Thief of Time

      Тонкие губы юноши сжимают губами фильтр сигареты, привычно затягиваясь на тот объем, кой позволяли собственные легкие. Пару секунд спустя и сизый дым проскальзывает ниточкой сквозь приоткрытую форточку, едва растворяясь паром в свежем морозном воздухе.       Несколько глубоких затяжек все также не спасают; рефлексия настолько глубоко задела нервные импульсы, что некое волнение, почти что мандраж в кончиках пальцев, и все продолжается который час. Или все виной бессонная ночь, остатки которой проведены здесь, близ оконной рамы?       Саске слабо хмурится, сводит тонкие ленты бровей к переносице и с тяжелым вздохом переводит взгляд на свою кровать. Лучи недавно вставшего в это позднее зимнее время солнца, что окропили малыми кусками помещение, часы давно отмеряют девятый час утра, а он так и не ложился. Забавно, но виной этому отнюдь не соблазнительное тело девушки на его кровати.       Ее грудная клетка легко вздымается в дыхании, край одеяла слабо прикрывает обнаженные полностью участки, в то время как ленты почти что белоснежных волос скрыли все самое интересное. Стоит ей немного потянуться, обвить бедром скомканный красный плед, как картина становится еще более приятной взору. Казалось бы, что мешает подойти, коснуться нежно-молочной кожи рукой, наслаждаясь мягкостью и теплом? Но Саске остается неподвижным, делая очередную затяжку.       Мысль, что в подобном положении он больше похож на маньяка извращенца, который наблюдает за спящей Рейко — как-то не до этого. Только на периферии сознания Учиха отмечает, как осветленные на несколько тонов волосы одноклассницы ей идут больше, одновременно дав приблизиться к образу из снов. Последних кадров в нем, где девушка достигла того же возраста и внешних данных, как в этой реальности.       Шел который день зимних праздников, некое подобие каникул, которые были проведены за изучением древней истории, но ощущение отдыха накрыло только вчера. В день празднования Нового года в Японии; день, который подростки провели в одном из храмов на окраине. Долгое изучение литературы разных направлений, как им стало известно: «Глаз Сансары» привел к нужной порции ответов. Устрашающих, в некотором роде.       — Риннеган, значит, — вслух пробормотав, выдыхая, Саске припоминает прошедший день во всех подробностях.

***

      Отправиться к храму Исэ-Дзингу, который по данным являлся синтоистским святилищем, посвященным божеству Аматэрасу о-миками — спонтанное решение и, что удивительно, окупившее себя. В канун рождественских праздников прихожан встречала волшебная, просто чудесная новогодняя атмосфера. Светящиеся яркие украшения, усыпанные елочными игрушками ветви деревьев, и люди, одеяния которых пестрили множеством красок. Даже обычно меланхоличный и раздраженный от любого голоса Саске смог увидеть в этом что-то хорошее. А увязавшийся поблизости Наруто смог только удовлетворенно хмыкнуть, мол, не зря оба разоделись в праздничные кимоно. И если лисье подобие в парне нацепило на себя яркие, желто-красные ткани, то строгий стиль друга в бело-синем фамильном кимоно тоже смог привлечь взгляды окружающих.       Когда к запланированной встрече с одноклассниками присоединилась Идзанами, то трио подростков стало эпопеей того вечера. Длинные белые ткани, которые украшали узоры из красных нитей в виде красивых цветов, - нежное кимоно отлично смотрелось на девушке. Известная только ей задумка осветлить свои локоны до светлого, почти пепельного блонда, как нежный образ был готов. Наруто, кажется, что-то смущенно хрюкнул в очередной раз, пока не зацепился взглядом за вечную спутницу подруги-куницы — Хинату, кимоно которой в этот вечер идеально подходило к наряду Узумаки: нежно-голубые ткани, черные вставки и золотистые узоры в виде морских волн. Вдвоем они смотрелись идеально, пару раз дав туристам спутать себя с какими-то японскими знаменитостями. Мол, ученики старшей школы не могут настолько хорошо и богато в своих нарядах выглядеть.       