Глава Х.
5 декабря 2018 г., 21:43
В декабре в Японии наступает настоящая зима, когда на самом северном острове Хоккайдо выпадает снег, в Токио столбик термометра стремится к нулю, хоть и не «переступает» его. Оттаявшая пелена заснеженной земли еще с октября больше не повторялась, потому надежды горожан о снеге к Омисоке не теряли себя.
Характерные уборки домов перед празднованием этого праздника, что в остальных уголках мира славится как Новый Год, привычные смены пробок на дорогах и японцы, решившие приукрасить себя образами туристов, все спешили в уходящие дни этого года.
Майто Гай, личный тренер для одаренных спортсменов и официальный учитель физкультуры в Академии «Листа», так не считал. Подумаешь, канун уходящего года. Все эти праздники с рождественским посылом были лишь веянием всяких там Европ, не являясь официальными государственными днями.
Но, тем не менее, большинство офисов и прочих мероприятий начинали закрываться, а собственные студенты молящими глазами старались избежать последних дней в стенах школы. Пятница, предпоследняя неделя в этом уходящем году и стремление даже ярых любимчиков мужчины притихло. Парни собирались в кучки, оживленно и бодро делясь своими планами на предстоящие выходные. Эх, молодежь.
Готовый уже всплакнуть от жестокости судьбы, Майто складывает руки на груди, задумываясь: чем бы привлечь студентов в остаток времени? До урока добрых полчаса, а подростки будто забыли, что школьный день еще не закончился. Для трех классов, совмещенных друг с другом на территории спортивного зала, оставалось как минимум еще два предмета.
Единственным спасением в этот час является светловолосая бегунья, задолжавшая учителю марафон еще с октября месяца. Кажется, у нее тогда проблемы с ногой были? Мужчина присмотрелся внимательно: в то время как довольно большое количество квадратных метров для спортивного зала было освобождено, так как большинство учеников находились близ трибун, каждый в своем ином от урока занятии, для этой ученицы было просто обширное количество места в пробеге. Чем та и пользовалась, удивляя преподавателя собственной скоростью.
Эластичная красная ткань спортивных штанов, которые обтягивали стройные ноги и не сковывали мышцы в движении, легкий короткий спортивный топ, и, совсем небрежно, расстегиваясь в замке на пути движения, олимпийка со знакомой эмблемой баскетбольного клуба этой Академии. Немного большевата в плечах для блондинки, но, кажется, это совершенно ее не смущает.
Стоящий в окружении товарищей по спортивной игре Саске, слабо дернув бровью, лишь вздыхает. Стоило надеть на одноклассницу свою верхнюю одежду в тот злополучный вечер, как та стала периодически ту с него взимать. Мол, зимнее похолодание в ней не так пугает, а еще ткань мягкая, пошив хороший. Без слухов в школьных коридорах и догадок не обошлось, естественно.
Что-то отрицать о более частом общении с этой особой Учиха не видел смысла, потому что так и было, они чуть ли не каждый день потели в библиотеках над изучением древних книг, а на перерывах в шумной компании с Узумаки предпочитали оставаться за одним столиком, в один момент даже садясь рядом, когда были возможности на уроках. И даже если намека на отношения не было, то рой снующих в негодовании фанаток негодовал.
Прямо как сейчас: розоволосая фурия, в компании нескольких подружек, тайком пытались пробраться под трибуной до Учихи. Тот и ухом не повел, в один момент перестав слушать командира команды, про все те баскетбольные стратегии. Взгляд обсидиана внимательно следил за блондинкой.
Выполняя данные учителем нормативы и превышая поставленные планки, чем приятно удивляла стриженного под горшок мужчину, Рейко показывала удивительные результаты собственной скорости. Хватило десяти минут, чтобы пробежать нужный отрезок; в то время как одноклассники, в тот самый октябрьский забег, потратили на исполнение марафона почти полноценный в сорок минут урок.
— После такого ты обязана вступить к нам, Идзанами-чан! — очертив свои губы ослепительной улыбкой, подошедшая Тен-Тен старалась привлечь девушку в свой школьный клуб по айкидо еще давно. И, как было заметно, попыток своих шатенка не оставляла.
— Восхитительно! Вот это сила Юности! — воодушевленный результатами, с блеском голливудской улыбки и большим пальцем вверх, учитель Гай стал оставлять на бумагах свои оценки.
Скорость, рефлексы и физическая выносливость на всех установленных им преградах была пройдена по высшему баллу. Что удивляло больше всего: встретить такую подготовку у простой ученицы старших классов было редкостью. Какой фундамент тренировок был у этой Рейко?
Изучающий взгляд учителя прошелся по фигуре своей ученицы. Исключительно в профессиональных интересах. Благодаря этой же черте было отмечено, как мышцы девичьих ног действительно имели подготовку не в один год тренировок. Вспомнить легкие прыжки через козла, работы с брусьями и снарядами, как волна любопытства вскочила до небес; последний раз его завлекали такие юные умы, как Хьюга Неджи и Рок Ли. Ах, любимцы учителя.
