На чьей ты стороне?

Снежинки кружились в воздухе, играючи проникая под одежду ледяными кристалликами, сыпались за шиворот и ударяли острыми краями по раскрасневшимся от мороза щёкам. — Мамочка, что-то случилось? — Юрико вздрогнула и мягко улыбнулась дочери. — Нет, мне просто показалось — она бросила ещё один взгляд в толпу прохожих, однако странный незнакомец, настороживший женщину, уже растворился в обсыпанных снегом улицах Нагои. Паранойя съедала полукровку изнутри. Когда перед ней стала дилемма о переезде, Юсфорд руководствовалась исключительно тем неоспоримом фактом, что Анжеле пора научиться жить во внешнем мире, к тому же, за семь лет ни она, ни муж так и не могли однозначно сказать, к какой расе всё же принадлежит их дочь, поэтому стоило учесть все возможные варианты. Сама Юрико чувствовала себя не комфортно везде. Юкухаси слишком сильно напоминал ей подземелья, в которых она прожила первые лет двадцать своей жизни и, даже Кроули, готовый в любой момент помочь в случае панической атаки, не мог смягчить эти острые ощущения. С другой стороны, Нагоя - это мир людей, здесь она находилась под постоянным прицелом старших основателей. Шанс того, что полукровку могут найти был крайне велик даже спустя почти что десять лет затишья. А что самое страшное, на этот раз сбежать будет гораздо сложнее, потому что долгожданные дети были не такими мобильными, как их мать. Да и муж мог попасть под раздачу, чего женщине сильно не хотелось. Однако, Юрико знала Ферида, была знакома с ним заочно. Полукровка до сих пор сомневалась узнал ли седьмой основатель её тайну или нет, однако слепо верить в удачу не собиралась. Батори увлёкся Анжелой, и это могло плохо кончится. Он как никто другой знал, кто может родиться у вампира и человека, и наверняка присматривался к её девочке. Именно поэтому Юсфорды решились на этот шаг. Из любви к дочери. — Мамочка, ты сегодня какая-то грустная. — Всё в порядке, милая — женщина поправила малышке шапку, всматриваясь в большие детские глаза, торчащие из-под шарфа. Такие же зелёные, как и у Кроули, по его словам, были когда-то. Зима в тот год выдалась снежная, несвойственно холодная для Японии. Хрустящий под ногами снег и шапки сугробов, накрывшие дома, машины, фонари и детские площадки, напоминали Юрико о её молодости, проведённой в Европе, где минусовая температура была отнюдь не редкостью. Юсфорд перевела взгляд на маленькую дочь, крепко сжимавшую руку матери через толстую варежку. Полукровка готова была сделать всё, что угодно, чтобы девочка никогда не испытала того же, что и она сама в детстве. Юрико поклялась самой себе, что приложит все усилия, чтобы никто не сделал её дочь игрушкой, марионеткой в чужих руках. — Пообещай мне, что ты всегда будешь бороться за свою свободу и никогда не дашь никому себя сломать. Анжела была крайне удивлена такой странной просьбе, однако согласно кивнула. — Хорошо. — Вот и славно, пойдём скорее домой. Не нравятся мне эти тучи. Мать ускорила шаг, ещё раз обернувшись в ту сторону, где она увидела странный силуэт, чтобы убедить себя в том, что это просто игры разума. — Когда мы сможем увидеть папу и братика? — Скоро, рождество обязательно встретим все вместе. В кои-то веки подозрения Юрико были не беспочвенны. В тот день, 23 декабря 2013 года агенты Лест Карра наконец вновь напали на след Вивьен, однако, принимая во внимание прошлые попытки схватить неуловимую полукровку, действовали осторожней. К тому же, им необходимо было обрадовать своего лорда тем, что у строптивой девицы появилась дочь, а значит, и количество предстоящего веселья соразмерно увеличивалось. Однако, ничьим планам сбыться было не суждено, поскольку до апокалипсиса оставалось ровно два дня, и время неуловимо готовилось перемолоть в ржавых шестерёнках миллиарды человеческих судеб.

***

Почувствовав пинок под столом, я мгновенно проснулась. Большая стрелка часов успела сделать почти два с половиной круга с тех пор, как второй основатель начал разъяснять тактику действий. И как у него только голос не сел двадцать пять часов? Кажется, я всё же задремала, хотя очень старалась противиться навалившейся скуке. Каждая деталь плана разжёвывалась с невообразимой тщательностью, однако, сомневаюсь, что хоть кто-то из аристократов действительно слушал что-либо. Всё равно в итоге каждый из них будет действовать в своих интересах, так что втолковывать мельчайшие подпункты было бессмысленно. Я перевела взгляд на Ферида, который и разбудил меня. В течение всего заседания с его стороны уже в который раз исходили незаметные щепки, тычки, а один раз ледяная рука потянулась под юбку, ухватив меня чуть выше колена, стоило только голове начать клониться вниз. Было заметно, что это развлекало седьмого основателя да и, в принципе, помогало нам обоим совсем не выпасть из реальности, но простить откровенные попытки себя облапать, я не могла. Тело ужасно затекло, а встать возможности не было, вот и приходилось незаметно разминать мышцы, чтобы совсем не потерять чувствительность. У меня создалось такое ощущение, что заседания Совета это скорее наказание для вампиров а также желание верховной власти поставить их на место и заставить страдать, но при этом, не обличая открыто. Королева сидела ровнее всех и внимательно вслушивалась в речь Урда. Видимо, пыталась выслужиться и вернуть утраченное доверие. Впрочем, именно она потом будет отвечать головой за исполнение плана. Ферид положил голову на руку, изредка развлекая себя тем, что сдувал пряди со лба да следил за тем, чтобы я не вырубилась. Остальные вампиры также пытались занять внимание разглядыванием приевшегося за сутки интерьера или наблюдением за остальными гостями. В особенности меня беспокоил основатель, расположившийся по другую сторону стола напротив нас с Феридом, а значит имевший примерно такой же ранг. В течении всего собрания, я нередко ловила на себе его заинтересованный взгляд, который тут же обращался в другую сторону, стоило мне заглянуть вампиру в багряные глаза. Весь вид аристократа внушал первобытный ужас моей человеческой части. Кажется, таких, как он называли альбиносами. Сквозь до невозможности бледную кожу просвечивали сосуды и капилляры, ногти насыщенного чёрного цвета, что было совсем нехарактерно для вампира, очень тихо выбивали незамысловатую, но раздражающую бесконечным повторением мелодию, в то время как белоснежные волосы длинной до плеч были заплетены во множество маленьких косичек, которые покачивались в такт перестукиванию. Я ни разу не встречала его до этого, но больше всего настораживал тот факт, что не только я периодически косилась в сторону незнакомца. Все присутствующие явно испытывали перед ним благоговейный ужас, а Ферид непринуждённо обменивался взглядами, полными приторной слащавости. — Густав Торквемада возглавит отряд, который будет заниматься устранением серафима, в него войдут Кроули, Чесс, Хорн и Анжела. После уничтожения неизвестного горна присоединитесь к королеве, особенно ты, Юсфорд. Твоя непосредственная задача - Стаффорд, не забывай — я почтительно кивнула Урду, отметив про себя, что альбинос скучающе зевнул. Он вёл себя непозволительно нагло в присутствии старших основателей, значит был крайне важен и незаменим: никто из присутствующих и не думал делать замечание мужчине, несмотря на откровенно пренебрежительное поведение. — Думаю, на этом можно закончить — отстранённо заметил Джиллес — информация должна остаться конфиденциальной вплоть до начала операции, которая состоится через неделю. К тому времени, думаю, что все ключевые фигуры смогут добраться до Японии. После часового вывода, в рамках которого второй основатель ещё раз в ускоренном режиме пересказал план в общих чертах, нас наконец-то отпустили. Хотелось поскорее покинуть это змеиное гнездо, тем более, что другие основатели пока что не собирались разбредаться. Только Ферид поднялся с места, потирая руки в предвкушении, и направился в сторону Крул, чтобы высказать ей пару дежурных едких словечек, которые успели прийти ему в голову за время заседания, вот вампиры и решили остаться, чтобы послушать предстоящую перепалку. Эххх... А ведь седьмой основатель был прав, день прошёл даром, к тому же недосып уже махал рукой, подсказывая, что в мешки под глазами скоро можно будет что-нибудь складывать. Однако, стоило только покинуть зал и кое-как отыскать дорогу к выходу, спускаясь по длинной мраморной лестнице, как чуткий слух уловил шорох позади и тело почувствовало неожиданный толчок в спину. Я совершенно не была готова к такому повороту событий, а потому кубарем покатилась по каменным ступеням, пытаясь смягчить падение за счёт того, что выставила вперёд колени и локти, отчего те мгновенно оказались сбиты в кровь. Ожидая повторной атаки, я мгновенно вскочила на ноги, выставив два парных клинка более тонкой частью лезвия к предполагаемому противнику, однако тот непринуждённо преодолевал ступень за ступенью, проводя бледной рукой по резным перилам. — Как я и думал, недобитая, — скучающе произнёс альбинос, остановившись на середине пролёта — как ты интересно смогла выжить с такой-то реакцией? Хотя не припомню, чтобы мы встречались до этого, но уж больно ты напоминаешь ту чертовку Вивьен, однако... — он хрустнул шеей, наклонив голову в сторону — Понятно, новое поколение. Говорил же, нужно было убить ту девку, а не оставлять в качестве игрушки. Больше я не допущу подобной оплошности. Я поудобнее перехватила оружие и уже через секунду отразила удар, выбив