Глава VIII.
1 декабря 2018 г., 20:56
Не успевает человеческий мозг разобрать все кипы неизведанного во внутренних ячейках своего разума, не успевает он окончательно рассортировать все по воображаемым полочкам и окольцевать некую победу, как жестокие лапти реальности подкидывают еще.
Саске казалось, что приди он домой к своей однокласснице, реши с ней на пару ввалившиеся непонятки на их плечи (Ведь две головы лучше, чем одна, верно?), как все наконец кончится. Они разберутся в причинах общих галлюциногенных сеансов, найдут решение по прекращению и разбегутся каждый по своим делам. Больше не пересекаясь, больше не давя друг на друга этой автоматикой тел, из-за которых самоконтроль летел в тартарары.
Учиха был приверженец спокойной, безжизненной рутины, стараясь обходить стороной всяческие эмоциональные конфузы. От них появлялось ощущение, в котором будущее сокрыто под ширмой неизвестности. Не пугало, но и не привлекало.
В то время как нахождение в одной компании с Идзанами все притягивало именно подобный привкус. Было чертовски много неизвестности. Саске боялся собственных мыслей и желаний, которые сами себе противоречили: он будто находил новые грани в себе, которых ранее не замечал. Грани, которые могли ему понравиться и ответить на многие вопросы.
Почему, к примеру, соткав себя из ненависти и недоверия к людям, он чувствовал себя словно в своей тарелке. Или по какой причине он ощущал в немеющих пальцах удовольствие, когда переводил всю свою злость на мордобой с одноклассниками? Так много вопросов, так мало ответов, и такое множество смешанных чувств, что граничили между «нравится такое поведение» и «ненавистно такое поведение».
— Аники? — недоверчиво, в миг охрипшим тоном взывая к старшему брату, будто проверяя, не очередная ли он галлюцинация за последние месяцы, темноволосый ступает вперед.
Что брат забыл именно в этой квартире? С каких пор он знаком с его одноклассницами, одна из которых с такой нежностью смотрела в его глаза? Что здесь забыла Хината, осев на мягком персидском коврике, между ног старшего учиховца, который непозволительно близко к той склонялся? Что Итачи вообще делал в компании Идзанами, которая от включенных чересчур сильно батарей в этой квартире, скакала по своим территориям хитрым зверем, с чересчур открытой одеждой? Нет, конечно, та была в праве выбора, что и как ей носить в собственном доме, но присутствие взрослого мужчины должно было иметь какое-то влияние. Японские традиции и правила приличия для женщин даже в данном, ультрасовременном столетии несли в себе некоторые строгости. То, что в чертах лица блондинки мелькали иностранные корни, — сомнения не было. Один Узумаки был доказательством, что смуглая кожа и светлые волосы для японца нонсенс. Но все же…
Что вообще, черт подери, происходило?
Девушка, с которой спал старший наследник Учиха, была из рода Хьюго? Или он смог совратить Рейко? Та, как на зло, приблизившись к укутанной в белую кожу мебели, осела на подлокотник, плечом к плечу мужчины.
Будто догадывалась, по какой из тем нахмурил брови Саске, оставшийся в дверном проеме как вкопанный.
Жаль, что потянутся сладким шепотом к ушам Итачи и добить его младшего брата не позволяли иные факторы; однажды абсолютная асексуальность мужчины поставила все точки на свои места, потому даже интерес, не успевший вспыхнуть в нужное время, сейчас не мог подорвать задницу блондинки на похабные свершения. Жест соприкосновения двух плеч был скорее дружеским, компанейским.
Саске об этом не знал. Поэтому Саске бесился, не имея на то причины.
Сжавшиеся до побелевших костяшек кулаки доказывали это как нельзя лучше.
— С чего мне признаваться своему глупому отото, что я знаком с его одноклассницей? — толика насмешки проскользнула в низком голосе, пока старший, на мгновение отрываясь от технических лекций, посмотрел на прибывших. — Ты обещал позвонить, когда кончатся занятия, Саске.
