На чьей ты стороне?

"Около недели назад" — Войдите. Дверь натужно скрипнула, стоило мне толкнуть её вовнутрь. Подполковник, закинувший ноги на стол и в таком положении изучавший бумаги бросил фирменный и совершенно безразличный взгляд и вновь опустил его на документы. В воздухе повисла неловкая пауза. Впрочем, она была односторонней, поскольку Гурен выглядел совершенно спокойным, словно ожидал моего прихода. И это настораживало. — Ты от него? — Нет, по личному делу. Мне кажется, что я могу помочь вам спасти Шинью. Выражение лица Ичиносе ни капли не изменилось от этих слов. — Откуда такая уверенность? Хочешь его обратить? — Вовсе нет, — я отрицательно покачала головой, нервно сжимая руки за спиной. Идея была рискованная, но я не могла просто так сидеть, зная, что близкий мне человек находится в опасности, возможно, по моей вине. С другой стороны, в тот момент я подвергала опасности саму себя и подводила Ферида — Из-за специфики ДНК, я не могу никого обращать, однако мой генетический материал способна усиливать регенерацию, ненадолго давая человеку силы вампира в неполном размере. У нас с генерал-майором одинаковая группа крови, позвольте попробовать! — И почему же я должен поверить тебе? — Гурен скептически приподнял одну бровь. По какой-то неведомой причине он относился ко мне с опаской и неким пренебрежением с самого начала знакомства. Мог ли подозревать? Навряд ли. — Вы можете не доверять мне, но речь идёт о жизни Шиньи! Он буквально воспитал меня, что даст его убийство или обращение? И я пришла сюда по личной инициативе. Ферид прибьёт, если узнает. Этого достаточно? Я крепко стиснула кулаки, сдувая со лба короткую прядь чёлки. Вот же чёрт, не хотела срываться и давать контроль эмоциям, но не смогла. Урд был прав, я недостаточно хладнокровна. На удивление, подполковника такой ответ устроил. Он молча встал и направился в больничное крыло, остановившись лишь в дальней палате у аппарата с капельницами. Шинья лежал там. Такой спокойный, расслабленный. Непривычно было видеть умиротворение на его лице, мой наставник всегда улыбался. Даже, когда было плохо, а сейчас улыбаться приходится уже мне. Оставлять нас наедине Гурен не собирался и показывал это всем своим видом. Пришлось делать всё под чужим надзором. Ну ничего, зато удостоверится в том, что я не пытаюсь никого свести в могилу. Обработка рук, распаковка стерильного шприца, укол. Руки дрожали и выдавали волнение. Я привыкла к обратному процессу и медициной никогда не увлекалась, но по вене попасть удалось. Секунды тянулись мучительно долго. Конечно же, никто не ожидал, что генерал-майор вскочит и начнёт плясать. Я и сама лишь пару раз видела действие собственной крови. Но тогда из неё делали сыворотку, а не использовали в чистом виде. Диаграмма на приборах отслеживания начала изменяться. Первое время мне показалось, что это лишь причуды воображения, но узоры на табло действительно стали более извилистыми. Рука у Шиньи дёрнулась Гурен впервые проявил эмоции, склонившись над другом и с беспокойством оглядывая его трепещущие веки. Я знала, что должно было произойти дальше, поэтому навалилось на наставника, не позволяя ему подняться. Шинья распахнул глаза, на секунду его зрачок приобрёл вытянутую форму. Старый детский шрам на запястье затянулся, как и остальные застарелые раны. Всего на мгновение приборы запищали из-за того, что все жизненные процессы у человека остановились. За эту секунду на лице Ичиносе отразились радость, непонимание, страх и ненависть, обращённая ко мне. Он бы точно активировал демонический меч, если бы его друг не открыл глаза, садясь на кушетке. В отличие от полноценных вампиров, моя кровь не убила его, а лишь погрузила в клиническую смерть а после активировала все возможные процессы регенерации. Ещё