Thief of Time

      Клан Учиха — это волевые, сильные и страшные в некоторых аспектах люди. Иметь в своем окружении человека из данной семьи было непросто; особенно, когда в нелегком характере удавалось убедиться самолично.       Обманчиво хрупкий с виду, но пугающий одним только взглядом черных глаз, Итачи ждал ответа от Идзанами. Девушка сидела на краю подоконника, подпирая плечом оконный косяк и завернувшись в мохнатый плед. Ярко-желтые ворсинки оного кричали о том, какой это ужасный цвет, прямо-таки «вырви глаз»! Но плед был теплый, готовый спасти оледеневшее на улице тело блондинки, от чего та укуталась в него, как младенец. Свести всю ситуацию на «нет» и пропажу, длиной в целый час, — все это могла спасти очаровательная улыбка на пухлых губах, едва заметные ямочки близ них и простые извинения, но… все было не так просто.       — Ты ведь понимаешь, что не будь любимицей Хидана, он сообщил бы главе о произошедшем? — в холодной строгости повторив свой вопрос, мужчина сложил руки на груди.       Его голос сталью врезался в уши, серьезность ситуации и последствия, о которых легко можно было догадаться, как любая мысль о шутке сгорала прежде, чем успевала сформироваться в голове подростка. Впрочем, Идзанами вела себя спокойно. Местами достойно, одним взором в чужое лицо и кивком дав понять, что вести себя как ребенок она не намерена.       Хидан — это человек, который нес титул правой руки их организации, в одно время взявший на себя ответственность за колкую на язык Рейко в определенный период, после ставший той больше, чем простым наставником. Кроме крепкой дружбы и острой привязанности, в которой тот чуть ли не обрел комплекс старшего брата, мужчина, весьма неординарный в своем выражении эмоций и слов, готов был покрывать девушку в любой ситуации. Он знал ее характер, а потому мог предугадать любые осечки в будущем. Именно поэтому, наверное, не удивился, когда его личный зверек накосячил.       Но, все же, виноватой девушка себя не считала. Та вообще сохраняла убийственное равнодушие, решив, что из любой передряги та сможет вырваться. Она это умела, потому самоуверенность сама себя проявляла.       — Уже не говоря о том, что рядом был Саске… он ведь не оставит тебя без вопросов, Рей, — некое разочарование наряду с беспокойством о младшеньком, как Итачи устало потирает переносицу, нахмурившись.       — Ты видел все по камерам, у него нет причин подозревать меня, — возразив, сделав тон потише, чтобы присутствующие в гостевой комнате подростки не привлекались к разговору, девушка накрывает нос краем пледа.       Не прошло и десяти минут, как по возвращению в стены теплой квартиры, Учиху-младшего заграбастал восторженный игровой приставкой Наруто, а саму блондинку увел на кухню Итачи. Короткая лекция о безответственности и неосторожности, как пределы их беседы ушли вглубь, касаясь наиболее иных факторов.       Мужчина, конечно, знал, что держать в их организации едва достигших совершеннолетия подростков чревато последствиями, но, когда человек оправдывал своими действиями подобные минусы, те казались ничтожно мизерными. Смысла припоминать о достижениях и навыках этой девушки не было. Сорвать ли свой гнев на нее по поводу притянутого за уши к произошедшему Саске, который впервые в жизни лишил кого-то жизни, или акцентировать внимание на том, какое внимание та могла к себе приковать?       Когда ключевая фигура на шахматной доске лажает, все наполеоновские планы могут пойти коту под хвост. Очередная волна беспокойства за младшего брата не давала Учихе проанализировать все трезво, с нужной порцией логики; не вина девушки, что какой-то гнусный тип решил сыграть в грабителя именно в том месте, в тот самый час. Та, кажется, честно старалась предотвратить происходящее и вывести в более безопасное для них русло.       — Твои игры в обычного подростка переходят нужные организации грани.       Сделав вывод, пропустив из грудной клетки тяжелый вздох, Итачи отворачивается к газовой плите. Чайник, обещанный для согрева вернувшихся с холода детишек, вот-вот готов был засвистеть.       — Человек, который ничем не выделяется из толпы, участвует в дурацких школьных пьесах и дружелюбно общается с половиной своей группы — вызовет меньше подозрения, чем тот, который ни с кем не сблизится, — хмыкнув, нехотя напоминая собеседнику, как его же поведение в купе с любимым техническим хобби вызывает смутные мысли у его же отца, Рейко спрыгивает с подоконника, ступив голыми ступнями на паркет.       Итачи не был идиотом, наоборот: мужчина был гением во всех направлениях. Даже если в эту минуту он был отвлечен обстоятельствами с близким родственником, то позже, вернув себе хладнокровность, поймет. Иного пути не было.       Произошедшее ограбление в супермаркете скрыто как от глаз полиции, так и вышестоящего «начальства» их группы. О том, что старший брат Саске и его одноклассница принадлежали к установкам «Красных облаков» — тот не узнает. Над этим Рейко проследит также старательно, как и над сохранением нервов Мистера Зецу. Больной ублюдок хранил слишком много секретов и планов, не видя причин, чтобы делиться теми со своими подчиненными. Лишь раздавал команды, управлял и выставлял цели; зачем ему оно было нужно, какую цель преследовал преступник? Один его брат-близнец, одной белой шевелюрой предстающий абсолютной противоположностью, умудрялся сохранить в их группировке сплоченность. Невиданной силой сумев удерживать небольшое количество при себе. Впрочем, желание сделать этот мир лучше и спасти оставшиеся его светлые стороны — этот призыв помогал терпеть многие другие причины.       Пока идея сбежать, покинуть группировку была равносильна смерти. Потому взять себя в руки, сохранить свое положение и закончить разговор, все, что оставалось для Идзанами в этот момент.       Девушка мягкой походкой выходит из кухонной зоны, окончательно решив, что ничего, кроме как нажраться в этот вечер, она не хотела.

