Ты мой космос

      Всю пару астрономии мы кое-как сдерживали приступы смеха, ведь то, как Артём слушал лекцию и пытался её понять, было, как минимум, комично. Друг постоянно спрашивал нас определение того или иного слова и всё равно не мог врубиться в тему пары, под конец которой Тёма был совершенно измучен.       — Это магия вне Хогвартса, — воскликнул он, как только нас отпустили с лекции. Мы с Юлей приглушенно хихикнули, забрасывая вещи в рюкзаки.       — А мы это каждый день слушаем, — усмехнулась подруга, забрасывая сумку на плечо.       — Фиговы технари, — усмехнулся друг, подходя к выходу из аудитории. Когда мы проходим около стола учителя, за которым на этот момент сидел Дима и изучал какие-то списки, парень поднимает взгляд на нас. Глаза его останавливаются на мне, а на губах появляется ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Так, надо скорее убираться. Уже тороплюсь выйти из класса и свободно выдохнуть, но голос, разливающийся мягким баритоном по аудитории, останавливает меня.       — Морозова, останься, — приказным тоном говорит учитель, что меня раздражает ещё больше в этой ситуации.       — Дмитрий Александрович, может, потом? У нас промежуток между парами короткий, — чётко отвечаю я, стараясь собрать все силы, чтобы не показать взрыв во мне, когда я слышу его голос, чувствую взгляд, его взгляд, на себе. Ведь у меня уже даже ноги подкашиваются от этих чёрных глаз, а всё из-за чего? А всё из-за ненавистного мною чувства тепла в грудной области, какой-то щекотки в животе и быстро-быстро стучащего сердца. Всё из-за чувства влюблённости в этого чёртового учителя, который выбивает меня из равновесия буквально одним взглядом.       — Нет, Морозова, потом ты «нечаянно», — парень показывает кавычки в воздухе, — забудешь и не придёшь, так что поговорим сейчас, если что, предупрежу следующего препода. — спорить бесполезно, учитель ведь. Киваю друзьям и, когда за ними закрывается дверь, встаю напротив стола Димы, облокачиваясь спиной о парту, стоящую сзади меня.       Парень всё ещё сидел за своим столом, рассматривая бумаги. Волосы, как всегда, в лёгком беспорядке падали на лицо, так что учителю приходилось пару раз проводить рукой по ним, зачёсывая назад. Дима был одет в чёрные брюки и такого же цвета рубашку, с закатанными рукавами до локтя, благодаря чему открывался прекрасный вид на выступающие вены. Н-да, вот она — моя слабость.       Я вглядывалась в мельчайшие черты парня, стараясь зачем-то запомнить. Что-то говорило мне, что это уже ненормально, но я убрала эту мысль подальше и продолжала разглядывать Диму, пока это было возможно. Вот поэтому и не люблю дурацкое чувство, вспыхивающее в грудной области, этих бабочек в животе, всё это говорит о моей влюблённости в учителя, которую я уже и отрицать не могу. Да, влюбилась. Да, в своего учителя. Дура? Однозначно.       Через пару минут парень поднял на меня глаза, рассматривая, как будто думая, что ему нужно сказать.       — Саш, где твой телефон? — спросил он, встав со стула. Дима подошёл ко мне, расположившись напротив, всё так же опираясь спиной о свой стол.       — Не знаю, — пожала я плечами, кидая взгляд на сумку, в которой на данный момент и лежал мобильник.       — Тебе Женя звонил, хотел, чтобы ты с ним поговорила, — сказал Дима, изучая меня взглядом.       — Хорошо, я ему потом перезвоню, — кивнула я, делая голос как можно более пофигистическим. — Могу идти?       Парень встретился со мной взглядом, его чёрные глаза вглядывалась в мои голубые, пытаясь что-то найти, а, может, и на что-то решиться. Я же, смотря в его глаза, видела только глубокую и непроглядную тьму. Это не значило, что я видела в Диме зло или что-то подобное, нет. Просто его глаза были будто бездонными, я их всегда сравнивала с космосом, таким же недоступным и бездонным. — Да, иди, — прикрыв глаза, кивает учитель и указывает рукой на выход из аудитории. Забрасываю на плечо рюкзак и как можно быстрее вылетаю из класса, сопровождаемая всепоглощающим чёрным взглядом. Кажется, он хотел сказать что-то ещё. Но не сказал. Возможно, так будет даже лучше.