меч из рук аристократа. Всё же он был не ровня второму основателю, имел максимум пятый-шестой ранг. Незнакомец удивлённо рассматривал собственные руки, которые подвели его и внезапно безумно расхохотался. — Ясно, значит за тобой стоит не Ферид, а кто-то посерьёзнее. Как интригующе... — Что вы двое устроили в моём дворце? — королева была разъярённа, видимо на её настроение повлияла ещё и недавняя стычка с Феридом. Из-за спины Крул выглядывали всё те же участники недавнего собрания, подоспевшие на шум драки. Вампиры удивлённо принюхивались, глядя на мои затягивающиеся раны. "Чёрт, этот гад всё испортил!". — Я всего лишь выполняю свою работу, ваше величество, очищая наш мир от подобного мусора. — Она находится под протекцией Джиллеса, Густав — одёрнула подчинённого Цепешь — и необходима Совету, чтобы покончить со Стаффордом. Можешь избавиться от девчонки, если сможешь гарантировать, что сам принесёшь хоть какую-то пользу в битве против Рига, но знай, что получишь такое же наказание, как и за убийство любого старшего основателя. Альбинос смерил меня недовольным взглядом. — Что ж, вы правы, быть закованным в камень, я в ближайшее время не планирую. За сим позвольте откланяться. Подобрав меч, он плавной походкой направился в сторону выхода, однако проходя мимо меня, еле слышно прошептал: — Не люблю оставлять дела незаконченными... От этих слов по коже пробежали мурашки, я и так чувствовала себя не в своей тарелке из-за плотоядных взглядов старших основателей, а тут и ещё один желающий моей смерти нарисовался. Кучка аристократов неожиданно увидевших во мне не только предмет недавних слухов, но и редкий деликатес, походила на свору волков. Среди них стоял и перепачканный собственной кровью Батори, на его лице играла приторная улыбка свидетельствующая том, что седьмой основатель в бешенстве. Ферид кивнул головой и жестом показал четыре пальца. Кажется, мой домашний арест снова продлён... — Вот же проблемный ребёнок. — Но он сам меня толкнул! — А где, позволь узнать, были твои глаза?! — поинтересовался Ферид. Даже несмотря на крайнюю степень злости, он не выходил из образа, продолжая ехидно ухмыляться, и это выражение лица пугало сильнее, чем все его внезапные нападки. Я опустила голову, не желая выслушивать дальнейшие замечания в свой адрес. Как только мы вернулись в особняк, его хозяин начал меня отчитывать, попеременно порываясь что-нибудь сломать, но каждый раз останавливал себя в последний момент. Я хотела скрыться от него, кружа по коридорам здания, чтобы не провоцировать конфликта, однако Ферид и не думал отставать, даже голос не понижал. — Ты невыносима! Как можно быть настолько невнимательной?! Вампир был необычайно импульсивен, он периодически предпринимал попытку успокоиться, однако затем снова взрывался. — И представить не можешь, во что ввязалась своей халатностью! — Прекрати на меня кричать! — я хлопнула дверью в первую попавшую комнату, отгораживаясь от его возмущений, но, поскольку из-за отсутствия замка закрыться изнутри не могла, аристократ с лёгкостью проник и туда. — Не смей сбегать от разговора! И как ещё мне до тебя донести всю важность сокрытия твоего происхождения?! Хотя теперь это не имеет никакого значения. Поздравляю, на тебя уже объявили охоту! — злорадно усмехнулся он, воздев руки к потолку. Ферид продолжал давить на меня, стремясь вызвать чувство вины, однако это лишь больше выводило из себя. — Подумать только, Густав Торквемада, седьмой основатель! А ведь именно он был главным инквизитором во время массового уничтожения представителей твоего вида, и этот педант не остановится, пока не завершит дело до конца, уж поверь! А все те аристократы? Как думаешь, что они теперь захотят сделать? Мне почему-то кажется, что заполучить последнюю полукровку в свою коллекцию в качестве питомца. — Можно подумать ты не занимался этим последние семнадцать лет?! — не выдержала я, огрызнувшись в ответ. Гнетущая тишина была похожа на мимолётное безветрие перед бурей. — Живо подойди сюда — холодно произнёс он, сняв перчатки и отбросив их в сторону. — Только посмей меня тронуть! — Уже забыла, кому ты принадлежишь, моя сладкая? — бархатистый голос был пропитан жёсткими нотками. Маска безразличия давала трещину, показывая, что Ферид готов выместить все обуревавшие его эмоции на мне. Попытавшись быстро прикинуть в уме, свои шансы, я поняла, что дело дрянь. Хоть в последний раз я и пила кровь Урда, но это было порядка двадцати восьми часов назад. Доза дневная, то есть стандартно её хватает ровно на сутки, но из-за того, что я практически ничего не делала за это время, получилось растянуть энергию на чуть больший период. Получается, что я могу обратиться в любой момент. Что ж... Плохая была идея ссориться с седьмым основателем. — У тебя есть десять секунд, чтобы сбежать — елейно улыбнулся он, начав загибать пальцы, однако я так и осталась на месте. Да, мы оба перегнули палку, но это не повод для конфликта. Более того, мириться придётся мне, поскольку Ферид был неправ только в том, что начал агрессивно вбивать в голову по сути верную информацию, и за это получил поток предвзятых острот. Ну и дура... — Девять... Восемь... Семь... Вздохнув, я села на кровать и начала расстёгивать воротник чёрной рубашки, оголяя плечи. Мне частенько доставалось за игнорирование полного комплекта формы, однако нормально сражаться в плаще и остальном обмундировании было невозможно. Большое количество одежды сковывало движения, закрывало обзор, а ещё долго сохло после дождя. Закончив с последней пуговицей я, подумав секунду, сняла рубашку совсем и упала на чуть смятое покрывало. Если хочет преподать урок, то пусть это хотя бы будет безболезненно. — Признаю, я вела себя беспечно. И прости, что повысила голос. Седьмого основателя мои действия во многом забавляли, однако он следовал своим словам и не нападал, пока не закончил считать. Как только прозвучала цифра один, я зажмурилась, почувствовав резкий рывок. Он немного успокоился из-за демонстративного послушания, однако всё же вёл себя до непривычности свирепо. Только тогда я поняла, что Ферид имел в виду, рассказывая, что до этого делал укусы максимально безболезненными. То, как он в прямом смысле слова рвал кожу на шее, до крови вцепившись когтями в плечи, заставило даже меня автоматически попытаться попытаться оттолкнуть мужчину, несмотря на проявленное только что смирение. Разумеется эта инстинктивная реакция привела к тому, что вампир, встретив сопротивление, лишь сильнее возбудился, его руки соскользнули ниже на предплечья, оставляя за собой пять глубоких кровавых борозд. Ферид намеренно давал прочувствовать боль каждой клеточкой тела, двигаясь до невозможности медленно. Он в четвёртый раз вытащил клыки только для того, что тут же воткнуть их на расстоянии пары сантиметров, левее, чтобы не оставить на шее ни единого живого места. Тем временем острые когти переключились на живот и бока. Он знал, что я не переношу касаний в той области, воспринимая их, как эротические, однако нарочито продолжал водить руками сверху вниз и в обратном направлении, чтобы превратить тело в одно сплошное кровавое месиво. Естественно обращение шло полным ходом, дрожь уже отпустила мышцы, и я успела сделать первый вдох. — Не так уж и сильно я провинилась, хватит уже меня кромсать! — Ты, судя по всему, совсем себя не считаешь виноватой. Вампир приподнялся лишь для только для того, чтобы следующим движением опустить клыки необычайно близко к груди недалеко от двух пресловутых родинок, к которым он так прикипел. Всё же, как бы Ферид ни был зол, но даже в такой ситуации продолжал сдерживаться, не переходя обговорённую грань, и за это я безумно была благодарна ему. Ну а порезы... Что ж, за столько лет это перестало казаться чем-то необычным. К тому же, в каждом новом движении чувствовалось всё меньше резкости, вампир явно приходил в себя и успокаивался. — Кха... — однако очередной укус в шею, прямо поверх предыдущих заставил меня невольно прикусить язык и подавиться собственной кровью. Я испуганно заболтала конечностями, чтобы дать сигнал о том, что сейчас кажется умру самым абсурдным образом. — Прекрати извиваться, а то лишь усугубишь своё положение. Нормально ответить возможности не было, поскольку лёгкие всё же наполнились вязкой солоноватой жидкостью с привкусом металла. В то время как вампир продолжал игнорировать мои действия, пригрозив заломить руки. — Да я дышать не могу! — собрав последние остатки воздуха, я резко перевернулась на живот, закашлявшись. Ощущение было не из приятных. Лёгкие горели, безрезультатно сокращаясь, чтобы избавиться от чужеродной субстанции. Ладонь окрасилась в красный за считанные секунды, зато я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Ферид, скрестив руки, с недоверием наблюдал за моими действиями. — И во что ты опять ввязалась? — Ты мне шею почти насквозь прокусил, вот я чуть и не захлебнулась кровью! Прервавшись на очередной приступ кашля, я продолжила уже более миролюбиво. — Всё урок усвоен, давай на этом закончим? Он выглядел до крайней степени озадаченным: — Надо же, так спокойно реагируешь? — Если честно, чувствую себя побитой, а ещё у меня кажется сейчас сеточка вместо горла да и вся верхняя часть туловища исполосована. А ну и, естественно всё в крови. — Намекаешь, что тебя нужно облизать? — усмехнулся он, склонив голову на бок. — Нет уж, простить, чмокнуть в щёчку и уложить спать. Боюсь, я могу вырубиться с минуты на минуту. — Какая же ты