пару дней он будет чувствовать себя сильнее обычного человека. Тем временем Шинья удивлённо оглядывал помещение, трубки капельниц и зелёные экраны мониторов. Наконец, он заметил Гурена, который всё ещё не мог прийти в себя после пережитого. У него-то отношение к смерти особенное, тем более, когда дело касается лучшего друга и остального отряда. Я осторожно обняла Шинью, погладив его по тыльной стороне ладони. — Я... Пришла попрощаться — Нервная улыбка мгновенно остудила генерал-майора. — Хотела поблагодарить за всё, вылечив тебя, но это вовсе не значит, что теперь я буду сражаться с вами. Ты точно найдёшь кого-нибудь лучше, прости, не могу ответить тебе взаимностью, потому что люблю другого... Я одновременно была безумно счастлива, что с Шиньей всё в порядке и ненавидела себя за то, что причиняю ему новую боль. Ещё и этот Гурен, тц. — Вот как... — блондин обессиленно откинулся на подушки, глядя в потрескавшиеся больничный потолок. В его глазах отражались крайне противоречивые эмоции. — Я очень, очень тебя ценю и не хочу враждовать, но обстоятельства обязывают. Спасибо за всё, те годы, что мы провели вместе, были очень счастливыми, но теперь нам придётся расстаться. — Если... — он схватил меня за руку — Если мы когда-нибудь встретимся снова... — Если это случится, Ферид точно тебя убьёт. Я немного помолчала, осмысливая ответ. Получалось, что я как заложница, которой не позволяют ни с кем общаться. Но это ведь было не так. Правда ведь? — Понимаешь, он дорог мне, но вместе с этим крайне ревнив. Я не буду с тобой счастлива, ты мой учитель и старший брат. И дело вовсе не в возрасте. Я внутренне вздохнула от такого юмора. Ну да, я предпочла молодого 25-летнего парня старику, годящемуся мне в доисторические предки. Что уж говорить, даже мой собственный отец был в два раза моложе этого "старика". Генерал-майор нахмурил брови. Этим жестом он невольно напомнил мне Гурена, который совсем не понимал, что здесь происходит. — Что ты такого в нём нашла? В задумчивости я пальцем коснулась обручального кольца с розочками. — Поддержку, пример для подражания, нахальность, экстравагантность, шарм, самоотверженность и бесконечную любовь.

***

"Настоящее время" Размытая фигура склонилась, чтобы внимательнее меня рассмотреть, в глазах всё двоилось, горло пересохло, а голова нещадно болела. — А ты и правда очень похожа на Вивьен, как это я сразу не заметил? — темноволосый мужчина сдержанно улыбался. — Вы знали мою мать? — голос был немного хриплым, приподнявшись на руках я пыталась рассмотреть помещение в котором оказалась, однако зрение отказывалось фокусироваться хоть на чём-то. Единственная вещь, которую мне удалось разглядеть довольно чётко: нечто вроде стеклянного колпака, под которым я находилась. — О, да, я дал ей имя — усмехнулся силуэт, приобретавший всё больше черт. Наконец, я смогла узнать в нём Рига Стаффорда, с которым мы встречались пару раз мельком — Жалко, конечно, было отбирать у сына игрушку, но что не сделаешь, ради цели. Он хищно усмехнулся, сделав жест в глубину комнаты. От трубок по полу прокатился разряд, ударивший по куполу и рассыпавшийся тысячей фиолетовых искорок. Каждая из них словно впилась в кожу, обжигая её. Сдержать крик не получилось. Боль коснулась даже глаз и тех точек тела, в которых, на мой взгляд, нервов быть не должно было. — Упс, с первого раза не получилось, ну ничего страшного. Сайто пожал плечами, подавая помощникам повторный сигнал. Экзекуция повторилась. Как же это было больно... — Аааааа... — Риг склонил голову, почёсывая подбородок. — Ты не человек, и это всё усложняет. Придётся ломать морально. Он ударил кулаком об собственную ладонь, игриво улыбаясь. В точности, как и его сын. Только вот оскал был более садистским. — Посмотрим, что Ферид нашёл в тебе.