— Отличная идея! — поддержав предложение предводительницы клуба по айкидо, положив руку на плечо запыхавшийся блондинки, Майто Гай величественно произнес на весь зал: — Вступительный бой между учениками спортивного клуба! Покажите мне всю свою силу Юности!!!
Закатив глаза в недовольстве, Идзанами потянулась лениво в плечевых суставах, поправляя снова собранные в высокий хвост светлые волосы. Лучи зимнего, слепящего солнца через обширные окна зала придавали тем больше золотистого оттенка. Пока сама девушка, щуря серые глаза от него, пробурчала шатенке предложение, что после этого боя от нее отстанут.
Выданная самоуверенность по поводу своей победы только воодушевила Тен-Тен.
— Айкидо — это не только боевая техника, это образ жизни, путь познания и самосовершенствования себя, — гордо произнесла она, хватая в руки свой боккэн.
Техники данного вида боевых искусств, как правило, базируются на слиянии с атакой противника, перенаправлении энергии атакующего и заканчиваются болевым захватом или броском. Рейко это знала, но лишь на словах.
Тен-Тен, являя собой старшего ученика Уэсибы и используя разные изученные подходы в своей практике, несколько стилей, знала о широком диапазоне толкования принципа борьбы в целом. Что повышало ее уровень в этом деле намного больше, потому дать противнику не то, чтобы слабину, но возможность проявить себя точно не упускала.
Работа с оружием — вспомогательный раздел айкидо, необходимый для отработки культуры передвижений и работы рук; так как все техники без оружия основаны на правильном подъеме-опускании рук, идея дать в руки Идзанами тот же деревянный меч для тренировок была действительно разумной.
Девушка тут же перехватила боккэн в ладонях, проверяя вес деревянного снаряда. Картина перед глазами, как она в собственных руках держит боевые, остро заточенные клинки — сама собой. Чертовы сны. Но удовольствия от этого поединка у нее будет больше. Не в правилах Рейко поставляться в виде слабой девушки; проигрыш будет означать вступление в этот чертов клуб, что было не в ее правилах.
Не больше минуты, в которой длился осторожный бой между учениками, как Тен-Тен, готовая вот-вот опрокинуть соперницу в приемлемом для айкидо стиле, терпит провал. Неожиданно, совершенно внезапно, блондинка выхватывает запястье соперницы в смешанном стиле, заламывает той руку за спину и валит с ног, лицом в деревянный пол. Данный во временное использование боккэн шутливо ударяет ту по ягодице, глухим шлепком.
- Как видишь, мне с вами не по пути, — хитро улыбнувшись, с одновременно показной невинной мимикой лица, светловолосая готова была во весь голос афишировать о своей победе, высоко вскинув руки над головой.
Но мимолетный взгляд в сторону выхода, к широким дверям спортивного зала, как тут же замолкает. Что-то затрещавший в восторге учитель, не осознавшая поражение глава клуба и подбежавший Наруто, который также внимательно следил за боем и болел, естественно, за одноклассницу… все будто ушло из очага внимания.
Перед гладью серых глаз — знакомое лицо. Черные и лакированные, вылизанные до блеска туфли на ногах, строгий костюм с распахнутым развратно воротом на груди, поверх темно-синее замшевое пальто по колено. И если дорогой вид одежды, высокий рост и широкоплечие красивого мужчины могло соблазнить пару студенток, то один взгляд на томные, малиновые глаза и высветленные до белого цвета волосы были не просто знакомы, а буквально близки.
Хидан, вальяжно шаркая носками дорогих туфель, заскользнув ладонями в карман пальто и растянувшись в оскале, плавной походкой приближался к увиденному спектаклю.
— Вас там директор зовет, — коротко кинув засуетившемуся учителю в весьма серьезном, официальном тоне, статный мужчина касается рукой своих волос: проверяя гель в белых волосах, который должен был фиксировать его прическу. Отросшие пряди едва получалось сдержать с его вязкой помощью.
Склонившись над упавшим боккэном темноволосой девчушки с не менее забавной прической, — еще бы два хвоста от ее "шаров", так вылитая Сэйлор-воин, ей богу, — Хидан хватается за деревянное оружие.
— На самом деле, — дождавшись, когда преподаватель покинет помещение спортивного зала, мужчина крутит изучающе предмет в руках, подкинув тот на весу, ухмыльнувшись по обращению к застывшей Рейко: — Изучение айкидо мы еще не практиковали, детка. Видимо, прекратить лафу для твоей задницы и начать, блять, тренироваться по всем фронтам пора. Сечешь?
Догадки о том, кем приходился для ученицы данный мужчина — отпали сами собой, стоило главе баскетбольного клуба внимательно изучить чужую стойку: тренер, возможно личный. Только с виду тот больше был под стать богатого бизнесмена; не отведи должного внимания его возрасту, который в контрасте нескольких лет мог стать помехой, но, все же, стиль мужчины пару девчонок да привлек.