аппетитная, когда требуешь нежного обращения. Я повела плечами от холода, потянувшись к рубашке. Сквозняки, конечно, в Сангвинеме ещё те. Однако, Ферид отложил предмет одежды подальше, хитро прищурившись. — А тебе немного то нужно было для того, чтобы остыть. Если ещё не наелся, то напомню, что внизу осталась пара пакетов с твоей любимой детской кровью, с меня же на сегодня хватит и... Я не успела закончить, ощутив прикосновение к губам, седьмой основатель укусил себя за внутреннюю область щеки и вливал собственную кровь мне в рот. — З-зачем? — Чтобы потом не ныла, что у тебя всё болит и двигалась нормально, а не как подбитая каракатица. Кстати, теперь можем продолжить — он дотронулся до незажившей ранки на моём плече и облизнул палец. — Это не так работает. — О, а как же? Вампир неожиданно поставил колено между моих ног, чего ни разу не делал прежде, и навалился сверху, словно хотел меня придавить. Его лицо оказалось так близко, а хитрый прищур изучал глаза в поисках какого-то ответа. — Поразительно... — Угх, ты тяжёлый — попытка сбросить с себя назойливого аристократа не увенчалась успехом. — А ведь ты продолжаешь плакать исключительно от боли, но страха не испытываешь. Что бы это могло значить? Острый коготь прошёлся по щеке, оставляя неглубокий порез. — Ну, хватит! — То, что я внешне успокоился, не означает, что все твои выходки будут спущены с рук. Ну а сейчас... Подумать только, ты совершенно не волнуешься, как будто уже забыла, что произошло не так давно. Более того, несмотря на всю пикантность своего положения, продолжаешь слепо доверять мне. Это подкупает, золотце. Очень подкупает. — Ты меня сейчас раздавишь! Ферид усмехнулся, слегка изменив положение. Теперь он поставил руки по бокам от туловища и с интересом разглядывал, как некоторые раны всё никак не хотели затягиваться. — Ты знала, что слюна вампиров имеет регенерационные свойства? — Миф. — Хах, верно, но она слегка обезболивает места укусов. Считай это моим маленьким извинением за то, что не смог удержаться. Он наклонился ниже к плечу и дотронулся до изодранной кожи, медленно водя языком по порезам, которые не успели зажить в виду того, что крови седьмого основателя было попросту недостаточно. — Прекрати, это унизительно! — Почему же? — наигранно изумился вампир, переходя к животу. Я закрыла рот руками, не в силах сдерживать стоны. Ферид нарочно меня дразнил. Ещё раз доказывал, как сильно я от него завишу и, даже при желании, не смогу уйти. — Мне правда неприятно. — А твоё тело с этим не согласно. Я вздохнула, седьмой основатель был прав, отрицать бесполезно. Он постепенно приучал меня и к прикосновениям, и к периодической жестокости со своей стороны, но делал это так тонко, что поняла я не сразу. Вот и сейчас сопротивляясь не ему, а самой себе, я медленно осознавала, что от такого заботливого продолжения не отказалась бы, и лишь больше смущалась от подобных мыслей. — Ладненько, вот теперь и правда достаточно. — Аллилуйя! — Врунишка, я тебя насквозь вижу. Дуй в душ и, чтобы через пять минут была у меня в комнате — я залилась краской, отказываясь принимать смысл сказанных им сейчас слов. — Божечки, извращенка, уже забыла, что теперь живёшь там? Я хотел сказать, чтобы ты поскорее смыла с себя кровь, а то и правда выглядишь так, будто только что с поля боя, и ложилась спать, иначе снова будешь клевать носом, как в последние сутки. Ну а над твоим наказанием подумаем позже. Ферид напоследок и правда чмокнул меня, как я шутила буквально пару минут назад и, насвистывая всю ту же мелодию, что Густав отбивал кончиками пальцев на собрании, покинул комнату. Я прижала пальцы к щеке. Надо же, запомнил... — Пять минут — раздалось из коридора, не давая мне окончательно провалиться в свои постыдные мысли.

***

Ферид, как обычно, назойливо кружился вокруг королевы, пытаясь чем-нибудь ей досадить. Он уже и сам не получал от подобных разговоров особого удовольствия, однако изменять привычке не собирался. Лакус наблюдал за этой картиной краем глаза, в остальном же его внимание было обращено на новоявленную полукровку, отбивавшуюся от трёх всадников апокалипсиса, количество которых подозрительно возросло в последнее время. "Как она только посмела мне отказать? Жалкое ничтожество!" — размышлял фиолетововолосый, не желая из принципа помогать девушке, хоть и имел такую возможность. Слухи по городу расходились быстро, а уж высшие чины держать язык за зубами не умели от слова совсем. Впрочем, скорее всего к скорейшему распространению сплетен приложил руку и сам Густав, недавно объявившийся в Японии. Стычку альбиноса и Анжелы не успел обмусолить только ленивый. А уж тот факт, что в ряды армии затесалась бесхозная игрушка, стал достоянием общественности уже через пару часов после окончания собрания. Единственной целью жизни полукровок испокон веков было предоставление удовольствия знати, они и за полноценных вампиров то не считались. Так, модифицированный вид скота, только чуть более живучий и заведомо приятный на вкус. Вельд не переставал удивляться, почему малышка Юсфорд до сих пор не осела в чьей-нибудь постели. Тем более, что покровительствовал ей сам Джиллес да и Совет проявлял благосклонность. Впрочем, мало кто отказался бы от такого питомца. Хотя, если учесть, что Ферид уже успел однажды прикарманить Анжелу, то становилось неясно, как она вообще смогла выпутаться из его цепких когтей. Вот уж кто был настоящим ценителем всего экзотического. Седьмой основатель придерживался девиза: "заполучи, поиграй и убей", но вот слово свобода никак не вязалось с его фаворитами. Лакус ещё раз скрипнул зубами. Он и сам был бы не прочь отведать запретный плод, коим стала полукровка, в связи со всплывшей информацией. Вельд чувствовал себя оплёванным из-за того, что ему отказал недовампир, подстилка старших основателей, однако сделать стражник ничего не мог, на девушку теперь было направленно множество голодных взглядов, какому-то низшему сброду не позволили бы тронуть деликатес и пальцем. Тем временем, Ферид, получив поток оскорблений и парочку ударов от Цепешь, всё же решил приступить к непосредственным обязанностям. Бросив напоследок ещё одну шуточку, он с пары ударов положил всадника, готовившегося напасть на полукровку с левого фланга. — Я бы и сама справилась — проворчала в ответ девушка, недовольно скривившись при виде самодовольной физиономии Батори. Однако, было непохоже, что они так сильно друг друга ненавидели. Анжела уже через пару секунд повернулась спиной, к одному из самых опасных хищников Японии, чтобы отразить атаку нового монстра. Если бы она и правда опасалась аристократа, то ни за что в здравом уме, не вела бы себя так легкомысленно, тем более в свете последних событий. "Интересно, а что произойдёт, как только она разберётся с Ригом?" — продолжал рассуждать про себя Лакус — "Скорее всего вернётся на законное место скота, а до тех пор никто не будет идти наперекор Совету, но вот потом... Хмм.. Может и мне перепадёт на худой конец?" Разумеется, вся наиболее важная информация, озвученная на собрании уже растеклась по ушам тех, кто хотел бы её знать. Немудрено, болтливостью отличались многие вампиры. Те же седьмые основатели, которые неплохо ладили до этого, однако сейчас общались довольно напряжённо без определённой причины. Чтобы выжить и не стать пушечным мясом в интригах аристократов, необходимо было подмечать мельчайшие детали в изменении их настроения. Именно этим Лакус и занимался в тот момент, анализируя, из-за чего же Густав проигнорировал волю королевы и не явился на патрулирование. Сама Крул, закончив выслушивать доклады об осмотре территории, обернулась к Вельду, желая узнать о том, как проходила зачистка северной части города. — Наткнулись на пару отрядов людишек, все, кроме одного перебиты, пятеро всадников апокалипсиса помешали закончить дело. Из потерь один новенький, подчинённый Рене. Цепешь кивнула, бросив взгляд на Батори, который решил заняться неуловимым снайпером, недовавшим вампирам покоя уже с полчаса. Это был последний солдат, оставшийся на данной территории, который, видимо, хотел во чтобы то не стало отомстить за смерть товарищей. С момента предательства седьмого основателя, правительница Японии относилась к нему с большой опаской и больше не недооценивала, стараясь не упускать из виду не одно из действий аристократа. — Скажи-ка Лакус, не кажется ли тебе странным, что Ферид впервые не придаёт огласке своё очередное увлечение? В ответ стражник почтительно поклонился: — Полагаю, хочет забрать полукровку себе так, чтобы на него не легли подозрения впоследствии. — Может... — А что думаете вы? Цепешь не сдержала смеха от такой наглости. Чтобы офицеры, лишь немного отличающиеся от рядовых, расспрашивали королеву? Впрочем, они с Вельдом тесно сотрудничали не одно столетие, однако такой фамильярности юноша себе до этого не позволял. — Мне кажется, что полукровка смогла его охмурить, поэтому Батори и не хочет, чтобы хоть кто-то узнал его слабость. Лакус качнул головой. Влюблённый вампир это что-то новенькое. Тем более Ферид... Ничего абсурднее он в жизни не слышал. Видимо, Крул совсем слетела с катушек с тех пор, как чуть не лишилась трона. — А дальше думай сам, но мне вот очень хочется отомстить нашему старому другу за все нанесённые оскорбления. Разумеется, они оба понимали, что своими руками Крул заниматься ничем подобным не будет, но, Цепешь дала понять, если Вельду очень захочется насолить седьмому основателю, она прикроет его.