***

Алкоголь, наверное, придумали в этом мире для одной единственной цели — быстрого примирения. То, что он вызывал последствия и зависимость, пожалуй, было проблемой более слабых людей, которым контроль всячески не хотел поддаваться. Потому и тонули.

      Рейко, плавно оглядев обстановку вокруг себя, согласно этому доводу кивнула.       Ее гостиная комната, в довольно обширных квадратных метрах, но не менее уютных красках, сейчас пестрила жизнью. Обычные для повседневности ряды цветущих горшков с зеленой растительностью сейчас не имели значения. Это так, в будние дни, те создавали некое подобие живности. Сейчас же, обставленная в белых тонах комната принимала в себя гостей. Одарив каждого из них удобствами мягких диванов, обширного ассортимента закусок на журнальном столике и теплыми эмоциями.       Пара стопок крепкого напитка по горлу, как сумевший успокоиться Итачи забывается, перестав сверлить хозяйку дома укоряющим взглядом черных глаз. Он наконец понимает все сложившиеся воедино аспекты, поддерживает картину, в которой они обычные люди, от того старание повеселиться окупается.       — Итачи-са-ан, а вас не посадят за совращение несовершеннолетних? — имея в виду скорее распитие спиртных напитков в таком юном окружении, Наруто обращается дружелюбно, но уже опьянело к старшему брату своего друга.       Познакомиться с тем еще в раннем детстве, немного шарахаться пару лет и только в начальной школе узнав получше, голубоглазый ребенок торжественно окрестил старшего Учиху своим очередным другом.       — Если ты соблазнился на его потрясающе выпирающие ключицы, — ткнув пальцем в широкий ворот черной майки на груди мужчины, Рейко не может сдержать ехидного в интонации подкола: — Это не значит, что все на него кинутся, лисенок.       Сидящий напротив Саске негромко фыркнул. Алкоголь только начинал бить в иссиня-черный затылок, замедляя координацию его движений, потому каждое слово, что было произнесено в этой комнате, он отчетливо понимал. Это к лучшему: подобная обстановка и пощипывающие губы капли виски на них отлично отвлекали голову. Еще пара стопок, как воспоминание о супермаркете исчезнет.       Всего лишь до следующего утра, но это лучше, чем сейчас.       Пока высказывание о чужих ключицах заставило дернуть бровью.       Думать о своем брате как о предмете какой-либо привлекательности он не мог априори, потому догадаться в правдивости было трудно. А спросить о серьезности чужого высказывания не хотелось. Любое очередное обращение к хозяйке этого дома, как белобрысый лисий придурок готов был заводить свою шарманку подозрений; стоило ступить брюнету на порог, как Наруто, во все выпученные глаза, в негодовании по поводу такого долгого отсутствия, стал заподазривать неладное. И если окрашенные в бледно-малиновый оттенок губы одноклассников удалось списать на банальное обледенение (Чему искренне удивившись, широко ахнув, Узумаки поверил), то свежий порез на шее Рейко отмазкой про неуклюжесть и падение не оправдался.       То ли заимев немного черного юмора, после часа нахождения вблизи с Итачи, то ли потеряв последние остатки серой жидкости, Наруто обозвал друга маньячиной. Как он пришел к подобному выводу — только тараканам в костюмах лисят и известно. Те, обитая за золотовласой шевелюрой, имели те же странные методы мышления.       Временами эти же рыжие миниличности брали власть над разумом хозяина. Возбужденно подпрыгнув на месте, чуть не скинув блюдо с кулинарными сырными изысками, оглядевшись на лица собравшейся компании и дав огоньку загореться в небесных омутах, блондин величественно изрекает:        — А давайте сыграем, даттебайо!       Стоило ему припомнить похожее во сне предыдущей ночью, где он снова витал в облаках-вагонах, в погоне за миром разодетых странно ниндзя, предложение сорвалось с его уст само собой.       — Игра называется — «Черный; сто». Как раз для компании в несколько человек, ттеба.       Тут же давшие отказ одним хмурым взглядом Учихи, которые априори не участвуют в подобных играх, в то время как Хината, потягивая апельсиновый с водкой сок из трубочки, непонимающе склонила голову в бок.       — Опа, я знаю ее, — отозвавшись с интересом, пустив на волю своих эмоций еще больше, когда в организм попал четвертый смешанный с колой алкоголь, светловолосая выныривает из объятий желтого пледа.       Тот словно королевский шлейф спадает позади нее, накрывая ядерным оттенком когда-то белое кожаное кресло. А Идзанами, схватившая прилив тепла и азарта, подалась на ознакомление присутствующих с правилами.       — В ней есть что-то оригинальное, — в согласии закивав, осев на подлокотник и поправляя выбившиеся светлые пряди из пучка волос на затылке, распустив те волнами на одно оголенное плечо, девушка завлекающе продолжила: — Игроки садятся по последовательности, которая дает их знание друг о друге. Рассказывая о следующем человеке факты, которых каждый раз три в количестве. Если игрок угадывает, ему начисляется десять баллов за каждый правильный ответ. Ежели нет, то игроки сообща решают, какое наказание примет проигравший. Первый, кто набирает сотню баллов, решает, какой цвет будет на оставшихся игроках: черный или белый. Следуя из этого он загадывает им действие, которое не будет нести никаких ограничений, абсолютно. Белый — наказание легкое, обычно в шуточных рамках. Черное — вплоть до нарушений общественного и морального порядка.       Выжидающе осмотрев присутствующих, Рейко была полностью «за» поиграть. Кроме того, что подобное развлечение несло в себе информационный для незнакомых друг другу характер, оно заодно проверяло близких в общении людей. Странно, но завлекающе.       — Скажем, первый идет Саске. За ним Итачи, после которого иду я, бравадой прямо на Хинату. Она, в свою очередь дав выводы про Наруто, отдает нашему лису возможность что-то рассказать о Саске. Затем обратно, против часовой стрелки. Какие-то догадки, наблюдение со стороны или факторы, известные лично. Забавно же.       И первым, удивив поступком окружение в этой комнате, дает свое согласие младший из клана Учиха. Брюнет, кажется, поддавшись легкому опьянению был готов исправить все пробелы в подсознании: начиная о данных про одноклассницу, заканчивая старшим братом. Судя по лицам остальных в поддержании данной затеи, отказаться длинноволосому мужчине попросту не позволят.       Так и вышло. Наполнив бокал старшего новой порцией льда и односолодового виски, Идзанами в манере нахальной куницы забирается на диван, рухнув прямиком между Итачи и Хинатой. Таким образом их последовательность в игре не набредет на путаницу, в то время как получится услышать какие-либо информационные доводы от родственников, которые и еноту понятно, не делились всем и вся.       Любопытство в этот вечер набирало ажиотажа в своей планке.       Первым пошел тот, кто подкинул идею свернуть остатки этого вечера в подобное русло. Узумаки Наруто.       — Так, э… теме любит помидоры. Он просто тащится по ним, даттебайо! У него даже в детстве была подушка с их рисунком, а-ха-ха! — припоминая веселые кадры, которые всплыли в голове сами собой, блондин продолжает на одном дыхании перед тем, как прикоснуться к своему бокалу, — У него отвратительное чувство юмора. Его либо нет, либо что-то гадкое. Либо треснет, ттебайо. А еще у теме вечная ломка по сигаретам. Он ужасно много и долго курит, даттебайо! Итачи, ты должен с этим что-то поделать, я скоро сам провоняю этим запахом! Один раз Куренай-семпай подумала, что я курил, САМ, хотя просто стоял рядом! Это же ужасно, даттебайо!       На эмоциях высказавшись, залпом опустошив свой стакан и поморщившись от горечи алкоголя, который не так уж он любил, блондин тут же ринулся перебивать привкус от бурбона мясным бутербродом.       Саске молча закатил глаза к потолку, прикрыв оные бледной ладонью. Информация, которую подал на простом блюдце его друг, была известна, наверное, каждому. Потому свои десять очков Узумаки получил почти что на халяву.       Забавляющийся шепот себе под нос со стороны Рейко, которой зашла история про помидоры и чувство юмора, был начисто проигнорирован.       — Аники программист. Любит сладкое, во всем готов потакать нашему отцу.       Коротко, почти равнодушно и лаконично. Выставлять старшего брата во всех его красках и достоинствах, на чужое обозрение признавшись, что считает его гениальным в любой области, Саске этого не хотел. Кроме небольшого эгоизма в подкорках собственной личины и сопернического духа между ними, как минимум, причины говорить что-то более сложное не было смысла. Пока.       Мягко кивнув, согласившись с услышанным и дав младшенькому его десятку баллов, мужчина сжимает в тонких пальцах бокал со спиртным. Крутит его, позволяя кусочкам льда внутри ударяться о хрустальные стенки, пока разум формирует нужные слова для предложений.       Рейко была хитра. Он знал о ней достаточно. И только он мог выдать ту информацию, которую было позволительно подать на чужое обозрение.       — Рей… — сократив в привычке имя девушке, не отрывая темного взгляда от хрусталя в своей ладони, Итачи в некой задумчивости выдает свои три копейки. Раз игра началась с таких простых моментов, то почему бы, собственно, нет? — Рей любит апельсины. Она может заистерить, как самый капризный ребенок, когда не получит желаемого. Она может с легкостью забить до смерти человека, который позарится на ее мотоцикл.       Кадры воспоминаний, в которых девушка еще юным сорванцом попала в группировку «Красных Облаков» и побила Дейдару за своего железного коня вызывает мысленную улыбку. Ровно также, как и истерики с Хиданом, в которых тот морально пытался поиздеваться над блондинкой. В те годы была дарована пара сломанных рук мужчине, благо, тот обладал чудовищной регенерацией; все срасталось настолько быстро, словно на собаке. Что тогда они не поделили? Новоявленную на черном рынке винтовку в единственном количестве? Хех.       