношению к ним. Это неизбежно привлекло бы внимание того гадкого кровососа и… — Сим, дорогуша, чем это ты там занят? — аристократ нарочито дружелюбно улыбнулся, оперевшись на перила. Его голос вызывал у меня дикий ужас, заставлявший непроизвольно замирать, молясь, чтобы седьмой основатель отвлёкся на что-нибудь другое. — Мы просто разговаривали — с почтением произнёс хулиган, мгновенно изменившийся в лице. — Не сомневаюсь — усмехнулся мужчина, плавной походкой от бедра переодолевая ступень за ступенью, — Луиджи, не советую тебе нападать на этого малыша, он всё равно не сможет тебя заменить. — вампир протянул руку к юноше, и тот, словно послушная собачка подошёл ближе. Мда, на такое я бы ни в жизнь не согласилась, даже ради прикрытия, скорее добровольно выпрыгнула бы из окна. Аристократ провёл когтем по подобородку ребёнка, оставив неглубокую царапину. — Хм… Прости, но я вынужден отложить нашу встречу на завтра, из-за кое-кого теперь придётся слегка изменить график, но не огорчайся, ты из нового расписания никуда не денешься — он хищно улыбнулся, жестом отпуская мальчика. Остальные и по всей видимости более благоразумные дети уже успели найти себе более важные занятия при появлении аристократа, из-за чего зал окончательно опустел. Надо было следовать их примеру раньше. — Ну и куда это ты собрался? Между прочим, за помощь неплохо было бы и поблагодарить. — Большое вам спасибо, но я и сам бы справился… Наспех поклонившись, я осторожно прошла мимо и облегчённо выдохнула, как только миновала фигуру Батори. «Не привлекать внимания, чем я скучнее, тем меньше шансов, что он мной заинтересуется.» — Долго ещё будешь продолжать этот карнавал? Фраза, произнесённая скучающим тоном, ударила меня словно хлыст. — Я не понимаю о чём вы… Договорить я не успела, почувствовав, как меня буквально припечатали к стене, заломив руки над головой. Вампир начал медленно, чрезвычайно медленно растёгивать воротник. Понятно, очередной укус, что же, не сопротивляться, молчать и терпеть, главное не провоцировать его. Я изо всех сил постаралась думать о чём-нибудь хорошем, сосредоточив мысли на воспоминаниях о Шинье, нашем общении, тренировках, пытаясь абстрагироваться от реальности, однако тонкие пальцы не остановились на первых трёх пуговицах, опускаясь всё ниже и ниже, из-за чего я нервно сжалась, понимая, к чему всё идёт. Как только из-под рубашки показался бинт, вампир довольно ухмыльнулся. — Как я и думал, актёр из тебя не очень. Он провёл по белой ткани когтем, отчего я невольно дёрнулась. — Я жду ответа. Кто же ты такой, точнее. Кто ты такая? Не дождавшись ответа, Батори продолжил расстёгивать пуговицы, оголяя и мой живот и как-то черсчур плотоядно облизнулся. — А фигурка то у тебя очень даже ничего, пусть и всё ещё немного детская, такую грех скрывать. Будешь говорить или мне продолжить осмотр? Его рука заскользила ниже, оставляя на животе вертикальный порез. — Нет! Пожалуйста прекратите! Всё окружающее пространство поплыло у меня перед глазами, страх заполнил все фибры души, я понимала, что обречена. — Сначала я было подумал, что ты являешься шпионом, затем, что просто не принимаешь свой пол, но всё в разы прозаичнее: ты до одури боишься изнасилования, не правда ли, дорогуша? Горячие слёзы заливали глаза, а прикосновения, обжигающие холодом, лишь продолжались, становясь всё более навязчивыми и болезненными. Я металась между желанием оттолкнуть его и осознанием, что сопротивление лишь усугубит ситуацию, борясь с порывами ударить вампира, который получал от своеобразной пытки невообразимое удовольствие. Внезапный грохот, раздавшийся в противоположном конце особняка, привлёк его внимание, отчего мужчина притворно вздохнул и всё же выпустил меня. — Свободна, чтобы больше я этой жалкой маскировки не видел. Я мгновенно осела вниз, прикрывая рукой рот, чтобы ненароком не разрыдаться, поскольку на интуитивном уровне понимала, что открытый страх или слёзы только раззадорят хищника. Закушенную мною губу неприятно саднило, и к величайшему ужасу, вампир это заметил и, загадочно усмехнувшись, протянул руку, смахнув капли крови указательным пальцем, который тут же облизал. — У тебя нет права на секреты, уясни это и прекрати жалкие попытки скрыть очевидные вещи. Помимо испуга в груди с новой силой разгоралось противположное чувство: жгучая ненависть. Если бы я была хоть немного сильнее, то с радостью бы превратила надменно аристократа в пепел, но сейчас вынуждена была лишь страдать от унижения, добровольно втаптывая себя в грязь.