***

— Три часа с завязанными глазами? — уточнила я, уже представляя, какие шуточки Ферид придумает по этому поводу. — Верно, я уже в который раз замечаю, что ты в полной мере используешься только зрение, а информацию с других рецепторов воспринимаешь заторможено. Ну а поскольку это может сказаться в бою, — он затянул длинный чёрный кусок ткани, скручивая его концы в крепкий узелок — будем развивать. Седьмой основатель обошёл меня по кругу, разглядывая проделанную работу и удовлетворённо хмыкнул. Просто так повязку снять было невозможно, благодаря хитроумному креплению, так что, ему явно было чем гордиться. — Совсем забыл сказать, что не позволю тебе просто отсиживаться где-нибудь в течение этого времени — я не могла видеть выражение лица вампира, но готова была поклясться, что он приторно улыбается. Ясно, видимо, та игра в жмурки в полной темноте всё же ему очень понравилась... — Можешь делать всё, что угодно, только не выходи за пределы особняка, и ещё: попытайся скрыться от меня. — Да я и с открытыми глазами ни за что не смогу этого сделать! — Я буду поддаваться — снисходительно сообщил он, после чего я ощутила внезапный тычок под рёбра — всё, хватит тянуть время. Пришлось нехотя встать со стула. Итак, я на втором этаже, дверь находится слева, а значит... Поток мыслей прервало внезапное колыхание воздуха рядом с ухом. — Так нечестно — вампир подошёл со спины и резко меня закружил, отчего ощущение пространства пропало напрочь. Я оказалась сидящей на деревянном паркете и теперь понятия не имела в какую сторону стоит идти. Великолепно! — Что-то ты не торопишься, может поставим на кон желание? — Нет, я уже! Из-за того, что сделала несколько быстрых шагов в неопределённом направлении, то уже через мгновение наткнулась на стул, с грохотом повалив предмет мебели за собой. — Жалкое зрелище... — Давай потом с тобой тоже самое попробуем провернуть и посмотрим, что получится? — я съязвила в ответ, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Пару раз мне приходилось сражаться с закрытыми глазами, однако происходило это на открытом и пустом пространстве и не сопровождалось столь едкими шуточками. Судя по тому, что сквозняк шёл по полу с той стороны, значит дверь должна находиться... — Уже неплохо, но слишком медленно, если тебе в глаза попадёт песок во время сражения, то можешь сразу ложиться в гроб. Дверная ручка с лёгкостью поддалась, и я оказалась в коридоре. Идея того, что мне придётся скрываться от Ферида в течении трёх часов казалась абсурдной. Особняк не был настолько большим, чтобы так долго петлять по залам и помещениям. Спустя минуту осторожного бега, я всё же смогла нащупать перила, и поспешила наверх, пару раз чуть не впечатавшись в ступени, вампир периодически подгонял меня голосом или тычками, щипками и шлепками, что было не совсем приятно, а на очередной площадке снова закружил. — Золотце, это ни в какие рамки не лезет, ты либо врезаешься во что-то, либо двигаешься со скоростью улитки. Звук раздался прямо передо мной, поэтому я автоматически чуть отстранилась назад, а вот за следующим шагом последовала пустота, за секунду мозг успел безумно испугаться, в то время как тело встретило череду ступеней уже с каким-то обречённым спокойствием. Не в первой, всё же. — Второй раз за день — прокомментировал голос, в котором так и читалось соболезнование моей ущербности — мне иногда искренне интересно, как ты могла считаться неплохим солдатом по меркам ЯИДА и, почему мы в таком случае не косим их пачками? Благодаря тому, что Ферид обозначил своё местоположение, я смогла примерно понять, откуда пришла и, смутно вспомнив интерьер помещения повернуться в нужную сторону, поднимаясь на четвереньки. Неприятное жжение в некоторых частях тела только усиливалось. Из-за того, что падение оказалось для меня совершенно неожиданным, а зрение было отключено, тело в буквальном смысле слова проехалось по ступеням, получив максимальные повреждения из всех возможных. Хуже всего было то, что я не могла определить степень ранений, которые получила только что, но прекрасно понимала, что, если обнаружится хоть один порез, то моя песенка спета. — Ссадина на ладони, вывих кисти и ещё ты кажется рассекла надбровную дугу, не говоря уже о синяках, — скучающе произнёс вампир — в прошлый раз было веселее. Он и не думал скрывать свои шаги, пока спускался по лестнице. — Знаешь, я думал, что, если заставлю тебя побегать, в память о наших давних взаимоотношениях, то испытаю те же эмоции, но увы... Я вскочила на ноги и направилась в сторону, где предполагаемо должна была находиться дверь в кухню, но почувствовала, как на плечо легла рука в перчатке. — Ну и куда ты собралась? Неужели не понимаешь, что с таким комплектом порезов далеко уйти не получится? В его тоне и правда явственно слышались нотки разочарования. Что-то Ферид стал гораздо более эмоциональным в последнее время. Или просто перестал повсеместно скрывать чувства? — Я безнадёжна... — Есть такое, как же хорошо, что у тебя есть я, не правда ли? — Д-да... Он требовательно притянул мою руку, резко вправив кисть, и, игнорируя короткий вскрик, лизнул ладонь, уже через секунду вогнав в неё клыки. — Что-то я давно тебя сюда не кусал. О, а помнишь, тот случай с пощёчиной и наказанием за неё? — Предпочла бы забыть... — как же было некомфортно от того, что я не могла ничего видеть и полагалась только на звуки и собственные ощущения. Это вводило некоторые отделы мозга в панику. Ещё и седьмой основатель решил воскресить те не самые приятные ситуации из прошлого. Каким же недоразумением наши взаимоотношения были в то время... (каким же наивным и неопытным был автор, такой кринж ловлю, когда смотрю на предыдущие главы) Он пальцем смахнул кровь, выступившую из пореза на лбу. — Сейчас те жалкие укусы, что были между нами прежде, кажутся такими невинными... Я бы с этим не согласилась. В своё время они сильно били по моей психике, к тому же, порождали непреодолимое чувство страха. Мысль, которую я не допускала до этого момента, внезапно лампочкой вспыхнула в голове, тут же получив множество подтверждений. — Ты уже в который раз намеренно хочешь меня напугать. Зачем? Ферид остановился. Я жаждала увидеть выражение его лица, но сделать этого в силу обстоятельств не могла, поэтому непреодолимое желание продолжало скрестись изнутри. — Хм... А ведь и правда, наверное, это часть моей природы, но ты в последнее время реагируешь только на какие-то совсем уж резкие выпады, и то быстро отходишь. Последних радостей меня лишаешь. Я качнула головой, всё было гораздо сложнее, ведь и у бессмертного вампира могли быть свои незакрытые гештальты. — Мне кажется, что ты просто не умеешь взаимодействовать по-другому. Так привык вызывать у окружающих ужас, поэтому вновь неосознанно пытаешься вернуться к повадкам прошлого, но мне не страшно, потому что я видела другую твою сторону. — Сладкая моя, ты делаешь слишком скоропостижные выводы, ни в чём не разобравшись — произнёс он, пальцем разгладив кожу с внутренней стороны запястья, намереваясь сделать ещё один укус. — Ферид... А тебя вообще кто-нибудь когда-нибудь любил по-настоящему? После этого вопроса повисла тишина. Наверное, седьмой основатель действительно решил ответить хотя бы самому себе, а может прямо сейчас усмехался над абсурдностью моих слов. Как же мне хотелось узнать правду. — Я имела в виду, что у тебя не то, чтобы много близких люде... вампиров. С папой вы сейчас на иголках, Крул готова свернуть тебе шею, как и большая часть Совета, разве что Люцифер испытывает необъяснимое желание подрожать и какую-то мазохистскую привязанность, основанную лишь на коротком знакомстве, впрочем, его ты игнорируешь сам, но ведь наверняка был кто-то ещё? Не