На чьей ты стороне?

— Так. Можете ещё раз повторить в чём смысл всей этой затеи? — девушка перевела вопросительный и слегка недоумённый взгляд на вампиров, стоящих в отдалении. — После того, как всех призвали в Сангвинем у нас возникли некоторые… Ммм… накладки. Если мы оставим тебя здесь в Юкухаси, то подвергнем огромному риску. Военные находятся слишком близко, чтобы ощущать себя в полной безопасности. В таком случае, ты должна будешь отправиться с нами в столицу, но вот тут и появляется главная проблема. Как вампира или полувампира, тебя туда не провести. Суть плана заключается в том, чтобы выдать тебя за человека, который никак не опасен для совета. — Только представь, золотце — Батори слегка приобнял девушку и ещё раз поправил ленточку, которая поддерживала низкий хвост на затылке у Анжелы. От того, что он находился так близко мурашки водили по спине полувампира хороводы — Ты и я! Прямо, как в старые добрые времена, когда я ещё считал тебя человеком! — Девушка попыталась вырваться из цепкой хватки седьмого, но тот, заметив её реакцию, продолжил как ни в чем не бывало. — Не волнуйся. Это ненадолго. Вот станешь вампиром и будешь представлена совету основателей официально. — А, если я не хочу? — Заставим! — вампир небрежно кинул это слово с улыбкой на губах, но в глазах у мужчины заплясал недобрый огонёк, от которого девушка мгновенно поумерила пыл. — До отправления осталось менее часа! Мы должны присутствовать на первом заседании затемно. Анжела рассеянно положила несколько вещей в небольшую тёмную сумку на одно плечо. Она прекрасно понимала, что брать много не следует. У Батори в особняке есть всё необходимое, но кое-чего там всё же не найти… С этими мыслями в саквояж полетели: медальон, который отец всё же вернул девушке, небольшая складная шпага, которая теперь заменяла косу Изанами, красивый крабик для волос, украшенный ракушками и жемчужинами, когда-то принадлежавший матери полувампира и три небольших дневничка. Их Анжела обнаружила в комнате с белым фортепиано. Книжки были исписаны мелким убористым женским почерком и, судя по всему, вела их ныне покойная Юрико. В них была история жизни её маленькой дочери. С самого рождения и до переезда в Нагою. Девушке эти дневники казались величайшей ценностью, ведь сохранили в себе частичку самого родного человека, который, к сожалению, не дожил до настоящего времени. Ещё раз окинув взглядом пустую комнату, Анжела с удивлением обнаружила стопку аккуратно сложенной чёрной одежды, которая до этого на кровати отсутствовала. Полувампир осторожно подняла вещи и замерла. Она держала в руках форму сержанта Японской Имперской Демонической Армии, причём свою собственную. Кто-то бережно зашил военный мундир после прошлого боя. В проёме двери стояла Кларисса. — Ферид-сама велел починить эту форму. Сказал, что она очень важна для тебя. Девушка бросилась на шею к няне и ей в нос ударил тот самый нежный аромат из детства. Мама старалась проводить с Анжелой максимум времени, но иногда и она нуждалась в отдыхе. Вампиршу можно без приукрас назвать второй мамой для Серафимы, ведь она являлась именно той, кто на протяжении всей шестнадцатилетней жизни девушки, заботился о ней, пусть и не в последние девять лет. — Большое спасибо! Наконец, Анжела освободилась из объятий, поклонилась гувернантке и, предварительно положив мундир в сумку, выбежала из комнаты. Все остальные уже ждали её в холле поместья, сидя на диванчиках у камина. — Чесс и Хорн с нами не поедут? — Нет, совету нужны только вампиры не ниже пятнадцатого ранга, но я бы с радостью предпочёл остаться — отец хмыкнул и обратился к Батори — Ну почему меня нельзя было назвать шестнадцатым основателем? — Ну извини. Мне ничего подобного восемьсот лет назад в голову не пришло! — заявил тот и двусмысленно посмотрел в мою сторону. — Кстати, твоего братца не пригласили, так как официально он является восемнадцатым основателем, именно поэтому Люцифер сегодня с самого утра ходит хмурый. — Тогда как вампиры отреагируют на меня? — О! Очень просто. Как на мою новую причуду! Эта фраза