Игрушка для чудовище

Я стояла в сторонке, наблюдала, как мои друзья радовались мнимой свободе. Рассуждала, чем займемся, когда выйдем отсюда, куда поступить. Они впервые за долгое время начали мечтать и строить планы, а это лишь доказательства того, что я не зря поставила на кон свою жизнь. Если моя жертва дает моим близким людям долгожданную свободу, которую они заслужили – я готова. Готова заключить сделку с дьяволом и отправиться прямиком в ад. А я не сомневаюсь в том, что там, куда привезет меня Уваров, будет в неком смысле, похлеще ада, и явно правая рука Вульфа не будет церемониться с девчонкой, которая уже как два года мешала им проворачивать свои дела. Я уверена, что Уварову стало скучно и ему захотелось поиздеваться надо мной. — Вик, меня приехал забирать мамин водитель, тебя может подбросить в город? – спросила Самойлова, сидя в объятиях Макса. Я бросила взгляд на свой маленький чемодан, и вспомнила о том, что мой бывший физрук сказал, что заберет меня на остановке, так как в школе это может кто-то заметить. — На остановку, - коротко кинула я, на что блондинка кивнула. А дальше, мы прощались возле входа в «Логос», пока наши вещи складывали в багажник. Только была маленькая разница. Все они встретятся в скором времени, в отличие от меня. Я их скорее всего больше не увижу… Я оглянулась в последний раз на школу, которая за все мое пребывание там: сначала была вторым домом, а потом – тюрьмой, но возможно после Уваровского пристанища, «Логос», мне покажется раем. Я села на переднее сидение, рядом с водителем, потому что парочка не захотела разлучаться, и в этом был плюс. Пока они бодро мечтали о планах, я могла насладиться пейзажем за окном. Ведь неизвестно, когда я снова смогу вот так просто сидеть в машине и смотреть в окно. Когда я смогла увидеть остановку, я стала осматривать наличие машин или самого Уварова, но ничего не увидела, кроме несколько людей, ждущих своего автобуса. Еще раз попрощалась, теперь уже с Максом с Юлей. Я стала смотреть, как удаляется машина, я взяла чемодан, подвезла ближе к остановке и стала ждать своего палача. Но через пятнадцать минут подъехал автобус, все люди загрузились в него, и я осталась одна. Наверное, он не хочет, чтобы кто-то видел меня с ним… прошло еще минут десять – никого, я стала думать, что он передумал и я свободна. Но вдруг, сзади меня кто-то подошел, и к сожалению, я слишком поздно это поняла, так как человек, схватил меня и прижал к носу тряпку, пропитанную какой-то гадостью, так, что я не успела и пикнуть. А дальше темнота… … Пробуждения было крайне неприятное. У меня очень болела голова и немного подташнивало, хотя утром я практически ничего не съела. Первое, что увидела, когда я разлепила глаза, это белые стены. Я лежала на кровати в небольшой комнатке, где была дверь, окно с решетками и небольшой шкаф. Сначала я подумала, что я в «Ингрид». Я попыталась встать, но смогла только сесть, набольшее не хватило сил. Однако, как оказалось это было не нужно, я услышала, как поворачивается ключ в моей двери, а затем увидела самого Уварова Вадима Юрьевича – правую руку Вульфа, а по заместительству – моего личного палача. — Очнулась? – осмотрев меня своими карими глазами, вопросил он, прислонившись к двери, тем самым обрезал все шансы на побег. Я попыталась ответить, но нечего умного в голову не шло, а затем я решила, что это вовсе был риторический вопрос и он не требует ответа. Но как оказалось, это было не так. – Не слышу ответа! – я вздрогнула, когда он повысил голос, и закивала, как болванчик. – Кузнецова, ты же была лучшей ученицей в школе, тебе после вчерашнего не понятно, что я хочу слышать ответ исключительно словами. — Да, я очнулась, – еще раз оглянулась, и решилась задать вопрос, который меня беспокоил. – Где я? — Ты там, где должна быть, – он продолжал ко мне приближаться. – В моем загородном доме, и чтобы выжить, ты должна усвоить несколько простых правил. Никогда не перебивай меня. Не говори, пока тебя не спросят. Территорию хорошо охраняют – не рискуй, если попробуешь сбежать, то дело тебя может кончиться пулей. Забудь, как это геройствовать, узнаю, что связалась со своими друзьями – пожалеешь. Теперь к той части, что ты будешь тут делать. Ты будешь помогать убирать этот дом. Будешь хорошо себя вести – не трону, я тебя это гарантирую. И да, называй меня исключительно на «Вы», и Вадим Юрьевич. Все-таки я старше тебя, и твой бывший преподаватель. Понятно? Я попыталась обдумать все, что мне сказали. Я рада, конечно, что буду обычной уборщицей, и что он не воспользуется моим умом, и я не стану сообщником фашистов. Но, когда он стал говорит об уважительной форме обращения с ним, я хотела закричать, что он не мой бывшей учитель, а мразь и гнида. Но умом, я понимаю, если такое скажу ему, он меня убьет меня прямо сейчас. — Я поняла, – я прикусила губу, стала обдумывать, как лучше у него спросить о маме, если он запретил первой говорить. – Вадим Юрьевич, можно спросить? – я стала ждать реакции, надеюсь разрешит. — Валяй. — Что вы сказали моей маме? Почему я не вернулась домой? – он хмыкнул и достал свой телефон, что-то стал искать, а когда нашел, довольно дал мне телефон. Я принялась читать информацию, которою мне предоставил Уваров – там было написано, что автобус разбился, выживших нет. Сначала, я не поняла причем тут я, если только… — Моя мама… – договорить, я не смогла. — ... думает, что ее единственная дочь ехала из школы на автобусе, который попал в аварию, – он выхватил телефон из рук, смотря на застывающий ужас на моем лице. – Там совершенно случайна оказалась девушка очень похожая на тебя с твоими документами, и… — Нет…, – я замотала головой, не веря в происходящие. – Вы пожертвовали столькими людьми, ради чего? Чтобы моя мама поверила, что я мертва? Да ты чудовище! Вы все монстры! Вы…вы…ты…, – я стала захлебываться в собственных слезах, и не могла ничего выговорить. Уваров стоял рядом, молча наблюдал за моей истерикой, видел, как я опускалась на пол обнимая колени, и что-то шепчу себе под нос, скорее всего, завтра я не вспомню, что говорила в этот момент. И кстати, по-моему, у моего бывшего учителя нет терпения, он вынул из кармана шприц. И не дав мне сбежать, вколол какую-то жидкость мне в шею. И снова темнота. Второй раз за день.