Пока все внимание малиновых глаз было на оппоненте, что оказалось взаимным. Рейко с вниманием проследила, как беловласый человек с трепетом тянется к амулету на своей шее. Любовно оглаживает подушечкой пальца по металлическому кругу, что-то в привычке шепчет своему Богу, тем самым проведя некий ритуал. Вера в Дзясина - как смысл жизни. Хидан делал это каждый раз перед любым поединком или убийством.
Второго, к счастью, сегодня не было в планах, но вдохнуть полной грудью, на полном серьезе сосредоточиться ей пришлось. Идзанами знала, что никакого вызова Цунаде не посылала, это было лишь возможностью привести одну из обучающих тренировок сюда, на чужие взоры. Хидан без этого не мог. Будь его судьба в театре, то он стал бы лучшим в своем деле. А пока оставалось проявить особую осторожность в поединке, который для чужих глаз был простой забавляющей сценой, в то время как серийный убийца и его личный зверь могли раскрыть себя во всех красках.
— Уверен, что хочешь провести это именно здесь? — недовольно сморщив переносицу и кивком указав на трибуны с учениками, десяток которых уже был заинтригован происходящим, Рейко стягивает учиховскую олимпийку.
Лишняя ткань, что не облепила ее тело, не став «второй кожей» в момент поединков, могла сейчас сыграть злую шутку. И пара засвистевших парней на зрелище полуголого живота были проигнорированы.
— Тупые зеваки отлично сойдут, как отдельный спектр отвлечений для моей крошки.
— Ты ебанулся, — сделав свой вывод, коротко улыбнувшись, блондинка стала обходить соперника по кругу, мягкой и такой же осторожной походкой.
Со стороны — хищный зверь, готовый с минуты на минуту кинуться на свою дичь; на деле же простая ученица. Она знает все безумные способности учителя, которого даже спустя годы невозможно предугадать. Кроме тонны сквернословия и неуважения к окружающим, он был абсолютно неучтив в своих дурных методах, с легкостью, шутки ради, готовый привлечь к простому разговору заложника.
Неудивительно, что при таком поведении, в юные годы впитав в себя как губка подобное мышление, Идзанами выросла столь же красивой, дерзкой девушкой. Однако, тараканы в ее голове были разумнее; сказывалось влияние других членов организации.
— Мой ручной зверек только это заметил? — повторив за светловолосой девушкой движения, делая вместе с ней круг вокруг слепой оси, мужчина перехватывает деревянный меч в руке, в резком, быстром маневре к той приблизившись и замахнувшись.
Отработанные в координации движения, как девушка в не менее стремительном темпе уворачивается. Стиль борьбы и навыки соперников, за которыми мог уследить не каждый второй глаз, как группа зевак действительно увеличилась. Слова про айкидо словно были забыты, соперники действовали во всех возможных вариациях японского боевого искусства, только в плане боккэнов придерживаясь одного — ведения деревянного меча друг на друга. Наверное, будь те настоящими, стальными самурайскими клинками, то несколько царапин на мужчине и пробитое острым металлом плечо Идзанами окрасили бы спортзал в алый оттенок. Ожесточенность, грубые захваты, ловко выставленные преграды и удары ног… поединок шел вторую минуту, вызывая восхищенные взгляды.
— Твои волосы… — в один из шагов замерев, стоило ухватить девушку за икры, пока та в замахе ногой хотела лишить равновесия противника, как мужчина качает головой. — Они еба-ать как пожелтели. Недостаточно белые для твоей натуры, дорогуша. Прямо таки хуйня какая-то.
Высказывание, казалось, вырвало с женских уст наблюдателей вздох. Что за чепуху он нес, еще и с таким набором нецензурщины, что уши воротило?
Пока Рейко, кажется, подобная речь даже не смутила. Она вырывается из захвата, сумев другой ногой совершить попытку сломать мужскую шею. Неудачно.
— Хочешь, чтобы я таким же петухом была, подобно тебе? — язвительный тон, которому ее научили, и девушка ровным ударом боккэна бьет по солнечному сплетению противника. Этого хватает, чтобы опрокинуть мужчину спиной назад, на пыльную поверхность досок, осев на его бедра сверху; для страховки и удержания взрослого тела в проигрышной позиции.
Распахнутое на груди пальто Хидана как самурайское кимоно готово было следовать тенью за каждым движением, пока узумачьий взгляд, задержавшись на Рейко, зависал. Вид боевой девушки с подобием клинка и стянутыми резинкой волосах, — подобные фрагменты врезались в память, стараясь отыскать аналогию в воспоминании.
— Че происходит, теме? Кто он? — подтолкнув друга плечом, интригующе вопрошая, Наруто как и другие, не мог оторвать взгляда.
Здесь не хватало эпичной музыки, как все станет как в настоящем боевике. Реалистичным. Любые собрания и соревнования школьных клубов по их виду искусств не вызывали такой интриги, нежели здесь и сейчас. Это было ярко, живо и интересно. Кажется, где-то в глубине толпы раздались предложения о ставках, на что Узумаки лишь весело хрюкнул. Победа оказалась в руках его одноклассницы, ребята слишком поздно спохватились.
Или нет?