заставила Серафиму тяжело вздохнуть. — Не беспокойся. — всё, что тебе придётся делать это прилюдно слушаться Ферида и умело отыгрывать свою роль, но если он перейдёт за границы дозволенного, то можешь порубить его на фарш. Шпага у тебя для этого имеется — попытался успокоить дочь Кроули. — Что??? Какого же вы нехорошего обо мне мнения! — Батори обиженно надулся. — Бери с него пример. Тебе придётся изображать обыкновенного человека так же правдоподобно. — Это уже наглость! — седьмой основатель покинул холл глубоко оскорблённым. Вскоре все остальные участники путешествия в скором времени последовали за ним. — Ого! Мы отправимся на вертолётах! — Впервые на них полетишь? Девушка кивнула. В её глазах светился истинный восторг, что немало позабавило вампира. — Ну что же, постараюсь сделать твою поездку незабываемой. Ферид пропустил Анжелу вперёд и элегантно подал ей руку в белой перчатке, чтобы помочь своей спутнице справиться с подножкой. Та на несколько секунд замялась, но затем всё же протянула нежную ручку в ответ. Удобно устроившись на мягком бордовом сидении полукровка с восхищением уставилась на открывшийся вид. — Отец летит отдельно? — через некоторое время спросила она, с трудом оторвавшись от созерцания пейзажей. Батори кивнул, вальяжно развалившись на противоположном диванчике, закинув ногу на ногу. — Мы всегда путешествуем раздельно, а раз уж в этот раз ты играешь роль МОЕЙ зверушки, то было решено, что ты отправишься со мной. — Логично. — пожала плечами девушка и вернулась к рассматриванию захватывающей дух панорамы. Внешне она осталась абсолютно невозмутимой, но внутри у неё закипал настоящий шторм от слова «зверушка». Похоже, что он воспринимает весь предстоящий спектакль слишком серьёзно. "Так странно" — размышляла Анжела — "Я только сейчас заметила, что раньше Ферид относился ко мне совершенно по-другому, как к очередной игрушке, которую вампир может в любой момент нечаянно сломать, а сейчас… А сейчас он, как будто всеми силами меня бережёт. Вот только для чего?" Внизу проплывали города, леса, озёра и реки. Несколько раз Серафима видела всадников апокалипсиса, не обращавших никакого внимания на вертолёт. А однажды девушка заметила небольшую группку людей, сражавшихся с вампирами и потерпевших поражение. — Сколько… Сколько людей погибло при последней битве в Нагое? Батори покачал головой. — Не имею ни малейшего понятия да и важно ли это? Сердце девушки болезненно сжалось. Действительно, какого ещё ответа можно было ожидать от тысячелетнего кровопийцы, потерявшего любые эмоции много столетий назад? Несколько часов прошли в абсолютном молчании. Серафима, закрыв глаза, была поглощена собственными мыслями, а Ферид, тем временем, наблюдал за девушкой, пытаясь сделать какие-то выводы о предмете её размышлений. Длинная красная юбка, отделанная на подоле кружевом и закрывающая голени, превосходно сидела на девушке. На ней также была надета серая шёлковая блузка с пышным жабо*, а поверх неё приталенная бордовая жилетка. Волосы собраны атласной лентой на затылке. На ногах поверх чёрных гольфов надеты тёмно-коричневые высокие кожаные ботинки на шнуровке. Наряд для поездок в стиле конца девятнадцатого — начала двадцатого века. На лице Анжелы отображалась необыкновенная гармония, которую вампир видел последний раз наедине с ней около девяти лет назад. «Такая милая и славная… Целый месяц вместе, а может и больше. Нужно будет обязательно заслать Кроули на задание куда-нибудь подальше. Он будет только мешать. Мне стоило огромных трудов сдерживать себя всё это время, но результат с каждым разом всё ближе и ближе. А что самое приятное, я вновь ощущаю те же перемены, что и с малюткой Анжелой — безграничное желание приватизировать, сделать её своей и никогда не отпускать» — Батори чуть не заурчал от удовольствия, но вовремя спохватился. Наконец, Серафима открыла глаза и столкнулась с изучающим взглядом вампира. — Там что-то странное! Анжела в мгновение ока прильнула к стеклу и так же быстро отстранилась. Ферид уже и сам услышал свистящий звук, который обычно… Кабину