Очередной упрек в отцовской манере, скорее сорванных с тонких губ по привычке, как Учиха возвращается к своему занятию. Помахавшая им же Хината, с ласковой улыбкой, поступила чужому примеру. Не каждый раз Итачи соглашался той помочь в навыках пользования компьютером, потому зная пару черт его характера, пропускать возможность не стала.
Подросток, вперив бездну черных глаз на брата, нахмурился пуще прежнего. Между ними, конечно, полной откровенности никогда не было; разница в возрасте и слишком рано повзрослевший Итачи обрезал эту возможность на корню. Братья делились только нужной информацией, без пустой болтовни. Издержки учиховского ДНК-а видимо. Потому обижаться на то, с кем тусуется в свободное время старший, — был ли смысл, Саске?
— Сас, тише, — заприметив темнеющий в негодовании взгляд, подскочив с мягкой перины дивана и сократив расстояние между собой и собеседником, Рейко хватает того за руку, попутно выкрикнув: — Наруто, присоединяйся к ним. Раз пришли, то составите нам компанию в этот вечер. А мы в магазин, без нас не шалить!
И увела за пределы квартиры одноклассника, едва успев скользнуть в малиновые тапки-зайцы ступнями.
***
— Не смотри ты на меня так, они принадлежат Хинате, — закатив серые глаза, пожалев, что надела именно их, когда другой возможности в спешке не было, Идзанами ежится. Все еще не растаявший при морозе снег, что украшал белой пеленой улицы ее квартала, пускал по коже отряд мурашек. Домашние легкие штаны и такой малый кусок ткани в виде топа — не заболеть бы, пока они дойдут до нужного прилавка с продуктами. — Мне плевать на то, в чем ходит Хината, — с холодом огрызнувшись, не стирая все той же нахмуренности меж темных бровей, парень без лишних слов снимает с себя баскетбольную олимпийку. Голубой герб Академии на серой ткани был узнаваем не хуже дорогого бренда, от того, наверное, вошел в привычку носибельности для Учихи. То, что молодые люди были одного роста — сошло на удачу: заскользив ладонями в рукава, что идеально сели до тонких запястий, девушка застегнула замок. Широковато в плечах и талии, но намного лучше, ежели почти голой. Внезапный порыв заботы пролетел мимо внимания, засев в черепной коробки как данное. — А, — догадавшись о причине злобы в чужом поведении, Рейко пожимает плечами. — Тебе нужно проветриться, иначе загрызешь его одним взглядом. А мне не донести все пакеты. Идем. Энергично выпрыгивая из кабины лифта, через пару шагов ступив на очищенный от снега асфальт, светловолосая направляется в сторону продуктового магазинчика в паре метров. Остановившись на полдороге, завидев табличку о закрытии, стоило часовой стрелке перевалить отрезок шести часов вечера, как мысленный навигатор направил подростков в другую сторону. Один квартал до круглосуточного супермаркета, плавно темнеющие краски осеннего дня и толкнув стеклянную дверь, Идзанами по привычке следует к нужному отделу. Краем глаза заметив, как скурящий по дороге пару сигарет одноклассник, кажется, успокоился. — Кто из вас спит с Итачи? Внезапный вопрос заставил остановиться, пока заледенелая рука на автомате прикрыла губы в немом удивлении. Секунда, вторая… на третьей блондинка взрывается в громком, откровенном своими эмоциями смехе. — Если он созреет, то женится только на собственном системнике. Какой невнимательный братец, а, — расхохотавшись на весь магазин, привлекая к своему голосу внимание продавца больше, чем к внешнему виду и домашним тапкам, Рейко стирает с уголка глаз малую слезинку. О том, что ранее Учихе сказали про некую девушку, ей было известно. То ли глупое чувство юмора, которого ранее не наблюдалось, то ли конспирация, Итачи удивлял. Кто же знал, что все обернется их случайной встречей в ее доме? Странные братья. — За него беспокоился? — задав встречный вопрос, который сам собой навязывался в этом разговоре, блондинка доходит до стеллажей со спиртными напитками, погрузив сразу