***

— Прогресса нет — Вампир обернулся к вошедшему, печально вздохнув и пожав плечами. В правой руке он сжимал щипцы, с которых стекала кровь. — Так добейся его. Ты сам обещал, что с девчонкой всё получится. — Ага, вот только её похоже пытают не в первой, держится неплохо: сразу видно Ферид постарался. А рисковать её жизнью я не могу, образец в единичном экземпляре, вот и приходится халтурить. Мужчина вновь напустил на лицо маску грусти, которая не продержалась и пары секунд. — Может, кто из твоих ей займётся? А то у меня и желание, и настроение пропало. Он пошёл обсудить что-то с лаборантами и отбросил щипцы на белоснежный пол, отчего те с визгливым звуком прочертили полукруг, пачкая ровную поверхность багрянцем, толпившимися в конце помещения. Курето уже привык к выходкам Сайто за годы сотрудничества, поэтому воспринял его просьбу, как нечто само собой разумеющееся и сделал жест одному из подчинённых. — Передайте Сейширо, что у меня для него есть работёнка. От изощрённости методов бывшего второго основателя и у него самого иногда к горлу подступал ком. Вырывание ногтей, срезание кожи лоскуточками и электрошок можно было назвать стандартным набором, применяемым для получения информации, но вот выжигание глаз спичками и превращение их в подушечку для иголок... Хиираги не практиковал такое, но и не осуждал Стаффорда. Если методы рабочие, то этичным быть не стоит. Он ещё раз бросил взгляд на обкусанные под корень губы полувампирши и лишь покачал головой. Серафиме неприятно было не видеть совсем ничего. Так она хотя бы могла понять, что именно делают с телом. Без зрения боль просто резко пронзала тело и заставляла девушку забиться в наиболее дальний уголок разума. Самое паршивое было то, что глаза начинали регенерировать прямо со вставленными булавками. Это был отдельный вид боли, потому что закрыть веки было невозможно. Внезапно в кромешной темноте возникло светлое пятно. Свечение стремительно приближалось. Это был человек в длинном плаще, который на самом деле оказался сиреневыми крыльями. — Бедное, невинное дитя, — ангел покачал головой, протягивая руку к заплаканному лицу — я подарю тебе покой... Было в его движениях и интонации что-то мягкое, неземное, завораживающее. Понятно, почему люди поклонялись подобным существам, нарекая их божествами — от одного взгляда на незнакомца в душе поднималось необъяснимое умиротворение и тепло. Я знала, что, если поддамся, то буду жалеть об этом решении всю оставшуюся жизнь. С другой стороны, будет ли у меня эта жизнь? Вероятнее всего - нет, тогда зачем сопротивляться? Чужая воля медленно обволакивала разум, забирая с собой боль, все переживания, погружала в новую реальность, ограждённую от забот и страданий. Я попыталась последний раз брыкнуться, чтобы доказать самой себе, что сражалась до самого конца, однако эта жалкая попытка даже не была замечена серафимом. Туман, вокруг был жёлтый туман, который блестел, словно золотая пыль, однако он постепенно начал оседать, принимая смутные очертания. — Так и собираешься весь день здесь сидеть? Я резко распахнула глаза, хоть и совершенно не помнила как их закрывала. — Мама? — Что такое, Анжела? Она стояла, шутливо сердито упирая одну руку в бок, а другой придерживала шляпу. Кроваво-красные глаза смотрели на меня с невообразимым теплом и спокойствием, которое невольно передавалось. Подумать только! Это правда была она! Она... — Ничего, я... — вторая часть предложения