резко встряхнуло … сопровождал полёт снаряда. Вертолёт стремительно начал терять высоту. — Мы падаем?! — Судя по всему, да — седьмой основатель проворно встал и лениво потянулся: а я так надеялся на лёгкую и безмятежную поездку! После этого каждое его движение стало чётким и быстрым. Он молниеносно открыл дверь кабины. Внутрь проник резкий порыв свежего ледяного ветра. — Ну что же, придётся прыгать! — С ума сошёл? Мы же разобьёмся! — Отвечая на твой вопрос, да. Уже очень давно. Ферид притянул к себе девушку, скованную страхом, и оттолкнулся от края железной машины. Серафиме заложило уши. Полёт был довольно коротким, но очень пугающим. Инстинкт самосохранения сработал, как надо, и она изо всех вцепилась в Батори, чтобы нечаянно не выскользнуть из его рук. Приземление нельзя было назвать мягким. Как правило, вампиры падая со столь большой высоты переводят всю силу удара в кувырок, но так как седьмой основатель в данный момент крепко держал девушку, то не мог использовать этот маленький трюк. В результате оба повалились на холм с которого скатились к подножию рядом с небольшим ручейком. Когда Анжела открыла глаза она увидела синее-синее небо без единого облачка. Справа от неё находился вампир, который полулёжа на боку облокотился на левую руку и также рассматривал горизонт. — Мы выжили — девушка произнесла это, как сухой факт, но на душе у неё при этом сразу просветлело. Они ещё несколько минут разглядывали небесную гладь, прежде чем полувампир попыталась встать и тут же повалилась обратно на зелёную траву. — Золотце, я вижу, что тебе стало без меня одиноко и ты решила вернуться! — Ну уж нет. Я просто повредила ногу при падении. Серафима начала рыться в сумке, которую благоразумно решила не снимать в поисках аптечки и ещё раз мысленно поблагодарила Клариссу, за то, что та всё-таки уговорила взять с собой минимальный набор медикаментов. Спустив гольф Анжела начала быстро бинтовать ногу умелыми движениями. Ей не раз приходилось проделывать нечто подобное в военном госпитале да и Шинья не всегда возвращался с вылазок абсолютно целым. От тёплого воспоминания на лице у девушки появилась улыбка, впрочем она тут же испарилась, когда девушка заметила, что вампир увлечённо рассматривает весь процесс. — Извращенец! — Серафима покраснела, как маков цвет, и только тогда обратила внимание на следы крови, которые тянулись с самой вершины холма. Девушка в результате падения получила лишь растяжение голени средней тяжести, но это внутренний процесс. Снаружи останется максимум синяк, значит кровь принадлежала… Анжела развернулась обратно и внимательно оглядела вампира, подметив красное пятно стремительно растекавшееся по рукаву. — Почему ты не сказал, что ранен? — Ммм? Правда? Не хотел лишний раз тебя беспокоить. — Ферид произнёс это чересчур умиротворённо для человека, то есть вампира, которому практически оторвало правую руку. — Давай я помогу. — полувампир нерешительно указала на бинт, который она держала в руке. — Не думаю, что это принесёт какую-то пользу, но если бы я как-то возместил кровопотерю, то рана зажила бы быстрее. — Он хитро улыбнулся, заставив свою спутницу вновь залиться густой краской, и наигранно трагически повалился обратно на траву. Неловкая пауза слегка затянулась… — Хорошо… — Правда?! — вампир выглядел слегка обескураженным этим внезапным согласием. — Всё же именно я стала причиной твоего ранения, так что, не хочу становится твоей должницей… Анжела не успела и глазом моргнуть, как кровопийца оказался за её спиной. — А не слишком ли ты резвый, для получившего смертельную рану? — Ничуть. Серафима обречённо выдохнула и начала покорно расстёгивать пуговицы на высоком воротнике, плотно прилегающем к шее, а затем аккуратно снимать жабо. Батори, наблюдавший за этой картиной недовольно изрёк. — Как бы тебе не шёл этот наряд, в Сангвинеме вернёмся к открытым плечам. Такая наглость выходила уже за все дозволенные и недозволенные пределы. — Знаешь, я, кажется, передумала. Ты и так здоровый, поэтому… Довольно болезненный укол в шею заставил девушку резко вздрогнуть. Это