На чьей ты стороне?

После всего случившегося вчера тело сильно болело, в особенности голова, также к неприятным ощущениям прибавилось лёгкое подташнивание. «Надеюсь это быстро пройдёт» — мысль промелькнула в голове мгновенно смешавшись с остальными вопросами. «Он же вроде бы собирался убить меня? Очередной блеф? Я уже ничего не понимаю!» Сев на кровати, я столкнулась со знакомым прищуром и чуть не застонала от досады. – Божечки, ты снова выжила! – слышать подобные слова было малость неприятно что ли… – Я сама уже устала удивляться, однако, если бы вы захотели обратного, я бы здесь сейчас не сидела. – Рад, что ты это понимаешь! – вампир сложил пальцы домиком и довольно улыбнулся – Видишь ли, мне очень хотелось закончить, но потом стало как-то грустно от мысли, что такая потрясающая кровь будет потеряна, вот я и решил дать тебе шанс восстановиться, и был приятно удивлён. – Что ж, благодарю за оказанную любезность. – я честно пыталась придать лицу соответствующее выражение, но получилось лишь полное безразличие. Любое взаимодействие с Батори выматывало, как физически, так и морально. – Это ещё не всё. Меня безумно удивили пара небольших деталей. — Мужчина говорил с расстановкой, задумчиво загибая собственные пальцы — На твоём теле нет ни единого шрама, – при этих словах я покраснела и просто не могла удержаться от того, чтобы не прервать его. – Как… Как вы это выяснили? Ферид раздражённо нахмурился. – Так я тебе и сказал. Больше не перебивай. Так вот, и второе: что у тебя с волосами? Я интуитивно приложила руку к чёлке. В последнее время корни было скрыть всё сложнее. – Эта прядь… Она такая, сколько я себя помню. – Но зачем ты её закрашиваешь? – Ну… это выглядит странно. – его вопрос меня сильно удивил, как и вновь изменившееся поведение аристократа. Он стал каким-то чуть более мягким что ли… – А, по-моему, довольно мило. Ты ошибочно полагаешь, что всё необычное априори плохое, но это не так. Как я уже говорил, лично меня экзотика не может оставить равнодушным. Что ж, – он привстал со стула, полы плаща мягко заскользили по ковру – рад, что ты очнулась, сегодня трогать тебя не стану, но впредь следи за словами. Вампир наклонился, чуть приподнимая мой подбородок, чтобы лучше видеть шею. Я не сопротивлялась. За неделю общения мне стало понятно, что если во всём слушаться Батори, то шансы на выживание соразмерно возрастают. Ферид аккуратно поддел бинт твёрдым и острым ногтем: «Жуть... Страшно представить, что он может сделать со своей силой, если будет не в духе.» – Ничего себе! – присвистнул аристократ – Так, открой-ка рот. – Зачем? Однако, моего согласия он дожидаться не собирался, требовательно раскрыв челюсти, стоило мне только задать вопрос.– Понятненько, какого ранга было твоё оружие? – Тёмный демон. Вампир удовлетворённо кивнул, отряхивая руки. – Это многое объясняет. Рана затянулась почти полностью, хотя прошло всего 19 часов! Надо будет потом узнать почему... Хм... мне придётся взять образец твоей крови, но это потом, а пока что восстанавливайся, так и быть предоставлю тебе выходной. *** В дверь раздался глухой стук, а сразу за ним торопливые шаги. – Я так и знал, что ты придёшь, Кроули! – полупропел-полусказал Ферид, пропуская внутрь двух вампиров. Мы с Полли наблюдали за этой картиной из-за слегка приоткрытой двери в кухню, где Манами великодушно разрешила нам поподглядывать. – Это Юсфорды – тихонько прошептала мне девочка – Старший Кроули, и его сын - Люцифер. Оба вампира были чем-то похожи друг на друга, но при этом различались. У них были одинаковые волосы. Спереди красная чёлка, а дальше чёрные пряди, но у Кроули они были заплетены в косичку, а у Люцифера коротко подстрижены. Также отец был выше и явно старше сына. Если он сам выглядел на 25-28, то Люцифер где-то на 18-20. А в остальном яблоко от яблони... Как будто почувствовав чужой взгляд, Кроули перевёл взгляд на кухню и мы, как по команде, спрятались за дверью, но через некоторое время осмелев, вновь высунулись. Старший Юсфорд принюхался и удивлённо посмотрел на Батори. – Ты снова убил очередную