Не солянка, а борщ

      Единственное желание на данный момент — принять душ. И дело не в том, что за весь рабочий день она вспотела, аки лошадь паховая. Нет, просто срочно необходимо было смыть с себя весь окружающий негатив, которым клиенты живут. Или, вытягивая чужие радостные эмоции, питаются. Избавиться от всего дерьма, которым они ее от «доброты душевной» облили.       У Чонгука плотный график, и вряд ли он сейчас ждет ее дома. Там пусто и одиноко, настроение скатывается еще ниже. И взлетает до высот Эвереста, когда глаза выцепляют знакомые ботинки и куртку на вешалке. Из гостиной слышится звук телевизора, сердце радостно ёкает. Она крадется кошкой, собираясь напугать своего парня. У них такая игра — застать друг друга внезапно, и каждый поддается, делая вид, что его возлюбленный/ая грациозная рысь, а не слон в посудной лавке. И начхать, что слышно, и Чонгук очень часто косяки по дороге собирает. А ведь танцор, и с равновесием вроде как все в порядке.       На цыпочках подходит ближе и останавливается, болезненно морщась. На экране «Asia Artist Awards — 2018», который пару дней назад прошел. На нее весело смотрит лицо Айю, которая благодарит зрителей за полученную награду. Чонгук на диване восторгом плещет, чуть ли не морским котиком в ладоши бьет. И вроде бы вживую видел, прямо перед сценой сидел, на экране чужим лицом любовался… и все равно пересматривает.       «Ну просто фонтанируешь экстазом!» — она задыхается от собственной ревности.       Ей слезы глаза жгут. Она не может справляться с тем, что ее парень является главной фанючкой столь шикарной и известной девушки. Чонгук еще со временем стажерства в Айю влюблен, твердил всем вокруг, какая та прекрасная-распрекрасная. Она не может соперничать с кем-то, кто на несколько десятков уровней выше. Среднестатистическая внешность, должность обычного консультанта в банке и никаких поражающих талантов.       Чувство собственного несовершенства до костей пробирает.       Она и «золотой макнэ».       Ну надо же, кто бы сказал ей пару месяцев назад, не поверила. Но вот она стоит здесь, они вроде «в отношениях», а между ними Айю призрачной тенью по нервам оголенным проходится. И сейчас точно не хочется слушать разубеждающие слова Чонгука.       Бесшумно пятится назад, скидывает сумку у порога и в ванной прячется. Раздевается, избегая взгляда в зеркало, и воду на полную мощь включает. Громкий стук, за дверью веселым голосом просьбы открыть. Она игнорирует, губы закусывая.       — Иди на Айю дальше любуйся, — шипит разозленной змеей, ядом во все стороны плюясь. Она не хочет срываться на Чонгука, не хочет ссориться из-за «такого», но и встретиться лицом к лицу прямо сейчас не способна. Девушка еще не проглотила обиду, чтобы поговорить спокойно и без ревностных истерик.       Запахиваясь в огромный махровый халат, выходит из душа и встречается с обиженным взглядом.       — Могла бы и открыть, вместе бы душ приняли. — Заигрывает Чонгук, притягивая ее к себе за бедра.       Девушка отстраняется, выворачиваясь из чужих объятий. Проглотить ком обиды оказалось сложнее, чем она представляла. Садится на диван и морщится — на экране снова чужое лицо, по венам лезвием острым проходящее. Чонгук следом идет и недоумевает, замечая смену настроения. Переводит взгляд на экран и хмыкает громко, неосознанно в широкой улыбке расплываясь.       — Моя ревнивица снова вышла на охоту?! — Чонгук назад откидывается, очки вниз приспукает и пялится в любимые глаза, не отрываясь, — иди к папочке и он отшлепает тебя за нехорошие мысли.       Девушка глаза закатывает и фыркает возмущенно. Почему ему удается успокоить ее парой дурацких фраз? Она хочет обижаться, но не может.       — Иди ко мне и пожелай спокойной ночи.       Чон призывно по колену хлопает. Она фыркает еще громче, но послушно пододвигается ближе. И плевать, что фанючит Чонгук на Айю безбожно, «спокойной ночи» желает парень только ей. В своеобразной форме, располагаясь между женских ног.       И пусть все дерьмо мира льется на других. У нее есть защита с кроличьими зубами и с неуклюжими замашками из дэдди-кинка.