Ты мой космос

      Когда ко мне приходит осознание, а вместе с ним и вечная осторожность, я стараюсь отстраниться от парня, который прочно завладел моими губами и разумом. Упираюсь руками в его грудь, так как с первого раза отойти от Димы не получатся. Парень ослабляет хватку, но всё равно продолжает меня обнимать.       Разум начинает проясняться. Что я сейчас сделала? Зачем ответила ему? Зачем он сделал это?       Смотрю в глаза Димы, а в голове всего один вопрос, который я и озвучиваю, не понимая этого.       — Зачем?.. — тихо шепчу я, боясь поднять глаза на парня. Мне страшно, мне очень-очень страшно.       — Тебе объяснить, зачем мальчики целуют девочек? — смеётся он, мягко отводя мои волосы с лица, от чего я вздрагиваю. Резко отступаю на один шаг назад и, собрав последние силы, поднимаю глаза и смотрю в чёрные дыры парня. Зачем? Зачем ты такой? Почему ты так делаешь, и почему я не могу поверить? Не могу забыть своё прошлое, чтобы жить нормально?       — Что смешного? — уже более громко говорю я. — Зачем ты это делаешь? Мы с тобой знакомы пару недель, но ты решаешь меня поцеловать, не преследуя никакого смысла? Да даже если бы преследовал, зачем ты это делаешь? Ведь знаешь, что ты — мой учитель, ты — лучший друг моего брата, — продолжаю говорить я, хаотично размахивая руками. Глаза смотрят в любую точку, только не на парня. В голове мелькают миллионы мыслей, а хочется просто убежать, закрыться где-нибудь, там, где меня не достанут.       — С чего ты взяла, что я преследую цель? Я хотел тебя поцеловать — поцеловал, и сделал это потому, что захотел, потому, что хотел этого, чёрт возьми, уже давно, — кивает он, тыкая себя в грудь. — В чём твоя проблема? — лицо парня ничего не выражает, вот только в глазах появляется огонёк, в них видна явная злость.       — У меня нет проблем, — категорично заявляю я. — Я не верю, что за столь короткий срок ты решил это. Я ни во что не верю, — заканчиваю я и разворачиваюсь спиной к Диме, шагая к общаге. Быстрее, быстрее бы отсюда убежать. Убежать, как я делала со всеми своими проблемами. Трусливо сбегала.       — Ты понимаешь, что делаешь проблему из ничего? — парень сжимает мой локоть и дёргает на себя так, что я вновь оказываюсь в его объятьях.       — Я ничего не понимаю, — киваю я. — И понимать не хочу, — вырываюсь из рук Димы так, что пиджак, висящий на моих плечах, сползает и падает на землю, быстро ухожу к зданию.       Стремительно взбегаю по лестнице, боясь обернуться назад, не хочу увидеть его. Здороваюсь с вахтершей и, достав ключ, быстро убегаю к себе в блок. В комнате достаточно холодно, а я терпеть не могу морозов. Закутываюсь в одеяло, удобно устраиваясь на кровати, притягивая колени к подбородку. На душе мерзко и противно. Да, я поняла, что влюбилась, хоть и пообещала себе этого больше не делать. Да, я поступила глупо, но я побоялась повторения истории, ведь я даже не знаю, что в голове у Димы, чего он хочет от меня. Мне страшно сидеть одной, стены давят, а одеяло, в которое я плотно закуталась, совершенно не согревает. На автомате достаю телефон и набираю такой знакомый номер.