комом встала в горле: столько всего хотелось спросить, о стольком рассказать, но я не могла подобрать нужных слов, словно разом забыла все языки, которые зубрила годами. — Снова задремала? Осторожнее, милая, а то ещё ожоги получишь. — она покачала головой, сетуя о моей невнимательности, и призывно махнула рукой, оборачиваясь навстречу солнцу, мягко обволакивавшему своим закатным сиянием окрестные земли — Я тебя уже обыскалась, пойдём скорее. — Куда? Порыв ветра резко уложил полевую траву, отчего та заколыхалась, возвращаясь в прежнее положение. Мне на секунду показалось, что бутоны некоторых цветов, рассыпались крупицами золотой пыльцы, но наваждение быстро прошло. Мама удивлённо посмотрела на меня, в её взгляде сквозило нескрываемое беспокойство. — Домой, куда же ещё? Доченька, ты точно не перегрелась на солнце? Мы шагали вдоль дороги, посыпанной шуршащим серым грунтом, всё ещё тёплым Осень повсеместно забирала себе летнюю зелень, отчего даже после заката пейзажи продолжали быть проникнуты жёлтыми, оранжевыми и красными цветами. Красными... Я всегда любила этот цвет, только вот кто спрашивал меня об этом. Мама, папа, братья... Чего-то не хватало в этой счастливой картине мира, чего-то очень важного. Что-то напористо успокаивало меня изнутри, согласно кивало в ответ на её слова. Более того, я начинала вспоминать: очаровательный и уютный домик на холме, человеческая деревенька в долине, бескрайние поля, хвойные и лиственные леса, догонялки, детский смех, Мартин. Мартин? Внезапная вспышка осознания была подавлена такой же неожиданной мигренью. Я покачнулась, однако быстро вернула равновесие. Небо стало почти сиреневым, вдали слышалось мычание коров из деревни. Не то, чтобы я когда-нибудь слышала его вживую до этого, но в тот момент ясно поняла, что это было оно. Навстречу нам по дороге бежал мальчик с полностью красными кудрявыми волосами того же цвета, что чёлки у меня, отца и Люцифера. — Сестрёнка, пойдем скорее! Я невольно вздрогнула от такого обращения, что-то в нём было не так, из-за чего какая-то сотая часть внутри не переставала скрестись и биться о запертые засовы. "Разве у меня было два брата? Да, точно два. Как я только могла усомниться?" От этого осознания вновь накатило умиротворение. Я подняла улыбающегося Мартина на руки и чмокнула ребёнка в лоб "Сколько же ему лет?" "Девять" — услужливо подсказал мой собственный голос в голове. Ребенок затянул меня в просторный двухэтажный дом из бруса. Дерчево приятно пахло хвоей и мятой. Знакомый запах. Не помню чей... Отец и Люцифер что-то приглушённо обсуждали. При моём появлении они обернулись. В глазах папы стояла улыбка, брат был по-прежнему немного хмур. Ну это у него по жизни такое выражение лица ничего не поделать. Мама неожиданно приобняла меня со спины, заставив невольно вздрогнуть, и кивнула в сторону большого зеркала в гостиной. — Ты так похожа на меня. Я замерла перед отражением не сразу поняв, что это не шутка и не оптический обман. Нет, из зеркала определённо смотрела я сама, но... Старше? Вовсе нет, очередные странные мысли. Мне ведь уже двадцать два, так чему удивляться? Странная пульсация в висках вновь сменилась спокойствием. "Мне не о чем волноваться, я - дома, с семьёй, всё будет хорошо". Мама ласково погладила меня по голове, отходя в сторону кухни. — Ты сегодня сама не своя, Анжела. Что будешь, кровь или котлетки? — Второе — неуверенно отозвалась я, все ещё ища подвох в зеркальной