был первый раз, когда она сама добровольно соглашалась на нечто подобное. Ни в качестве наказания, или проигранного спора. Она предложила, он принял, ничего более, хотя это всё же можно было назвать своеобразным возвращением долга… Когда вампир наконец закончил трапезу, то сам помог своей жертве перевязать две маленькие ранки. Его рука уже зажила, как Батори и предполагал. — Мне всегда было интересно… Остальным людям рано или поздно начинает нравиться процесс питья крови. Это действие должно приносить обоим его участникам удовольствие, но, золотце, ты всегда либо изворачивалась змейкой, либо плакала в три ручья, получается, так ни разу и не испытав ничего подобного. Анжела слабо кивнула. Действительно, она пару раз слышала о том, что укус может доставлять неописуемое наслаждение, но никогда не ощущала ничего похожего на практике. — Мне тоже кое-что хотелось бы узнать. Тип крови как-то зависит от её вкуса? Раздался шум лопастей и на холм аккуратно приземлился второй вертолёт. Из его кабины выглянул Кроули и невольно удивился картине, представшей перед ним. Некогда ненавидящие друг друга существа мирно сидели на траве, чуть ли не в обнимку и беседовали о чём-то отстранённом. Правый рукав Ферида стал коричневым от запёкшейся крови, а на шее его собственной дочери под расстёгнутым воротником явно выделялся бинт, окрасившейся свежей ярко-красной жидкостью. Завидев отца, девушка радостно вскочила на ноги и тут же чуть не упала было на землю, но в последний момент оказалась поймана седьмым основателем. Обхватив её руками под коленями и за плечи, он бережно донёс девушку до мягкого сидения. — Итак, что же у вас произошло? — Ну, если вкратце, то вертолёт подбили, а нам пришлось прыгать. Я повредила лодыжку, а Фериду оторвало руку. Кроули только закатил глаза. — С вами двумя не соскучишься — хмыкнул он. За несколько часов до окончания путешествия машина пролетела над небольшой заброшенной рыбацкой деревушкой, оставшейся ещё с до апокалиптических времён. На секунду девушке показалось, что за одним из домиков промелькнули три фигуры: две в чёрной форме и одна в белой, но размытые очертания пропали из поля зрения так же быстро, как и появились, так что она списала их на простые галлюцинации, возникшие ввиду чрезмерной кровопотери. Наконец, троица добралась до места назначения. Вампиры никак не отреагировали на приближающийся город, а вот Анжелу невольно передёрнуло от знакомых пейзажей. В голове появились картины трёхнедельной давности, хотя… Полувампир перевела свой взгляд на бывшего мучителя. «Может быть, я просто себя накручиваю? В тот раз всё было не так уж и плохо, а сейчас я возвращаюсь не в статусе жертвы, а… всего лишь актрисы. Балласт, который прихватили с собой только из-за того, что он не может сам за себя постоять. Серафима стиснула в руках подол платья и до боли сжала зубы, чтобы не показывать свою горечь. «Даже сегодня во время, казалось бы, обычной поездки меня пришлось защищать. Надо учиться быть самостоятельной»

***

За окном бушевала гроза, заглушающая любые звуки. Девушка расслабленно сидела на махровом ковре, укрывшись белоснежным вязанным пледом в окружении маленьких детей самого разнообразного возраста. Ни один из малышей не был похож на таинственную незнакомку. Каждый ребёнок, судя по разрезу глаз и форме лица, являлся коренным азиатом, в отличие от девушки. Малыши расположились по кругу и завороженно слушали незнакомку, на коленях которой лежала довольно старая книга. Длинные волосы девушки, спускавшиеся ниже талии были расплетены и мягкими волнами ниспадали на ковёр. Вся её поза выражала спокойствие и безмятежность, ни в одном движении не было страха или встревоженности. Услышав какой-то шорох, незнакомка подняла голову и одарила вошедшего тёплым взглядом светлых кристально-розовых глаз, напоминающих кварц. Её губы зашевелились, проговаривая какие-то слова, кажется это было приветствие. Внезапно раздался резкий звон. Окно, находящиеся за спиной девушки, разбилось на маленькие осколки, осыпав всех находящихся в комнате крошками стекла.