***

      Оставшиеся четыре пары мы просидели вполне спокойно. Артём между парами кадрил девчонок с моего курса, на что мы с Юлькой закатывали глаза и лишь посмеивались с друга-гуманитария. С точными науками у него было очень туго, настолько, что почти каждое сказанное учителем слово он просил перефразировать и разъяснить.       К концу учёбы мы стояли на нашей университетской парковке и разговаривали на свои темы. Тёма делился с нами тем, что именно и как именно он клал на наши технические науки, в то время как мы говорили, куда и как ему лучше идти со своим мнением.       На тот момент, как Юля уже хотела красиво послать моего друга из-за его недалёких представлений, а, может быть, просто из-за вредного характера, говорил, что Земля плоская.       Влад размашистой походкой подошёл к нам, пробегая по мне и моим друзьям взглядом.       — Привет, — поздоровалась я, в то время как мои друзья кивнули парню, правда, Артём, который с людьми сходился из ряда вон плохо, чаще из-за того, что видел их, как правило, насквозь, к Владу отнёсся холодно.       — Привет, — махнул нам парень. — А я вижу, дамы, вы вновь в обществе своего охранника, — хмыкнул он. Этот тон мне не понравился, да и сам взгляд, направленный на моего друга, меня настораживал.       — Ну, должен ведь быть рядом сильный человек, другие-то — хлюпики, — кинула пакость подруга, замечая, что Влад действительно перегибал. Парень лишь хмыкнул, отводя взгляд от меня.       — Ты чего-то хотел? — холодно спросила я, стараясь как можно быстрее закончить разговор.       — Да, хотел спросить, будешь сегодня на треке? — поменявшись в лице, спросил он.       — Саша сегодня никуда не пойдёт, — ответил за меня друг, на что я закатила глаза. Он когда-нибудь забудет о моём косяке?       — А ты ей кто, чтобы решать, куда она пойдёт? — с вызовом бросил Влад, не отрываясь, смотря в глаза моему другу.       — Артём — мой лучший друг, если я и буду кого-то слушать, то это будет он, — вздёрнув подбородок, категорично заявила я.       — Ещё что-то хотел? — ухмыльнулась подруга, осматривая произведённый нами эффект.       — Да, — хмыкнул парень и, засунув руки в карманы, пошёл к универу.       Постояв так пару минут, мы решили, что уже пора бы и ехать по домам. Артём, разблокировав машину, открыл нам заднюю дверь, дожидаясь, пока мы сядем на места, после чего сел на водительское сиденье.       — Странный он, — хмыкнула Юля, откинувшись на мягкую спинку машины.       — Поддерживаю, — согласился друг, после чего протянул: — Где ты таких только находишь?       — Кажется, это не Санька их находит, а они сами липнут, — усмехнулась девушка, на что я громко цокнула. — Ой, ну, успокойся, — рассмеялась Юля, наблюдая за моей реакцией. — Парень на девушку должен не так, как он, смотреть, — философски заметила она, снова обращая взгляд к окну и загадочно улыбаясь.       — Может, тогда расскажешь, как они должны смотреть? — фыркнула я, наблюдая за улыбающимся Артёмом через зеркало заднего вида.       — Даже покажу, — загадочно сказала она, сильнее откинувшись на сиденье и указав пальцем на окно, через которое я заметила нашего учителя. Дима, не моргая, смотрел за нашей машиной, в то время как парень рядом с ним о чём-то говорил. — Вот так, — подняв палец вверх, сказала подруга.       — А он давно…       — С самого начала нашего появления тут, — с гордостью заявила Юля.       — А ты что, не заметила, как наша Юлия все глаза проглядела, чтобы посмотреть, смотрит твой астроном на тебя или нет? — радостно протянул Артём, заводя машину и надавливая на педаль газа, а после получил от нашей подруги подзатыльник.       — Ой, молчи уж, — фыркнула она позже.       — Ладно, кого куда завозить? — усмехнулся друг, трогаясь с места.       — Остановись у дома брата. Он зайти вроде как просил, — тихо сказала я, выглядывая в окно, за которым мелькали многоэтажки.       — А он со своей дамочкой разошёлся, что ли? — спросила Юля, с интересом наблюдая за мной.       — Не знаю, но если через Диму меня нашёл, значит, что-то важное, — пожала я плечами, вспоминая о том, что родной брат отделывался простыми короткими СМС, было ужасно обидно, но меня смогли отвлечь от этих мыслей. Дима. С очень интересным методом в придачу.