поверхности. Через пару минут мы все уже сидели за столом. Родители о чем-то радостно щебетали, Люцифер поправлял рубашку Мартина, сетуя, что тот снова испачкал рукава едой. Что-то было не так, но стоило мне начать развивать эту мысль, как голова начинала нестерпимо болеть. Гул в ушах нарастал, однако я не хотела терять это смутное ощущение. Что-то было не так, чего-то определённо не хватало, причём чего-то очень для меня важного. Словно жизнь была не моя. Ещё раз оглядев помещение и улыбчивые лица я вновь опустила глаза, однако одного беглого взора на безымянный палец хватило, чтобы окончательно подтвердить свои мысли. — А где Ферид? На секунду пространство вздрогнуло и пошло кругами, словно отражение, в которое бросили камень. Чтобы удержаться на плаву я невольно сжала край стола, дабы не потерять равновесие, ища в предмете мебели мнимую опору. — О ком ты, милая? — Я... Я не знаю... — на ладони остался жёлтый сверкающий след, словно я положила руку в блёстки. Это было похоже на золото: "Хм, золотце..." «Рад с вами познакомиться маленькая леди.» «А если бы я предложил тебе стать моей женой, то получил бы согласие?» «Заставим~» Сердце гулко застучало в груди в ответ на подавляемые воспоминания, голова раскалывалась от боли. — Твой лучший друг, па, седьмой основатель, Ферид Батори. — Стоило мне произнести имя вслух, как новый ворох брошенных им фраз расцвёл в сознании за доли секунды. «Если ты откажешься, я так просто не отстану. Запомни это.» «Ох, золотце, ты и не представляешь, как долго я ждал этих слов...» «В кои-то веки просто наслаждайся процессом.» — Не понимаю, о ком ты, точно температура не поднялась? — мать, заботливо протягивала руку вперёд, но странное колыхание блеска на её коже заставило сердце ёкнуть. Всё было фальшивым, абсолютно всё! — Нет-нет-нет! — я зарылась пальцами в волосы, боль пульсировала в мозгу и стучала, как колокол. — Прекратите, я не хочу такой жизни! Стакан был отброшен со стола, в полёте он обратился в песок, как и все окружающие предметы, на которые упали капли крови. Я схватилась за безымянный палец, продолжая сжимать его в области, где должно было быть кольцо. Конечно, его там не было, но это ощущение позволяло мне не разувериться в своей правоте. «Ты такая лапочка, похожа на испуганного ребёнка.» «Уже забыла, кому ты принадлежишь, моя сладкая?» «Хэй, Кроули, ты не видел моё малолетнее чудовище?» — Прочь, Прочь из моей головы! Под ногами была пропасть, точнее метров десять-пятнадцать от земли. Страх мгновенно пронзил тело мелкими иголочками, пока до меня не дошло, что я не падаю, а балансирую в воздухе за счёт огромных крыльев, контроль над которыми серафим всё ещё удерживал. Ноги и руки со всех сторон оплетали цепи с заклинаниями, вот только работали они на людей. «Не льсти, тебе не идёт...» Но что же? Что было после этого? Не помню, но сейчас важнее выпутаться из сложившейся ситуации.

***

Глаза словно заволокла пелена слёз, однако это был скорее барьер безразличия — Она была ближе всего ко взрыву, не смогла бы выжить при всём желании. Я прикрыл веки, всего на секунду дал боли заполнить всё существо, она бы пригодилась для сражения, на улыбку сил уже просто не было, из-за чего многие основатели смотрели на меня с недоверием. Вот так весь мой многолетний опыт контроля эмоций разом разбился об одну малышку, словно волна, напоровшаяся на камень. Взрыв вывел меня из состояния относительно покоя, добавив к скорби ещё