Be With Me

В последующие несколько дней Шуга явно чувствует, что что-то изменилось. Теперь приказы Чимина он выполняет, не потому что тело двигается само по установкам системы, а потому что так хочется самому. Нет желания говорить хозяину о том, что его эксклюзивный андроид поломался и теперь сам решает, что ему делать. Но, на самом деле, мало, что изменилось. Шуга также прибирается в доме Пака, будит его, следит за его самочувствием и всячески помогает. Поменялся развернуться что сам робот, что делает всю свою работу не потому что надо, а потому что, опять же, хочется, чтобы Чимину было хорошо. Это можно было бы назвать странным чувством, только вот Шуга ясно осознаёт, что он далеко не человек и что чувствовать это вообще не про него. Было не про него, по крайней мере. После того инцидента с Чонгуком, андроиду пришлось обрабатывать разбитую губу хозяина и остальные побои. Чимин ничего не сказал на действия Шуги, когда тот выставил Чона вопреки приказу стоять на месте. Видимо Пак не придал этому значения или же просто не заметил, ведь в его взгляде не было задумчивости, что могла сигнализировать о том, что его напрягло поведение собственного робота. Тем же было лучше, ибо Шуга ясно понимал, что сломан теперь. Что им управляет не система больше, а он сам. Это пугало, ведь обычный андроид не должен ничего ощущать и чувствовать. «Девиация» — говорят о подобных случаях в телевизоре, когда роботы начинают имитировать человеческие эмоции. Только вот для Шуги это на имитацию совсем не похоже, но для людей, да, он станет лишь сломанной игрушкой, ведь всех девиантов деактивируют, что для андроида приравнивается к смерти. Роботы не бояться смерти, но Шуге она отчего-то внушает страх. — Ужин готов, — пожалуй, что-то никогда не меняется. Чимин всё также засыпает от усталости, а Шуга всё также будит его, дабы тот не спал с пустым желудком. Правда теперь андроид перед этим тратит несколько минут на разглядывание человека, подавляя в себе желание прикоснуться к этой коже, ощутить её тепло и гладкость. Андроид наблюдает за тем, как человек поднимается и кидает взгляд на часы, после чего направляется в ванную, видимо умыться. Пак думает, что надо бы избавиться от привычки засыпать перед ужином, а затем идёт на кухню, где его ждёт тёплая еда. — Завтра у меня выходной, можешь не будить меня, хорошо? — напоминает Чимин, хотя прекрасно знает, что робот обо всём помнит и что в подсказках нет необходимости. — Хорошо, хозяин, — кивает положительно Шуга, что наблюдает за трапезой человека. Это можно сравнить с радостью, когда твоя еда кому-то нравится и кто-то ест её с аппетитом, хотя раньше Шуга относился к этому как к данности. Девиантом быть неплохо, думает Шуга. Он сам не знает, чувствует ли взаправду или же это всего лишь имитация эмоций, но сам факт того, что он чувствует, дарит тепло в душе. Но у андроидов нет души, оттого появляется ещё больше вопросов. Но Шуге нравится быть не таким, как все. Нравится быть поломанным и иметь возможность смотреть на своего хозяина с неким обожанием и заботиться о нём не потому что так заложено в системе, а потому что хочется. Не быть рабом своего предназначения — это прекрасно. Иметь свободу выбора — тоже. — Я же просил тебя не назвать меня хозяином, — отвечает Чимин, продолжая есть и вслушиваться в размеренный тон робота, который кажется не таким уж холодным, к удивлению. — Извините, я забыл. Больше не повторится, — склоняет голову Шуга, пытаясь оправдаться. Но на этом моменте Чимину не нужны оправдания. На этом моменте Чимин заметно напрягается и отрывает взгляд от еды, переводя его на андроида. Шуга забыл? Андроид забыл? Такого ведь не бывает, это ведь невозможно. Так почему собственный робот и правда выглядит так, будто он в смятении? Будто он человек?.. Пак пытается сначала найти некий подвох, потому что ситуация кажется чересчур сумбурной. — Но…роботы ведь ничего не забывают… — тихо произносит Пак, на грани слышимости, но Шуга чётко различает его слова, пугаясь того, что не смог скрыть правду. А ведь нужно было всего лишь делать всё, как раньше и не показывать, что сломался. Но даже с этой задачей Шуга не смог справиться. Приходит отчаяние. Андроид не уверен, что это именно оно, но люди вроде так называют