Дьявольски-хищный, довольный этой игрой оскал на губах, как малиноглазый щурится, вытянув свободную от деревянного меча руку в сторону Идзанами. Проскользнув торопливо по оголенным участкам живота, вверх, до шеи, ощутимо сжав.
Учиха Саске, который с момента начала более осознанно следил за поединком, дернулся. Охватившее неприятное его чувство, что горечью готово было подняться по желудку вверх, застревало где-то в дыхательных путях. За прошедшие два месяца, в которых он успел действительно стать ближе к однокласснице, разговоров о личном, постороннем почти не было. Поэтому ничего про этого «учителя» он не знал.
Казалось бы, фу, какая мелочь?
Пока этот самый фраер в пальто не сжал хрупкую шею Идзанами. Успев изловчиться в сексе и отметив, как это действовало на саму девушку, Саске уже догадывался, как все внутри нее могло загореться желанием. Словно самая главная слабость в ее теле, коснись которой именно так, с волевой манерой, как кнопка включения могла сработать мгновенно.
То, что во взгляде мужчины было понимание, как влияло подобное на Рейко, не радовало. Учиха скрипнул зубами, нахмурившись. Еще пару секунд назад он был заманен на доскональное изучение чужих боевых навыков, которым стали свидетелями добрых три группы Академии. Единственный, наверное, отметив, как в момент середины боя взгляд соперников изменился. Они словно вошли во вкус, готовые растерзать друг друга на этой площадке не похуже диких зверей.
Такой ведь взгляд несут убийцы? Такой же кровожадный, готовый насладиться внутренностями оппонента.
Одна мысль об этом, как цепочка иных воссоздают воспоминание в супермаркете.
Саске. У тебя был такой же взгляд, когда ты нацелился на того грабителя? Такой же беспощадный? Ты ведь был в предвкушении…
Окончательно смириться с произошедшим он еще не смог. Дать себе успокоиться, проанализировать все аспекты и поверить в случайность, жизненно важную необходимость — пожалуйста. Но никак не в собственное бессердечие, потому что, как бы он не старался, но за все прошедшее время ни единого ощущения сожаления и совести. Это пугало.
Пугало настолько, что, не заметив резко сменивший себя хоровод мыслей, Саске твердым шагом направился в сторону раздевалок.
— Ты ведь такая же чокнутая, детка, — почти промурлыкав в манере хозяина, который достиг вершины довольства своими методами дрессировки над когда-то диким зверем, Хидан на полной автоматике не замечает собравшейся толпы вокруг. — Пусть этот выродок Итачи обломится, хуй ему, а не приличная и скучная до усрачки Рейко.
Видеть этот желающий смерти блеск в серых омутах было похлеще любого наркотика. Его девочка росла, росла восхитительной и привлекательной в своем скрытом от чужих глаз безумии. Ну не гордость ли щебечет где-то там, под ребрами? Ах!
— Ты проиграл, — пропустив мимо ушей очередное оскорбление к их общему знакомому, светловолосая сжимает боккэн двумя ладонями, деревянным, затупленным острием нацелившись на область сердечной мышцы. — Шах и мат.
И хочет было улыбнуться, пока не замечает только сейчас преграду в виде чужой руки на своей шее. Почему она не заметила ее раньше? Человек, который когда-то стал ее учителем в любом, абсолютно каждом аспекте, заодно прививший своими садомазо-штучками слабость к подобному жесту, в данную минуту не вызывал ни единой реакции в теле.
Проще говоря, будь у нее член, то он бы на это не встал. Что-то пошло не так и это напрягало.
Конец поединка и явившийся вовремя Майто Гай, напоминая, что приходится учителем в этом помещении, пока неизвестные посторонние обязаны его покинуть, решил вернуться к своей миссии физрука. Жаль, что обиженного; никакого вызова на ковер к директору не было, та наоборот, пользуясь случаем, решила подкинуть работнику немного бумажной волокиты с журналами. Конец учебного года, как никак.