Подобная атмосфера притягивала к себе хорошее веселье, почти что празднование предстоящего нового года, кроме одной главной задачи. Именно в этот день в храм Исэ-Дзингу должен был приехать монах, который посвятил свою жизнь для изучения и передачи истории про богиню Аматэрасу. Если верить найденным сводкам, то этот же человек мог рассказать все про «Глаз Сансары», который так интересовал компанию подростков.       Тот самый, который своим символом пестрил на страницах о перерождении и мистических других мирах. Казалось бы, простая фантастика и сказки для любителя, но тот факт, что рассказы в книге аналогией некоторых моментов всплывали в воспоминаниях пары человек, как грань реализма и его противоречий сгорала. Каждое слово могло оказаться правдой; и чем больше подростки углублялись в изучение древних свитков, тем больше голограмм перед глазами получали.       — Снова завис? — с теплой улыбкой коснувшись ладонью учиховского локтя, Идзанами, за компанию словившая праздничное настроение и желание веселиться, одним своим смехом будто вызывала в Саске схожую прихоть.       Смех блондинки был легкий, местами неуклюжий, что в унисон с гоготом Наруто почти вызывали улыбку; такую, что можно испытать только в кругу близких друзей. И им удавалось, зависший мимикой на режиме хмурости, Саске в этот вечер позволил себе более приятное выражение лица. С улыбкой, от которой мимо проходящие красотки готовы были вырвать себе сердце, предоставив красавцу в синем кимоно на блюдце. Но тот, к своему удивлению, цеплялся только за тень белоснежной в этот вечер куницы. С того момента в классе, ощутив полное успокоение и довольство над своим поступком, мысль о том, что будь они в отношениях, заела сама собой. Ведь правда, как оно было бы?       Без этой бирки, если призадуматься, все походило именно на подобный вид общения. Регулярный, фантастический секс, желание поцелуев и меток на чужой светлой коже, уже не говоря о том, что большую часть времени они проводили вместе. Кроме совместного изучения древних свитков, подростки временами совмещали спортивные тренировки, в один из моментов начав подтягивать по нужным предметам друг друга. Точнее, пока Учиха старался вбить в блондинистую голову секреты математики, та, в свою очередь, делилась знаниями боевых и физических навыков.       Учиха только сейчас заметил, как они с Рейко тесно сблизились. Настолько ощутимо, что без дурацких задевающих шуток и ее хитрой ухмылки ему становилось скучно; уже не говоря про то, как он был горд, когда узнал о ней немногим больше. К примеру, — Идзанами была на месяц его старше, действительно имела в центре города гараж, кой скрывал черно-желтый спортивный мотоцикл, а на досуге могла часами зависать в компьютере, развлекаясь с какими-то хакерскими программами или повышая свой уровень в видеоиграх. Мелочи жизни, про аспекты которой он мог узнать еще больше. Стоило только потерпеть; выпытывать более личные детали было трудно, девушка находила лазейки, мастерски меняя темы разговоров, ловко манипулируя слабой разговорчивостью собеседника. Словно скрывала что-то; а это только завлекало.       — Мозговая видеокарта дает сбой, — не получив ответа, утвердительно кивнув выводу, который в привычной манере Идзанами приправлялся фирменными фразочками айтишников, девушка опустилась щекой на плечо брюнета.       Им обоим было не только комфортно, нежели спокойно находиться друг с другом, потому подобные действия с нарушением личного пространства были чем-то нормальным. С виду обыденным, если вдруг об этом серьезно задуматься. Но оба, конечно же, этого не делали, принимая где-то на автоматике как данное. Зачем лишний раз загоняться, когда обоих это устраивало?       — Пойдем к нему, когда закончит, — кивнув в сторону монаха, который в центре собравшихся горожан рассказывал свои байки, Саске поворачивает голову к друзьям.       