Саске удивленно вскидывает тонкую бровь, едва чувствуя, как лопатки напряженно прикоснулись к спинке кресла позади него. Игра определенно стоила поставленных свеч, оправдав себя уже сейчас. Родной брат знал про его одноклассницу больше, что доказывало длительный период их знакомства. В то время как сам подросток просто догадывался о возможной вариации возраста. Либо они приходились друг другу одного года, либо плюс-минус двенадцати месяцев. Черт.       И если данные об апельсинах вызывали улыбку окружающих, как случилось с томатным овощем в его случае, то черта характера, которая по сути проявляет человека не каждодневно, уже не говоря о мотоцикле… Серьезно?       — О, да-а… моя ра-адость, — не сдержав блаженной улыбки в растянутой слогами манере девичьего мурлыкания, на секунду опустившись румяной щекой на плечо мужчины, прикрыв глаза, Идзанами дала подобным жестом ему свою порцию баллов. Повернув после голову в сторону Хинаты, не сдержав в глазах дурного блеска и хищной ухмылки, она пошла следующей: — Хьюго-тян девушка скромная, пока дело не касается ее брата — Неджи. Комплекс то ли младшей сестры, то ли старшего брата. Это до жути очаровательно!       Дав сорваться с пьяного языка данным, которые поймет не каждый человек, блондинка с удовольствием проследила за покрасневшей, онемевшей подругой.       — Хьюго-тян умеет делать обалденный массаж. Ее руки настолько умело преуспели в этом деле, что могут прочувствовать просто ка-аждую клеточку в теле, подарив охеренный экстаз, — на одном восторженном вздохе заключив, на этот раз прижавшись головой к подруге рядом, светловолосая с наигранной нежностью пролепетала «моя девочка!», коротко добавив: — Она единственная, кто в этом доме отвечает за мои растения.       И это было абсолютной правдой. Хотя некоторые факторы и их специфические описания в манере Идзанами заставили брюнетку смущенно, мямлей заворчать, Хьюго призналась, что все озвученное не было ложью. Резко подскочив и вспомнив, что за последние трое суток она забыла о зеленых друзьях и не одарила цветочные горшки водой, девушка с белым оттенком в глазах было ринулась это исправлять, как заинтригованный взгляд Наруто заставил ее остановиться.       Подросток ждал мнения одноклассницы о себе. Ее красота очаровала его, пока пару недель назад он не осознал, что заинтересован в той не только, как в простом друге. Ах, гормоны, пробудившие себя немного запоздало.       — Наруто-кун очень любит рамен, — с робостью в голосе начиная, все еще неуверенная, что осилит требования данной игры, под внимательной россыпью чужих глаз, наследница рода Хьюга опустила взгляд на свои ладони, неловко поигрывающие пальцами на коленях. — Мне кажется, ему нравится находиться в центре внимания и больших компаниях, которые ему рады. Ты, Наруто-кун, очень добрый и храбрый.       Скромный взгляд фиалковых глаз в сторону заулыбавшегося шире одноклассника, который только запоздало понимает, какой смысл нес в себе второй пункт.       — Стой, Хината-чан, я не такой! Я не люблю красоваться, даттебайо! — раскрасневшись от простой неловкости, замахав руками и получив отрицательные возгласы, мол на деле оно все так и есть, лисий хитрец, было, решил заобижаться на каждого в этой комнате.       Даже на витающие молекулы в воздухе, ведь они были с ними заодно, пока смех его друзей не растопил лисье сердечко. Блондин шмыгнул носом, все еще с мастерством театрала надувая щеки. Правила игры по окончанию цепочки требовали сменить движение и теперь девушка из рода Хьюга должна была попасть на его доводы.       — Ну, я увидел как-то, что Хинате-чан нравятся булочки с корицей. И уверен, ее мечта стать учителем оправдает себя, ттебайо!       — А вот и первый проигравший… — не дав закончить, с загробным, шуточным голосом приподнимаясь с колен, Идзанами Рейко растянула уголки губ пошире, в устрашающе хищной улыбке. Кажется, алкоголь и полное расслабление в ней открывали все больше новых граней поведения. — Она хочет связать свою жизнь с медициной, Узумаки.       Единогласное, короткое совещание, как блондину предоставляют возможность обращаться в этот вечер с напитками. Развивать, так сказать, навыки бармена в домашних условиях, каждый раз с поклоном почести и уважения раздавая содержимое бокалов в руки остальных. Мелко, но с удобством.       — Рей-чан не умеет ладить с животными, — повторив сокращение чужого имени и подтвердив мнение окружающих в том, что близость отношений с этой блондинкой оправдывала свое положение в подобной форме, Хината в задумчивости приставила тонкий пальчик к линии своих губ, смешно нахмурившись. Вспоминала. — Ей абсолютно не подвластна математика и физико-химические науки. А еще она не может заснуть, если на ней что-либо надето…       — Это, типа, только голой что ли?       