***

Я резко села на кровати. Сердце билось, как сумасшедшее. Часы, стоящие на прикроватной тумбочке показывали четыре часа утра. Наверное, солнце уже начало вставать из-за горизонта, жаль, что я этого не увижу. Ноги коснулись шелковистого серебряного ковра и зарылись в него поглубже. Воздух был прохладным и свежим, впрочем, как и обычно, в подземном городе. Я молча подошла к окну, стараясь издавать как можно меньше звуков, чтобы не привлечь внимание остальных обитателей особняка, и уселась на большой подоконник, поджав ноги к груди. Подумать только, всего месяц назад я всей душой ненавидела это место и искала всевозможные способы для побега, а сейчас… А сейчас я чувствую себя дома, но что-то всё-таки скребётся на задворках сознания, мешая полной идиллии. Моя человеческая часть никуда не денется. Блуждающий взор застыл на поверхности окна, а в голове возник недавний сон. Что же это могло означать? В моём прошлом осталось ещё хоть что-то, подёрнутое неясной дымкой? Или это была обыкновенная игра разума? Порыв сквозняка остудил горячую после сна кожу, отчего по всему телу пробежались леденящие мурашки. Белая хлопковая сорочка с длинными рукавами и открытым воротом, свободно струящаяся до самого пола, не спасала от холода. Спать больше не хотелось. Вчера я упала, как убитая, часа в четыре и только сейчас полностью восстановила силы. Не найдя занятия получше, я всё же решила спуститься вниз. Босые ноги коснулись ледяного паркета и мгновенно взбодрили организм. Разве здесь всегда было так холодно? А, ну да. Это же подземелье, находящиеся, как минимум, в ста метрах от поверхности. Чего я, вообще, возмущаюсь? Край сорочки задело что-то пушистое. Переведя взгляд вниз, я заметила Рафаэля. Кот тёрся об ноги, что-то выпрашивая. Надо же, а он не такой уж и страшный, как я запомнила. — Ну, здравствуй, маленький. — Я подняла зверя, который оказался довольно тяжёлым и рассеянно почесала его за ушами. Рафаэль замурчал и удобно устроился на руках, всем своим видом показывая, что он полностью доволен ситуацией. Когда к школе Сибуи приходили бродячие животные, ученики всегда старались их подкормить и приласкать. У нас даже был свой маленький зверинец, пока Хиираги его не обнаружили… Дальнейшая судьба обитавших там питомцев осталась загадкой. От грустных воспоминаний испортилось настроение. Кот коротко мяукнул, явно чего-то требуя и слегка ударил лапкой без когтей по лицу. Я хихикнула и продолжила утреннюю прогулочку. Открывать двери с Рафаэлем на руках было слегка затруднительно, но через некоторое время это начало получаться у меня довольно неплохо. Город постепенно начинал просыпаться. Свет фонарей ещё не сменился с красного на синий, но в окнах уже можно было заметить спешащих по делам рядовых вампиров. Вчера сразу после прибытия отец и Ферид отправились на срочный совет. Эх… Вот бы они ещё не вернулись, тогда я бы осталась предоставленной самой себе. Хотя, когда Батори в прошлый раз оставил меня одну, я разворотила ему кабинет… Мда… Славные были деньки. Кот повернул морду в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, и я последовала за его взглядом. — Ты знаешь, что полагается делать с людьми, которые нарушают комендантский час? — Седьмой основатель лениво облокотился на перила и наблюдал за мной хищным взглядом. Из-за этих пронзительных красных глаз почему-то внезапно пришло ощущение, что я стою не в плотной сорочке, закрывающей всё, что только можно, а в полупрозрачном платье. Видимо, сам вампир не обременял себя ношением полного комплекта формы дома, чего раньше я за ним не замечала. На Батори была надета лёгкая чёрная рубашка с высоким воротником