несколько нужных бутылок в корзинку. — Тск, — ответом послужило холодное цыканье. Саске сам оплошал, когда не смог сдержаться и задал подобный вопрос. Без малейшего понятия о причине его возникновения. Наверное, обида на брата, который скрывал детали его окружения. Да, определенно. Стоило этим себя потешить, пока девушка молча выбирала какие-то овощи и мясные нарезки, воссоздав привычный список продуктов для холодильника, после довольно быстро добравшись до кассы. Молчавший рядом одноклассник выжидающе наблюдал, как та расплачивается картой, что-то приветливо мурлыкнув кассирше. Странно, что та не спросила документов на покупку спиртного и очередной пачки сигарет. Видимо, сделала поблажку постоялице. Или же... а сколько ей лет? Информации про Рейко было мало. — Опа, стой, забыла… На автоматике принявший в руки поданные пакеты с купленным, засунув те в рюкзак на спине, брюнет дернул бровью, снова двинувшись за Рейко в отдел сладостей. — Он ведь по оданго тащится, да? — то ли вслух припоминая, то ли спросив у младшего о вкусах его родственника, блондинка готова подать свое любопытство, расспросив, что сам Саске предпочитает; раз оказался в роли гостя, то желание того порадовать вкусовыми предпочтениями возникло само по себе. Пухлые губы вот-вот раскроются в добавленных отрезках речи, она оборачивается, в момент застыв. Следующее мгновение проходит как в тумане: в цепкой хватке потянув брюнета к себе, заставляя заступить за полки с продуктами, Идзанами накрывает его губы холодной ладонью. Учиха хочет возмутиться, одарив одноклассницу гневным взглядом, но немое требование посмотреть в сторону кассы его останавливает. Грабитель. — Гони деньги из кассы, тварь! Быстро! — громогласный, грубый голос мужчины в маске расходится по небольшому супермаркету. Все происходящее проходит будто кинолентой перед глазами: тихие всхлипы работницы, подбежавший для защиты охранник, в солнечное сплетение которого попадает первый выстрел. — Еще одно лишнее движение, захочешь нажать на ту кнопку о помощи, и следующая пуля будет тебе в лоб! — пригрозив холодным оружием на испуганную девушку, дернув ту на себя за схваченные грудки, грабитель подставляет дуло пистолета той к виску. — Деньги гони я сказал! Харе соплями тут раскидываться! В некой тревоге сжав одними пальцами плечо брюнета, Рейко в полноценной автоматике старается то ли прижаться к тому сама, то ли намеренно его к себе. — Он нас не видел, — озвученное только для ушей парня предложение оставаться тому на месте, и Идзанами сжимает кисть руки сильнее, проверяя, слышат ли ее. Черту лишь известно, бывал ли Саске в таких ситуациях или нет? Как себя поведет? Попадет под горячую руку? — Тише, — дав знать, что он здесь, сохраняет рассудок и слышит девушку, темноволосый сжимает лямку рюкзака на плече. Там, во внутреннем кармане, лежал подаренный ему дядей нож-бабочка. На случай простого развлечения подростку, но сейчас — идеальный вариант самозащиты в подобных ситуациях. Если правильно тем воспользоваться, то различие в выигрышных позициях между острием ножа и дулом пистолета можно обернуть в свою сторону. — Блять, Сас, не смей, — не дав сделать полноценный шаг вперед, догадавшись, что брюнет что-то задумал, девушка крепче сжимает его руку в тисках. В светлой голове тут же обрисован во всех позициях план, который поможет им скрыться с этого места в полной безопасности. Попадаться в ненужном свете на камеры слежения, да еще и на глазах одноклассника — идея отвратительная, потому ничего, кроме простого побега не оставалось. Девушка за кассой, что за пару недель стала привычной собеседницей во время покупок, не стоила в этой игре свеч; это было попросту не проблемой Рейко. Копы разберутся. Углубиться в эти мысли стало ошибкой. Кто же мог подумать, что Саске, осторожно высунув наточенный до остроты недоклинок, ринется на помощь, так легко вырываясь из цепких рук одноклассницы. По