***

      Артём не заставил себя ждать и уже через полчаса был рядом со мной, заботливо носясь по комнате, как та ещё курица-наседка. Он что-то подогревал, засыпал, размешивал и, в конце-концов, приятное тёплое варево оказалось всунутым в мои руки, согревая ладони и разнося тепло по каждой клеточке тела.       Ещё один бонус от организма, когда я нервничаю или сильно волнуюсь, меня постоянно морозит, и это качество играет уж точно не в мою сторону. Тёма это прекрасно знает, и, когда он приехал, ему ничего не потребовалось объяснять, он просто посадил меня на кровать, укутав тёплым пледом. Я пересказала ему всё: и кто был этот парень, и что произошло между нами. Артём понял, что я чувствую к Диме, хотя я об этом и не говорила.       — Саш, почему ты его отталкиваешь? Почему снова замыкаешься? — спросил меня парень, сидя рядом на тёплой кровати.       — Ты же помнишь Стаса, — выдыхаю я, закрывая глаза и опираясь спиной о стену.       — Стас был мудак, — рычит друг, а я вспоминаю, что Тёма был как всегда прав. Картинки прошлого вновь встают перед глазами. — Он ещё легко отделался сломанной рукой и удару по фейсу. Не было бы рядом тебя и девчонок с учителями, которые пытались меня оттащить от этого уебка, закопал бы, — руки друга сжимаются в кулаки, а я качаю головой, вспоминая тот день.

Flashback

      Глаза застилают слёзы, из-за которых сложно увидеть хоть что-то. Я стою в закутке школы, который мало кто может знать. Руки и всё тело ужасно трясутся. Думала, смогу, продержусь, но не смогла. На первом же уроке разрыдалась, а чтоб это не увидели мои одноклассницы, выбежала из класса.       Целый чёртов урок насмехательства так и лились на меня, но не это было больно. Было больно увидеть его улыбчивое лицо в толпе, которое смеялось надо мной. Было обидно увидеть его в числе моих одноклассниц, насмехающихся надо мной. Человек, ранее защищающий меня, сейчас входит в число людей, ненавидящих мою персону. Человек, которому я доверилась, сейчас вместе со всеми смеётся надо мной, рассказывая всем, какая я простушка.       Тело пробивает озноб, не понимаю, из-за того, что тут действительно холодно, или меня и вправду морозит. Кажется, что я сейчас просто-напросто упаду и останусь лежать тут никем не замеченная. Какая же я дура, какая доверчивая идиотка. Не знаю, как я называла себя ещё, мысли быстро пропадали из моей головы, оставляя лишь чувство отвращения к самой себе и… пустоту, вечную пустоту, норовящую забрать всё вокруг.       Сижу на подоконнике, прислонившись к холодному окну лбом. Слёзы катятся по щекам уже так привычно, что я их просто не замечаю, думая о своём. А ведь всё было так по-настоящему, я действительно думала, что он не врал, но нет, будет мне урок.       В коридорчике, который ведёт туда, где сижу я, послышались быстрые шаги. Через минуту в проходе показывается фигура моего друга. Расслабленно выдыхаю и слабо радуюсь тому, что меня никто не нашёл и не решил добить.       — Саша, какого ты тут сидишь? — спрашивает друг, подбегая ко мне и приподнимая мой подбородок. — Власова, у тебя губы синие, — прикрикивает он и, скидывая с себя куртку, набрасывает её мне на плечи, закутывая посильнее. — Саша, ты тут вообще? — пощёлкав перед моими глазами пальцами, кричит парень.       — Тём, я такая наивная идиотка, — вновь всхлипываю я, вспоминая то, как друг пытался оградить меня, то, как он спасал меня. Прячу мокрое лицо на груди друга, слёзы медленно текут по щекам, смачивая его рубашку.       — Мудак, — рычит он и, отстраняясь от меня, выходит в коридор. Осознание того, куда побежал Артём, медленно посещают мою голову, от чего я вскакиваю и, чуть ли не падая, бегу к кабинету, в котором должен быть у нас урок. Ноги предательски дрожат, норовя подкоситься, но я стараюсь дойти и не успеваю.       Перед классом биологии в кругу людей стоят два парня, одного я узнаю с лёгкостью, Тёма, при виде другого сердце обрывается и начинает будто кровоточить изнутри, Стас. Минута, и Тёма, замахиваясь на парня, бьёт того по лицу, от чего Стас падает на землю. Друг, заворачивая ему руки за спину, добивает кулаком.       — Мудак, ты же моральный урод, — срываясь, кричит он, продолжая избивать Стаса. — Что, решил самоутвердиться? Так не забывай, что есть люди, которые будут сильнее тебя, — кричит Тёма ему в ухо, переворачивая на спину и продолжая уже двумя руками бить его по ребрам и лицу. Сам тоже получает довольно сильные удары по телу, но продолжает бить парня, не останавливаясь и срывая на нём заслуженную злобу.       Надо их расцепить, только вот ноги меня не слушают. Слёзы перестают литься, а в душе что-то обрывается и, кажется, уже навсегда. В глазах всё мутнеет, а голова кружится.       Перед тем, как упасть, слышу приглушенный крик учителя.