и жабо, обычно скрытая зам белым сюртуком, классические белые штаны с завышенной талией и длинные сапоги. доходящие до середины бедра. — Я не знала, что он распространяется на меня, тем более, мы находимся в стенах особняка, а не, на улицах города. — Твоя правда. — вампир пожал плечами, а затем одним грациозным движением преодолел перила и приземлился неподалёку — если сможешь объяснить это другим, то гуляй, где сама захочешь, но не забывай, что на время своего пребывания в Сангвинеме, притворяешься человеком. Он погладил пушистого любимца, проходя мимо, и направился куда-то вглубь здания. — О дальнейших планах поговорим за завтраком. Я не решилась следовать за вампиром, а направилась в ту сторону, откуда пришла. Сегодня первый день в Сангвинеме, когда я чувствую себя в относительной безопасности. Надеюсь, что это ощущение никуда не денется в ближайшем будущем.

***

Тёплая вода обволакивала тело со всех сторон. Я погрузилась в ванну с головой. Светлые волосы потемнели от влаги и беспорядочно раскидались на поверхности. Лежать в горячей воде, не делая абсолютно ничего казалось крайне притягательной идеей, но, к несчастью, всю жизнь так провести было нельзя. Я не без сожаления вылезла из воды и, завернувшись в махровое полотенце, вернулась обратно в комнату. Рафаэль потянулся и снова протяжно мяукнул. — Чего же ты хочешь? Всё утро ходишь за мной хвостиком — Котик перевернулся на спину и подставил животик, прося, чтобы его почесали. Рассеяно гладя зверя, я продолжила размышлять. Раз Батори уже вернулся с заседания, то и отец скорее всего тоже здесь. Наверное, встретимся с ним за завтраком. Открыв платяной шкаф, я состроила кислую мину. Эх… Так Ферид всё же не шутил про одежду с открытыми плечами. В голову вновь пришла мысль о том, что он слишком буквально воспринимает происходящие события. К моей радости я всё же обнаружила нежно-голубое платье в вертикальную белую мелкую полосочку с кучей кружев и рюш на рукавах, вороте и подоле. Оно оставляло открытыми только ключицы. Уже успех! На голове я быстро заплела два высоких хвостика, повязав оба длинными ленточками небесного цвета, чтобы дополнить и без того детский образ. Так я точно не вызову ни у кого подозрения. К этому времени часы уже показывали без десяти семь. На ноги я наспех натянула высокие белые гольфы с бирюзовой полосочкой выше колена и тёмные туфельки на небольшой платформе. Я вбежала в столовую с последним ударом часов. Ферид сидел всё так же частично одетый в военную форму и изучал какие-то бумаги, но мгновенно оторвался от них, когда я аккуратно закрыла за собой дверь. — Точность — вежливость королей! Ты чуть не опоздала. — Но ведь всё же успела. Я устроилась на мягком стуле напротив вампира. — Ты добровольно надела платье. Куда мир катится? — Моя главная цель. — Не вызывать ощущение опасности. И по-моему я с ней успешно справляюсь. Ферид усмехнулся. — Как прошло заседание? — Ничего интересного. После того, как я объяснил всем присутствующим, что теперь являюсь единоличным правителем Японии и… — Что??? — Божечки, ты что не в курсе?! Я совершил свой маленький переворот ещё при битве в Нагое. Золотце, надо следить за политической ситуацией в стране. — И как прикажешь это делать будучи запертой за семью замками? — У тебя же есть я! Можно было и спросить! — Ферид закатил глаза, показывая, что это так себе оправдание. — В следующий раз обязательно так и поступлю. — Буду надеяться — Полупропел вампир. — Отец ещё не вернулся? — О! Совещание закончилось сегодня в 2 часа ночи, но так вышло, что у нас появились небольшие беспорядки в нескольких сотнях километрах отсюда. Руководством страны