неопытности задев плечом по пути пару пачек с рисом. Те падают на вылизанный уборщицей кафель, привлекают подобным шумом грабителя и не дают Учихе сообразить, как последующие опасные кадры врываются в его подсознание. Вырубив кассиршу головой о столешницу, ринувшись к посторонним наблюдателям и рыком негодования огласив все помещение, мужчина успевает сцепиться в короткой хватке с подростком. Боевых навыков и ловкости отработанных движений хватает, чтобы выбить из его рук огнестрельное, все еще заряженное оружие. — Глупец! — гневно выплюнув, увернувшись от летевшего в его лицо кулака, грабитель выхватывает из рук подростка нож, за пару секунд успев взять блондинку в заложницы. Видеть, как Идзанами хватают за горло, приставляя к оному острие лезвия, не просто. Та, кажется, закатывает глаза, всеми фибрами стараясь вдолбить в голову одноклассника, что она его предупреждала. И это так… ему показалось, или в девушке и капли испуга не было? Додумать, глупость это или что-то другое, Саске не дали. Он хватается за упавший на пол пистолет, направляет тот металлическим дулом на противника, со сталью в голосе произнося: — Отпусти ее. Короткие уроки от отца по самозащите, работе с меткостью прицела и базовым знаниям по огнестрельному оружию — не удивительно, что те пригодились. Только вот после всей той дряни, что была за спиной, пара отсидок в обезьяннике за грубые драки и небольшие нарушения, которыми младший наследник клана успел побаловаться, пока пытался задеть Фугаку, это все не вмещало в себя стрельбу по живому человеку. Еще ни разу Саске не стрелял в кого-либо. Никогда. Слабый мандраж, немеющие в очередном предвкушении пальцы, определенно, знак неопытного, но в некоторой степени больного человека. Что, если он правда выстрелит? Что, если Саске убьет человека? Это ведь самозащита? Короткий миг и где-то в глубине, где-то за ребрами, теплится легкий трепет. Стоило взять пистолет в руки и навести на человека, как ощущение, будто он в собственных ладонях держал чужую жизнь, накрыло с головой. Удивительное, ошеломляющее, и от того пугающее чувство. — Отпусти ее, — повторившись с еще большей угрозой, подросток проверяет пальцем спусковой курок, наводя тот на полное функционирование. — Каков храбрец! — с полной самоуверенностью в своей победе и глупости мальчишки, грабитель прижимает нож на девичью шею ощутимее, пустив по острю пару алых капель. Взгляд Рейко, прикованный к Саске, неизменно спокоен. Еще мгновение и та готова вырваться, прибив грабителя головой к полу самолично. А пока оставалось всматриваться в обсидиан чужих глаз, что решительно, пусть с каплей страха направлены к ней. Трезвое мышление, короткая оценка ситуации и истекающий кровью охранник, что после пары всхлипов испускает дух, как становится ясно: еще пара минут и безумец может вспороть ей горло, расправившись со вторым подростком. Только вот был ли мужчина единственным безумцем в этом магазине? — «Спусти курок и стреляй», — одними губами прошептав, она замечает в турмалиновых глазах некое наслаждение предоставленной властью, в которых одному Саске было вправе решать, кому оставаться жить. Не дав усомниться в этом, он нажимает на спусковой курок, пустив пулю человеку точной целью в лоб. Отлетевший в ноги кусок гильзы глухо ударяется о поверхность кафельного пола, пока характерный после выстрела запах газового облака едва пытается проникнуть в ноздри. Вырвавшись из захвата, дав грабителю упасть на пол замертво, Идзанами быстро сокращает расстояние между ней и Саске. Опустив на его щеки холодные ладони, заставляя посмотреть в свои глаза и заметить, как после первого в его жизни убийства парень застывает. Характерный ситуации шок на лицо. — Хэй, послушай, нам нужно убираться… — прошептав, взывая обратить внимание на собственный голос, она вырывает из его рук холодное оружие. Разрядив, сунув во внутренний карман олимпийки на себе, подобрав упавшую на пол гильзу от пистолета и подобрав попутно нож-бабочку, словно заметая следы, Рейко цепляется за учиховскую ладонь и в быстром шаге покидает магазин. Экстренно-набранный номер по пути и просьба разобраться в произошедшем должны были спасти их шкуру. Не будь списка ограничений на ее личности, то формальные разборки с полицией и оправдание в самозащите прошли сами собой.***