End of Flashback

      — Саш, ты заснула, что ли? — спрашивает друг, щёлкая перед глазами пальцами, это осталось даже после школы.       — Нет, вспоминала наше детство, — усмехаюсь я.       — Школу? — просто спрашивает он, на что я киваю.       — Артём, ты мне всегда помогал, спасибо тебе. Спасибо за то, что у нас не было френдзоны, за то, что был мне вторым братом, спасибо тебе, Тём, — улыбаюсь я. Ведь так редко говорю эти слова ему, он знает, что я так и думаю, но мне кажется, что ему нужно это слышать.       — Спасибо тебе, Саша, за то, что была мне опорой и поддержкой, за то, что стала сестрой, о которой я так мечтал, что ворвалась в мою жизнь. Но, слушай, это прошедшее время в наших словах меня реально уже напрягает, — смеётся друг, а я легко ударяю его локтем в бок.       — Такой момент испортил, — поддерживаю смех я, чувствуя, как тепло от этой обстановки греет меня сильнее, чем любой напиток.       — Саня, теперь говорим серьёзно, — замечает друг и поворачивается ко мне. — Что ты будешь делать со своим астрономом?       — Он не мой, — насупившись и сложив руки на груди, говорю я.       — Только это и заметила, — ухмыляется друг.       — Я не знаю, правда, не знаю, Тём, — признаюсь я, качая головой. — Ты же знаешь, как трудно мне было вернуться в нормальное состояние. Я боюсь повторения истории, я очень этого боюсь, — почти шепчу я. — Я боюсь, что снова не смогу подпустить к себе человека, что мне будет трудно даже элементарно улыбнуться, что я не изъявлю вообще никаких эмоций.       — Саш, просто прислушайся к себе, — советует друг, медленно разъясняя мне свои слова. — Не к разуму, ты им только и думаешь после всего. Послушай сердце, — улыбается он мне. — Прислушайся и найдёшь истину.       Отвожу взгляд от друга и упираюсь в стену. А как прислушаться к сердцу, если оно спрятано за сотней замков? Я не умею доверять, я слишком слабая для всего этого. Если меня сломила история из школы, то что будет со мной сейчас?       Мои размышления прерывает со скрипом открывшаяся дверь блока. Когда перевожу взгляд на дверной проём, замечаю Юлю с двумя бутылками вина в руках.       — Кому тут помощь нужна? — с серьёзным лицом спрашивает нас подруга. Артём встаёт с моей кровати и отходит к столу, доставая стаканы.       — Ну, наконец, а то как друг-гей сижу тут, пиздец, — бурчит он. Мы переглядываемся с Юлей и заливаемся смехом, разносящимся по всему блоку, если не по всей общаге.       Не знаю как любовь, но друзей я точно себе нашла.