и недовольство вкупе с раздражением. Серафим, совсем недавно вовсю атаковавший наши войска, лежал на земле поверженный, хотя... Его собрат всё ещё был в состоянии сражаться. Как интересно, источник должен был бы погибнуть первым. Я готов был уцепиться за любую мысль, поэтому бросил рассеянный взгляд в сторону и поражённо замер. Ангел уже освободился практически от всех сдерживающих его жгутов, отчаянно продолжая размахивать крыльями, окутанными фиолетово-синими разрядами, которые так контрастировали с короткими золотистыми волосами чуть длиннее плеч. "Это ещё что за шутки?!" Не отдавая отчёт своим действиям, я поднял меч над головой, перчатка уже окрасилась в бордовый, приобретя цвет лезвия, насытившегося моей кровью. Подстраховка не помешает. Особенно, когда в финальной битве принимают участие сверхъестественные существа. Разорвав последние оковы и, сделав неуверенный кульбит в воздухе, серафим камнем упал в гущу сражения, за ним мгновенно устремилось несколько стрел, выпущенных из демонического оружия, однако те тут же сгорели, словно ангел поглотил их энергетическим полем. Я сделал этот вывод из-за того, что оттенок сияния, напротив, стал насыщеннее. Что-то неудержимо тянуло в центр сражения прямо к этому бесконтрольному созданию, вопреки всем моим принципам. Терять всё равно было нечего. Отшвырнув двоих особо борзых солдат, я уклонился от удара третьего. Играть с ними не хотелось. Все мальчишки упали без признаков жизни. В гуще всегда следовало оставаться начеку. Там не было права и лева, фланга и тыла, только лезвия и их хозяева. Давненько я не подвергал себя такому риску, теряю хватку. Повезло ещё, что никто сильнее первосортного пушечного мяса по дороге не встретился. Дети, что с них взять. Прямо у меня на глазах несколько таких же ребят попытались задержать ангела, но превратились в горстку праха, мгновенно унесённого ветром. Серафим совершил большую ошибку, опустившись на грешную землю. Здесь его быстро уничтожат или вновь пленят. Золотое каре блеснуло сквозь разряды, радиус барьера внезапно расширился, уничтожив ещё нескольких храбрецов. Мне удалось отпрыгнуть назад в последнюю секунду. Один разряд задел ногу, обжигая её жаром и холодом. Девушка резко обернулась, приближаясь к краю. Внезапно электрическая волна прошла сквозь тело, пронизывая до кончиков пальцев, словно прощупывая. Открыв слезящиеся глаза, я увидел, что нахожусь в барьере поменьше, а по ту сторону стояла размытая фигура, скрестившая руки на груди. Я сделал шаг навстречу. На удивление разряды оказались не такими уж и сильными, хотя только что у меня на глазах испепелили солдат. Стоило мне оказаться внутри круга, как тот превратился в купол. На меня посмотрели глаза, полные боли и узнавания. Девушка усмехнулась с ноткой горечи. — Я всё ещё здесь... Урывками — спешно добавила она — Ничего уже не понимаю... Прости, прости... Это была золотце, моя золотце, живая, на этот раз даже с памятью, пусть и не до конца целая, но в тот момент я понимал, что какие-то раны значения не имеют. — Не нужно подходить ближе, я опасна и не до конца себя контролирую. — Ты первая это затеяла, впустив меня. Полукровка усмехнулась. — Угу, я должна была вернуться, должна была... Её глаза на секунду помутнели, приобретая жёлтый оттенок. Я инстинктивно сделал шаг назад, не отдавая отчёта своим действиям, но тут же осадил себя. — Дыши глубже, всё будет в порядке, если—... — Она оборвала меня на полуфразе, не