На чьей ты стороне?

Изанами стояла напротив меня и смотрела с укоризной. — Скажи мне — скучающе протянула она: мы так и будем постоянно влипать в неприятности и попадать в вампирские лапы? Неужели, тебе не хочется чего-то большего? — В смысле? Я разве ещё не умерла? Демонесса покачала головой. — Если бы… Что бы ты ни делала, никак не можешь сдвинуться с мёртвой точки. Ничего не меняется… У тебя нет никаких козырей… Даже не так… Ты ими владеешь, но почему-то не хочешь воспользоваться. Это бесит, Серафима. Мне казалось, что раньше ты была умнее. — О чём это ты? — Я поднялась и внимательно осмотрела помещение, в котором мы оказались. — Мда… Не узнаёшь? — Кичи окинула комнату рукой. Красные стены были покрыты множеством чёрных завитушек, которые издалека походили на кружево, а в близи являлись множеством мелких растений, сплетённых друг с другом. Это были какие-то лозы с крупными шипами. У меня внезапно возникло стойкое чувство, будто я видела их раньше. В комнате не было окон, вместо них под потолком сияла великолепная рубиновая люстра в виде сердца, по краям окаймлённая золотом. Она была крайне схожа с кулоном, который я прямо сейчас держала в сжатой руке. Также в помещении было несколько светильников, заменяющих дневной свет, кровать с балдахином, судя по всему, сделанная из красного дерева, и большое белое фортепиано, украшенное золотом. Оно единственное выбивалась из чёрно-красного антуража комнаты. Я медленно подошла к музыкальному инструменту, откинула крышку и провела пальцами по клавишам. Раздался нестройный звук, отдалённо напоминающий мелодию. — Так где мы? Что это за место? — перевела взгляд на улыбающуюся Изанами: я была здесь раньше не так ли? Демонесса кивнула. — Если бы ты захотела, то с лёгкостью смогла бы всё вспомнить, но ты боишься правды… Картинка начала темнеть и постепенно исчезать. Я попыталась схватить Кичи за руку, но она успела отшатнуться. — Обычно демоны не вмешиваются в жизни людей, но я не могу смотреть, как ты продолжаешь отрицать правду… Мой взгляд уткнулся во что-то чёрное и сделанное из сетчатой ткани. Кажется, это был балдахин. Приподнявшись на локте, я обнаружила, что моя правая рука заботливо перебинтована, но в повязке уже не было нужды. Перелом полностью зажил, оставив после себя лишь неприятное воспоминание в виде нескольких синяков и ссадин, но и они в скором времени исчезнут… Как там говорил Ферид? Несвойственная человеку слишком быстрая регенерация… Так, стоп! Забыли про Батори. Это осталось в прошлом, а его тревожить нельзя. Да и зачем я, вообще, об этом вспомнила?! Ах да. Я же сейчас нахожусь неизвестно где… И вполне возможно, что рядом может быть… ОН. Отнюдь не самая приятная тема для размышлений. Ладно, нужно просто успокоиться и попытаться разложить всё произошедшее по полочкам. Итак, я была в Нагое, сражалась с вампирами, где мне выломали руку, а затем притащили сюда. Моим главным противником в той битве был Кроули Юсфорд, являющийся лучшим другом Ферида, поэтому он вполне мог притащить меня обратно к Батори… Другого варианта нет… А если это действительно так, то мне сильно достанется за побег. Как в таком случае выкручиваться? Сбежать снова мне не дадут, и на том спасибо, что не убили и не кусали. Кстати, в последнем я не могу быть уверена… Я начала панически ощупывать шею, плечи, руки, в общем всё места, где могли оказаться две маленькие симметричные ранки и, не обнаружив никаких следов, облегчённо вздохнула. Впрочем, голову посетила другая довольно логичная мысль: Ферид — садист, каких ещё поискать, и ему интересно издеваться только над жертвой, находящейся в сознании, так что рано радоваться. Я откинула чёрный полог кровати