игрушку? Такой запах приторный, неужели младенец? – фыркнул он. – Ну, Кроули, ну зачем же так грубо? Донор, кстати, выжил, я сам в шоке, уверяю ты очень удивишься, если увидишь её – глаза у Ферида при этом хитро сверкнули и мне от этого стало как-то не по себе. Люцифер за всё время разговора молчал. – Как обстоят дела в Юкухаси, м? Бунтов, восстаний не было, м? – Тем временем поинтересовался Батори. – Пфф... Конечно нет. Скот испытывает перед нами благоверный ужас. – А какими судьбами вас занесло в столицу, раз уж там всё так хорошо? – Королева созывает силы в Синдзюку. Говорят, там пройдёт что-то интересное. – Ужас! Ну почему я всегда узнаю обо всём последним?! Голоса постепенно удалялись. Видимо, они пошли в столовую, где вампир впервые брал у меня кровь. – О чём они говорили? Синдзюку ведь во власти японской демонической армии. Полли пожала плечами. – Без понятия. Ты же знаешь я не была наверху с самого апокалипсиса. А что это вообще такое? – Точно, извини. Я же не рассказывала. Японская демоническая армия – это организация, объединившая нашу страну после конца света. Они создали оружие, способное убить даже вампира и с ним успешно отстаивают свои земли. Я тоже солдат. Ну, точнее была им. Повариха посмотрела на меня снисходительным взглядом. – Ты, солдат? Дорогая не смеши мои кастрюли. Ты себя в зеркало то видела? Боюсь, что любая моя стряпня будет эффективнее в бою, нежели ты. – Можете не верить. Но на первом же задании мы с командой угодили в Сангвинем. Японская демоническая армия, конечно, и раньше знала о его существовании, но и не предполагала, где он находится. Демоническое оружие у меня, кстати, тоже было, и я успешно им пользовалась, но этот гадкий вампир отобрал его у меня, чтобы я видите ли "не покалечилась"! – Ну не знаю... Вряд ли тебе оно когда-нибудь понадобиться. Отсюда не уйти. Никогда – огорчённо пробормотал девочка. – Вот поэтому-то нам и нужно сбежать. Слышала, что этот Юсфорд сказал? Что скот испытывает благоверный ужас, и даже не помышляет о бунте или побеге, но я лично знаю человека, у которого получилось отсюда выбраться. Две пары глаз уставились на меня, как на идиотку. – Бредишь — Тихо произнесла Манами. – В моём классе был мальчик – Юичиро Хакуя. Дуб дубом, зато о его истории у нас вся школа наслышана. По слухам, его забрали вот в этот самый город, когда ему было 8, но через 4 года он попытался сбежать. Вся его семья погибла. Он единственный, кто выжил и добрался до поверхности. Вампиры не ожидают от "скота" ничего и это даёт нам шанс. Вы как хотите, а мне позарез нужно узнать, о чём они беседуют! *** Девушка тихонько, стараясь не шуметь, подкралась к столовой. На её счастье, между дверью и стеной осталась маленькая щёлочка, через которую можно было увидеть часть комнаты. Вампиры сидели за столом. На белоснежной скатерти стояло несколько бокалов, наполненных кровью. Они говорили тихо, вполголоса, но временами можно было услышать какие-то фразы. – Когда отправляетесь в Синдзюку? – Ферид всегда произносит слова как-то не так... С такой интонацией, будто он безмерно рад всему на свете. – В ближайшее время, когда королева позовёт. Я думаю, Крул ждёт и тебя тоже. – Ясненько, а что насчёт Люцифера. Ранг какого основателя ему присвоили, м? – Официально – восемнадцатого, но между нами... Он двенадцатый. – Хех, такой низкий... Люцифер возмущённо посмотрел на лучшего друга отца. – Когда человека обращают его ранг, как минимум на 5-7 меньше отца, но когда он рождён... ранг может даже не понизиться, а тут... двенадцатый... Интересно... Какие могли бы получить Юрико и Анжела? – Не начинай! – голос у Кроули дрогнул. Вероятно, Батори задел больную для него тему – всё это осталось в прошлом! Когда же ты наконец-то прекратишь?! – Хватит, отец, почему ты боишься даже вспоминать те события. Это случилось: я потерял мать и сестру, ты потерял жену и дочь, но нужно же жить дальше! – Подумать только, Люцифер всё же решил заговорить. А главное, что это у них за болезненная тема? Неужели, кто-то согласился бы выйти замуж за вампира? Бред... Если только этот кто-то