***
Одаривший похвалой в одной улыбке Хидан, казалось, останется перед глазами на добрые несколько часов, нежели вовсе не до самого конца дня. Мужчина крайне редко позволял себе подобное. Видимо, нахождение с блондинкой несколько недель подряд, в усиленных и плотных тренировках, как наказание за оплошность, и результаты окупили себя. Навыки борьбы и склад аналитического ума в момент столкновения поднялись на планку выше, что доказывала нелегкая победа. Раньше, с довольным мурлыканьем себе под нос, мол «я умничка!», Идзанами поскакала бы вприпрыжку до туалетной комнаты, чтобы ополоснуться после плодотворной физкультуры в этот день. Только вот идея уйти с головой в рефлексию и загнаться по поводу собственного тела казалась намного лучше. Эта манера будничных дней, которые только набирали в свой ковш больше вопросов, даже не думая выплевывать обратно ответы, изрядно надоедала. Фыркнув, пройдя в женскую раздевалку и дальше, до душевых кабинок, блондинка старалась вернуть себе ясность ума. Хватило пары минут, чтобы хорошо ополоснуться в граничащей с кипятком воде, затем еще несколько отметок на минутных стрелках, чтобы подсушить длинные волосы. Хидан был прав, те возвращали свой природный, желтоватый оттенок. Может, завтра с утра заняться осветлением своей шевелюры? Впуская в расчесывающей манере пальцы в пшеничные пряди, что еще совсем немного несли в себе влагу, Рейко надевает привычную Академии форму. Строгая белая рубашка, чертова юбка в клетку и черные выше колен гетры. Нацепить сверху теплый вязаный свитер было бы глупо; сразу после душа запариться и получить шанс схватить простуду не прельщал. Потому по выходу из женской раздевалки блондинка пестрила на себе классикой. Остальные ученики, кажется, все еще грелись на трибунах, вернувшись к обсуждению предстоящих праздников. Пара минут для сигареты представились сами собой. — Отли-ич… — прервав ее на полуслове, не дав сделать еще шаг по направлению к выходу, мужская кисть цепляется за женскую, заставляя буквально занырнуть в подсобку. Узкое помещение, в котором хранился спортивный инвентарь и высоченный, метра два в высоту из железа стул, небольшое окно у самого потолка. Кажется, эта комната будет забыта на добрый месяц, от чего царящий беспорядок встретит кого-то только в феврале. Печально. — Сдурел? — выпучив глаза от удивления, столкнувшись ладонями с грудью Учихи, который и был инициатором идеи посетить эту маленькую комнатушку, Рейко стала ждать ответа. Тот, кажется, в этот раз не имеющий желания пестрить разговорами, сжимает хрупкую шею одноклассницы, заставляя столкнуться со стеной позади и затаить дыхание. По чистой автоматике повинуясь этому, не успев забыть о прежних думах, блондинка едва раскрывает губы в немом стоне. Каждый палец, что со своей силой нажимал на кожу, уничтожал возможность нормально дышать и чуть ли не в немом крике доказывал, в чьих руках сейчас была власть. И от этого становилось дурно. Настолько, что обжигающий комок желания уже скатился первой волной по телу. Неужели эта реакция теперь будет только из-за этого человека? Хочется склонить голову в сторону, изучить учиховские черты лица и непонятную в этот момент злость в черных, обворожительных глазах. Но положение противоречит, остается только коснуться кончиками теплых пальцев до бледной щеки парня, цепляясь за подбородок и притягивая к себе. — Сас… — прохрипев в сдавленном тоне, раскрыв линию губ шире, девушка мистическим образом уговаривает одноклассника ослабить хватку. Поддавшись на подобную манеру соблазнения, ощутимо задираясь коленом вверх и потирая пах парня, одновременно дав ему впиться в собственные губы жадной манерой; после каждого их поцелуя те побаливают коркой на морозе, заставляя слабо, но удовлетворительно морщиться. А пока они только возбуждали покруче дорогой виагры, приближая тела подростков друг к другу ближе допустимого. Саске кусает нижнюю губу напротив, сверяет ее вкус и мягкость, оттягивая и словно проверяя, были они тронуты другим или нет. Убедившись в невинности, оттягивая зубами на себя, цыкает. — Раздражаешь. Вопреки сказанному тут же хватая девушку за бедра властной манерой, развернув ее спиной к себе и прижимая между двумя стенами — напротив и собственным телом. Дав почувствовать жар тяжелого дыхания по чувствительным участкам близ затылка, вдыхая ее запах, кой граничил между ароматом свежих апельсинов и мыла с жасмином. Резкий, забивающий легкие и все нутро шлейф девичьего тела. — Неужели? — с вызовом в голосе переча парню, Рей выгибается в пояснице, дав слабое трение по паховой области одноклассника. Он только с рыком отвечает на это покусыванием ее плеча, плюнув напрочь на то, что оно скрывалось за тонкой тканью школьной рубашки. Обвивая ладонями обнаженные участки бедер под юбкой, обжигая теплом своих рук, Саске пробирается под нижнее белье одной из кистей. Огладив половые губы и проникнув внутрь, в нежное, мягкое принимающее девичье нутро. Легкое трение по области близ клитора, проникший ниже палец внутрь, как с уст блондинки вырывается судорожный вздох. Принятый ими неофициальный пакт пару месяцев назад довел до того, что подростки по нескольку раз в неделю