На чьей ты стороне?

Книга из-за которой, я чуть не распрощалась с жизнью не содержала абсолютно никакой значимой для меня информации. Только сухие факты: в каком году первое упоминание, герб, его значение, крестовые походы и прочие ненужные сведения. Хотя для кого как… Если бы я сказала нечто подобное при отце, то он скорее всего оскорбился бы, иначе зачем хранить книгу, в которой записаны старинные кланы и династии, большинство из которых уже давно окончило своё существование? Я с сожалением закрыла толстый фолиант и, отложив его в сторону, решила в очередной раз сделать свой традиционный обход поместья. Всего за неделю пребывания в родном доме я неоднократно осмотрела все комнаты до мелочей. На чердаке мне удалось побывать дважды, а в подвале лишь раз, и то меня оттуда вытащили и велели больше не заходить. Ну и ладно не очень то и хотелось… Пальцы рассеянно коснулись фортепиано, находящегося в маминой комнате. Надо же. Где-то в памяти ещё осталась её песня. Поудобнее усевшись на стул, находящийся перед инструментом, я провела руками по клавишам. Из-под пальцев раздалась мелодия, переносящая меня куда-то далеко. Дальше от войны, от страданий, от боли. В те времена, когда я беззаботным ребёнком училась играть на фортепиано, а мама рассказывала мне про ноты. В голове сами по себе вспыхнули строчки из её песни. «Доверяйся судьбе. Выбор твой недалёк. Ты ищи лишь в себе. Тот прекрасный цветок. Называли душой. Его люди везде. Горел яркой зарёй. Он в огне и воде! И всю тьму разгонял. Все века, что до нас. Но сейчас его свет. Постепенно угас. Пламя вспыхнет столпом! И воскреснет он вновь! Чудотворным костром! Его имя — любовь! Доверяйся судьбе. Свой ищи огонёк. В нашей вечной ходьбе. Миллионы дорог…» Она придумала эту песню уже после встречи с отцом и часто пела её нам в детстве. Мама была очень талантлива, но больше всего ей нравилась музыка. Когда она играла, то вся светилась от счастья. Именно эта песня преследовала меня во снах и именно её фигуру я видела за пианино. Внезапно, в голове возникло ещё одно яркое воспоминание: мой первый разговор с отцом после апокалипсиса, который произошёл больше недели назад. После нашей первой адекватной встречи. — Абсолютные полукровки встречаются крайне редко. За всю мировую историю доподлинно известны лишь двенадцать случаев их рождения. Как правило, в семье человека и вампира появляются дети наиболее склонные в сторону родителя, пьющего кровь. Обычно, такой ребёнок обладает ДНК человека лишь на 15%, в крайнем случае 49%, но такой расклад почти невозможен. Как думаешь какова вероятность рождения идеального полувампира 50/50%? — Ммм… Одна сотая? — этот вопрос никогда не интересовал меня прежде. Да и ЯИДА, в принципе, не посвящала своих бойцов в любые сведения о промежуточной стадии между людьми и вурдалаками. Отец лишь покачал головой — Одна миллиардная. Гены вампиров доминантные, именно поэтому у обращённого человека присутствует потребность в питье крови. Он изначально не является абсолютным полукровкой. Совет основателей или прародителей, кому как удобно, запретил межрасовые браки ещё задолго до моего рождения. Знаешь почему? — Полувампиры опасны? — Таким детям дают право на жизнь только, если они родились в большей степени вампирами, нежели людьми. — Но ведь полукровки гораздо слабее, чем… — Вот в этом ты и ошибаешься. Такие особи малоизученны, но есть несколько чётко установленных фактов о них. Во-первых, идеальные рождённые полувампиры во многом уступают обращённым. Они менее выносливы, сильны, быстры, умны, но! — он поднял указательный палец вверх и сделал небольшую паузу — только если они не пьют кровь! — Угу — Ферид, севший на уютный диванчик рядом со мной, чем порядком меня смутивший, решил вставить своё слово — Показатель силы вампира зависит от двух факторов: ранг отца или матери и срок жизни, но рождённые полукровки уничтожают эти рамки. Они получают мощь и власть того, чьей кровью питаются. И чем старше они становятся, тем их привязанность к изначальному родителю слабеет. Через несколько лет они уже полностью приспосабливаются к крови донора и даже изредка могут пить другую, не боясь потерять силу. Иными словами сын пятнадцатого может стать вторым всего лишь за четыре года. — Ничего себе — отвечая, я смотрела только на отца, а Батори тем временем сверлил глазами дыру в моей голове — то есть совет прародителей попросту боится, что их могут свергнуть? Оба вампира одобрительно кивнули, а Хорн, Чесс и Люцифер лишь жадно впитывали тайную информацию вместе со мной. — И вы подозреваете, что я… — Относишься к их числу, куколка — седьмой основатель хмыкнул. Твой старший братец нуждался в крови ещё с самых ранних лет жизни в отличие от тебя. Крошка Анжела же, насколько мне известно, так её и не пробовала, не так ли? — Да, именно поэтому мне простили рождение Люцифера — Отец решил продолжить, чувствуя, как между мной и Феридом начинает образовываться электрическое поле — Но ты… Всегда была немного другой. Ты переехала с Юрико в Нагою в основном по этой причине. Чтобы лишний раз не попадаться на глаза вампирам. — Надо же… — Батори ехидно улыбнулся — А я думал, что это произошло из-за нашей маленькой прогулочки! Кроули одарил брата осуждающим взглядом, в котором так и читалось: «все и так понимают настоящую причину, необязательно было её озвучивать». А затем, как ни в чём не бывало продолжил разговор. — На данный момент, у тебя есть все признаки абсолютного полувампира, но чтобы быть точно уверенными нужно будет сделать анализ крови. — Что случится, если меня найдут старшие основатели? — От младших отец сможет меня защитить, но, если я натолкнусь на кого-то сильного, то пиши пропало… — За чистыми полукровками ведётся настоящая охота. Существа, имеющие по-настоящему лакомую кровь, прекрасную внешность (как и у всех вампиров), но при этом они хрупкие и слабые. Каждый аристократ мечтает о таком питомце, учитывая ещё и то, что они могут быть великолепными телохранителями. Я нервно вцепилась пальцами в платье и настороженно взглянула на Ферида. Где-то в подсознании возникла маленькая гипотеза, что он и сам относится к числу тех, кто хотел бы получить в своё распоряжение рождённого полувампира. Это соображение заставило меня отодвинуться ещё дальше от опасности, но, к сожалению, я и так упиралась в подлокотник дивана, в связи с чем моя затея провалилась. Хмм… Что же было дальше? Кажется, мы все разошлись и я ещё очень долго думала обо всём этом. Правда ли я полукровка? Могу ли я находится в безопасности в Юкухаси или всё же стоит вернуться к людям? В тот вечер я так и уснула в обнимку с подушкой на подоконнике, наблюдая за тихим ночным городом. Может, я всё же поспешила с выбором? Вдруг мне стоит вернуться к Шинье и остальным? Ну вот, опять эти дурацкие мысли лезут в голову… Я сыграла на инструменте несколько аккордов, пытаясь сочинить собственную мелодию, но затем лишь разочарованно выдохнула, захлопнув крышку, и резко повернулась вместе со стулом. В детстве я очень любила на нём вертеться. Родители каждый раз говорили, что меня укачает. В действительности всё происходило согласно их предсказаниям, но я всё равно снова и снова продолжала забираться на высокий стул и долго долго кружится… Вспомнив детство, я тихонько хихикнула, и уже собиралась выйти из помещения, как внезапно заметила тень в проходе. — Зачем ты пришла сюда? — Люцифер злобно прищурил глаза и со злостью посмотрел на меня. — А что нельзя? Я имею точно такие же права, как и ты в этом доме! — Думаешь раз ты теперь снова вернулась, то весь мир упадёт к твоим ногам? — сказал, словно выплюнул. Да уж за столько лет он стал жутким типом… — Ммм… Так вот оно что. Ты просто не можешь смириться с тем, что я могу оказаться сильнее тебя? Тот лишь проигнорировал меня. Значит не то. Что-то мне в Люцифере не понравилось. Он как будто пытался скрыть настоящего себя, копируя чьё-то поведение. Эта манера речи была мне знакома, только вот где я могла слышать её раньше? — Я просто пришёл предупредить, чтобы ты не совалась туда, куда не следует. В эту секунду меня осенило. — Что ж, а ты тогда перестань строить из себя Ферида. Попала в точку. Лицо брата перекосилось в гримасе ненависти. Новоиспечённый вампир ещё не умел так же хорошо скрывать эмоции, как тысячелетние монстры и его можно было прочесть, как открытую книгу. — Замолчи, человечишка! — Я такая же человечишка, как и ты, так что прошу не бросаться подобными словами. Между нами проскочила искра напряжения. У Люцифера было такое выражение лица, будто он готов вцепиться мне в горло. Я же наоборот сохраняла полное внешнее спокойствие. Меня с восьми лет приучили скрывать все отрицательные эмоции, чтобы не ляпнуть чего-нибудь при начальстве да и Шинья всегда держал себя в руках, а я во всём старалась походить на своего наставника. Вновь поблагодарив людей, за данную мне дисциплину, я смело посмотрела в глаза братцу, возвышающемуся надо мной на полторы головы. — А теперь позволь удалиться — я гордо прошла мимо Люцифера, прекрасно осознавая, что он не может мне ничего сделать, а если попытается… В тот раз в Нагое, если бы не Чесс, то я бы смогла одержать победу и, пусть сейчас со мной нет Изанами, я всё равно могу сражаться!