тоже не был вампиром. Но у него же есть сын, следовательно, это был человек... Всем известно, что два кровососа не могут иметь детей. Очень интригующая история... – Отвечая на твой вопрос, Кроули, думаю никогда... И не так уж и много времени прошло. Но сейчас я, так и быть, переведу тему разговора. – он улыбнулся – ненадолго. ЯИДА делает определённые успехи в экспериментах над серафимом конца времён. Как бы это не отразилось на нашей жизнедеятельности. – Ха! Они нам не помеха! – Похоже, младший Юсфорд вошёл во вкус или кровь в голову ударила. Ферид рассмеялся. – Ну надо же... Неделю назад сам был полувампиром, а сейчас так браво кричишь, что победишь всех людей. Не забыл? Твоя мать тоже была человеком... – Если бы она выжила, мы бы обратили её. У меня должен был родиться младший брат, но ему суждено было умереть вместе с ней и Анжелой! И это не наша вина. Кроули поднялся. – Если ты и дальше собираешься напоминать мне о смерти половины семьи, то я вынужден удалиться. У меня остались ещё незаконченные дела в столице. – Ну Кроули-кун... – разочарованно протянул Батори. – Извини. Я должен уйти, как-нибудь в другой раз поболтаем – Холодно произнёс вампир и направился к двери. "Ну и ладно. Я и так много всего узнала" – подумала девушка и попыталась максимально тихо свернуть за угол и уйти как можно дальше от столовой, что у неё успешно получилось. *** Большое панорамное и разумеется зарешёченное окно было идеальным местом для размышлений. Забравшись на подоконник и прижав колени к подбородку, я наблюдала за детьми, сныряющими по переулкам и рядовым вампирам, чинно вышагивающим по главным улицам. Разруха, запустение, грязь, сырость. В столице физически некомфортно было находиться, неудивительно, что дети тянулись к особняку, словно мотыльки к фонарю, вот только долгожданный свет оказывалось открытым огнём, испепелявшим малышам крылья. Я люблю тишину, она не может ранить, не перебивает, не мешает, лишь мягко обволакивает, словно барьер, отгораживает от жестокой и несправедливой жизни. Бартер, который раз за разом нарушал один и тот же феномен. — Мы не с того начали, — вкрадчивый голос раздался из коридора вместе с приближающимися шагами. Вампир возник на пороге. Как всегда, бесшумно. Спасибо на том, что хотя бы не резко выпрыгнул из темноты. — расскажи, что ты помнишь о своём детстве, хоть что-то да должно было сохраниться. Моё удивление лишь нарастало. Снова пытается расположить к себе? Построить доверительные отношения, чтобы затем их растоптать? Как это в его стиле… Однако, вновь давать повод для «наказания» я была не намерена. — Помню маму и то, как она умерла во время апокалипсиса не более того. Я перевела взгляд в окно. В тот момент даже тусклые улицы, из которых словно выкачали все краски были и то приятнее гадкой улыбочки, мерцавшей в темноте, однако испуганно отползла в сторону, почувствовав, как седьмой основатель облокотился на середину подоконника, устремляя взгляд в том же направлении, что и я. — Допустим, но мне вот чрезвычайно интересно, каким было твоё прошлое. Кстати, когда в следующий раз решишь подслушать, убавь сердцебиение. Не знаю, насчёт Кроули и Люцифера, но мне было прекрасно слышно, что ты стояла за дверью. Разговор обещал быть увлекательным. – Как вы поняли, что это была именно я? – Другие не настолько безбашенные и легкомысленные. Ну что, эти сведения стоили такого риска? – Нет, однако должна уточнить перед смертью: вы сердитесь из-за того, что я могла узнать что-то важное или в целом подслушивала драму личной жизни вашего дорогого друга? – Не подскажешь ли: на каком языке мы вели беседу? – На немецком… – я прикрыла глаза, поражённая внезапной догадкой – Это тоже было старое наречие, верно? Вампир самодовольно кивнул, на его лице расцветала улыбочка. – Значит ты и им неплохо владеешь, крайне интригующе, дорогуша! И по-прежнему называешь себя заурядной рядовой? – он неожиданно резко сменил тему, взглянув на резко мигнувшие фонари и вогнав меня в ступор неожиданным вопросом – какой у тебя любимый цвет? – Красный. – Хех, как же иронично. И с чем