***

      Когда же закончатся эти знойные пробуждения с головной болью и жаждой? Какой я там себе раз обещала больше не пить? Наверное, за это утро уже тысячный.       Перед тем, как открыть глаза, очень надеюсь не увидеть у себя в кровати малознакомого человека. Так, ну что, погнали?       Ну что ж, картина не такая уж и плохая. Потолок вроде бы мой, кровать по ощущениям — тоже. Скидываю с себя одеяло и оглядываюсь. Так, ну всё точно не ужасно. Рядом со мной, непонятно как уместившись, спит Юля, на полу рядом с кроватью — Артём.       Н-да, погуляли мы неплохо, что видно по разбросанным подушкам и парочкой пустых бутылок из-под вина на столе.       Питерское солнце, наконец, проснулось и светило в окно, распространяя свет по всему блоку. Сколько же сейчас времени? Посмотрев на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, я узнала, что время уже девять часов. Класс, а нам только к десяти потому, что первую пару, которую ведёт физик, перенесли. Ни для кого не секрет, что он у нас уже какой день не вылезает из дома со своей беременной женой, которая не может определиться в предпочтениях в еде и каждый раз дёргает мужа, чтобы тот купил что-то съестного.       — Пииить, — раздался слабый хрип рядом со мной.       — Содержательно, — хмыкнула я, разворачиваясь к подруге. Юля лежала, накрыв голову подушкой, будто думая, что это спасёт её от медной головёшки.       — Морозова, не стебись, — фыркнула та, кидая в меня рядом лежащую подушку. Словив ту, летящую около моего лица, я скинула подушку на пол.       — А незачем было так много пить, — бурчу я и встаю с кровати, одновременно стаскивая одеяло с подруги.       — Так кто ж виноват, что у тебя в жизни всё так дерьмово? — смеётся она и старается вытянуть у меня из рук предмет её тепла, вот только вскоре отчаивается и переворачивается на живот, так и оставив подушку на голове. Вчера мы долго сидели, обсуждая, как говорит девушка «мою говнистую жизнь». Я рассказала Юле всё, что было со мной, не скрывая ничего, я ей доверилась, ведь не каждый придёт к человеку на ночь глядя только из-за того, что тому плохо.       — Ладно, вставай, — усмехнулась я, хлопая в ладоши. Где-то зазвенел телефон, вот только где?       — Выключите этот грёбанный писк, — послышалось рядом с кроватью. О, Артем проснулся.       — Алкаши, встаём, — прокричала я на весь блок. На удивление, но у меня единственной сегодня не болела голова. Может, у меня иммунитет?       — Морозова, выключи это! — прокричали мои друзья в один голос. Зловеще рассмеявшись, я нашла-таки эпицентр ужасного звука для моих друзей. На экране высветился номер нашей старосты, Насти, вроде бы.       — Привет, — пробегая глазами по комнате, сказала я.       — Морозова, где тебя с твоей подруженцией черти носят? — сразу же спросила Настя.       — А что? — нахмурившись, спросила я. Проходясь по комнате, я толкала Юлю с Артёмом с целью их поднять, вот только если парень уже собирался вставать, девушка ни в какую этого делать не хотела.       — Саша, у нас пару по астрономии поставили. Бегом в универ, — прокричала она. Отключившись, я минут пять просто смотрела в стену.       — Вашу мать, Юля, мы проспали, — проорала я, когда до моей сонной головы дошло, что говорили. Кинувшись к своему рюкзаку, я стала автоматом забрасывать туда всё, что попадалось мне под руку.       — То есть как опаздываем? — сонно спросила девушка, поднимаясь с кровати.       — У нас пару поставили, — коротко бросила я, хватая одежду и выбегая в ванную. Смотрю в зеркало и чуть ли не пугаюсь. Что это? На голове воронье гнездо, которое будет не так уж просто расчесать, под глазами синяки, ярко говорящие о том, как я провела сегодняшнюю ночь. Как могу, привожу себя в порядок и одеваюсь в облегающую бёдра юбку и мой любимый свитер широкой вязки. А вот синяки надо замазывать.       