и замерла в недоумении. Место показалось слишком знакомым. Я готова поклясться, чтобы была здесь раньше… Больше всего ощущение дежавю у меня вызывала стена, выкрашенная в бордовую краску. На ней было изображено золотое дерево с раскидистой кроной, усыпанное довольно крупными яблоками. В середине каждого такого плода красивым витиеватым почерком были написаны имена и годы жизни. Вначале я не поняла что именно меня насторожило в этом довольно милом семейном древе, но затем осознание холодной волной окатило меня с головы до ног. Даты которые значились на яблоках принадлежали к очень древним эпохам. Если бы самый старый член этого семейства был сейчас жив, то ему бы уже давно исполнилось больше двенадцати веков… У самой макушки дерева было нечто крайне интересное, а именно последние четыре фрукта. — Юрико Хартманн и Кроули Юсфорд — от прочтённого по спине побежали мурашки. Так вот о чём тогда разговаривали седьмой и тринадцатый основатели. У этого вампира действительно была человеческая жена, причём именно была, а не есть. Под именем Юрико значилась дата смерти, выведенная совсем иным почерком, нежели остальные цифры — 2012 год. Также это древо давало понять, что у этих двоих были дети: Люцифер и Анжела… Я сейчас, наверное, потеряю нужный ход мыслей, но кто вообще додумается назвать одного ребёнка именем дьявола, а другого ангелом? Ладно, бывают и такие странные личности… В любом случае, под именем Анжелы также находился год смерти, к тому же идентичный материнскому. Год, который сломал жизни девяноста процентам человечества. Год, в который случился апокалипсис… Дверь с лёгким скрипом отворилась. У меня не было ни секунды, чтобы успеть куда-нибудь спрятаться или притвориться спящей, поэтому я просто застыла, покоряясь своей судьбе. Рука невольно потянулась к медальону, но не обнаружила его. В панике я попыталась хотя бы нащупать цепочку с косой, но её также не оказалось. На этот раз меня сделали абсолютно беззащитной. На пороге комнаты показалась пожилая женщина. Она была невысокого роста, чёрные с проседью волосы заплетены в тугой пучок на затылке. На лице, слегка подёрнутом морщинами сияла улыбка, а алые глаза светились заботой. Честное слово, если бы я сразу же не опознала в ней вампира, то, наверное, приняла бы за ангела. В отличие от других ночных созданий женщина улыбалась искренне, и от этого становилась похожа на добрую заботливую бабушку. Все её черты так и сквозили душевным теплом. Почему-то мне показалось, что мы очень давно знали друг друга. Голову прошила дикая боль. Перед глазами встала улыбка Изанами, а в ушах раздался её зловещий шёпот. — Если бы ты захотела, то с лёгкостью смогла бы всё вспомнить, но ты боишься правды… Внезапно возникло ощущение, будто я падаю в какую-то очень глубокую пропасть и не могу остановиться. Разум трещал, а голову сжали в тисках. Вся эта пытка прекратилась также резко, как и началась. В первую секунду мне показалось, что ничего не изменилось. Я ещё раз взглянула на пожилую женщину. Теперь в её взгляде было заметно неприкрытое беспокойство. Судя по всему, вся буря эмоций, которую я только что испытала, отразилась у меня на лице. В голове возникла яркая картинка, за ней другая. То, что я потеряла около восьми лет назад, постепенно возвращалось. Кичи оказалась права. Моих воспоминаний действительно следовало бояться, ведь они противоречили моему новому естеству. — Кларисса? — я произнесла это почти бесшумно, но женщина всё равно услышала и улыбнулась. — Добро пожаловать домой, госпожа. *** «Тем временем на поверхности близ мэрии» — Ну, здравствуй, Кроули! Давненько не виделись! — Надо же. Ты в самом деле пришёл. — Скоро здесь будут происходить