он у тебя ассоциируется? Я до сих пор не могла понять хода его мыслей, похоже, этот вампир всё же был помешанным, иначе его поведения, менявшегося по щелчку пальцев без определённых причин, я объяснить не могла никак. – С жизнью… Красный это солнце на рассвете и закате, яркие полевые цветы, листья осенью, в конце концов кровь... – Какой занятный подход, я уж думал, что ты выдашь нечто банальное про страсть и любовь, но ведь кровь — это не только о жизни. Красный нередко сопряжён со страхом, опасностью, хищниками, смертью, даже в природе. – Не стану отрицать… – я чуть помедлила, бросив косой взгляд в сторону мужчины, однако тот оставался неподвижным – Но у меня он вызывает какое-то приятное тепло в груди, словно связывает с чем-то очень важным. Я просто люблю красный, и не думаю, что для этого требуется определённый повод. – Понятно, в итоге, всё перетекло в ванильные фразочки. – Он со вздохом приподнялся и бросил в мою сторону взгляд с тенью презрения, а затем внезапно сделал нечто не поддающееся никакому объяснению. Аристократ просто ушёл, без каких-либо попыток напасть или едких комментариев, а я продолжала смотреть вслед его силуэту, пока тот окончательно не скрылся за поворотом, ожидая подвоха, и только потом смогла обЛегчённо выдохнуть. Мда, всё же вампиры сами по себе крайне странные субъекты, существование и мотивы которых не поддаются никаким логическим объяснениям. Девушка явно чувствовала себя некомфортно, изредка бросая горестные взгляды в стороны двери, однако попыток покинуть помещение не предпринимала. Её манера поведения, речь, привычки и жесты – всё совершенно отличалось от того, что я предполагал увидеть, однако было какое-то неуловимое сходство, в первую очередь во внешности, которое не давало мне покоя. Я намеренно позволил ей подслушать разговор, надеясь, что это может расшевелить в голове двушки хоть что-нибудь, однако нулевой результат лишь подкинул очередной вопрос в копилку сомнений. Она образована, но использует все знания на интуитивном уровне, не углубляясь в воспоминания, кровь практически идентична, однако её повадки, не говоря уже о расе добавляют вопросов. Была одна возможность сосуществования всего этого вместе, однако она была не просто чрезвычайно мизерной, а, в принципе, невозможной. Кроули не мог ничего знать о них, поскольку не участвовал в инквизиции да и никогда не интересовался этой темой, его жена тем более являлась обыкновенным и ничем не примечательным человеком, если только... Я в задумчивости постучал когтями по деревянному подлокотнику, продолжая мило вести беседу сразу с тремя ребятишками. Серафима, забившаяся в самый дальний угол библиотеки с тех пор, как мы пришли, старательно делала вид, что ничего не замечает, уже несколько минут буравя взглядом одну и ту же страницу. Видимо, не могла сосредоточиться, а потому перечитывала злополучный текст из раза в раз, неизбежно отвлекаясь на наши реплики. Что ж, стоит ли игра свеч? В принципе, на этих детишек я никаких надежд не возлагал, так что не велика потеря. Прервав разговор, я жестом подозвал Луиджи, который до этого сидел, заглядывая в рот, и мгновенно бросился вперёд по первому зову. Как же это раздражало… Стоило только мальчонке добровольно приблизиться, буквально вкладывая подбородок в руку по привычке, как я одним движением свернул ему голову на бок. Рика, бросившаяся в сторону выхода, стала следующей. Только вот на этот раз, я решил осушить её, всё же девочка могла похвастаться неплохой кровью. Не высшего класса, конечно, но и не обычной. Нечто среднее, приторное и вполне в моём вкусе. Последний ребёнок так и оставался неподвижным в течении всего действия, искренне веря, что его похожая судьба не постигнет. – Г-господин, что вы? – на глазах Кайоши навернулись слёзы, стоило мне приподнять его над полом за шею. Малыш не так давно стал частым гостем в моём особняке, поэтому явно не рассчитывал на столь скорую развязку, однако, он всё же решил сопротивляться, до крови впившись ногтями в мою руку и царапая кожу. Какая наглость. Кости издали мелодичный хруст, радужка