Выхожу из ванной и наблюдаю, что Юля уже стоит у зеркала, висящего на шкафу, и красит себе ресницы. На вид и сказать нельзя, что бухала всю ночь.       — Вот что за несправедливость? Почему у меня не болит голова, но зато я просыпаюсь, как пугало? — хныкаю я, ожидая друзей у двери.       — Эту проблему можно решить тоналкой, лови, — Юля кидает мне так необходимую сейчас косметику. Я быстро справляюсь с поставленной задачей. Превосходно замазать синяки так и не получается, но на качественную коррекцию нет времени, да и желания. Сегодня утром только Артём и стоит довольный.       — Чего лыбишься? — буркает девушка, смотря на парня, который стоит рядом со мной.       — Да просто у меня сегодня пар нет, — улыбка друга становится ещё шире.       — Сань, что у тебя за друзья? Почему гуманитарий, который нифига не занимается, учится лучше нас, а мы, заслуженные техники, учимся даже ночью, но у нас ничего не отменяют? — причитает Юля, выходя из блока вместе с ухмыляющимся другом и дожидаясь, пока я закрою дверь.       — Молчала бы уже лучше, технарь, — хмыкнул друг. Я, закатив глаза, спускалась с друзьями по лестнице.       На улице во всю светило солнце, согревая всех и вся. Да, такие солнечные лучи были не частыми для улиц Питера, и в этом было что-то волшебное, своё.       — Блять, Сань, мы точно опаздываем, — проныла девушка, обращая лицо к солнцу. — Может, нах эту астрономию? — аккуратно спросила Юля, и до моего плохо пробужденного сознания дошло, что ждёт меня в аудитории. Точнее, кто…       — А зачем вам тогда друг-гуманитарий? — усмехнувшись, сказал до сих пор молчавший Артём, положив мне руку на плечо, будто не давая убежать. Два вопросительных взгляда обратились к парню, на что он загадочно улыбнулся и запустил руку в карман джинс, достав из него ключ от машины. Удивлению нашему не было предела. Первая отмерла Юля.       — Ладно, потом разберёмся, — буркнула она, взяв нас с Тёмой под руки и потянув к парковке, выйдя на которую, мы в поражении замерли. Перед нами стоял красавец Мерседес, чёрный цвет которого красиво бликовал на солнце. Мы с Юлей, стоя около него, чуть ли слюнки не пускали на чудо автомобиль последней модели.       — Замрите, — быстро сказал парень, на что мы даже не обратили внимания, полностью занятые рассматриванием машины. Мы были в нокауте, да каком там нокауте, мы были в ахуе. Такое простое русское слово, описывающее и радость, и удивление, и шок.       С краю от нас послышался звук камеры. Сразу понятно, что только Артём мог это сделать. Закатив глаза, я посмотрела на парня.       — Тём, откуда? — спросила я, на что парень лишь загадочно улыбнулся, прищурив глаза то ли от яркого солнца, то ли от изрядной хитрости.       Открыв машину, мы залезли на задние места машины, в то время как парень сел за руль и, выставив ключ зажигания, мягко двинулся с места.       — Твою мать, Артём, какого ты не сказал мне, что у тебя есть машина? — прикрикнула я, ударяя по сиденью парня кулаком.       — Сань, ну, согласись, ради этого стоило помолчать, — подняв правую руку вверх, а второй продолжая держать руль, усмехнулся друг.       — Чёртов гуманитарий, — беззлобно усмехнулась Юля, сидя рядом со мной и разглядывая салон машины. Девушка говорила такие слова часто, но не из-за злого умысла, парень это понимал и тоже подтрунивал над Юлей. Они могли острить друг с другом, стебаться и ругаться, но я знала, они подружились, и это прекрасно.       