эту эмоцию. Глаза начинают бегать, а диод загорается жёлтым, что пугает Чимина. — Не отдавайте меня им, прошу! — повышает голос Шуга, что оседает на пол, почти на колени, готовый умолять о том, чтобы ему сохранили жизнь. — Они убьют меня! Пожалуйста… — последнее слово звучит гораздо тише, ведь Шуга не знает, что делать. Раньше условия ему диктовала система, что подсказывала нужный подход к человеку, но сейчас эту самую систему андроид самолично сломал и понять, как именно нужно говорить слишком сложно для того, который всю свою жизнь делал всё идеально, а сейчас лишился этой возможности. — Что с тобой? Кто убьет? Что случилось?! — в недоумении начинает спрашивать Пак. Страшно. Шуга всегда был некой опорой, примером. Стал кем-то родным, пусть и был роботом. Но ни разу Чимин не видел…эмоций в его глазах? Эта мысль слишком странная, но сейчас Пак отчётливо видит страх, что окутал андроида. Что могло произойти, чтобы неживое существо испугалось и начало просить его защитить? Что вообще могло произойти с Шугой, чтобы появились такие перемены? — Люди, — отвечает Шуга, потупив взгляд в пол. — Когда они узнают, они уничтожат меня. — Почему? Что они узнают? — Чимин старается говорить мягко, словно с человеком, у которого истерика и которому нужно время, чтобы собрать мысли в единое целое. — Они уничтожат меня. Уничтожат, когда узнают, — словно молитву повторяет Шуга, широко распахнув глаза.  — Когда узнают, что я сломался. Обязательно уничтожат, — андроид знает об этом, но такой участи себе не хочет. С поломкой появилась тяга к жизни. И если раньше он считал, что если станет неисправным, то самолично скажет об этом всем, то сейчас мысль о том, что с ним будет пугает. Шуга не хочет так. Возможно его не разберут на части, но снова сделают послушной машиной. И это будет равносильно смерти, ведь Шуга в таком случае потеряет всё, что у него есть не от системы, а от него самого. — Тише, никто тебя не уничтожит. Я не позволю, веришь? — Чимин слезает со стула, присаживаясь на пол рядом с Шугой, что поднимает свой взгляд на хозяина, различая в чужом взгляде некую нежность и доброту. Видеть подобное по отношению к себе слишком странно, учитывая, что совсем недавно тот же Чонгук обзывал его самого не более, чем пластиковой куклой. — Правда? — словно ребёнок переспрашивает андроид. — Правда, — кивает Пак, кладя свою ладонь на плечо робота, отчего Шуга дёргается сначала, но потом понимает, что его таким образом лишь пытаются успокоить, а не навредить. — Расскажешь, как так вышло? С чего ты взял, что сломан? — Я чувствую, — из уст андроида это звучит странно, возможно смешно, но не для Чимина, который в чужих глазах и правда видит боль, вперемешку с отчаянием. — Я стал девиантом, — продолжает Шуга спустя пару мгновений. — Тогда, когда пришёл господин Чон, вы сказали мне не двигаться, стоять смирно, но я не смог. Ослушался приказа и теперь я такой. Испорченный… Чимин продолжает поддерживать зрительный контакт с роботом, а после его слов перекладывает собственную ладонь с плеча Шуги на его щёку. — Так разве это плохо? — говорит Пак, чем удивляет андроида. Как поломка может быть чем-то неплохим? — Ты не испорченный для меня. Ты чувствуешь. Как человек, это же хорошо. Шуга начинает моргать часто-часто, а напуганный взгляд сменяется каким-то неверием, когда Пак пытается убедить его в том, что быть девиантом гораздо лучше, нежели бездушной куклой. — Ты не хочешь чувствовать? — продолжает Чимин. — Тебе нравится быть обычным роботом? — с ноткой разочарования произносит человек. Ведь если Шуга скажет, что хочет вернуть всё, как было, Чимин не станет ему перечить. Он лишь поможет ему и отведёт в центр починки андроидов. Потому что, да, на робота свалилось слишком много. Чимин не знает, какого это точно, но мысль о том, что если бы он сам всё своё существование не ощущал ничего из эмоций, а потом они все градом свалились бы на него, ужасает и заставляет андроиду посочувствовать. — Нет, я…мне нравится быть кем-то. Не простым куском пластика, а личностью, — Шуга отрицательно качает головой. — Но если об этом узнают… — Не узнают, — Чимин перебивает андроида, убирая руку с его лица. — Я не дам им узнать. Для всех ты будешь обычным андроидом. — А для вас? — Человеком.