мальчишки закатились вверх, конечности повисли. Жизнь оставила последнего из троицы, и я с сожалением отбросил его бездыханное тело в сторону. – Ску-ко-ти-ща… Из глубины зала за этой картиной наблюдали два тёмно-зелёных глаза, в которых читался всепоглощающий ужас, она не сводила взгляда с моего запястья, с которого медленно стекали капли крови как своей, так и чужой. – Что такое? Хочешь присоединиться? – девушка отрицательно замотала головой, отступая назад. В тот момент меня гораздо больше привлекало её тело, дрожащее от страха, нежели хрупкая шея. Хм, интересно, чем же был обусловлен испуг куколки перед изнасилованием? Была ли она уже использована в прошлом? И почему я только не удосужился задать вопрос раньше? В любом случае, намечалось нечто крайне интересное, поскольку игрушка чисто теоретически должна была сопротивляться изо всех сил, а это уже стоило того, чтобы попробовать. Какой же она была слабой, припечатать куколку к креслу, заведя руки над головой, не составило труда. Девушка и правда отчаянно рвалась, однако не так, как хотелось бы: она лишь защищалась, но не мстила, опасаясь последствий. – Какая же ты хорошенькая, а этот страх лишь придаёт прелестному личику особый шарм. Удовольствие хотелось растянуть на подольше, поэтому я действовал медленно. Рука заскользила по мягкой коже бедра, оставляя на ней небольшие порезы, к которым я планировал вернуться позже. Однако, реакция питомицы меня совершенно не удовлетворила. Куколка замерла, ко всему прочему ещё и прикрыв глаза, заставив меня заскучать. Однако, стоило продолжить, как щека вспыхнула почти не ощутимой, но резкой болью. Пощёчина? А вот это уже интересно. Девушка с ужасом посмотрела на собственную ладонь и перевела взгляд, полный решительности, на меня. Я чисто из интереса ослабил хватку, и куколка мгновенно этим воспользовалась, выскользнув из рук. Конечно, я мог догнать её ещё там в библиотеке, но ведь тогда пропадал весь азарт. Сердце жертвы колотилось в сумасшедшем ритме, из-за быстрого бега и адреналина, кровь двигалась по сосудам с ещё большой скоростью, пульсация сонной артерии становилась заметна невооружённым глазом. Какое же это было приятное зрелище! Нет ничего более заводящего, нежели добыча, спасающаяся от преследования, но заранее обречённая на съедение. *** Нагоя. Два дня спустя. Кроули стоял в отдалённой части своего особняка и смотрел на картину, завешенную красным бархатом. Этот портрет стоял закрытым уже около 8 лет, но Ферид и Люцифер правы. Хватит ему убегать от неизбежного. Они погибли и пора это признать и жить дальше. Он перенёс множество потерь за свою жизнь и эта, наверняка, будет не последняя, так что хватит. Вампир поднял руку и резко дёрнул ткань вниз. Сначала показалась золотая рама, а затем и сама картина. На ней была изображена его семья в те дни, когда они все были живы. На двух креслах сидели Кроули и его любимая жена – Юрико. Голубоглазая кудрявая блондинка. Она была лишь наполовину японкой, но родилась в этой стране. Рядом с ней стоял маленький Люцифер. В то время ещё совсем юный и не такой надменный. И наконец, у Кроули на коленях сидела его пятилетняя дочь – Анжела. Малютка унаследовала волосы матери, вот только у неё они были волнистыми, к тому же в области чёлки одна из прядок была ярко-красной. А вот глаза получила от отца. Они обе были солнцем в серой и безэмоциональный жизни Юсфорда. Такое случается крайне редко. Вампиры не могут любить, но и из правил бывают исключения. Даже такие хладнокровные существа, как они могут вновь чувствовать что-либо рядом с любимым человеком. Именно это и случилось после встречи тринадцатого основателя и Юрико. Впрочем, это было уже не важно, поскольку семья распалась во время апокалипсиса, и Кроули принял этот факт. Он посмотрел в ярко-голубые, но, к сожалению, нарисованные глаза. – Прости меня, Юрико. Я не смог вас защитить, но теперь, я больше не сожалею и буду жить дальше ради тебя, сына и дочери. Юсфорд развернулся и направился в свой кабинет. Он был собран и спокоен. После стольких лет, он, наконец-то, снова начал жить...