дав договорить. — Вот не надо мне сейчас твоих сюсюканий. Скажи честно: я умру? — Возможно... — я чуть помешкался с ответом, однако золотце, на удивление, довольно кивнула. — Так-то лучше, боооже — вновь схватившись за голову Серафима массировала пальцами виски — Итак, что нам с этим делать? — Сколько продержится твой щит? Она задумчиво посмотрела на меня, затем на поле. — Если честно, я его не контролирую... — Как это?.. Золотце неопределённо взмахнула руками, качая головой. — За это отвечает он или она. Я не уверена. В общем, та тварь, что сидит внутри, где-то на подкорке мозга—... А-ай! То, с каким спокойствием она рассуждала, заставило меня усомниться, точно ли я вижу не галлюцинацию, однако последнюю реплику не смогло бы сымитировать даже моё больное подсознание. — В кровати твои стоны получались лучше. — Мне кажется, я зря тебя впустила. Надо было испепелить к чертям и разнести тут всё! — Не кипятись, это вредно в твоём состоянии. О, и, неужели ты способна на это? Серафима закрыла глаза, и я ощутил импульс, прощупывающий окружающее пространство, а затем резкий звон в ушах. — Не знаю, оно не даёт мне ответа. Возможно, если приложу достаточно усилий, но это будет больно. Очень. — Она невзначай бросила взгляд на правое запястье, на котором красовался массивный электрический ожог. — Понятно, значит твоё тело проводит электричество в ущерб себе... — Да, и регенерирует просто ужасно. *** — Милорд? — Лест Карр почтительно склонил голову перед вторым основателем. Тот не удостоил подчинённого и взглядом. — Лорд Джиллес, каковы будут Ваши приказы? — высокий вампир в синем сюртуке также склонился в почтительном, но более полушутливом поклоне. — Ждать. Кай Лук показал Лест Карру язык, усмехнувшись одними губами. Тот лишь обиженно зашипел. — Вы двое, прекратите гримасничать — Урд Джиллес обернулся к подчинёнными, сердито взглянув на обоих. Между глазами у него пролегла морщинка, длинные гибкие пальцы сжимали переносицу. — Я сосредоточен, а не слеп и глух. Если совсем нечем заняться, идите и притащить сюда серафима. Пятый и третий основатели переглянулись. — Мы бы и рады, но не знаем, получится ли взять девчонку живой. — Кай осклабился, продемонстрировав длинные клыки. Несколько секунд блондин беспрестрастно смотрел в глаза своей шестёрке после чего неопределенно качнул головой. — Ты слишком самонадеян, Кай, она убьет вас обоих. У нас есть два варианта: либо ждать, либо уничтожить Анжелу с помощью демонического контракта. Лест Карр удивлённо поднял двухцветные брови. — То есть, он настоящий? — Ну конечно же, да. — Урд сильнее стиснул переносицу, в его глазах так и читалось, что он думает касательно умственных способностей подчинённых. — Если она умрет, то не сможет помочь в борьбе с Ригом — заметил Кай, играючи уворачиваясь от выстрела, случайно долетевшего до них. — Если она сейчас перебьёт всех нас и поможет людям победить, лорд Риг только выиграет — Лест Карр бросил убийственный взгляд в сторону Лука, придерживая шляпу одной рукой. Ветер от сражения так и норовил сдуть карликового вампира вместе с цилиндром. Джиллес молчал. Он смотрел на окрашенный красным горизонт, прежде чем положил руку на эфес меча. — Лест, Кай, прикройте меня. Мы покончим с этой бойней. Вампиры улыбнулись, качнув головами в знак одобрения. — Можете положиться на нас, Ваша Светлость! — Кай, ещё одна шутка в сторону моего цвета кожи, и ты можешь отправиться в естественный солярий.