знаю: родители, сёстры или братья, та же жена. Просто мне иногда кажется, что ты не умеешь принимать любовь, словно это роняет твою гордость, не позволяешь к себе прикасаться в ответ да и в целом увиливаешь или отмахиваешь от нежности... Вот я и подумала: быть может, ты просто впервые сталкиваешься с этим... Вампир коротко рассмеялся, однако были какие-то нотки напряжённости в этом действии, словно оно было вымучено. Слишком неправдоподобно для такого искусного актёра, словно другая его часть желала быть услышанной. — Но я тебя люблю! И искренне хочу, чтобы ты понял и прочувствовал это, только не знаю, что нужно сделать, чтобы доказать свои слова. После недолгого молчания, Ферид всё же заговорил, но в вибрациях его голоса было что-то дикое, безумное, мало заметные штрихи, которые заставляли мою человеческую часть внутренне сжиматься, подобно кролику, зажатому в тупик и дрожащему под взглядом удава. Нечто похожее настораживало в поведении Густава на собрании, однако тогда это был лишь вскользь замеченный подсознанием размытый силуэт, а на этот раз я чувствовала, что стою лицом к лицу с чем-то гораздо более опасным. — Я убил своих родителей — медленно начал он, растягивая каждое слово — ещё до того, как стал вампиром. Безжалостно и кровожадно. А всё из-за того, что они возлагали все надежды на старшего брата, который должен был стать наследником престола, не уделяя мне ни минуты своего драгоценного времени. Любовь между членами дворянской семьи никогда не была чем-то важным. Детей с самых ранних лет приучали к соревнованию друг с другом, потому что внимания достойны только лучшие, отца и мать они видели крайне редко и исключительно в официальной обстановке. Никаких фамильярностей, ласковых слов и уж тем проявлений нежности. Выводы делай сама, больше я эту тему развивать не собираюсь, даже настроение как-то пропало... Я потянулась вперёд, чтобы обнять вампира, мне так хотелось посочувствовать ему, показать, что века одиночества прошли, однако Батори в очередной раз не позволил проявить сострадания в свою сторону, молча зашагав прочь. Я не могла сказать, что он сейчас чувствует, но почему-то была уверена, что, как и любой человек, вампир интуитивно ищет поддержки, одновременно отталкивая её по какой-то причине. Предприняв последнюю попытку, его вернуть, я вновь потерпела поражение. — Постой! Может хоть глаза развяжешь? — А вот и нетушки, теперь мучайся, пока время не выйдет. — Ну, Ферииид! — протянула я, вслед седьмому основателю, который, видимо, воспринял наш разговор в штыки. Значит и правда получилось нечаянно затронуть болезненную для него тему. — Ничего не знаю, твои проблемы — бросил аристократ напоследок, закрыв дверь и тем самым оставив меня совсем одну в пустом и холодном зале. — Хэй, Кроули, ты не видел моё малолетнее чудовище? — Ферид с непринуждённым видом возник в проёме, только что вернувшись с поверхности. Он выглядел совершенно спокойным, не то, что сегодня утром. Хотя... Я же ориентировалась исключительно на голос, быть может все эмоции были наиграны, чтобы ввести меня в заблуждения? Копаться в голове седьмого основателя было необычайно сложно. Стоило только предположить, что вот теперь то ход его мыслей становится понятен, как Батори делал что-то совершенно непредсказуемое, идущее вразрез со всеми прежними представлениями о нём. — А вот это сейчас было обидно — придерживая ногой дверь, я вошла в комнату с подносом, на котором стоял пустой стакан и небольшой графин с кровью и опустила его на стол в гостиной, отряхнув руки. — Так уж вышло, что с тех пор, как мы встретились, количество проблем в моей жизни возросло раза в четыре, поэтому я имею полное право так тебя называть. Кстати, принеси пожалуйста и мне бокальчик, — Ферид усмехнулся в привычной манере и обратился уже к отцу — ты ко мне по делу зашёл?. — Да нет, хотелось дочку повидать. — Ой, вот значит как! Никто то меня не ценит — седьмой основатель изобразил на лице грусть, однако его глаза продолжали смеяться. — Я всё ещё искренне не понимаю, что такого ты в нём нашла — вздохнул папа, скрестив руки на груди. — Нууу... Ферид заботливый и весёлый, с ним не скучно и всегда есть о чём поговорить — Было ещё много положительных аспектов, которые привлекали меня в Батори, но об этом я решила умолчать. Например, отцу явно не нужно знать о том, как деликатно седьмой основатель ко мне относится в последнее время. И ещё не следовало забывать о некоем азартном ощущением опасности, возникавшем, когда мы находились рядом. От Батори так и веяло властью, проявление которой, мне и правда нравилось. А эта самоуверенность, сквозившая в каждом его движении, неопровержимое осознание своего превосходства в купе с проявляемой по отношению ко мне нежностью сводили с ума. — Я мог бы согласиться только с двумя последними пунктами — Кроули перевёл взгляд на самодовольного брата, который надулся, как павлин, от такой характеристики. — Ладно. Что-то ты так и не посетила Юкухаси, хотя говорила, что съездишь, как только появится время. — Понимаешь ли, — я впала в замешательство, теребя короткую прядь волос, — Я нахожусь под домашним арестом на ближайшие полгода. Отец удивлённо повёл бровями. — Во-первых, пока что только четыре месяца. А во-вторых, нечего было ходить к тому блондинчику и творить, всё, что вздумается — ворчливо произнёс Ферид. Ему явно была неприятна эта тема. — Можно брать сразу год. Ты всё равно зацепишься за что-нибудь ещё к тому времени. А что касается Шиньи, то я ему жизнью обязана, просто не могла поступить иначе. Тем более, что мы просто раз-го-ва-ри-ва-ли! — по слогам ответила я. — В общем, зимой возможно, приеду, если Урд не отправит меня куда-нибудь ещё. — И как вы только друг друга терпите? — Отлично. Лично меня всё устраивает. — тут же вставил реплику Батори. — Да я как бы тоже не жалуюсь. — Мда... Видимо и противоположности порою притягиваются. — Вы с мамой ведь тоже сильно отличались друг от друга, разве нет? — внезапно вспомнила я. Хотелось услышать правдивую историю их жизни в связи с недавно открывшимися фактами. — Да нет... — взгляд отца мгновенно стал более печальным — У нас и разница в возрасте была всего в пару веков, не то что... Кстати, сколько тебе вообще? — обратился он к седьмому основателю. — Ой, да я сбился со счёту ещё в эпоху просвещения. Ну... на в скидку тысячи три - две с половиной. Как-то так — он покрутил рукой, показывая, что и правда не может сказать более точную цифру. — Ты хоть понимаешь, как у вас мировоззрения и жизненные позиции отличаются? Проблема поколений всегда была актуальна, а тут между вами столетия. — Кроули, мы вампиры. Про гибкость ума не слышал? Ну а непонимание между отцами и детьми связана с тем, что мозг к старости постепенно перестаёт охотно воспринимать новую информацию. Учитывая тот факт, что Риг обратил меня в... двадцать один что-ли, разница в возрасте с золотцем у нас составляет четыре года. Шах и мат. И не отклоняйся от темы. Мне тоже интересно послушать как ты там ладил с жёнушкой. Отец метнул сердитый взгляд в сторону брата, однако всё же решил продолжить. — Юрико была очень... своенравной. — при этих словах седьмой основатель косо взглянул в мою сторону — Редко в чём-то уступала и плохо ладила с людьми, хоть и предпочитала жить именно в таком обличии. Она была одержима идеей возрождения себе подобных, и, хоть мне не особо нравились эксперименты супруги, я закрывал на это глаза, тем более, что к тому времени, когда они достигли апогея, у нас уже родился твой брат. Она долгое время опасалась, что ты являешься обычным человеком и поэтому хотела отложить новые опыты до тех пор, пока не появятся неопровержимые доказательства. Однако, забеременев в третий раз всё же решила