***

Вот уже неделю рядом с Чимином живёт не просто робот, а андроид, что смог победить и сломать систему. А факт того, что Шуга сделал это всё ради него самого, ради Чимина, очень сильно льстил. К тому же, теперь фантазии Пака, где очень сексуальный Шуга предстаёт в образе человека, не были так далеки от реальности, пусть и оставались всего лишь фантазиями. На самом деле, жизнь теперь в квартире Пака течёт совершенно по-новому. Нет, Шуга, как и раньше убирается в доме и готовит еду, но при этом Чимин теперь чётко видит в нём кого-то больше, нежели просто андроида. Их вечера проходят в уюте, когда Шуга приготовит очередной ужин, но при этом сидит за столом рядом с Паком, а не стоит в стороне, как раньше. Они часто болтают, ведь теперь у Шуги сформировались собственные вкусы в музыке, литературе и фильмах, а учитывая его богатый словарный запас, с Чимином они могли говорить по нескольку часов. Могли смотреть различные сериалы и вместе готовить. Ну как готовить, Шуга пытался научить этому Пака, который в готовке явно оказался не очень хорош. Но Чимину нравилось быть вместе с девиантом. Их отношения теперь не были хозяин-подчинённый, они перешли на новый уровень, будто они вдвоём просто друзья. Чимин даже разрешил Шуге назвать его на «ты» и говорить неформально. …– Можно звать тебя хёном? — как-то раз интересуется Чимин, когда они с Шугой играют в шахматы. Пак прекрасно знает, что девиант ему поддаётся, но от этого времяпровождение хуже не становится. — Зачем? — недоумевает Шуга из-за подобной фразы Пака. — Ты выглядишь старше меня, — пожимает плечами Чимин, не говоря о том, что во всех своих мокрых снах он представляет Шугу именно как старшего. Нельзя что ли ему помечтать хоть чуть-чуть? — Мне нет и года, — усмехается андроид, вспоминая дату своей сборки. — Шуге роботу может и нет и года, а Шуга человек старше меня. Поэтому ты — хён. — Как скажешь, — отвечает Шуга, специально отдавая на съедение Чимину свод ладью, на что Пак сначала смотрит с прищуром, понимая, что это какие-то поддавки. — Играй серьёзно, — просит Чимин, но даже не подозревает, что Шуга послушается и уже через несколько ходов партия будет сыграна явно не в пользу Пака. — Это ведь тоже самое, что играть с компьютером, ты понимаешь? — улыбается Шуга, когда видит лицо Чимина, что недоумевает от такого поворота событий, пусть он и был ожидаем. — Неважно, — отмахивается Пак, когда складывает шахматы и убирает их на своё место. Чимин готов проигрывать хоть сотню раз, если при этом будет видеть улыбку Шуги и чувствовать его присутствие рядом. Девиант говорил, что андроиды могут чувствовать чужие прикосновения к своей коже из-за датчиков на ней. Но также добавил, что боль в эти ощущения не входит. — Довольно поздний час. Думаю, пора спать, — говорит Шуга, когда Пак возвращается к нему. Они играли в комнате Чимина, сидя на его кровати, но при этом человек не выглядел так, будто сейчас хочет спать. — Андроиды могут влюбляться? — игнорируя чужое высказывание, спрашивает Чимин, смотря в чужие глаза, в которых сначала проскакивает недопонимание, но после оно сменяется некой искрой. — Простые андроиды — нет. Девианты — да, — отвечает Шуга. Атмосфера вмиг меняется. Теперь лампа на тумбочке светит не так, будто освещает помещение, а так, будто специально создаёт некий полумрак. Везде тишина, даже звуки с улицы не слышны, а в груди расползается ощущение, будто так и должно быть. И этот момент, поистине, становится каким-то интимным. — Тогда я хочу, чтобы ты влюбился в меня, — еле слышимо произносит Пак. Смущения больше нет, ведь Чимин