***

— Я теряю барьер! — Серафима обеспокоенно оттолкнула меня, когда я попытался приблизиться. Удар был весьма резким и сильным, давно никто не отправлял меня в нокаут с благими намерениями. Девушка упала на колени, глубоко душа и прижав пальцы к вискам. Заграждение таяло на глазах, оборачиваясь фиолетовой дымкой и возвращаясь к девушке. Оно впитывалось в её кожу, пока совсем не исчезло. Тут же на пяточек земли хлынули новые солдаты. Не выжил ни один, а вот ангел легко поднялся на ноги. Он получал энергию из окружающей среды, забирая чужие жизни. Всё было очевидно! — Я сотру с Земли всех вас, никто не заслуживает жизни — прошипела серафима, но на последнем слове его голос изменился — Нет, я не позволю! Анжела покачнулась, сделав пару шагов назад. Радужка вновь окрасилась в кроваво-красный. "Нельзя сдаваться, нельзя сдаваться, нельзя, я..." — мысль прервали пульсирующей болью, серафим протянул руку, рядом с которой незамедлительно материализовалось копьё. Гладкое древко привычно скользнуло по крепко сжатым пальцам. Урд Джиллес сделал шаг вперёд, жестом приказывая Каю и Лесту прикрывать фланги. — Сдавайся, это приказ. Перестань бороться с ним. Девушка удивлённо глядела на лорда вампиров сквозь оболочку, переставшую быть ее телом. — Я запрещаю! — голос Ферида прозвучал скорее моляще, нежели приказывающе. В нем были нотки боли и скорби. Вампир боялся. Анжела попыталась сосредоточиться на кончиках собственных пальцев, но не могла нащупать их, словно все тело онемело и не желало слушаться. — Прочь! — ангел завыл десятками голосов, вновь начав напевать колыбельную одними губами. — Сдавайся, Анжела, дальше мы справимся без тебя. — Как же так?... Девушка парила в пространстве. У нее не было тела, туловища, головы, весь мир стал её телом. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы видеть, все внезапно стало таким понятным. Она чувствовала себя камнем, брошенным в болото, медленно вязла в этой удушающей и густой массе, но сделать уже ничего не могла. Урд обнажил оружие, но нападать не спешил, просто кружил вокруг. Ну конечно это была ловушка. Ещё одна секунда и ангел протянул руку, метнув копьё и пробив второго основателя насквозь. Тот должен был пострадать, таковы были условия контракта, однако Джиллес не ожидал, что поплатится такой кровью. Сразу после того, как первая капля крови упала на землю, девушка упала без чувств. — Серафима! — Ферид бросился к возлюбленной, но получил удар под отдых от одного из помощников Урда. Изанами крутила изящное копьё вокруг своего туловища. — Как жаль, как жаль. А я-то думала, что нас ждёт интересное будущее. Но ты расторгла конфликт со мной и заключила его с ним. — Убей уже и не мучай. — Не будешь умолять о лишних минутах жизни? — демонесса нахмурила бровки. — Как интересно. — Его все равно не будет рядом. Так какое мне дело?.. Мы все время находили друг друга, чтобы раз за разом терять. Смешно и абсурдно! Кичи согласно покачала головой. — Верно, верно. Ты выбрала не тот путь. Предпочла господству и власти тщедушную любовь. Ты была создана матерью для того, чтобы разрушить мир, а в итоге оказалось здесь. Прощай, экс-хозяйка. — Прощай, Изанами. Я закрыла глаза. За взмахом последовал короткий крик и звук рвущейся плоти. Боль была не физическая, какая-то странная. Словно от меня отделили кусок, но он и так был лишним. Я неуверенно открыла глаза и поняла, что сижу в паре метров от двух сущностей. Демонесса склонилась над убитым ангелом, пытаясь вытащить из него оружие. — Это неправильное неправильно! Она рванулась в мою сторону, вновь занеся косу, но на этот раз та натолкнулась на защитный барьер. Следующий удар привел к тому, что оружие просто разбилось. Кичи в шоке уставилась на меня, а после безумно расхохоталась. — Ну, конечно же... На жизнь Урда покушалась не ты, а он. А значит и вина за нарушение контракта на серафиме. Неплохая стратегия. — Это вышло случайно... — пересохшим губами пробормотала я, глядя на то, как от трупа отделяются пара бело-сиреневых перьев и падают в увеличивающееся пятно крови. — Не прибедняйся, у тебя ещё есть шанс. И забудь его, дорогуша. Ты достойна большего. — Демонесса послала мне воздушный поцелуй, проваливаясь под землю. Пространство мгновенно лишилось пола, вновь обратившись в вязкую массу. Я снова парила, но на этот раз ощущала себя собой. Всё наконец-то было правильно! Глаза распахнулись тяжело, но села я мгновенно, выставив вперёд руку и перехватив удар Ки Лука. Тот удивлённо приподнял бровь, глядя в центр красной радужки. — Милорд, у нас форс-мажор...

***