Не сказать, что белее мела, но все еще испытывающий шок Учиха не вызывал спокойствия. Выбравшись на холод, усаженный на детской площадке близ ее дома одноклассник, послушно давший опустить себя на скамейку, переваривал произошедшее. — Это была самозащита. Возьми себя в руки, — присев перед оным на корточки, всматриваясь в замершее в отсутствии эмоций лицо, Идзанами старалась привести брюнета в чувство. Мягкие касания холодных ладоней по его щекам не получали реакции, а давать пощечины было как-то… не то. Воспользоваться данным отрешенным поведением и сделать еще пару нужных звонков, удостоверившись, что после них все будет сокрыто, будто и не было, девушка цыкнула. — Может это, покуришь? — сморщив переносицу и исказив губы в подобии улыбки, блондинка стала искать в чужом рюкзаке сигареты. Для человека, который привык травить легкие никотиновой зависимостью, та временами спасала от стрессовых ситуаций. Не факт, что в подобной, но кто его знает? Однако, ушедший в себя одноклассник даже папироску не заметил в собственных пальцах. Немалый испуг, что тот замер в этом состоянии и не скоро вернется в привычное, накрыло само собой. Рейко заняла место на скамейке с ним рядом, поежившись от холодной древесины, кажется, являясь единственной, кого ситуация даже на йоту не потрясала. Двое погибших, одна без сознания, пока кое-как невинный подросток совершил… как ей удавалось? Где-то на периферии сознания справляясь с опрокинутым на него ковшом обстоятельств, Саске не мог понять поведения блондинки. С ее привычной эмоциональностью, казалось, она должна была переживать хуже него. — Давай же, обрати на меня внимание, чертов Учиха! — вскипев, все-таки дав ему пощечину и получив медленный поворот головы в свою сторону, девушка вбирает в полость рта больше никотинового дыма, чтобы после тот передать брюнету. Прямым способом, из губ в другие, не на шутку испугавшись. Он после этого не замкнется в себе? Не испугается собственной реакции, которая была до спущенного курка? — Идзанами…? — первые секунды пробуждения, брюнет наконец позволяет себе моргнуть, сфокусировавшись взглядом обсидиана на девушке. Только сейчас осознав, что произошло за последние десять минут, которые он провел будто бы в бреду. Он убил человека? Тошнотворный привкус прошелся по всем рецепторам, заставляя мимике лица сморщиться. Накрывшая глухая пустота требовала передышки. — Перестань об этом сейчас загоняться. Отвлекись. Обдумать все на трезвую голову будет лучше, — поделившись советом, в котором она словно делилась собственным похожим опытом, девушка делает повторную затяжку, уже в свои легкие. Абсолютно не хотелось возвращаться в таком состоянии в квартиру, в которой кроме них были и другие лица, без вопросов от которых не обойтись. Итачи наверняка в курсе произошедшего, по приказу того же человека, которому поступали звонки, уже обрабатывающий камеры в том магазине. Как поступит? Будет укорять Рейко, что та втянула его брата в эту заварушку? Или даст младшему оплеух за то, что так глупо ринулся в бой? — Твою же мать, а, — простонав с лицом к небу, тяжело выдохнув, девушка постаралась проанализировать ситуацию. Первым делом нужно было пустить Саске по ее совету. Отвлечь. Как самый действенный способ. А как этот самый способ осуществить-то? Дебильная, просто отвратительная мысль забралась в подкорки мозга, от чего девушка заерзала на холодной скамье, в более яростной манере присосавшись к фильтру сигареты. Горечь никотина оседала на кончике языка, пока серые глаза метнулись