Вытаращивший свои голубые глазища Наруто и поперхнувшись виски Саске напротив, не сдержав реакцию на подобную откровенную информацию, едва смогли не представить в своей голове что-то подобное. Чисто автоматически, потому что мозг мужчины как таковой, а девушка была недурна собой, вот и все. Открытые взглядам мышцы живота, сокрытые за нежно-персиковой кожей и парой очаровательных родинок по ребрам это доказывали.       Подавив глухой смех в грудной клетке, присосавшись к кромке хрусталя в руках, Идзанами постаралась не развивать тему о ее предпочтениях во время сна. Даже взгляд кварца в ее глазах как-то утихомирился, пока очередь не подошла к ее тени. Старший из Учих, которого игра плавно втягивала интересом в свой плен, стал ожидать. Что эта язвительная на язык девчонка учудит?       — Он, — дернув острым плечом в сторону Итачи, — Определенно возьмет в жены только свой системник, это раз. У меня еще долго будет стоять на эту шутку. И я удивлена, что в двадцать он смог расстаться со своей девственностью от живого человека, это — два. Этот Учиха страшен в своем гневе, даже безумен, — это три.       И с уверенностью прикрыла глаза, что вторая десятка игровых баллов достойно получена, пока не заметила отрицательно закачавшего головой мужчину.       — Мне было шестнадцать. — Поступив по правилам игры и признавшись в столь личной, не менее откровенной информации, чтобы лишить подростка победы, темноволосый мужчина сдержал ухмылку в уголках тонких губ.       Младший из клана сдавленно хмыкнул, кивком подтвердив, что это было правдой. Об этом он знал лучше.       — Что, серьезно? Я-то думала, что та девушка из Кентукки была у тебя первой! — без наигранного удивления дернувшись, залпом опрокинув в себя горячительный напиток, чувствуя, как его газированный состав плохо справлялся с крепостью алкоголя, пока тот оседал на поврежденной легкой корке губ, блондинка вскинула руки вверх. — Окей, я слушаю о своем наказании.       — Кентукки? — подав голос с легкой хрипотцой заинтересованности, Саске наклонился вперед, готовый получить больше информации. Школьный галстук на шее от жара в теле начинал раздражать, почти что попыткой удушья, от чего пришлось его ослабить.       Однако, голубоглазый товарищ лишил товарища в возможности задать свой вопрос, решив воззвать к первой причине, по которой они тут находились.       — Расскажи о тех снах, в которых мы шиноби, Идзанами-чан, — попросил Наруто, в попытке открыть новую бутылку газированного сока.       Мгновенно расставив нужные приоритеты, Саске поддержал эту идею. Хината, не менее заинтересованно моргнув пушистыми ресницами, кажется, тоже была согласна. Молчавший Итачи, закатывающий глаза — как знак согласия. Ему стало интересно, как далеко эти дети зашли в ознакомлении к своим прошлым жизням. Кто первый из этой троицы узнает правду следующим?       — Это началось около полугода назад, — осознав, что другого выбора ей не дают, а ничего интересного не будет, хотя все нутро было готово чуть ли не голой вокруг дома пробежать, принять ванну с лапшой или сожрать целый пуд соли, Рейко выдыхает. — Люди, с которыми я знакома вне сна, появляются в тех под образом ниндзя-воинов. Странные локации, атмосфера чарующей природы и предстоящих воин — это, конечно, интересные аспекты. Но кроме этого жуткие морально и психологически факторы, их… их много. Демоны-звери, опасные фокусы с техниками природных катаклизмов. Я не знаю, что еще сказать об этой дряни и причине ее появления.       Не удержавшись от нецензурного выражения, Рейко скривила губы в недовольной гримасе, помешивая короткой трубочкой жидкость в своем стакане, снова оседая на пятки. Запрыгнуть на диван и подложить под себя согнутые в коленях ноги становилось проблемой; кости и мышцы начинали затекать, а отработанная Хиданом привычка держать осанку убивала. Хотелось развалиться в кресле напротив, привычно свесив ноги с подлокотника.       Как на зло один предмет диванной мебели был занят Наруто, пока на втором восседал Учиха.       Если скрепить оба фактора, — кресла и Саске, — то переместиться ближе к последнему и продолжить данную линию разговора только с этим человеком… да, определенно, этого хотелось больше. Изучив многие кадры из тех воспоминаний и сопоставив ощущения, в которых лицо брюнета приносило больше теплоты, ежели ужасные моменты психологической травли во снах.       Приятно ли будет самой, ежели она откроется, рассказав о чудовищных убийствах людей, которые во сне были ее семьей? Или, может, идиотских экспериментах с ее ДНК-а от змеиного ученого? Для тех мест — норма, с учетом хобби в виде мирового преступника тоже, но где-то в подкорках хотелось иного. Словно это две отдельные, но аналогичные друг другу жизни, от которых накопилось столько усталости и желчи, что хотелось просто отдохнуть.