***

«Тем временем на поверхности» Среди прочих обломков бетонных плит или кусков мебели в мэрии Нагои лежала маленькая коса на цепочке. Это было крайне знакомое Шинье чёрное демоническое оружие с оранжево-красными прожилками, напоминающими потоки лавы, спускающиеся с извергающегося вулкана. Хиираги осторожно поднял косу, стараясь не дотрагиваться до самого оружия. Никто не может иметь более двух демонов. Человек просто умрёт, если заключить контракт сразу с двумя подобными существами, поэтому тем, кто уже носит при себе демоническое оружие ни в коем случае нельзя прикоснуться к чужому. Последствия могут быть ужасающими. Как правило человек умирает или становится одержимым. Но бывали случаи, когда он попросту сам становился демоном, получал огромную силу и уничтожал всё вокруг. Коса, которую молодой мужчина прямо сейчас сжимал в руке, принадлежала очень дорогому ему человеку. — Прости меня, Серафима. Я снова не смог тебя спасти. Из меня получился так себе наставник… Шинья аккуратно положил оружие в специальную металлическую коробочку и направился обратно к временному штабу. В скором времени они должны будут выехать на атаку Сангвинема, а до этого необходимо как следует выспаться. Если бы он мог видеть сквозь толщу земли, то, возможно, заметил бы, что прямо у него под ногами находится третий по величине вампирский подземный город, в котором в полном здравии находится столь дорогой его сердцу человек, но Хиираги подобными умениями не обладал, поэтому лишь засунул печаль и скорбь глубже в себя и с привычной всем улыбкой пошёл мстить кровососам. В той битве многие потеряли товарищей. Он стал не исключением.