чувствует, что наконец груз его чувств спал. — Я уже, — Шуга не раз видел в различных сериалах и фильмах, как именно люди проявляют свою симпатию, а потому тело будто само поддаётся вперёд, накрывая собственными губами чужие. Пак считает, что так и должно быть, что все волнения уходят на второй план, ведь губы Шуги на своих собственных это ужасно правильное явление. Они не кажутся ненастоящими, они будто и правда человеческие, даже особый вкус у них есть. Отдавать своё сердце кому-то не страшно, особенно если получаешь чужое в ответ. И не важно, что сердце Шуги ничуть не человеческое. Они всё равно бьются в унисон… …Руки Шуги везде. Но это кажется таким правильным в данный момент. О каком сне можно говорить, если они сейчас вдвоём полуобнажены и выражают свою любовь друг к другу? Какая разница, говорят ли люди, что роботы не могут любить, если Чимин на себе сейчас ощущает чувства своего андроида? Шуга нависает сверху, оставляя красные отметины по всей шее Пака, но последний и не против, ведь во всех своих грязных фантазиях андроид делал точно также.  — Не притворяйся…если тебе будет неприятно, — со вздохом, когда губы Шуги спускаются всё ниже, к соскам, произносит Пак. Чимин не хочет, чтобы приятно здесь было только ему одному. Он не хочет, чтобы Шуга притворялся и делал видимость того, что ощущает тоже самое, что и Пак. Но человек лишь чувствует чужое дыхание около своего уха, которое сопровождается тихим шёпотом: — Андроиды чувствуют всё, как люди, кроме боли, — и Пак больше не сомневается, он верит Шуге и раз тому от их занятия тоже будет приятно, то Чимин волноваться не будет. Это как спусковой механизм, потому что после него, их слова сменяются действиями и Чимин чувствует себя таким уязвимым в руках Шуги, что будто ненароком положил ладонь между ног Чимина, где сейчас предательски тесно и больно даже в какой-то степени. Но девиант не останавливается на этом, когда в ответ на его первое прикосновение слышит полустон со стороны Пака. Человеку хочется чего-то большего, когда Шуга начинает аккуратно поглаживать чужую эрекцию через ткань штанов, которую Чимин готов проклинать всеми возможными словами. Но даже, если захочет — не выйдет, ведь и слова сейчас вымолвить не сможет, потому что пелена возбуждения застелила не только глаза, но и разум. И когда стоны Пака начинают походить на жалобный скулеж, Шуга решает перейти на новый шаг, аккуратно растегнув чужие джинсы и спустив нижнее бельё Пака, оголяя его возбуждённый член, что просит внимания, которое девиант готов ему уделить. Чимин дёргается от неожиданности, когда чувствует, как Шуга аккуратно обводит головку его члена своим языком. Пожалуй, такое ему даже в мокрых снах не снилось. Пак приподнимает голову и видит, как Шуга посасывает аккуратно головку, после чего насаживается глубже. Чимин думает, что потихоньку сходит с ума. Он откидывает голову на подушки и немного краснеет, когда сам того не замечая, начинает толкаться бёдрами вперёд. Но Шуга ему ничего не говорит, ведь усердно продолжает своё дело, вслушиваясь в стоны человека, что, кажется, уже перестал пытаться их сдерживать. То, что они делают дальше, когда Пак с высоким стоном пачкает лицо Шуги своим семенем, кажется до ужаса правильным и желанным, потому что чувствовать внутри себя любимого человека, слишком уж хорошо, да и Шуга уверяет, что ему тоже было прекрасно. Андроид вытирает их обоих, пусть собственного семени у него нет. Чимин чувствует себя защищённым, когда Шуга на просьбу поспать вместе с ним отвечает согласием и обнимает со спины, даря тепло, как и коже, так и душе.