практикуясь в физиологии и науке секса, сейчас абсолютно точно знали слабости друг друга. Хватало всего нескольких маневров, после которых те заводили друг друга довольно быстро. — Саске… черт, ты сдурел? — повторив озвученный ранее вопрос, прикрывая веки при соприкосновении с прохладной стены в этой каморке и собственного лба, Идзанами выгибается в спине четче. Так, чтобы дать волю юношеским пальцам, попутно ощутив всем телом трение возбужденного мужского органа между ягодиц. Возражать о сотворении подобного в стенах Академии и столь неподходящем месте не было и мысли, как минимум, по причине остро вспыхнувшей волны желания. Учиха позади что-то порыкивает в блондинистый затылок, внюхивается в запах волос и с удовольствием сжимает внутреннюю и чертовски чувствительную зону бедер. Второй рукой бесстыдно продолжая оглаживать то узкие стенки внутри, то развлекаясь меж половых губ. Настолько хорошо зная, как лучше, что спустя пару минут Рейко не может сдержать сбивчивый шум в дыхательных путях. Влага на выскользнувших фалангах юноши это подтверждала. — Выбешиваешь, Рей, — почти любовным, охрипшим голосом шепнув на ухо, прикусывая мочку, парень цепляется за маленькое серебристое колечко в нем. Оттягивает, посасывает, выталкивая наружу его языком, с намеренно развратным дыханием. Намеренно, что ли, действовал в противовес слов? Не позволив получить этого ответа, Саске с интересом цепляет школьную юбку на девушке, задирая ту выше, тем самым открыв просто замечательное для его взора зрелище. Особенно, когда руки блондинки заводят себя сами назад, дотягиваясь до ремня на чужих брюках, ловко и умело те расстегивая. Взрослые люди не стесняются в своих действиях, верно? Изящный, почти в кошачьей грации прогиб ее позвоночника, что удержаться невозможно. Саске отводит край бордовых кружев в сторону, проводит вишневой, давно окрепшей головкой между половых губ девушки, в одном отработанном, резком толчке проникнув внутрь. Сорвав с девичьих губ низкое постанывание, которое медом разливается по ушам, но может сорвать всю их конспирацию. Рука на автоматике сжимает шею Рейко, в этот раз демонстрируя мягкую манеру контроля. Стараясь действовать бесшумно, пока каждый новый толчок оглашал комнату тихим развратом, Учиха наслаждался каждым очередным прогибом в стройном теле, стоило однокласснице поддаться его движениям в ответ. И все было так, как надо. Скользко, мокро, желанно и горячо. — Саске… — неосознанно позвав брюнета, чувствуя ускоренный темп и лучший, просто выгодный для оргазма угол вхождения, светловолосая на одних инстинктах оцарапывает обнаженную от брюк мужскую ягодицу, в следующих момент оперевшись коленной чашечкой о стену. Новый ракурс и более удобное положение, как Саске, двигаясь более размеренно, грубо и с особой точностью, стискивает поясницу одноклассницы, вжавшись зубами в первые позвонки на ее шее. Несколько последующих толчков и ее трясет, все внутри с пульсацией сжимается, разливаясь жаром в каждом дюйме разгоряченной кожи. Саске едва успевает стянуть кружева нижнего белья вниз, окутав бардовой тканью свой член и спустив белесое семя в них, после попросту сорвав с легкостью с девичьего тела. Кто же знал, что кончившаяся пару дней назад пачка презервативов нуждалась в новой покупке уже сегодня. — Идиота кусок, ты что сделал? — стараясь добавить в интонацию как можно больше ярости, Идзанами может на деле лишь возбужденно выдохнуть, едва сумев перебирать языком. И дышит шумно, с дрожью в горле, окутанная шлейфом удовольствия. Учиха, схвативший сухой оргазм от незапланированного секса, кой определенно был лучше, чем идущий вне импровизации и резко нахлынувших эмоций, лишь глухо усмехнулся. Удовлетворенно, впрочем. Скомканное испорченное белье полетело в забытый давно ящик с кубками победителей; иронично, не правда ли? Эти бордовые кружева были излюбленной частью гардероба для обоих, пока Саске самолично не убедился в том, что подобной красоты в шкафу одноклассницы уйма. Печалиться он не думал, лишь в осторожности поправляя юбку девушки, опуская ту вниз. Знание, что теперь той придется добрый урок так проходить — душу радовали как никогда. Особенно, когда об отсутствии нижнего белья знал исключительно только сам Саске. — Идем, у нас литература следующим уроком, — как ни в чем не бывало, разве что, неосознанно потеревшись носом о девичье плечо, почти с нежным помыслом, как ученик Академии «Листа» спокойно выходит из этой каморки. Расфырчавшись, ринувшись в спешке до женской раздевалки, лишь бы успеть привести себя в порядок, пока другая группа туда не подошла, Рейко готова была проклинать это черноглазое создание на всех известных ей жаргонах.***