Наруто, последние часы напрочь улетевший в атмосферу праздника, с веселой улыбкой держал в руках бенгальскую свечу. Блондин радовался как ребенок его искрам, под нежную улыбку Хьюго рядом, которая заботливо что-то бормотала про осторожность. Стоило лису обжечься, естественно пропустив мимо ушей мольбу, как опаленный палец накрыли теплые губы Хинаты, а блондин осознал, что чувства взаимны.       Наконец-то.       Фраза пронеслась в голове обоих, после чего Идзанами с очередной волной смеха отворачивает ладонью лицо Саске обратно, к алтарю храма, на корню прекратив его подглядывание. Мужчина в одеянии монаха почти закончил.       Пройти к нему и задать интересующие вопросы оказалось, к большому счастью, легкой задачей. Главный храм закрыт высоким деревянным забором, доступ в главное святилище ограничен — вход разрешён только священнослужителям высшего ранга и членам императорской фамилии. Потому словить старика удалось только близ входа. Все просто. В отличии от процесса осознания полученной после информации.       Глаз Сансары, по словам монаха, был также известен как фантастическая сила глаз — Риннеган. Кроме обширного списка мистики у его носителя, пурпурный узор в глазах оного имел определенную силу. Обладание Риннеганом предоставляет своему обладателю арсенал способностей, известных под общим названием как Техника Шести Путей. Седьмая из них, Внешний Путь, упоминается как умение, позволяющее владельцу осуществлять контроль над жизнью и смертью, а именно воскрешать мёртвых. Немного логически собранных цепочек и оправдание по реинкарнации как на ладони.       Источник изначально полученных данных для храма был скрыт, но один взгляд на монаха, как становилось ясно: тот сам не знал, откуда пошла эта байка. Мягко улыбнувшись молодым людям, тот вежливо поклонился в ответ и направился по своим делам.       — Блять, серьезно, что ли? Думаешь, те сны — просто видения жизни, которая была на самом деле? Типа, наша прошлая жизнь?       Заданный вопрос с уст ошарашенной Рейко проходит мимо ушей, Саске чувствует только одно: после вспыхнувших воспоминаний войны, на которых он теряет девушку в бою и применяет седьмую способность спустя долгие годы, когда он наконец сумел обрести над техникой абсолютную власть, как кисть одноклассницы приобретает иное ощущение. Кажется, самые светлые чувства к девушке подарили ему перерождение в этом мире.       Праздничные фейерверки осветили местность вокруг храма, залп от их взрывов и бурные восклики горожан начали встречать наступление Нового года. Глаза, что на протяжении восемнадцати лет смотрели на мир через оттенок обсидиана, на мгновение озарились красками алого цвета и узора в виде пары запятых. Любой работник, попадись ему эта картина, мог бы поклясться: в глазах одного из наследников клана был логотип дочерней компании, "Sharingan Inc.".

***

      Почувствовав, как истлевшая сигарета обжигает пальцы, Саске шикнул, сбросив окурок в наполненную доверху пепельницу. Манера зависать, как заполненный ненужными файлами процессор, от того и тормозящий свою работу, со вчерашнего дня не переставала раздражать. Парень мог долгие часы уходить в себя, переваривая полученные ответы. Они того стоили?       Какого это, получить подтверждение того, что зудящие по нервам сны последние месяцы были реальностью их прошлой жизни? Или, что более интересно и устрашает, это было его рук дело? Волна осознания и опыта в добрые три десятка лет в другом мире, куча данных и знаний, полученных в нем… и что прикажете с этим делать?       — Твою же мать… — накрыв глаза ладонью, потерев виски большим и указательным пальцем, Саске поднимается с подоконника, на котором сидел последние пару часов.       Слабый скрип пластмассы от освобождения, несколько шагов в мягкой поступи до кровати. Учиха оседает на ее край, едва дав проскрипеть матрацу под собственной тяжестью. Ладонь тянется к девушке, невесомым касанием убирает пару светлых прядей с лица, под очередной усталый вздох.       