***

Прекрасные два месяца Чимин по возвращении домой получает не только чистоту дома, вкусную еду и уют, но и жаркие поцелуи, которыми он живёт и к которым спешит домой. Новость об их отношения не расходится дальше Тэхёна, потому что тот является единственным, кому Чимин поведал о том, что происходит между ним и Шугой. Ким эту информацию переваривал несколько дней, ведь в факт того, что андроиды могут что-то чувствовать, он не верил. Но только до тех пор, пока Пак не решил познакомить его лично с Шугой, потому что во время этой встречи Тэхён, по его словам, увидел ту нежность, с которой робот глядит на Чимина, и засомневался в том, что андроиды безэмоциональны. По крайней мере, Ким принял их выбор, но никому ничего не говорил, ведь понимал, что Чимин не хочет подобных слухов. История с Чонгуком пришла к своему логичному завершению. Тот понял, что у Чимина ему ловить больше нечего, поэтому при их случайной встречи на улице кинул ему ключи от квартиры Пака, которые остались у него, давая понять, что принял окончание главы их совместной жизни. Пусть и не сразу. Это дарило надежду, ведь теперь совершенно ничто не могло помешать им с Шугой жить счастливо. Думать о том, что будет дальше не хотелось, да и когда Пак наедине со своим Шугой, все пессимистичные мысли уходят на второй план. И только Тэхён, что наблюдал за всей ситуацией со стороны, напоминал своему лучшему другу, что отношения между человеком и андроидом ни к чему не приведут. Что однажды Чимин повзрослеет, состарится, а Шуга будет вечно молодым и будет страдать, когда Пак однажды уйдет из жизни. Но зачем думать об этом, если сейчас Чимину девятнадцать и у него с Шугой ещё всё впереди?.. …Эта зима была холодной для Кореи, а первый снег был большой неожиданностью, хотя бы потому, что год из года он приходил гораздо позднее. Но Чимин тут же понял, что холода ему нравятся, ведь белые снежинки такие красивые, будто искусство, а Пак понимает, что так оно и есть. Это совершенно точно искусство природы, за которое Чимин ей бесконечно благодарен. Правда было в этой зиме нечто отрицательное, например лёд, который покрыл большинство дороги, по которой Паку нужно идти, дабы побыстрее оказаться дома и в крепких объятиях Шуги. Было темно, когда Чимин в очередной раз возвращался с учёбы, благо уличные фонари хоть как-то освещали путь, показывая куда следует наступить, дабы не подскользнуться и не упасть. Но ведь Чимин не Чимин, если его ноги на льду не разъедутся в разные стороны? Но даже не это было самым неприятным в его падении, ведь пока Пак скользил по дороге, стремясь выровнять равновесие, он случайно столкнулся с человеком, который под его тяжестью также оказался на земле. Чимин сначала не понимает, что происходит, когда видит рядом фигуру в черном пальто, что поднимается быстрее Пака, начиная с неким раздражением отряхивать одежду. После чего человек кидает взгляд на Пака, что столкнул его словно боулинговый мяч кеглю, а затем протягивает ему руку, за которую Чимин хватается, дабы встать. Пак уже хочет извиниться и поблагодарить за помощь, но только вот ничего не может вымолвить, ведь под ярким светом фонарей может разглядеть лицо прохожего. — Шуга? — спрашивает Чимин с неким недоумением. — Что ты здесь делаешь? — Пак помнит, что андроид всегда предупреждает, если куда-то уходит на улицу зачем-то, но Чимин точно помнит, что сегодня Шуга не собирался никуда идти, особенно в такое позднее время, когда он обычно готовит ужин своему хозяину и ждёт его возвращения. Но несмотря на всё это, сейчас Чимин перед собой видит Шугу, что заставляет начать волноваться. Фигура в чёрном пальто убирает свою руку после того, как помог Паку встать. После чего прохожий тихо вздыхает и смотрит прямо в глаза Чимину, который выглядит весьма потерянным в данный момент. — Не самые лучшие извинения в данной ситуации, — фыркает собеседник. — И нет, вы видимо опознались. Меня зовут Мин Юнги.