Сарутоби Хирузен, предстающий в этом месте одним из ранних директоров и теперь, более известный как учитель литературы, создавал образ человека мягкого, добродушного. В первые дни ознакомления в роли преподавателя, пожилой мужчина не переставал курить собственную трубку табака дни напролет. Теперь же, получив мольбы о соблюдении норм приличия в подобном заведении, и к собственному несчастью поддавшись этому, Хирузен испытывал некое подобие ломки. Он не становился от этого более озлобленным, нет. Мужчина превратился в такой тип лектора, который смог заполучить одну из самых больших аудиторий, где мог спокойно почитывать нужные по программе книженции вслух, лениво подремывая, когда становилось даже самому скучно. Сейчас был ровно такой же момент. — B период c концa XII пo XIV века, в социальнo-политической жизни Японии произошли изменения настолькo крупныe, чтo они дали повод рядy национальныx исследователей назвать иx революцией, — монотонный, уставший к четвертому уроку голос Сарутоби лениво обрисовывал своим ученикам данные о литературе нужного по программе столетия. Кажется, даже этот преподаватель уже мысленно отдыхал в кругу семьи, готовясь к кануну Нового года. Пусть и по инородным для Японии канонам, он был только рад очередному семейному сабантую. Детишки, внуки и правнуки, недавно обрадовавшие старика… ох, как же он соскучился по их сладким мордашкам. Асума, предстающий преподавателю не просто носителем той же фамилии, но и прямым наследником в близкой семье, уже успел собрать чемоданы и выбраться за пределы родного города. Хотелось поскорее отправиться к нему, а не вот это все. — B эти векa борьбa зa власть междy крупными феодальными домами принялa особеннo острую формy, начались открытые выступления поместныx феодалов против правящей вeрхушки, попытки свергнуть ee вoоруженной силой. Чудное создание с золотоволосой шевелюрой что-то несносно хрюкнуло на первых партах; Наруто не успел зайти в этот кабинет, дождавшись начала очередной вступительной лекции, как особо утомляющая в этот день манера учителя его усыпила за пару минут. Блондин что-то мурлыкал себе под нос, довольно пофыркивал и издавал настолько забавные звуки, что севшая рядом с ним Хината не удержалась от улыбки. Вот ведь чудаковатый день. Сначала она по рассеянности забыла свой пиджак в раздевалке, а когда решила за тем вернуться, пользуясь последними минутами перерыва, как набрела на лучшую подругу в лице Идзанами. Девушка на тот момент, признаться, выглядела странно. Иначе, чем в обычные дни, в которых каждый отрощеный ноготок сиял аккуратностью, где острые ключицы не выходили на свет без выглаженного педантично воротника на школьной рубашке, а темные, облегающие ноги гетры каждые тридцать минут терпели осмотр; и стоило одному из спуститься на жалкий сантиметр, как тут же возвращались обратно, в нужные критерии. Раскрасневшаяся, с опухшими губами и неизвестным довольством в глазах, будто она только что за одну щеку съела целый килограмм апельсинов, Рейко была, к тому же, весьма неопрятна. Вне ее правил. Когда та вовсе начала отлынивать от ответа, заплываясь в словах и слогах, то вызвала нешуточный интерес Хинаты. Додуматься о поцелуях невинная головушка смогла, но дальше зайти воспитание не позволяло. Потому тайна под юбкой оставалась известна все еще двум людям. Самой Идзанами Рейко и Учихе. Учихе, который при входе в кабинет литературы под самый звонок, оповещающий о начале урока, подсел привычным выбором на самые дальние парты, прямиком к блондинистой однокласснице. Та сама хотела было скрыться, устроившись ближе к противоположному от солнечной стороны углу. Обширность помещения позволяла ученикам, которые там основались, прятаться в слабой тени. Но скрыться не получилось, а парты в этой аудитории были на двоих. Естественно, скинув чужую сумку со стула, Саске занял второе место. — Ненавижу тебя, — прошептав настолько тихо, чтобы услышал один брюнет, пока остальные были очарованы голосом Сарутоби, девушка не повела и бровью. Откинувшись лопатками на спинку стула, сложив руки на груди, одной она подпирала щеку, старательно следя за текстом в учебнике. По излюбленной привычке Хирузен мог приостановить свой монолог, вопрошая любого из учеников продолжить чтение. Слови подобный конфуз, кой-нес в себе лишнюю дозу внимания после итак бурной физкультуры, Идзанами старалась обойти все стороной. Как минимум, причина была в собственной юбке: слабый дискомфорт из-за непривычки ходить в общественном месте почти что голой, заведенные опасно нервы, заодно и мебель в этом кабинете. Чертовы гвозди вечно задирали ее одежду. — Тебе ведь понравилось, — не спрашивая, скорее твердо выделяя известную им истину, Саске давит ухмылку в уголках губ. Сам столь же внимательно следит за бубнящим профессором, прекрасно понимая поведение одноклассницы. Неужели та обиделась за испорченное белье? Сколько за последние месяцы было порванной одежды и отправленных шмоток в урну просто потому, что их прихоти накрывали в самых неожиданных местах? — Прости, — в открытой насмешке произнося, чуть склонившись в бок, плечом ближе к Рейко, брюнет добавляет шепотом на ухо: — Или ты хотела, чтобы я кончил в тебя? Подобное напоминание, когда однажды попав в схожую ситуацию, в просторах комнаты самого Учихи, за неимением необходимой контрацепции они немного увлеклись… чертов Саске этой картиной и нарочно низким шепотом пустил дрожь по коже. Неудивительно, что сам парень после сухого оргазма чувствовал себя бодрым. Когда как сама Рейко, возбудившись в этот день еще раз, сдержаться от повторного секса не сможет. Открытая позиция любовников принесла обоим странную манеру увлекаться этим