Он был еще безумнее в той жизни, раз дал начало этой? И снова, словно по идиотской шутке вселенной, познакомившись с Идзанами, оказался одержим. Все было настолько вбито в его подкорки мозга, что стало причиной той неизвестной в самом начале химии, из-за которой их как магнитом тянуло друг к другу. Ч      то теперь? Принять как данное, связав свою судьбу с этой девушкой в новом мире? Каким образом, если ощущение бредового сна все еще окутывало голову? Реальность здесь и сейчас, а не в тех чертовых снах и галлюцинациях с похожей тематикой.       Один только взгляд на мирно посапывающую одноклассницу не давал во всех красках прочувствовать ее смерть в том мире.       — В который раз не дашь мне выспаться? Пока в моей квартире есть такая возможность, буду чаще ночевать у себя, — спросонья разлепив глаза, шепотом произносит Рейко, медленно фокусируя взгляд на брюнете.       В отличии от нее самой, вид красных из-за отсутствия сна глаз и бледнее обычного лицо настораживали. Зацепившись за обнаженное плечо и повалив парня к себе, на остатки узкой кровати, блондинка слабо ежится от прохлады чужого тела.       — Вот нахрена окно открывать? Холодный, как кусок булыжника, — недовольно проворчав, стоило уткнуться носом в свод острых ключиц, как девушка снова прикрывает глаза. Желание выспаться в законный выходной превышало даже возможность разговаривать.       — Не целуй, пока не почистишь зубы, — сморщив переносицу, пока мимика лица приобретала подобие ухмылки, Саске опускается щекой на подушку, рассматривая знакомые черты.       Еще месяц назад он не мог привыкнуть, что даже в раннее утро его зону личного комфорта будут так часто нарушать. А теперь спокойно позволял девушке такие вольности, подтрунивая над ней. Приятные чувства окутывали разум даже с учетом того, что без постельных утех за прошедшие дни та валялась в его кровати, проявляя привычку спать абсолютно голой.       — Больно хотелось, — профырчав в ответ и прикусив слабо линию ключицы юноши, Идзанами лениво потягивается, в неохотном, медленном движении поднимаясь с постели.       Край одеяла спадает, только ленты пепельных волос старательно остаются на фронтах, бережно скрывая обнаженные участки девичьего тела. Но даже они не укрывают от турмалиновых глаз напротив вид юной кожи. Что белесые полосы неизвестных в получении шрамов, которых найден минимум десяток, что легкую россыпь родинок, одна из которых в мелкой ипостаси соблазнительно кроется на внутренней стороне бедер. В опасной близости к той составляет компанию багровый прикус, кажется, недельной давности.       — Интересно, будь у нас занятия в бассейне, ты бы явилась в водолазном костюме, или открытом купальнике, дав всем рассмотреть мою работу? — легко ткнув пальцем по ямочке на пояснице, рядом с которой виднелось очередное темное пятнышко, в задумчивости спрашивает Учиха.       После осекшийся, под удивленно открывшиеся глаза блондинки. Раньше он не признавался так открыто в неком шлейфе собственника за собственной спиной. Точнее, не признавался даже самому себе. В то время как пробуждение и короткий разговор с Рейко снова успокаивал нервы. Так до полноценной одержимости снова оставались ничтожно малые шаги. Как ей удавалось?       — Ведьма, — хмыкнув вслух собственному выводу, откинувшись на кровать в большей расслабленности, парень закрывает глаза.       Часом ранее бессонная ночь одарила его организм слабой тошнотой и дикой усталостью, теперь взывая каждую клеточку в теле поспать хотя бы немного. Такие ощущения всегда сопровождали нарушенный режим сна, что бесило. Однако, еще больше ломать рамки привычного и поддаваться слабости он не думал. Даже если свободных дней каникул оставалось достаточно.       — Ты вообще ложился? — вскинув бровь, стоило подняться с кровати и с очередным зевком заприметить у окна полную, неприятно режущую по обонянию пепельницу, Идзанами старается осмотреть хозяина этой комнаты.       Хронически подаренные с рождения синяки под глазами не давали ответ. Каждый в клане Учиха мог иметь черты нездорового, но в своем роде сногсшибательного вида внешних данных. Этот засранец стоял в первых рядах. Изученное долгими часами тело в касаниях и внимательном взгляде это подтверждало. Благо, девушка успела отработать в себе выдержку и спокойно на него смотреть, когда одноклассник представал в одних трусах.       — Дома все еще никого? Хочу в ванную, — одними пальцами расчесывая спутанные за ночь волосы, перекидывая те на одну сторону плеч и только сейчас заметив, как те прибавили в сантиметрах и через пару лет смогут доходить до линии бедер, Идзанами тянется к учиховскому халату.       Признать, что ей нравится запах этого человека, она смогла еще в тот момент, когда впервые ночевала в особняке Учиха. Раскиданные для изучения свитки на полу и приятное давление ауры вокруг помогли в этом, потому как все, начиная от постельного белья и одежды, заканчивая пропитанным Саске воздухом в помещении, абсолютно каждая деталь забивали собой девичьи легкие. Даже чертов белый кот в этом доме впитал запах сигарет и холодного учиховского парфюма, пока обитал чаще на коленях старшего сына, за которым шел более сладкий шлейф.       Положительно промычав, чем дал ответ беловолосой девушке про нахождение только их двоих, Саске, кажется, не заметил, как стал засыпать. Рейко только дернула уголками губ в улыбке, все еще сонная, накрыв того одеялом и по-тихому отправившись в ванную комнату. Разумная идея дать брюнету отдохнуть и навестить собственный дом, в котором не появлялась уже несколько дней, пришла сама собой.       Пока по выходу она не осознала свою ошибку: оставленный мотоцикл в квартале от особняка Учиха перечеркнул спокойно начатое утро. Проехавший к двухколесной технике патруль с выбежавшим отрядом полицейских заломил девушке руки, сковав в наручники и вырубив по незащищенной стороне затылка. Мотоциклистский черный шлем упал на асфальт, подарив тому пару пластмассовых осколков со знакомой маркой производителя.

***

      Саске проснулся ближе ко второму дню, не сразу понимая, что происходит. Стрелка настенных часов только перевалила отрезок шести часов вечера, чем подтверждала слабое покалывание в висках. Не стоило позволять себе такой длительный сон длиной больше суток, кой после заката так давал по нервным импульсам неприятной трелью.       Не в его привычке так отсыпаться, но бессонная ночь и переутомленный эмоциональной информацией мозг взяли свое.       Несвоевременный завтрак, кружка оставленного братом с утра кофе, как парень начал приходить в себя. Находя в кармане сотовый телефон, он в привычном движении скользит пальцем по сенсору, выискивая нужное ответвление диалога, удивленно вскинув бровь.       Обычно, стоило ему расстаться на целый день с Идзанами, как та отправляла пару провокационных сообщений. Судя по абсолютной тишине и отсутствию онлайна за прошедшие часы, все навевало недоброе. Подозрительно.       Одноклассница как-то упомянула, как к концу месяца она на пару суток может уехать из города, может быть, поэтому исчезла? Припомнить схожие ситуации, в которых Рейко заранее предупреждала, что вошло у них в привычку, и все стало еще больше напрягать. После всплывших знаний и принятия событий из прошлой жизни, что-то внутри неприятно свернулось в натянутый нервами ком. Что происходит?       Звук хлопнувшей двери на втором этаже, наследник клана повинуется отвлечению и движется к источнику шума, лениво поднимаясь по ступеням лестницы. Новая волна шума, кажется, пинок по твердой поверхности, и шаги в комнату старшего брата не заставляют себя ждать.       — Нии-сан? — вопросительно позвав, наткнувшись на раздраженного, вот-вот готового вспылить мужчину, как Саске замирает. В отличии от него самого, Итачи в этой семье и клане в целом проявлял несокрушимое хладнокровие, едва позволяя мимике лица блистать крупными эмоциями. Даже когда тот злился, он мог только лениво брови нахмурить, одним стальным голосом показывая свое недовольство. Сейчас же, мужчина выглядел иначе: готовая слететь резинка с длинных волос, твердые шаги в спешке и шуршащие по клавиатуре пальцы, что в нервозности не сразу могли нажать нужные клавиши.       — Что происходит, аники? — задав вопрос, младший повторно пытается привлечь к себе внимание.       Тщетно.       Грубое, непривычное «Сука!» срывается с чужих уст, Итачи хлопает ладонями по деревянному столу, всем своим видом дав лицезреть, как совершенные движения происходят в спешке. Он не просто чем-то недоволен. Старший Учиха откровенно взбешен, взволнован, в бессилии вытаращив черные глаза на цифровой монитор.       Минута, вторая, тяжелое дыхание получается усмирить, возвращая себе более трезвый взгляд. Который тут же переводят на младшего.       — Когда последний раз ты видел Рей?       Отрицать, что девушка не в первый раз оставалась в его комнате, разве что стараясь скрыть половину того, чем они тайно занимались, Саске в непонимании склонил голову к правому плечу, сложив руки на груди. Позволив рваным иссиня-черным прядям от челки накрыть его левый глаз. В защитном жесте, если вдруг эта беседа перейдет в порицание от старшего.       — Вчера утром, в десятом часу, — припоминая последний раз, когда взгляду попались округлые ягодицы и насмешливый голос в уши, после чего он отрубился, подросток опирается плечом о дверной косяк. Повторив свой вопрос более требовательно: — Что происходит, Итачи?       В ответ тишина. Мужчина откровенно таращится на младшенького брата, не зная, как поступить дальше. Задаст оному следующий вопрос — раскроет ненужные мелкому тайны. Если промолчит, то сам не получит нужной сейчас информации. В то время как капающие минуты были бесценны, и терять их было подобно смерти. Чужой, вне всякого сомнения.       Медленный вздох, прикрытые в напряжении веки, как Итачи понимает: видимо, то самое время, которое он так старался избежать. Они ведь были в том храме, говорили с монахом, верно? Как много понимания и знаний тот дал?       И он рассказывает. Дает ушам младшего брата принять все, что так надежно хранил в своей голове долгие годы, стараясь уберечь. Впрочем, с первого дня, когда Саске увидел в своем сне прожитую ранее жизнь, Итачи понял, что рано или поздно он все ему расскажет.       О правде, в которой он снова попал под влияние преступной организации. О том, что найти и внедрить в нее Идзанами было запланированным решением главы с самого начала. Ведь таким образом дав ей возможность познакомиться с младшим Учихой, та быстрее пробудит его сокрытые в той жизни силы. Ведь «глаз Сансары», который являлся великой мощью даже в свитках этого мира, мог исполнить все прихоти «Красных Облаков».       Итачи старался, из кожи вон лез, чтобы уберечь от этого младшего брата.       Тщетно.       Все встало на свои места. Перед глазами подростка словно кинолента пронеслась, предоставив новостные колонки и телевизионные программы, в которых так нашумели преступные синдикаты за последнее время. Будто специально, из памяти выскользают одна за другой картины, в которых Идзанами зовут зверем, подобным кунице. Зверем, которого упомянул Дейдара в своей хакерской афере перед тем, как «Красные Облака» взломали сетку основных данных полиции. Вслед за этим видения, в которых Рейко отличается от сокурсниц отработанными бойцовскими навыками и тем спокойствием, стоило ей лицом к лицу встретиться с оружием, которое наставил на нее преступник.       Весь пазл складывается воедино, даже гребаный мотоцикл напоминает о себе старым воспоминанием: еще до приезда девушки Саске видел его, ускользающего от фар полицейских машин. Учесть жизненные факторы из прошлой жизни и причастность к преступной группировке, отношение к тем «Акацуки»… черт подери.       Удивляться тому, что девушка, с которой его так много связало, оказалась преступным зверем и основной пешкой преступного синдиката — он не стал. Наблюдая за складом ума, поведением и способностями, то, собственно, почему бы и нет? Но принять это оказалось трудно.       Как назло в голову врывались картины из супермаркета, а личные тараканы в мозговых подкорках что-то нашептывали про убийц. А вместе с ним и десятки людей, убитых в воспоминаниях собственным кусанаги. Как это, черт подери, можно было обдумать?       