Два мира и две колеи. И в обоих существуют люди, которые получали такую власть, такое ее использование, что становилось тошно. Власть и деньги — отвратительный коктейль.

      Вступить в организацию «Красных Облаков» по этой причине не составило сомнений.       — Помню, что Орочимару там был кем-то вроде ниндзя-отступника, а люди, с которыми я работала, отправили на слежку за ним. Типа, стань его ученицей и бла-бла-бла, — пародируя знакомое в обоих мирах лицо человека, сокрытого за оранжевой спиралевидной маской, блондинка нервозно передернула плечами. — На мне была роль двойного агента.       Иронично.       — Пока ему не выпустил кишки один умник, освободив меня от такой нудной миссии, — слабая усмешка на пухлых губах, адресованная Саске, как девушка возвращает к лицу больше приятных, дружелюбных черт. — А теперь перерыв, я хочу курить.       Откровенно признавшись, потянувшись в плечевых суставах и выбравшись из паутины чужих ног по пути, блондинка ловко ухватилась за горлышко вискаря, утянув наполовину опустошенную бутылку за собой на балкон. Неосознанно дав напомнить младшему из Учиха, как легкие оного требуют похожую порцию никотина. Благо, в этой компании им не приходилось одним угождать прихоти организма.

      Курящие люди, вне зависимости от взглядов и положения, всегда найдут общий язык за сигаретой. Как аксиома.

      Брюнет поднимается, под сочувствующие на периферии чувств взгляды, направляясь следом за девушкой. Будь в нем еще лишние пару глотков, как нарушенная координация движений достигла бы точки невозврата, а бьющий по затылку и вискам пульс алкоголя готов заглушить большинство реакций.       Подтолкнув ладонью окантованную белой пластмассой дверь на территорию узкого, открытого в окнах балкона, Саске проходит дальше.       — Не за что, — хмыкнув, в своеобразной шуточной манере дав ответ на последние слова про освобождение, брюнет мягко вырывает из чужих пальцев сигарету, сжав губами фильтр.       Затягивается, почти привыкнув ко вкусу чужого табака в своем рту и медленно позволяя дыму вырваться наружу, сотрясая молекулы воздуха в сизом оттенке.       — Мне тебе с благодарностью отсосать? — едкий комментарий срывается с уст Идзанами, та делает небольшой глоток из бутылки, морща переносицу от чистого, крепкого вкуса.       Сдержавшись от ответа, темноволосый передает папиросу в девичьи руки обратно, задержав на однокласснице долгий взгляд. Откуда она такая взялась, право слово? С чего бы ему терпеть ее тараканов, к тому же разделяя одну сигарету на двоих? Ранее, кажется, оба педантичными были до усрачки.       — Надеюсь, ты ее не обслюнявил. Ненавижу таких людей, — задумчиво вслух заявив, усмехнувшись и демонстративно изучив фильтр, она зажимает тот губами снова.       Успев согреться в комнатной температуре, разгорячившись от выпитого спиртного в пустом желудке, после которого даже простое соприкосновение кожи с прохладой древесины в оконной раме отдавались легкой дрожью, Рейко снова совращает вокруг цветущие растения своим открытым топом. Еще и склонившись вперед, опустившись локтями об узкий подоконник и выгибаясь в пояснице, словно точно хищный зверь. И откуда такие привычки в движении отработанных мышц?       Завлечься на это взглядом просто потому, что ничего, кроме этой картины и обшарпанных, не тронутых евроремонтом стен этой недокомнатушки не было, Саске присматривается лучше.       Не считая пары привлекательных ямочек на пояснице, выше, вдоль выпирающих костей позвоночника, ближе к линии ребер, виднелась светлая, чуть толще нити полоса. Аналогичный этому шрам показался на области выше левого локтя, описывая тонкую руку девушки в полукольцо.       Еще больше внимательности, сосредоточенности при тусклом свете, кой-едва добирался до этого помещения, и Саске замечает еще несколько других отметин. Немного включенной соображалки, как впалое белесое пятно на плече, едва больше в диаметре девичьего мизинца, как мысль о пуле приходит сама собой.       Правильная формулировка вопроса о полученных шрамах тонет в немом вздохе, парень застывает с легко приоткрытой линией тонких губ, протянув руку к Рейко. Невесомо касаясь теплыми подушечками пальцев до ее плеч, легким движением неотрывно потянувшись вниз, описывая другую линию одними только кончиками фаланг. Рубцы ощутимы лучше, дают прекрасно понять, что этот шрам еще свеж. Возможно, тому несколько месяцев.       — Возбуждает? — с иронией хмыкнув, Идзанами поворачивает в сторону собеседника голову, при открытом окне и очередной затяжке чувствуя каждым волоском на теле чужие прикосновения.       Просто потому, что новая волна прохлады с улицы окутывает обнаженные участки кожи, заставляя каждому рецептору реагировать четче обычного. В странном напряжении, что-то предвкушая.       