***

      Через полчаса я уже стояла у квартиры брата, ожидая увидеть в дверном проёме самую неприятную особу для меня. Однако…       — Привет, малая, — мягко улыбнувшись и раскрыв для меня объятья, сказал Женя.       — Привет, — слегка прищурившись, протянула я, стараясь выглянуть из-за спины парня, чтобы обнаружить наличие Ангелины.       — Саня, всё хорошо? — спросил брат, затягивая меня в квартиру.       — Да, — тихо ответила я, разуваясь. Я не знала, как теперь себя вести. Я была обижена на Женю, ведь он меня почти что бросил одну.       — Мелкая, я понимаю, ты обижаешься, и я — отвратный брат, я это понимаю, сестрен, — раскаивающимся голосом сказал брат, заглядывая мне в глаза. — Саш, прости своего непутёвого братца, — попросил он, протянув мне руку с оттопыренным мизинцем. Недолго думая, я протянула свою, и, зацепившись пальцами, мы улыбнулись.       — А что там с вашей дамочкой? — подозрительно спросила я с прищуром.       — Не бойся, с ней покончено, она и так подвыбешивала, а тем более тебе ещё не нравится, — хмыкнул парень, приобнимая меня и провожая в кухню.       — А что это так? Не уж то не по нам? — саркастично хмыкнула я.       — Смешно, — с нейтральным лицом, протянул брат. — Я знал, что у тебя с шутками проблема, но её надо как-нибудь исправить, — юморист фигов. Ха-ха.       — А откуда ты знаешь, что именно из-за неё я обиделась? — перевела я тему на более интересный мне вопрос.       — Так Дима ко мне вчера вечером заходил, — почесал затылок Женя. — Сказал, что ты грустная ходишь, что повёл я себя, как мудак. Обидно правда, что не я это заметил, а Дима.       — Н-да, он мне… — замялась я, — помог.       — Да, Дима — парень хороший, да и ты его, наверняка, помнишь. В детстве же с ним только и тусовались, — да, помню, как строила этому парню злобные рожицы. А ещё Дима в детстве меня очень бесил, вот прям до чёртиков. А сейчас? А сейчас, поздравляю, Власова, ты по уши втрескалась. Где мои овации?       — Что у тебя за эту неделю произошло-то? — полюбопытствовал брат, поставив чайник на огонь и вернувшись ко мне. А что у меня произошло? От брата я никогда и ничего не скрывала, так повелось, что только ему я и могла рассказать всё. Про Стаса брат прекрасно знал и первое время порывался всё же пойти набить ему лицо, чуть похуже Артёма, но я его тогда остановила. Так что Женя знал всё и всегда, мне не было смысла скрывать что-то от него.       — Влюбилась, братик, — многострадально выдохнула я, надеясь, что Женя поймёт всю проблему и иронию моей ситуации.       — Н-да? — удивился брат, проведя пальцами по брови. — И кто же растопил твоё сердце? — скорее стал явлением, замораживающим его. Женя также знал и про мой организм с его опцией заморозки.       — Смешно, — усмехнулась я. — Юмор — это у нас семейное.       — Да ладно, — отмахнулся брат. — Так кто там этот счастливчик?       — Парень, на пару годков старше меня, — на пару, ага, на пять не хотите? — И как бы всё очень сложно, как бы это по-идиотски не звучало.       — Выкладывай, — перекрикивая свист чайника, произнёс брат.       — Ну, он мне нравится, я это уже поняла, мы с ним поцеловались, но, понимаешь, я не знаю, к чему это всё идёт. Я боюсь повторения истории, — произнесла я, смотря, как Женя разливает приятный по запаху чай по кружкам.       — Сань, эта история изрядно подпортила тебе жизнь, — вздыхает парень, поставив рядом со мной ароматный чай. — Ты никак не можешь переступить через это, опять же история с социофобией и выражением чувств. Саш, ты должна…       — Стать нормальной, — перебиваю я Женю, сжимая кружку в руках. — Я странная, а должна быть нормальной, да?       — Сестрен, ты и так нормальная, но должна начать полноценно жить, а для этого тебе нужен человек, которому ты сможешь всецело довериться, — разъяснил он, падая рядом со мной на табуретку и отпивая глоток крепкого чая из кружки с единорожком.       — Жень, в том-то и проблема, что я не уверена в том, что должна или хочу ему довериться. Ты же понимаешь, что мне сложно доверять, у меня с этим напряг огромный, — покачала я головой, согревая свои ладони горячей кружкой чая, которую держала в них.       — Саш, я знаю, учиться доверять, а особенно начинать всё сначала — очень сложно, но ты должна, — категорично заявил парень, прокручивая кружку в руках.       — Да как ты не понимаешь? — вспылила я. — Я его знаю всего ничего и мне надо ему довериться? На каком основании, позволь спросить?       — Мелкая, ты это почувствуешь. Сердцем, не разумом, — заметил он. Ох, что же вы все норовите мне сказать это? Почему каждый советует мне слушать сердцем? Как это, мать его, возможно?       — Жень, я не умею слушать только сердцем, потому что оно часто врёт. Часто плохой человек, в которого мы влюблены, именно из-за сердца становится милым и пушистым, а разум не даст нам этого сделать, покажет, что он ублюдок, каких ещё поискать, — разведя руки, произнесла я, глядя прямо в глаза брату.       — Саша, давай, ты сейчас послушаешь меня молча и не перебивая, — подняв указательный палец, произнёс Женя. — То чувство, когда ты была со Стасом, нельзя назвать любовью. Это была потребность во внимании, в заботе, и первый человек, который тебя этим окружил и попал в твоё сердце. Вот только это — не любовь. Это зависимость, больная, которую стоит вырезать уже тогда, когда она зарождается. Любовь — это совершенно другое, волшебное и чудесное чувство, которое может встретиться лишь раз и на всю жизнь. Любовь ты чувствуешь сразу. Ты хочешь быть рядом, разделять его боль, помогать во всём, и это будет взаимно, — объяснял брат, в то время как я остановила взгляд на кружке с чаем. А что я чувствую к Диме? Любовь или зависимость? Сразу сказать, что я его люблю я не могу, ведь это вершина отношений, а вот то, что он мне нравится, я согласна. То, что у меня в животе порхают эти бабочки, сердце начинает стучать сильно-сильно, ломая ребра, дыхание становится учащённым — всё это говорит о том, что Дима — не просто парень, которого я знаю всего ничего. Он парень, которого я знаю с детства, парень, к которому я чувствую особые чувства, норовящие перейти к чему-то большему.       С этим мы разобрались, но вот всплывает вторая проблема. К тому, что этот человек — мой учитель, добавляется ещё и то, что он — лучший друг моего брата.       — Ладно, мелкая. Надеюсь, ты меня услышала, — улыбнулся мне Женя. — А теперь мы идём смотреть фильм, на ночь ты остаёшься у меня, мне надо загладить вину за Ангелину, — и, подмигнув мне, брат пошёл в зал.

***

      Так мы просидели с братом довольно долго, просматривая разные фильмы и мультики. Затем, заказав пиццу, решили посмотреть мой любимый мульт «Рик и Морти». Брат был, мягко говоря, в ахуе от того, что я смотрю, но, надо признать, тоже смеялся и оценил мой любимый мультсериал. Так мы и заснули на одном диване, как раньше, как в детстве.