оставить малыша. Как видишь, это её и погубило. Она могла бы обратится и спастись, но решила рискнуть и спасти не родившегося сына, тем более шёл седьмой месяц. По крайней мере, я вижу это так, а узнать правду уже не получится. — Ясно... А когда ты вообще собирался это рассказать? — от этой истории в груди возникло чувство тоски. — Если бы не ситуация, то думаю, что никогда. Тема болезненная да и ничего ровным счётом не меняет. — Золотце хочет спросить любила её мама или просто считала средством достижения цели — я с благодарностью посмотрела на Ферида, снявшего с языка вопрос, который я не решалась задать. — Очень любила. Думаю, оба фактора наложились, однако она уделяла тебе в разы больше внимания, нежели Люциферу, из-за чего мы периодически ссорились в то время. Поэтому вы так плохо и ладите с братом. Скучаешь по маме? — Безумно... Я хотела бы стать похожей на неё. — Вот уж не стоит — отец нервно улыбнулся — Юрико была далеко не святой, скорее дьяволом во плоти. — Но ведь и тебе, помнится, никогда не нравились паиньки? — невинно осведомился Ферид. Я до сих пор терялась в загадках как быстро ему удаётся так быстро переключаться между диаметрально противоположными настроениями и при этом отыгрывать их все одинаково качественно. Неужели, время и правда так меняет личность? — Можно подумать они нравятся тебе? — Я не настолько придирчив, но безропотное подчинение и правда быстро наскучивает. — Возьму на заметку — вздохнула я. — Даже не думай об этом! И так страдаешь неискренностью. Уж поверь, вот чего-чего, а сопротивления с твоей стороны мне с лихвой хватает. — Разве я так себя веду? — в голове всплыл вчерашний эпизод полного подчинения, который никак не вязался с последними словами аристократа. — О, показать? — воодушевился седьмой основатель, делая шаг навстречу. — Нееет! Всё, я поняла. — Я вам не мешаю? — осведомился отец. — Ничуть. Можешь присоединиться, если хочешь. — Ферид, это аморально даже для тебя! — Я возмущённо посмотрела в глаза седьмому основателю. В них плясали языки демонического пламени. Если бы Батори попал в ад, думаю, что даже черти выпроводили бы его менее, чем через минуту. Ну или, как вариант, приняли бы за своего. — Хорошо-хорошо, прошу прощения, что-то я заговорился. — Ладно, занимайтесь, чем хотите. Я этого видеть не желаю. — Кроули поднялся с кресла и, махнув рукой на прощание, покинул особняк. Мда... Зашёл отец ненадолго. До появления Ферида мы максимум минут двадцать побеседовали на отвлечённые темы. А мне так хотелось побольше послушать про маму, всё же они были знакомы задолго до моего рождения, но раньше старательно избегали историй прошлого в разговорах, хотя если так подумать, то даже теперь, когда всё открылось, папа постоянно что-то не договаривал. — Вот мы и остались одни... — протянул седьмой основатель, стоило двери с громким хлопком вернуться в прежнее положение. — Не вижу ничего необычного. — Ну почему же? Я всё никак не могу забыть тот взгляд, которым ты смотрела на меня вчера. Хочу увидеть его снова, это безумно заводит. Не понравилась мне эта фразочка. Уж слишком слащавой была интонация. Так он со мной общался только на публике либо, когда поддразнивал. — У тебя есть планы на вечер? — Выспаться. Никак не могу восстановиться после того собрания. — О, ну это может подождать. — Ты о чём? — русло, в которое клонился разговор, и поведение Ферида порождало чувство опасности. — Да вот думаю: а не слишком ли много свободы я тебе дал? Время идёт, золотце, а у ты по-прежнему топчешься на том же месте. Так может, попробовать более радикальные меры, м? — Эээ... — все мои возражения вряд ли бы послужили весомыми аргументами, поэтому могло помочь только что-нибудь радикальное, но вот только это "что-нибудь" никак не приходило в голову, а вампир продолжал наступать. Сбежать - значит снова обмануть его, предать доверие, отбиваться тоже не получиться, я на пределе, глаза и так уже почти светло-розовые. Здесь нужна какая-нибудь хлёсткая реплика, только вот её нет: ни одной причины, точнее ни одного оправдания. Только моё личное нежелание. — Ну же, не стесняйся, мы же ещё вчера уяснили, что ты уже не очень то и против. Он продолжал наседать, словно коршун, я хотела сделать шаг назад, но прервала себя. Хватит бояться, такими действиями я лишь причиняю ему неудобства. Мягкий и длинный ворс ковра смягчил падение, он специально сделал так, чтобы было не сильно больно. В голове продолжала пульсировать единственная мысль: "Ферид так обо мне заботится, пусть и не всегда афиширует это, а я веду себя, как неблагодарная сволочь". Против жадного поцелуя я не имела ничего против и к такому была "приучена" уже давно. Да и, чтобы он не говорил, получалось у меня всё лучше и лучше. Холодные пальцы поползли ниже, задирая рубашку. Эти прикосновения прошибали током, заставляли тело дрожать и двигаться скованнее, подавляли, однако вместе с этим вызывали те же непривычные чувства, что и вчера. Страха не было, я почему-то была уверенна, что нахожусь в безопасности, несмотря на недавнее происшествие. С другой стороны, наконец, появилась возможность показать Фериду, что я готова его поддержать и выслушать печальную историю детства да и жизни в целом. Тем более, что это и правда было безумно интересно. Чтобы доставить ответное удовольствие, я зарылась пальцами в его волосы. Такие мягкие и пушистые, пахнущие мятой и хвоей, чем-то свежим, но холодным, и сама не заметила, как придвинулась ближе, мягко проводя рукой по шее вампира. Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. — Это ещё что такое? — Ферид с изумлением отстранился. — Но ты же сам первый полез... — Верно, и планировал снова тебя отругать за то, что наступаешь на саму себя. Я замерла, осознавая происходящее. Получается, что только что моё тело само дало согласие на половой акт, не считаясь с мозгом. Или всё же это было моё личное желание? — Неужели кое-кто наконец почувствовал себя взрослой? — вопросительно пропел он, загадочно улыбаясь. — Не знаю, не знаю — я прижала колени к груди, глядя на собственные руки. Видимо мы оба оказались слегка обескуражены тем, какой поворот приобрели события. — Понятно, поздравляю, а вот и долгожданный прогресс, если честно, я думал, что на это уйдёт больше времени. Так что, стоит ли нам продолжить? — вампир потёр руки в предвкушении, отчего я слегка отползла в сторону. — Не уверена... — Сможешь начать? Я отрицательно замотала головой. — Значит, ещё ненадолго отложим. Ключевое слово здесь ненадолго, моя сладкая, такими темпами ты быстро начнёшь лезть сама, и на этот раз уже искренне. — Хах, надеюсь... Он утвердительно кивнул, подтверждая собственные слова, а затем внезапно активизировался. — Ты что-то говорила про то, что снова хочешь спать? — Да, я иногда завидую тому, как ты полностью возмещаешь отдых пищей. — Не стоит, для меня дни сливаются в один, мозг беспрерывно нагружен излишней информацией и это морально утомляет. Периодически мне хочется прострелить себе голову, чтобы ненадолго впасть в забытье. От такой откровенности мне стало немного не по себе, но, с другой стороны, для вампиров тема смерти не являлось табуированной да и насилие - неотъемлемая часть их жизни, тем более кто-кто, а Ферид славится своими садистскими наклонностями, как никто другой. — Понятно, я не думала об этом в таком ключе. После обращения усталость значительно уменьшилась, однако 3-4 часа в день - моя норма, которую не получается выкроить от слова совсем, в этом и проблема. Я то бегаю по три дня, не смыкая глаз, то впадаю в зимнюю спячку. А зачем ты спрашивал? — Да так... С тобой полежать? — в хитром прищуре проскальзывала ещё одна мимолётная эмоция, которую я никак не могла обозначить словами. — Не откажусь.