снова к однокласснику. Тот, вроде, пришел в себя, с двойственными эмоциями сверля глазами детские качели. Если вовсе не вперив взгляд сквозь них, в слепую точку. Даже особо флегматичный подросток в такой ситуации может впасть в шоковый ступор; это было нормально, особенно, в таком возрасте. Другого выбора не оставалось. — Вот же дура, — вслух самокритично заявив, впустив в полость рта очередное облако, Идзанами притягивает к себе лицо брюнета. Пальцами слабо сжимая его челюсть, чтобы заставить раскрыть губы и впустить ядовитый дым внутрь, делясь едким привкусом табака. Казалось бы, вторая попытка попросить у учиховских легких помощи, но ряд золотистых ресниц прикрывается вместе с веком, девушка старается сконцентрировать все свое нутро на общих воспоминаниях. Надеясь, что подобным образом та пробудит чужое подсознание на схожие действия. Что-то получается. В теории все еще зависающий в себе Саске, но на деле автоматики ответивший на поцелуй, он поддается рваным кусочкам картинок перед глазами. Закрыв те, дав окутать разум пеленой воспоминаний и ударившись в тот чертов мир ниндзя. Сцены, в которых организация под названием Акацуки начинает очередное собрание, — что-то новое. Собственный мозг отдает себе отчет в знании, кем приходятся миру эти люди. Что они творят, каковы их цели и пройденные этапы. Удивительно, но некоторые из них ловят совпадение. После полученной от Обито информации, примкнуть к представителям красных облаков не составляло сомнений. Впрочем, сколько их оставалось? Не больше пяти? И еще кто кому мог подать руку помощи… В голове что-то щелкнуло. Организация, что в реальном мире и том, что представал за пеленой галлюцинаций, — была одной и той же. С тем же порочным образом существования, со схожими логотипами, представляющими ее. Возможно ли, что люди, лица которых он видел там, в мире грез, в его настоящем имели схожее отношение? Мог ли и здесь к ним иметь что-то общее Итачи, который носил черный плащ с приевшимся взгляду и слуху узором? Элементы его более скрытного поведения, большей замкнутости и навыки программирования, которыми пестрила преступная организация Облаков, — возможно ли, что он имел к ним отношение? Настойчиво опаляющие дыханием губы девушки завлекали снова поддаться видениям. Саске, успевший встать из-за широкого стола, в согласии кивнув человеку в спиралевидной, оранжевой маске, исчезает в темноте коридоров. Стойкое ощущение, что он переживает смерть старшего брата, следует за ним по пятам. Мрачные куски атмосферы сгущаются, находят успокоение в чем-то теплом, обволакивающем. Прикосновения девушки-шиноби, которая ловит того у выхода из организации, — в этом что-то есть. Хватает пары мгновений, чтобы узнать в ее лице Идзанами, лишь с более длинной копной светлых волос в хвосте, в привычной для этого мира форме шиноби. Темные узкие штаны на ногах, короткий выше топ, что скрывал горло тканью, обрываясь вырезом на плечах. Перебинтованные руки и эмблема неизвестной деревни на пояснице, пока со спины свисали пара длинных клинков. Выходит, даже спустя долгие годы она находилась близ него, играя в ангела-хранителя на плече? Впрочем, мягкое прикосновение к щеке, врывающиеся тонкие пальцы в смоль волос, как простой жест дарит чувство успокоения. — Мы даже здесь нашли друг друга. Кажется, в какой уголок мира не попасть, меня как магнитом притянет к такому придурку, — девушка прикрывает серо-голубые глаза, опирается подбородком на юношеское плечо, не нарушая больше личного пространства для брюнета. А признание с ее уст звучит как аксиома, которую так привычно, так легко принимает собственное сердце. Именно сейчас, когда смысл всей его жизни исполнен, а старший брат лежит под толщей земли в своей могиле, можно признаться самому себе: этот хитрый зверь в обличии простой девушки получил от Учихи признание. Впрочем, стоит об этом подумать, как новая цель вырисовывается сама