очень интересные вещи. И как по-твоему я мог упустить столько веселья? — Дай угадаю — Юсфорд улыбнулся и попытался внимательнее разглядеть собеседника. Сейчас ему было крайне важно видеть настоящие эмоции Ферида, но тот, как всегда, оставался непроницаем — За всем происходящим снова стоишь ты. — Хах, ну разумеется нет. Божечки, Кроули, как по-твоему я мог пойти на это? Хорошего же ты обо мне мнения… Они ещё несколько минут поговорили о том, как седьмой основатель сдал местоположение десяти аристократов в Нагое, после чего в общении между двумя друзьями образовалась пауза. Но она была вовсе не неловкая, скорее наоборот. В данный момент оба вампира располагали некими сведениями и думали стоит ли раскрывать друг другу свои карты. Ферид размышлял над дальнейшем осуществлении своих грандиозных планов, а Кроули хотелось узнать о том, что связывало седьмого основателя и Анжелу. — Кстати, совсем забыл из-за этой суеты. Я нашёл человека, который идеально совпадает с твоим описанием пропавшей зверушки. Батори мгновенно оживился. — Да? Замечательная новость. И где же она сейчас? — Дома. — В смысле у тебя в Юкухаси? — Нет, в смысле у себя в Юкухаси. Лишь на долю секунды на мертвенно-бледном лице седьмого основателя проскользнула тень разочарования, но Кроули, проведший с Феридом достаточно времени, смог уловить её и верно истолковать. — Позволь узнать что натолкнуло тебя на столь радикальные выводы? «Извивается, как может» — Подметил про себя Юсфорд — «видимо, он действительно сильно не хочет терять Анжелу» — Одна маленькая деталь. Кроули вытянул руку с цепочкой, на которой из стороны в сторону качался, переливаясь и сверкая на солнце, рубиново-красный медальон в форме сердца. Батори лишь улыбнулся, мысленно укоряя себя за то, что в былое время не уделил этой побрякушке достаточно внимания. Несколько мгновений он размышлял над аргументами, а затем, решив, что эта партия уже проиграна, произнёс. — В принципе, она довольно смышлёная девчушка. По моим наблюдениям куколка знает несколько языков: латынь, свой родной японский и некоторые европейские. Я заметил это, когда она была в библиотеке. Как тебе известно, многие книги, которые хранятся у меня в Сангвинеме написаны на самых разных наречиях. Когда Серафима, — при упоминании этого имени Кроули удивлённо взглянул на друга — а именно так её назвали люди, искала что-нибудь почитать, она спокойно разглядывала самые разнообразные произведения без языкового барьера. Также интересной деталью является этикет, который она соблюдает за столом. Многие дети, увидев множество вилок и ложек, вместо привычных им палочек, выглядят растерянными. Куколка же вполне спокойно на это отреагировала и безупречно использовала европейские столовые приборы. Казалось бы, раз она так хорошо всё помнит, то почему всё ещё остаётся с людьми? Ответ прост: твоя драгоценная дочурка забыла первые семь лет своей жизни. И я не знаю, возможно ли восстановить ей память. Меня на тот момент это не особо интересовало. Будь готов к тому, что она будет относится к тебе враждебно и попытается сбежать. А так, удачи! Можешь считать, что на этот раз ты победил, но у меня ещё осталось несколько козырей. Закончив свой монолог, Ферид оставил лучшего друга наедине с собственными мыслями. Конечно же Юсфорд прекрасно понимал, что седьмой основатель не рассказал и половины из того, что знал, но больше из Батори не вытянешь. Вампир вздохнул. Действительно ли они оба правы и эта девочка является Анжелой? И как это вообще может быть возможно? А вдруг она, как и говорила Юрико, родилась человеком и должна жить среди себе подобных? Ответы на все эти вопросы можно будет узнать только у неё самой.