***

Полукровка бесшумно вошла в столовую и уселась на соседний стул. — Что-то ты какая-то бледная. Опять во что-то вляпалась? Девушка прикусила губу, она всегда непроизвольно обозначала эти жестом, что сильно волнуется. Когда золотце всё же открыла рот, её речь была довольно скомканной. — Я... Хотела кое-что спросить... — Ну? — Мы же тогда никак не предохранялись? Я лишь закатил глаза. — Похоже книги остались нетронутыми, верно? — Просто ответь — девушку немного потряхивало при этих словах. — Конечно же нет, скажу по секрету: мы вампиры, золотце. — Но ведь у полукровок могут рождаться дети? — Да, но ты-то в тот момент... А, чёрт — я вспомнил, что Серафима обратилась во сне в тот же день, а учитывая, что срок жизни сперматозоида может достигать трёх или четырёх дней, понял, почему она выглядела такой взволнованной. — Мне кажется, я беременна — тихо произнесла девушка, сжав сиденье стула руками. Я закрыл глаза, переваривая ситуацию. Мда... Впрочем, сам виноват, хотя, объективно, проблема не была такой уж глобальной. — С чего ты взяла? — Я просто чувствую что-то. Уже полторы недели прошло, а у меня пару дней назад какие-то странные ощущения появились. Не знаю, ты же помнишь, как сильно-... — Не переживай, скорее всего твои подозрения беспочвенны, но даже, если так, эмбрион долго не проживёт. — Что? Но почему? — Она переключилась на край юбки, от волнения начав теребить и его. — Как только ты захочешь вернуться к человеческому обличью, организм избавится от обузы, не волнуйся, тебе даже больно не будет. Ну, по крайней мере, по сравнению с тем, какими мучениями сопровождается обычный переход. А, если будешь оттягивать, то станет только хуже: сама же рассказывала, как теряешь контроль и увеличиваешь дозу потребляемой крови. Так что, волноваться не стоит, но я приму этот опыт к сведению на будущее. — Понятно... — полукровка заметно расслабилась. Внезапный ребёнок нам и правда ни к чему. — Раз уж разговор зашёл на эту тему: у нас когда-нибудь будут дети? Я окинул Серафиму оценивающим взглядом. — Не в ближайшие лет пятьдесят уж точно. Ты сама ещё малышка. — То есть, в принципе, ты не против? — уклончиво спросила она, проигнорировав такое обращение к себе. — Сложный вопрос: когда-нибудь, потом, может быть. Но как ты себе это представляешь? Дети - это большая уязвимость в нашем положении. Я и так только и делаю, что слежу за тем, чтобы никто не узнал о том, в каких отношениях мы состоим. Ну а ребёнка скрывать в разы сложнее, особенно после твоего появления на свет. Как ты поступишь, если старшие основатели заберут его или убьют? К тому же, не забывай пожалуйста, что я реагирую на детей весьма специфично. — Мне просто хотелось узнать, вот и всё. Мы и правда должны чаще разговаривать. — А разве мы и так не занимаемся этим круглыми сутками? — Ну... тогда может всё же расскажешь о своей жизни до обращения? — Я и сам уже всего не помню, бессмысленная трата времени — отмахнулся я, вставая с места. Эти её попытки настойчиво расспросить меня о прошлом порядком раздражали. —Ты и сам от меня бежишь! Хлёсткая реплика просвистела в воздухе, словно плеть. — Зачем вспоминать о тех событиях, если они ничего не меняют в настоящем? — я качнул головой, показывая, что на этом разговор закончен. Пожалуй, стоит немного поохотиться, чтобы поднять себе настроение. Как же хорошо, что ЯИДА по-прежнему отправляет на разведку неумелых детишек, будет интересно свернуть им шеи под крики о пощаде, тем более, что в глазах моей малышки совсем больше не видно того первобытного ужаса. Даже не знаю, к лучшему ли это? С одной стороны, она настолько привыкла, что начала открываться, и вместе с этим наше взаимодействие постепенно переходит на совершенно другой, незнакомый мне уровень, а с другой, периодически не хватает этого искреннего страха. Её плавный голос догнал меня на лестнице, породив в груди забытый трепет. — Я не считаю тебя слабым, когда хочу позаботиться, а лишь делюсь теплом, потому что хочу сделать счастливым и искренне люблю! Мне плевать, кого, когда и как ты убивал, потому что я принимаю тебя вне зависимости от этого! Пожалуйста не запирайся от меня! — Не льсти, тебе не идёт... — впервые за последние пару сотен лет я солгал самому себе.

***

Как же приятно было просто спать после этого дурацкого заседания. Столько сил и нервов на нём оставила. Мне ещё повезло, что я смогла незаметно задремать прямо там. Остальным вампирам, для которых подобные встречи уже стали обыденностью приходилось в разы хуже. Если честно, это был мой первый опыт сна сидя и не самый удобный, в особенности постоянные щипки со стороны, Ферида. Как же хорошо, что люди давным давно придумали мягкие и удобные кровати, которые словно обнимают лежащего, согревают своим теплом, ну а особенно заманчивыми они выглядят по утрам. Вспомнив, что мне сегодня ещё и никуда не нужно, я чуть не заурчала от удовольствия. Однако, к сожалению, мои размышления о счастливом отдыхе прервал голос над ухом: — Ладненько, я пошёл, буду к вечеру. Мы не виделись со вчера, видимо, Ферид вернулся поздно. Как же меня пугала это напряжённость, периодически возникавшая между нами, стоило только затронуть прошлое Батори. Он требовал быть честной и делиться переживаниями и чувствами, но сам при этом никак не мог открыться в ответ. — Поняла, удачи тебе сегодня — сонно пробормотала я, переворачиваясь на другой бок, однако внезапно почувствовала вторжение холодного воздуха в пространство под одеялом. — И это всё? — А что ещё? Поцеловать тебя на прощание? — Заметь, сама предложила, но я бы не отказался. Приподнявшись на локтях, я протянула к Фериду руки, не желая подниматься из тёплой кровати, и тот нехотя наклонился. Закончив поцелуй, я снова накрылась одеялом, но седьмой основатель вновь нарушил идиллию. — Сегодня никуда не идёшь? — Неа, у меня выходной. — И ты планируешь провести его таким образом? — скептически уточнил он. — Да, у тебя есть возражения? — Ещё какие: я завидую. Пойдёшь со мной. — Ну зачеееем? Меня так вымотал этот совет, я, знаешь ли, в последнее время из-за постоянного заполнения тонны бумажек и того, что королева дёргает меня через раз, очень полюбила сон, а сон полюбил меня. Мы просто обязаны быть вместе! — простонала я, покрепче вцепившись в подушку. — Хах, не хочу встревать в твои счастливые отношения, но я сегодня должен заняться одним из приютов... В котором будет много маленьких, милых детишек... Я мгновенно подорвалась с кровати. — Буду готова через десять минут. — То-то же. На поверхности во всю кипела жизнь, в отличии от застывшего Сангвинема, а вот погода, напротив, была в последнее время какой-то промозглой, особенно по утрам, несмотря на разгар лета. — Как тебя вообще могли отправить в приют, учитывая твои наклонности? Ни за что не поверю, что наверху об этом ничего не знают. — Всё верно, я сам вызвался. — ехидно усмехнулся вампир. — Хочешь заставить меня ревновать? — Ага, ты сразу становишься такой лапочкой, пусть и сердитой. — Единственная малышка, к которой ты можешь проявлять особое отношение, это я! — Это удар ниже пояса — двусмысленно усмехнулся аристократ, вогнав меня в краску — но звучит крайне интригующе. — А ничего, что нас вместе увидят? Он махнул рукой. — Увидят и забудут, главное, чтобы ты не метала глазами молнии, когда я буду контактировать с детьми. — Смотря, в чём это будет заключаться — прищурилась я. — Ничего особенного. Просто нужно будет освидетельствовать выпуск воспитанников, которым в этом году должно примерно исполниться восемнадцать, заверить документы, подтвердить их группу крови и взять дозу на донорство. Так сказать, первый своеобразный обязательный налог, впрочем ты и сама отлично знаешь эту систему. — Да-да, мне очень нравится, как работа этой задумки реализована в России. Там вообще всё устроено объективно лучше. — Только на первый взгляд — покачал головой вампир. — То есть? — В первые годы правления Джиллес не гнушался просто втихую убирать всех несогласных, вот всё и выглядит там так мирно. Население просто боится высказывать протесты. — Но я слышала выражение антиправительственных идей... — возразила я, из-за чего седьмой основатель смерил меня снисходительным взглядом: — А ты, я смотрю, как всегда, чрезвычайно проницательна — саркастическим тоном произнёс он. — Засланные агенты. Их цель - привести толпу в движение, шпионы ищут всех, кто согласен с подобной позицией, и с радостью их сдают. Вся горячо одобряемая тобой структура построена на лжи и предательстве одних людей другими людьми. Ну что, утопическая картина мира дала трещину? Странно, что ты не замечала этого, имея друзей среди представителей человечества. Неожиданное откровение волной затапливало разум. Все те внезапные молчания, паузы в разговорах, периодически появляющийся страх в глазах собеседников внезапно всплыли, до этого тщательно скрываемые