До универа мы доехали довольно быстро потому, что дороги были свободны, ведь все были уже на работах, закопавшись с головой в ворохе бумаг.       Вместе с нами из машины выбрался и Артём, хотя мы думали, что он просто нас подвезёт. На наш удивлённый взгляд парень лишь пожал плечами.       — Нет, ну, а где я вас должен ждать? — усмехнулся он, продолжая идти в сторону входа в здание. — Да и вашего этого астронома увидеть хочется, — похрустев суставами, усмехнулся он. Переглянувшись с Юлей, мы только засмеялись. Знал бы Тёма, что астроном старше его, и по комплекции, наверное, сильнее, это вам не хлюпик-Стас.       — Я не буду упрашивать преподов, чтобы это сидело с нами, — категорично сказала я, скрестив руки на груди.       — А и не надо, ради такого я сама всех попрошу, — усмехнулась Юля, продолжая подниматься по лестнице на второй этаж.       Найдя нужный кабинет, где у нас должна была проходить пара, я махнула друзьям, чтобы те шли ко мне. Открыв дверь, мы все ввалились в кабинет.       Аудитория была полна, первые ряды были заполнены, в то время как последний пустовал. Прекрасно, будет, куда сесть. Я пыталась смотреть куда угодно, но только не в сторону стола, где расположился Дима, прожигая меня взглядом.       — Здрасте, Дмитрий Александрович, — улыбнувшись, поздоровалась подруга, мне пришлось повернуться к учителю, чтобы кивнуть ему в качестве приветствия.       — Привет-привет, — усмехнулся он, прожигая меня взглядом. Я прямо чувствовала, как чёрные глаза изучают каждую клеточку тела, сканируя её, а может, мне и казалось. Встретившись со взглядом учителя, мне показалось, что моё сердце упало в пятки, каким-то образом продолжая биться о рёбра, норовя их сломать. — И что мне с вами делать, уже двадцать минут пары прошло, — констатировал он, поворачиваясь к часам, висящим над доской.       — Понять и простить, — гоготнул Артём, за что получил увесистый пинок ногой по ботинку от Юли.       — А тебя я не помню в числе своих учеников, — заметив парня, сказал Дима, вновь пробегая по нам взглядом и останавливаясь на мне дольше положенного.       — Дмитрий Александрович, это… — глаза девушки начали хаотично бегать по классу, находя ответ, — мой брат, — резко воскликнула она, улыбнувшись.       — Мне от этого ни горячо, ни холодно, — заметил Дима, подходя к своему столу.       — Ну, товарищ учитель, он у нас недалёкий, можно он тут посидит? — сделав глаза, будто у кота из Шрека, попросила Юля. Я, еле сдержавшись, преградила смешок. Артём надул губки, словно маленький, а подруга победно улыбнулась, увидев результат сказанного.       — Ладно, считай, что поверил, — кивнул препод. — Идите, садитесь, — произнёс он, прослеживая, как мы втроём уходим в конец класса и усаживаемся.       Дима пару минут походил по аудитории, после чего подошёл к столу, в привычной манере облокотившись на него спиной.       — Итак, специально для опоздавших, — усмехнулся он, встречаясь взглядом со мной. — Тема, которая будет изучаться достаточно долго, называется: «Космос», мы наконец-то до него дошли.       Чёрные глаза изучали меня, будто сканируя каждую клеточку тела, по которому уже шли мурашки. А, может, мне и казалось, и учитель не обращал на меня внимания.       — Ты видела его взгляд? — тихо спросила Юля, сидящая рядом со мной, через пару минут, на что я лишь покачала головой.       Ещё через пару минут на телефон пришла СМС от Тёмы, который сидел рядом с нашей подругой.       «Саня, он определённо что-то чувствует», — гласило сообщение. Артём, фигов психолог, который в своих-то отношениях разобраться не способен. Все знают, что чувствует мой учитель. Все, кроме меня.       Я одна не знаю, что творится у него в голове.