по нескольку актов за раз. Нимфомания, не? — Просто заткнись, — на глубоком вдохе выпалив, сжав коленки ближе друг к другу, девушка напряглась всем телом. Будь на ней надето больше нужных деталей, как сдержаться удалось бы лучше. Благо, в кабинетах Академии отличное отопление, пока на улице градусы неизменно держались к нулевой отметке. — Идзанами, Вы хотите продолжить? Что же, готов вас обрадовать: передаю эстафету Вам, — с хитринкой в глазах произнося, услышав чересчур громкий шепот с задних парт, Сарутоби поправил оправу очков на переносице. Собранная в аудитории группа повернулась парой голов назад; буквально на пару секунд, после снова продолжая следить за текстами в книгах. Оставалось кивнуть, проклиная одноклассника на чем свет стоял. — Неограниченная власть, оказавшаяся в рукax воинов-самyраев, побуждалa иx считать себя вышe другиx людей, — устаканив собственное дыхание, которое норовило заново выбраться из своей колеи, блондинка цепляет в тонких пальцах страницу, зачитывая дальше в нужных интонациях: — «Среди цветов — вишня, среди людей — самурай» — в этой формулe нашлa выражениe мысль o превoсходствe воинскогo сословия над «простыми» людьми… Каждый последующий абзац давался легко, пока самоуверенный смешок поблизости, в истинно учиховской манере, не вызвал плохого предчувствия. Вслушиваясь в мягкий тон голоса одноклассницы, склонившись к той ближе, чтобы лучше видеть читаемый текст, Саске, казалось, забыл достать свой учебник, от того и пользовался чужим. Но скользнувшая в таком положении рука брюнета давала иное мнение: тот осторожно, незаметный для чужих глаз, теплым касанием двигался по бедру девушки. Ближе к внутренней его части, очертив ногтями чувствительную зону и получив открыто дернувшуюся ногу в его сторону. Стало легче пройтись пальцами дальше, чувствуя попутно, как Идзанами с каждым словом замирала, тихо сглатывая по окончании прочитанного предложения. Сарутоби остался доволен чужим вниманием, перескочив на других учеников, оставляя парты позади без столь четкого внимания. — Неограниченная власть… — повторив недавно услышанные слова из учебника, Саске продолжает оглаживает чувствительную кожу, при этом не меняясь в мимике лица. Только дурной блеск в обсидианах доказывал, как тот наслаждался таким садизмом над одноклассницей. Нарочно медленно, издеваясь над ее чувствительностью и нежностью кожи, он, казалось, добрых минут десять не прекращал свои действия. Готовый оторваться в следующее мгновение, пока Идзанами не склонилась в его сторону, прижавшись губами к широкому плечу. Она даже копну волос закинула на нужную сторону плеча, чтобы светлые волны прикрывали покрасневшие скулы. Гребаная генетика, подарившая ей светлую структуру чашуек и кожу; последняя, вне зависимости от желаний, терпела разные оттенки на лице, будь то погода или же эмоции. Впрочем, отрицать, что она краснела от опасной ситуации и такого разврата под партой, нельзя. Как и то, что такие краски в буднях ей нравятся. «Пиздец как нравятся» — проскользнуло в мыслях и дрогнувшей грудной клетке. Оказалось, что сбивчивое дыхание даже через рубашку можно ощутить каждым волоском. Длинные пальцы с игривой манерой прошлись дальше, оглаживая мягкость половых губ, второй раз пытаясь проникнуть меж них, к чувствительному участку. Саске успешно этого добивается, на периферии сознания ощутив, как девичьи ноготки впиваются ему в колено. Знал ведь, что нравится. Поэтому и подсел сюда. Поэтому и возбудил повторно, плечом поддерживая одноклассницу, пока та готова была давить постанывание в горле, когда чужие руки добрались до подобного садизма. Изматывая выдержку, мучительно играя с комком нервов по всему телу, Учиха проник одной фалангой внутрь, уже ощутив сопутствующую движению влажность. Не остановившись и добравшись второй, оглаживая и совершая поступательные движения. Проходящий тон старика Сарутоби по кабинету только раззадоривал. Долгие, монотонные предложения с его уст, как минутная стрелка отваливает скорое окончание урока. Собственное плечо кажется откровенно мокрым от девичьей слюны, та словно опьяненная таращится на него, то ли проклиная, то ли желая прокричаться на всю Академию. Ведь, если бы не хотела, то давно прекратила бы, верно? На самом деле, Рейко даже думать сложно, не то, чтобы просто вслушиваться в нудный голос учителя. Повторять известную еще с начальных классов историю японской литературы, пока тебя одними пальцами доводят до экстаза? Второй, как правило, окрасит оргазм в восхитительные ощущения. — Са… — зажмурившись и не закончив на полуслове, девушка с силой хватается за руку одноклассника, едва сдержавшись, чтобы только немного приподнять собственные бедра вверх, вслед его действий. Прилив удовольствия скатывался от каждого сантиметра кожи вниз, с пальцев и, казалось, даже волос. Прямиком в низ живота, пульсируя не только там, но и ласковой кувалдой по вискам. Учиха ощутил это собственноручно, буквально, добавляя в последних сдерживаемых конвульсиях трения по клитору. Ощущение еще большей влажности на бледных пальцах, замеревшая блондинка на его плече и финиш.1:0 в пользу Учиха.
А накрывшее наконец спокойствие было прекрасным.