Кроули был отправлен на их устранение. — То есть тобой? — Ммм… Я подобного не говорил. Я прекрасно поняла зачем Батори это сделал. Он хотел отдалить нас друг от друга, и тогда я бы перестала себя чувствовать комфортно. — Аяко, — обратился седьмой основатель к служанке, стоящей в углу помещения. Я только сейчас заметила эту девушку с сиреневыми волосами и зелёными глазами. Она была самую малость младше меня, но при этом держалась как-то странно: В подвале во второй морозильной камере справа лежит полулитровый пакет С. Принеси мне его пожалуйста. Я ослышалась? Почему Ферид так учтиво разговаривает с этой девушкой. Он как будто нарочно это делает, пытаясь загладить свою вину. Внезапно, до меня дошло, что со времени своего прибытия я так ни разу не встретила свою апельсиновую подружку. — Аяко? А где Полли? — Оу, мне не нужны слуги, которые не справляются со своими обязанности. Ты её больше не увидишь — от этих слов внутри меня что-то оборвалось. В воображении возник образ милой рыжей веснушчатой девочки, которая всегда улыбалась и во всём меня поддерживала. Есть резко расхотелось. Я отвела взгляд. Мне физически неприятно было сидеть за одним столом с чел… вампиром, который таким холодным тоном сообщал, что устранил ни в чём невиновную девушку, единственной ошибкой которой была помощь мне. Она умерла из-за меня. Истина больно ударила в самое сердце. На глазах выступили слёзы. Я же обещала себе быть сильной, так почему я снова плачу? — Это случилось после того, как я узнал о твоём побеге — Тем временем продолжал седьмой основатель, очевидно, пытаясь добить меня: Она пыталась оправдаться, что не была в курсе, но я сразу понял, что девчонка врёт. В конце концов, Полли призналась, что помогала тебе и тогда… — Прошу, хватит… Не надо дальше. — Я держала голову низко опущенной, чтобы Ферид не видел мои тщетные попытки сдержать слёзы. Ледяная рука коснулась подбородка из-за чего пришлось поднять взгляд. Батори несколько секунд сосредоточенно всматривался в моё лицо, а затем отстранился. — Эх… Случилось то, чего я больше всего опасался. — И что же? — Надеюсь он не заметил мой плаксивый вид. — Однажды, примерно девятьсот лет назад совет основателей всё же заинтересовался полукровками. Они нашли одну особь и долго проводили над ней эксперименты, а с помощью полученных результатов создали настоящую энциклопедию. Не так давно я решил перечитать её и нашёл кое-что, способное тебя заинтересовать — Вампир заговорщицки улыбнулся — В жизни каждого полувампира происходит переломный момент, во время которого регенеративные функции попросту прекращаются. В таком случае существуют два выхода: остаться с людьми и забыть о кровожадной половине или присоединиться к вампирам, выпив кровь. Судя по тому, что твоя рана не зажила после продолжительного отдыха, я склоняюсь к тому, что ты потихоньку входишь в этот период. — То есть я могу остаться человеком и вернуться к людям? — Батори был явно недоволен моей реакцией. — Если переживёшь адскую ломку, которая будет полностью идентична вампирской. Но… ты наивно полагаешь, что мы позволим тебе уйти? Я мгновенно осеклась и взвесила все «за» и «против». Для Кроули я воскресший ребёнок, которого он старательно оберегает, для Ферида… чёрт его знает, но он точно чего-то от меня хочет… — А можно мне, кстати, самой прочитать эту книгу? — Конфиденциальная информация. — Не припомню, чтобы ты был так предан законам совета основателей. — Золотце, не переводи тему. У тебя есть где-то месяца два, чтобы окончательно выбрать сторону, на которой ты в последствии останешься. И если ты не управишься в данный срок, то я лично помогу тебе определиться.