собой: с новыми знаниями о том, кто был в ответственности за все невзгоды его семьи, в прошлом и будущем, уничтожение иных фрагментов снова актуально. А если девушка, что сейчас находилась рядом и словно самой судьбой была привязана к нему красными нитями, принимает любые его заскоки, то постараться сохранить ее чувства он был обязан. — Говоришь так, словно влюбленная в меня по уши девчонка, — с иронией, но как-то по-доброму выдохнув, Саске искажает линию губ, в попытке пошутить: — Магнит? Во мне и куска железа нет, видимо, в отличии от твоего тела, Шин. — Заткнись, придурок, — в шутливой манере подтолкнув парня кулаком, она в ответ не может сдержать улыбки. — Эй. Я рядом. Знай это. Двойственность чувств в этот вечер просто зашкаливала. Ощутить на себе убийство незнакомого грабителя, попутно с обрушенным шквалом после смерти старшего брата во снах — ирония, которой здесь как раз таки не хватало. Одновременно с тем схожие чувства, что обволакивали сердце там, в кажущихся такими реальными грезах — и здесь, в эту минуту, пока он целовал губы одноклассницы. Не хотелось, чтобы это перешло во что-то нормальное, привычное, но черт, ощущение, что так и есть — как град среди ясного неба. Саске протягивает не менее заледенелую руку к блондинке, очертив одними подушечками линию вдоль скулы, захватывая область под затылком. Увлекаясь в изучении пухлых губ, не отрываясь от них; словно они единственный источник тепла в этой темной, холодной улице. Остается словить прерывистый вздох девушки, обрисовать языком танец в чужом влажном плену и под конец сдаться. Переходя в более требовательную манеру, не без удивления чувствуя, как ответные действия блондинки не позволяли занять позицию лидера. Словно очередная схватка, в которой останется лишь один победитель. — Ннх... ты увлекся.. — с дрожью то ли по поводу мороза, то ли физического возбуждения, Идзанами хочет отодвинуться подальше, не заметив, как противоречиво хватается за ворот чужой рубашки, не позволяя парню отстраниться. И целует снова, обжигаясь влажным поцелуем, прикусывая нижнюю губу, с хищной манерой стараясь ту оттянуть на себя. Она сама потеряла голову, стоило однокласснику проявить напористость и толику грубости в их поцелуях. А ведь на деле они сидели на общественной скамейке, одетые не по погоде, давно окоченевшие, подающие плохой пример детям. Но на детской площадке не было и души, свет чужих окон упирался в не успевшие опасть окончательно листья этой осени. — Мне нужно выпить. Одновременно оторвавшись друг от друга, выпуская в холодный воздух пары горячего сквозь рот, одноклассники также синхронно признались в новом желании. Без лишних слов потянувшись к своему рюкзаку, выудив оттуда первую попавшуюся бутылку, Саске открывает ее, сделав первый глоток. Только потом, когда горечь обожгла его горло, распробовав в напитке выдержанный годами виски. Судя по крепости и древесным нотам — неплохой, дорогой ирландский виски. Знание о его вкусе пришло благодаря Итачи, который пару раз завлекался этим алкоголем, признав, что наряду с яблочным саке — отличное пойло. Догадка, что оно было куплено именно для старшего брата, пришла сама собой. — Пора возвращаться, — озвучив полученный вслух вывод, темноволосый подросток переводит взгляд на одноклассницу. Раскрасневшаяся от мороза и поцелуев, с еще более заалевшими губами, с парами горячего воздуха вокруг, та казалась весьма привлекательной. И хороший глоток вискаря тут был не причем; слишком малое количество в организме, чтобы так быстро ударить в голову. Саске запрокидывает бутыль, направляет обжигающую жидкость в полость рта перед тем, как склониться над девушкой и передать ей в губы. Ровно также, как минутами ранее та делилась никотиновыми глотками. Рейко принимает подобный вариант, шумно сглотнув и удивленно вперив два кварца в глазах на брюнета. Кажется, она немного переборщила, когда пыталась отвлечь Учиху.