подсознанием. Получается, что рай на земле невозможен, ни при какой власти. Скорее всего одна раса просто истребит другую либо запрёт в качестве скота. Мира не существует. — И что же тогда делать? Видимо, седьмой основатель заметил испуг в моих глазах и усмехнулся. Наверное, подумал о том, какая же я наивная. — Выживать. И получать от этого удовольствие. Пусть внешне условия содержания здесь и были в разы лучше, чем в Сангвинеме, с первого взгляда становилось заметно, что все дети крайне забиты, особенно младшие. То, как они реагировали на Ферида, приносило последнему удовольствие, что ясно читалась в его поведении. В подобных приютах по большей части работали люди, только главенствующую позицию занимал вампир низкого класса, однако вряд ли он часто появлялся перед детьми, скорее всего страх в их маленьких душах зародился из-за жизни в подземном городе. Глядя на выражение лиц некоторых из них, я сразу поняла, что как минимум четверо малышей были знакомы с седьмым основателем лично, однако в тот момент нас они не интересовали. Как Ферид и сказал, его задача заключалась в освидетельствовании выпуска. Спустя полчаса однообразных действий аристократа мне надоело смотреть на то, как он чрезвычайно неторопливо проводил короткие беседы со старшими ребятами, в то время, как персонал выполнял всю основную механическую работу, поэтому я решилась осмотреть здание изнутри, благо статус позволял. По крыше застучали первые разрозненные капли, дождь усиливался вместе с порывами ветра, давненько не было грозы, тем более, такой сильной. Я надеялась, что к тому моменту, как мы будем возвращаться, всё закончится, иначе промокнем до нитки, не говоря уже о том, что ураганный ветер может начать бросаться деревьями, камнями и обломками арматуры, которых в городе хватает с лихвой. Краем глаза я заметила, как в одной из комнат мальчик, поставив два стула друг на друга, начал крениться вбок вместе со своей импровизированной конструкцией, и метнувшись в ту сторону, подхватила ребёнка в последний момент, тут же аккуратно опустив на пол. К нему уже через секунду подбежала девочка, до этого стоявшая в отдалении и привлечённая шумом падения мебели. Она явно была его сестрой, схожесть чётко прослеживалась в чертах лиц обоих. — Приветик! — я помахала рукой и улыбнулась одними губами, не желая пугать никого из них, всё же клыки у меня, пусть были и не такими длинными и острыми, как вампирские, но заметно выделялись по сравнению с человеческими — тебе нужна помощь? Малыш отрицательно замотал головой. — Не стоит стесняться, я же видела, как ты тянулся за той книгой. Я поднялась на цыпочки, вытащив увесистый том с полки. Яркий переплёт сборника сказок изображал разнообразных животных и людей. Бегло пролистав страницы, я слегка удивилась. Пусть картинок в книге и было достаточно много, однако и текста также хватало. — Надо же, ты умеешь читать? Ребёнок отрицательно замотал головой, девочка постарше, вцепившаяся в его руку, глядела на меня с нескрываемым ужасом. Это сильно огорчало, всё же мне в отличии от Ферида не нравилось внушать никому страх, тем более, что я и сама наполовину принадлежала к человеческой расе. — Госпожа, вам нужна его кровь? — необычайно недоверчива для своих лет. Малышка выглядела серьёзно, видимо, она жила в Сангвинеме некоторое время и возможно близко общалась с кем-то из аристократов. — А? Нет, я не пью кровь людей — я попыталась максимально дружелюбно улыбнуться, однако дети восприняли это в штыки. — Может вам почитать, раз уж не умеете? — порыв возник совершенно внезапно даже для меня самой, однако, учитывая, что закончит Ферид ещё не скоро не столько потому, что работа требует много затрат времени, а из-за того, что он сам растянет её на максимально долгий период, ради развлечения, то такое занятие представлялось вполне себе сносным да и дети успокоились бы. Малыши испуганно вытаращили на меня глаза, всё же не каждый день слышишь такое предложение от незнакомого вампира. Не дожидаясь ответа, я заняла место посередине светлого пушистого ковра, покрывавшую значительную часть помещения и открыла книгу на первой странице. Слегка витиеватый шрифт иероглифов успокаивал, а шум дождя за окном добавлял умиротворённости. — "Барсук и лисёнок", — начала я, под удивлённые взгляды— случилась эта история давным-давно, когда у города Мацумото жило множество диких зверей, и об этом прознали охотники... Эту сказку я видела впервые, впрочем оно и понятно, в детстве родители муштровали мой юный разум в основном европейской литературой, причём часто в оригинале, ну а в ЯИДА нас заставляли читать только учебные и военные пособия. Поэтому поучительная, но чересчур беспощадная история, в конце которой большинство героев погибало, причём по вине других, показалась мне чересчур жестокой. Если бы у нас с Феридом когда-нибудь были бы дети, думаю, он читал бы им именно такие сказки... Хотя, представить его в такой ситуации я не могла, уж больно комично это выглядело. Сдержать смешок не получилось, отчего только что потерявшие бдительность малыши снова невольно напряглись. Из коридора заглянуло ещё несколько любопытных лиц, так и оставшихся стоять в проходе. Дети с изумлением наблюдали за этой картиной, пока одна самая храбрая девочка осторожно не вошла в комнату, заняв место рядом с братом и сестрой. За ней потянулись и остальные. На вид им всем было от четырёх до десяти лет, а значит малыши смутно помнили всё, что происходило в Сангвинеме, возможно, многие из них ни разу там и не были. — Кстати, а вы когда-нибудь видели живого барсука? — я решила прерваться, чтобы наладить с ними доверительный контакт. Всё та же бойкая девочка подняла руку. — Однажды на охоте, с папой, он был страшным. — Ясно, в книге они нарисованы чуть более милыми, чем в реальности. А так, полосатая толстая собака с маленькими ушами. Ладно, продолжим: и тогда лисёнок решил отомстить за мать и придумал план... Закончилось всё ожидаемо кроваво. Впрочем, это было понятно ещё с середины истории, я перелистнула страницу, чтобы убедиться, что это был последний абзац. Дальше начиналась новый рассказ: "Барсук и улитка". И чем-то только авторам так понравился барсук? Неужели в Японии весь фольклор на нём одном завязан? Раньше как-то не задумывалась об этом... Я хотела было уже отложить книгу, как встретилась с молча вопрошающим десятком глаз. — Хотите, чтобы я ещё почитала? В ответ послышался разнобой неуверенных голосов, выражающих согласие. Какие же они милые. — Хорошо, но может что-нибудь другое? А то этот сборник мне как-то не нравится. Уже через пару секунд в руки с опаской подали "Пряничный домик". Видимо, вампиры решили, что спокойное отношение к насилию людям надо прививать с детства, ну что ж, кто я такая, чтобы спорить? Спустя ещё несколько историй и пару часов чтения, библиотеку заполнило по меньшей мере пятьдесят детей. То, что за такой промежуток времени никто из воспитателей и не думал их искать, даже мимо не прошёл, говорило о том, что малыши были повсеместно предоставлены сами себе. Либо же все нянечки крутились внизу вокруг седьмого основателя. Дети с упоением слушали истории, изредка очень тихо перешёптываясь. Как же сильно они отличались от тех, что я ненароком встречала, пока провела четыре года в России. Там ребятня была громкой, шумной и чуть более улыбчивой. Такими и должны быть малыши, до этого я и не понимала, как же сильно война повлияла на жителей Японии. — И, когда Красная шапочка, не послушалась мать, и заговорила с волком, она совершила фатальную ошибку... — я только сейчас начала замечать, что бесчеловечность свойственна всем сказкам, однако в детстве мы не придавали этому значения. А ведь, насколько мне известно, все истории прошлого были переписаны на более гуманный лад, мне однажды рассказывал об этом в далёком детстве... Собственно сам Ферид, кто же ещё? Почему я до сих пор продолжаю удивляться тому, что он занимает все мои мысли и воспоминания? В коридоре возник силуэт, заставивший детей находящихся ближе к выходу, испуганно замереть. Седьмой основатель остановился в проходе, оперевшись на дверной косяк. Он обвёл абсолютно безразличным взглядом меня и толпу ребятишек, однако я всё же успела заметить толику удивления в его глазах. — Так и знал, что нечто подобное однажды произойдёт... — притворно вздохнул он — что ж, хоть располагать к себе ты умеешь, уже неплохо. Я прервала чтение, глядя на то, как вампир отделился от стены и вальяжно направился в мою сторону, однако уже через мгновение идиллия была нарушена звоном бьющегося стекла за спиной. Никто не успел ничего предпринять, поскольку не был готов к дальнейшему повороту событий. Я вскочила, но обернуться не успела, услышав несколько выстрелов и оглушительный взрыв. Звон в ушах усиливался в то время, как тело стремительно заваливалось в бок, а разум погружался в темноту.