Просто потому, что в венах плескался ирландский виски, опьянив голову светловолосой девушки после немалого количества в ее бокалах.       Просто потому, что подобные осторожные касания ощущались резче, нежели прямые, полноценной ладонью.       Просто потому, что в тот момент, на той злосчастной лавочке, банальное человеческое «нравится» могло перетечь во что-то иное. Вызывая больше интереса как минимум.       — Как много? — очертив очертание поврежденного когда-то участка большим пальцем, одурманенный выпитым, Учиха не заметил, как сам же потянулся пробовать на ощупь другие инородные узоры.       Следующий, что будто разрезал область под вторым снизу ребром, давал схожие мысли о недавнем заживлении, когда новая порция мягких рубцов попалась пальцам. Те словно увлекаясь пошли к спине, по впадинкам спинных позвонков, готовые очертить линии некоторых выступающих в таком выгодном свете мышц. Пока Идзанами не перехватывает чужую ладонь, в сладкой дрожи потянувшись, в демонстративно прозвучавшем придыхании подав голос:       — Захотел возбудить меня окончательно, попутно облапав невинно неприкрытые девчачьи телеса, Саске? — прикрыв в удовольствии от сказанного глаза, вдохнув последнюю затяжку и потушив бычок в пепельнице, девушка поворачивается половиной верхнего корпуса тела к однокласснику.       После вовсе выходя с балкона на кухонную зону, слыша за закрытой дверью, как их отсутствие не лишило остальной компании возможности играть. Звучала какая-то легкая танцевальная музыка; видимо, кто-то снова проиграл, выполняя действие.       Бутылка алкоголя в руке медленно теряла к себе интерес; пока желание сыграться в очередном язвительном разговоре с одноклассником сметала все на своем пути. Это как наркотик, когда находишь человека, с которым подобная манера является чем-то нормальным.       — Если бы я хотел тебя возбудить, то сделал бы это иначе.       Недовольно, в привычке злобно процедив сквозь зубы, Саске забирает из рук блондинки полупустой вискарь. Поставив тот ровным дном на столешницу, скользнув широкой ладонью по узкой талии девушки и притягивая властно к себе ближе, чтобы одним дыханием опалять пухлые губы, опуская на те медленно чарующий взгляд.       Уже не замечая на них того алого отблеска от укусов, пока в ноздри врывался аналогичный себе запах табака. Едкий, тот наполнял легкие обоих, оседая горечью на кончике языка, вкусе губ и мягкости чужой кожи. Той, которая даже не смотря на курево сейчас отдавала ноткой сладких цитрусов, вперемешку с кофеином и топленым молоком. Странно, как в этом не таились ноты терпкого односолодового.       Тонкие пальцы на автоматике цепляются за учиховское плечо, оцарапывают сокрытую под тонким слоем школьной рубашки кожу, готовые двинуться к затылку, с наслаждением сжав под конец волосы. Но Саске вдруг замирает, на половине пути не дав себе продолжить.       — …подожди, что ты сказала? — запоздало переварив смысл ею сказанного, в чем не было и намека на то, чтобы он доказывал обратное.       Она же ему только что призналась о собственной слабости, верно? Рейко не давила на чужую, она действительно снова ляпнула, не подумав. Пока юноша, ведомый собственными мыслями, притянул блондинку к себе, в изучающей манере продолжив поглаживать девичью поясницу, местами надавливая пальцами по позвонкам. И это было приятно, завлекающе, от чего Идзанами даже не шелохнулась, оказавшись в такой опасной близости к брюнету.       В принципе, оба более-менее, но взрослые люди. Чего играть невинность?       — А хотел? — намеренно проигнорировав его последние слова, на первом вдохе прижавшись грудью к однокласснику, чувствуя, как от другого тела становится как-то теплее, даже сквозь открытые настежь окна, светловолосая и попыток привстать на носки не делает.       Ей хватает просто прижаться собственным лбом к учиховскому, чтобы посмотреть тому в глаза, завлекаясь гребаным обсидианом в них. От него что-то под ребрами настойчиво скребет, сбивая привычный ритм дыхания. Опять это притяжение, свойственное в физике магнитам.       Тонкие руки тянутся выше, обвивают плавно юношескую шею, чувствуя самыми подушечками пальцев тепло и мягкость иссиня-черных волос. Те готовы вот-вот защекотать собственные щеки, норовя добраться до глазных яблок. Но закрывать глаза просто недопустимо.       Очередная игра в «гляделки» стартовала, пока игнорировать жар другого тела напротив становилось все труднее. Осознание, что парень напротив не просто нравится, обещало всплыть немногим дольше; запоздало, поздним зажиганием.       — Хочу назвать тебя «Шин», — дав себе признаться об автоматике, что вертится на языке уже давно, стоило дотронуться этой девушки, Саске выдыхает прямо в ее губы.       