Саске завелся, откровенно готовый забиться в закрытой комнате и уйти в себя, стараясь переварить, на деле в абсолютной автоматике двигаясь за старшим братом. Подъехавший к их дому кузов большого минивэна, который не позволял заглянуть внутрь, благодаря затемненным стеклам, и младший садится внутрь. Несколько минут в дороге, бурное обсуждение и грубые маты окружающих знакомых лиц, все проходит будто в трансе. Каждая последующая секунда загружает мозг подростка, он не может думать ни о чем, кроме как о новых открытиях. Она ведь пропадала каждый раз перед тем, как эти преступники совершали что-то новое, тревожа закон. Каждый раз.       И каждый шрам, который вряд ли был получен в простой дворовой драке, они все словно с первого раза кричали парню о том, каким образом они были получены. Каким нужно было быть идиотом, чтобы не заметить этого? Ты ведь читаешь тонны детективов, Саске. Как так можно лохануться?       — Эй, ты ему рассказал? — взглянув на ошарашенного подростка, только хмыкнув юношеской впечатлительности, Дейдара попутно что-то клацал по ноутбуку.       Обрати на это внимание и вслушайся лучше в разговор по дороге, как станет ясно: блондин проводил взлом. Очередная операция в этот раз по вторжению на полицейский участок и спасению была в самом разгаре. Даже матерящий один только воздух Хидан на переднем кресле близ водителя не был замечен. Вся команда была уверена, что личный зверек организации не сдаст никакой информации, однако, отдавать ту на съедение полицейских псов они не станут. Кроме отшлифованных годами навыков, Идзанами представляла собой второе главное звено в основном плане Мистера Зецу. Потеряй его, как этот человек по головке не погладит.       — Ебаный в рот, гони быстрее, Кисаме, блять! — в очередной раз выругавшись, скинув в окно бычок сигареты, Хидан схватил напарника за крепкое плечо. Чисто на эмоциях, свободной рукой держа близ груди винтовку.       …винтовку?       Начиная приходить в себя, решив, что все обдумает позже, Саске сначала опешил. Что происходит? Знакомые коллеги брата, теперь видимо не по программированию на какую-то бизнес-компанию, а в преступной колее, находились рядом, усердно переписывая какие-то коды защиты. Пока вечная клыкастая тень его брата, на пару с беловолосым мужчиной, готовились к нападению.       Вот так просто?       Словно пересохшее вмиг горло выдает немой скрип, подросток сглатывает, получив неозвученный ответ с чужих уст.       — Взломал. Пройдете с задней стороны, через черный вход. Дальше проведу до камеры заключения, — в холодном, уравновешенном тоне произнося, Сасори раздает мужчинам очки с электронными тепловыми экранами, видимо, чтобы было легче пройти в кромешной тьме мимо охраны. — Хидан, не привлекай внимания и выруби только тех, что видели лицо зверя, они все в ее камере. У вас не будет времени на дурацкие ритуалы с остальными.       — Я сотру все с камер наблюдения и базы данных, лицо куницы снова будет неизвестным. И быстрее, пока большой папочка не явился! — добавляя от себя, клацнув по клавише и вырубив по всему зданию напротив электричество, Дейдара поспешно кричит: — Вперед!       Успев в ответ только послать всех на известный половой, беловолосый преступник открывает дверь автомобиля, поправляя маску на лице, с очками поверх, тут же сорвавшись в сторону полицейского участка. Ошибку, в которой его девочку подставил очередной заказчик, они исправят позже. Кишки этой крысы будут лично изъяты Хиданом, выступив красочной гирляндой на его елке. А то, что полиция согрешила и держала Идзанами в простой камере, до прибытия начальника полиции, Учиха Фугаку, так это - главная осечка правоохранительных органов. Выкрасть девушку и скрыть все ее приметы из этого места легче простого, особенно, когда коллеги представляли собой трио гениев-айтишников.       Еще часом ранее, когда по камерам наблюдения в этом здании они увидели, что Рейко провели с мешком на голове, не дав остальным увидеть ее лица, миссия ждала успеха.