Чувствуя каждым миллиметром это их столкновение, но не позволяя себе сорваться. Одними касаниями изучающих пальцев очертив снова узкую талию. Проводя ознакомление не с девичьим телом, в котором ничего нового, в принципе, по сравнению с десятком других представительниц не нашел; все те же руки, ноги, приятная на ощупь кожа. В этот раз сравнение и любопытство давало нужные ответы для себя: какая реакция будет у самого парня?       Сжав чувствительную область по бокам, после чего видно, как Рейко приподнимается выше на носках, проходясь в трении по его грудной клетке ощутимее. Каждый дюйм готов взорваться, руки повторяют случайное движение, как она делает это снова. С заметной дрожью и хрипотой в дыхательных путях.       Учиха замирает.       — Зови, — прикрыв веки, сильнее сжав смольные волосы в тиски и прикусив собственную нижнюю губу, будто в этот момент блондинка сама в схожей манере прислушивалась к своему телу и его реакциям.       Что они снова делали?       Обманчивая слабость и худосочность для Учих, пожалуй, была нормой естественного. Избавь Саске от верхней одежды, позволь тому показать литые жилистые мышцы под тонким слоем бледной кожи, как они восхитят, но уверенности в силе не добавят. Тем не менее, подросток без проблем поднимает девушку над землей, заставляет ту присесть на край мраморной кухонной столешницы.       Все проходит бесшумно, на приглушенных тонах и минимальном количестве звуков. Пока мысли, что в эту комнату могут войти в любой момент, стоило только повернуть ручку в дверном проеме, как…       — К черту, — плюнув на догадки и осторожность, прошипев больше для себя самого, нежели для собеседницы, Саске сжимает стройные бедра у колен, заставляя развести те чуть шире. Чтобы тут же подобраться к Идзанами ближе, теснее к той прильнув как всей областью торса, так и губами в рваном поцелуе, — Мы ведь взрослые люди.       — А делать что-то такое для здоровья полезно, — соглашаясь, вслух поддерживая завуалированное в идее оправдание их действий, Рейко врезается зубами в тонкие юношеские губы, с жаром по тем выдыхая.       Они словно заключили пакт. Ведь заниматься сексом просто так, для сохранности нормальной работы организма и гормонов… это же нормально, да?       Ведь поддаться слабости, целуя в грубой, жаркой манере одноклассницу, пока твои руки шарят по ее талии, наслаждаясь дрожью, в этом нет ничего плохого? Ничего плохого.       Обвивая ногами поясницу Учихи, не позволяя тому подумать даже о том, чтобы отстраниться, она едва сдерживает стон, когда трение обоих тел друг о друга вызывает новый прилив мурашек по коже. Та словно заряжена током, при каждом касании теплых ладоней отвечая сладким, горячим комком напряжения, который скатывался постепенно в низ живота. От самых кончиков пальцев буквально.       Саске отрывается от истерзанных им же самим пухлых губ, тянет влажную дорожку дыхания по линиям девичьего подбородка вниз, в ямку между ключицами. Прикусывая во властной манере одну из них и чувствуя, как Рейко тянет его волосы на затылке в ответ. Им обоим по вкусу некое проявление жесткости.       Стоит подумать об этом, пройтись дыханием по оголенным от тканей топа частям, задирая эластичную ткань в сторону, и ореола темного соска пала под влажным, нежным поцелуем от Учихи. Миниатюрная, от того весьма аккуратная в своих формах грудь девушки привлекает внимание, заставляя свободной руке сжать одну из ягодиц; своевременный плавный прогиб в позвоночнике позволяет прильнуть к заинтересовавшему участку тела полноценно. Вроде бы все также, ничего нового, но дрожь по нежно-молочной коже блондинки вызывает в паху знакомое удовольствие.       Та с дрожью хватает воздух губами, старается максимально тихо выдыхать его обратно, жмурится и выгибается с кошачьей грацией, едва замечая, как сама поддается каждому трению мужского паха о собственный. Словно на одних инстинктах, на автоматике, Саске мистическим образом догадывается, что вариант сжать в слабой хватке шею одноклассницы, пока оставляешь укусы на ее ребрах — выигрышный.       Рейко удается заглушить постанывание только благодаря собственному запястью, которое готова прокусить не на шутку. Не дав себе этого позволить, за волосы притягивая одноклассника к своему лицу, слыша недовольное по тупой привычке шипение, коротко целует в уголок тонких губ. Переводит центр внимания, пока ее же ладони нетерпеливо расстегивают пуговицы на мужской рубашке, стягивают ткань по плечи, едва оцарапав нежную аристократическую кожу на лопатках в краснеющие узоры.       — Ничего больше, это просто для здоровья, — напоминая в сбивчивом дыхании, обвивая ногой юношескую поясницу крепче, ближе, и оцарапывая ногтями области широких плеч, Идзанами теряется в ощущениях, стоит ощутить полноценное возбуждение одноклассника бедром.       — Верно, — в последний раз удостоверившись, что они оба согласны на то, что сейчас может произойти, Саске в который раз врезается жарким поцелуем в пухлые губы напротив.