Ты мой космос

Кое-как я сумела просидеть полчаса у дверей палаты Артёма. Когда же молоденькая медсестричка подошла к нам со словами о том, что моего друга можно навестить, я метеором кинулась в его покои. Подведём итог. Что я хотела там увидеть? Изнывающего от боли друга, от мысли о котором сердце наливается кровью. Что я там увидела? Мать его, Артём, кое-как лежащий на больничной койке, с одной перебинтованной рукой, видимо, сломанной ногой, и парочкой незначительных шрамов, уже умудрился удерживать телефон в руке и набирать что-то в нём. Ожидание и реальность, мать вашу, приехали. — Орлов, тебе не жить, — рычу я, заходя в палату и наблюдая за такой вот картиной. Парень удивлённо поворачивает в мою сторону голову и как ни в чём не бывало лыбится. — Санька, привет, — говорит он мне, только рукой ещё и не помахав. — Привет? — передразниваю я его. — Привет, Тёмочка? Ты охуел? Я тут чуть глобальную заморозку не прошла, я уже думала, что говорить твоим родителям, а ты мне просто так заявляешь «привет»? — шиплю я, приближаясь к другу. Дима, стоящий за моей спиной, проводит рукой по горлу, показывая парню, что ему не жить. — Я тебя сама на тот свет сейчас отправлю, — срываюсь я, ощутимо толкая ногой по ножке кровати. — Саш, успокойся, — примирительно поднимает руки вверх Тёма. — Прости меня пожалуйста, что заставил переживать. — Орлов, ты дебил, — бурчу я и, садясь рядом с ним, крепко обнимаю друга за шею. — Я же волновалась за тебя, ты же мне брат, лучший друг, что бы я без тебя делала? — Ну, походу ничего, — пожимает он плечами, негромко шипя от боли, которую я доставляю своей хваткой, но Артём терпит, знает, что мне это нужно. — Дурака кусок, — тихо бурчу я, стискивая парня в объятьях и чувствуя его здоровую руку на моей талии. Нас прерывает кашель моего учителя, могу поспорить нарочный. Скрывая улыбку, отодвигаюсь от Тёмы, пытаясь лучше рассмотреть его. — Всё нормально? — Да, — обдумав кивает он. — Рука с ногой сломаны, — в качестве доказательства пытается поднять их вверх. — Или что-то типа, я в это не вслушивался, — фейспалм, мой друг — дебил. Но всё же я свободно выдыхаю, чувствуя, что с ним всё хорошо. Перевожу взгляд на Диму, который дарит мне мягкую, еле заметную улыбку. — А я вижу вы тут тоже не скучали, — протягивает друг, увидев наши переглядки. — Ты о чём? — наигранно недоуменно произношу я, на что оба парня фыркают. — Значит, в моей аварии есть и плюсы, — улыбается Артём, пытаясь устроиться на кровати поудобнее. — Какие плюсы? Ты чуть не погиб, Тём, это не игрушки, — категорично заявляю я, понимая, что парень мелит чепуху. — Сань, загибай пальцы, — приказывает он мне и, не дожидаясь, начинает делать всё сам. — Вы теперь вместе, — загибает указательный. — Ты теперь этого не боишься, — средний палец повторяет участь своего собрата. — И я наконец-то не один парень в вашей с Юлькой компашке, — лучезарно улыбается Тёма. — А то реально уже все начинают педиком считать, — обращается он к моему учителю, выглядывая из-за меня, на что астроном понимающие кивает и улыбается. Это они что, проявляют сейчас мужскую солидарность или пытаются подружиться? — Друг, ты был полчаса в отключке, а уже знаешь больше моего, да и не факт, что всё это правильно, — пытаюсь я отвлечь Артёма от такой «интересной» темы. — Мелкая, я потом с тобой поговорю, — бурчит мне друг, закатывая глаза, будто показывая, что я одна тут не шарю в ситуации. Дима остаётся стоять у двери, опираясь о стену, и смотрит мне в спину, что я чувствую уже, наверно, на подсознательном уровне. За дверью раздаются громкие шаги, а через минуту в палату врывается мой братишка. Упс. — Малая, где, к чёртовой матери, твой телефон? — рычит он, осматриваясь по сторонам. Двойной «Упс». Мне будет нагоняй. А кто же ему тогда написал, что я тут? Хотя стойте… — Ты слил? — шепчу я Артёму, принявшему сидячее положение. — Сань, я ж не знал, что ты со своим… — на этом моменте я вовремя успеваю ущипнуть парня, чтобы тот не ляпнул лишнего. Но и уже сказанных слов хватает для Жени, чтобы тот посмотрел на меня с подозрением и обратил внимание на Диму, стоящего сзади него. — Привет, — с удивлением здоровается он, протягивая руку моему учителю, которую тот сразу же пожимает. — Привет, я тут с мелкой, — поясняет астроном, кивая в мою сторону. Я тут, эй! Почему мелкая? — Ты её отвёз? — спрашивает брат, а я закатываю глаза. Что за чёрт? Я тут, а он общается со своим другом. Увидев мою реакцию, Дима еле заметно улыбается и кивает Жене, отвечая этим на вопрос. — Спасибо. — Да ничего, — пожимает плечами он, встречаясь со мной глазами. — Она же мне так же дорога, как и тебе. Я замираю, Артём с интересом рассматривает меня, видимо надеясь на то, что я сама ему всё сейчас расскажу. А я не понимаю. Мой братец растолковывает слова друга как-то по своему, поэтому особо больше и не расспрашивает. Мы просидели ещё немного. Женя спрашивал, как так угораздило Тёму попасть в аварию, а потом изрёк то, что я ни шагу на гонки больше не сделаю. Нормально? Нет. Брат первым поднимается и говорит, что отвезёт меня до общаги. Ощущаю взгляд чёрных глаз на себе, но уже ничего не могу сделать. Отказаться от поездки с Женей со словами о том, что меня отвезёт его друг? Ну не бред? Сказав, что подождёт меня внизу, брат удаляется из палаты, попрощавшись с парнями. Собираюсь уже идти за ним, но меня притягивают к себе неизменно тёплые руки Димы, чудом оказавшегося рядом со мной так быстро. Попросив Тёму отвернуться, парень крепче прижимает меня к себе, оплетая рукой талию, а второй зарываясь в мои распущенные волосы. Приближает своё лицо ближе к моему настолько, что я способна почувствовать тёплое дыхание на своих губах. Минута и мы соединяется в нежном поцелуе, терзая губы друг друга. Не знаю, кто первый подался вперёд и начал его, да это и не главное, самое важное в том, что мне это чертовски нравится. До чёртиков, до дрожи, до бабочек в животе, до замутнения разума, нравится всё, полностью. Когда кислород в лёгких заканчивается, отстраняюсь от парня, но его руки всё ещё держат мою талию, не выпуская и не давая отдалиться и на сантиметр. Смотрю в его глаза и вижу всепоглощающую теплоту, растворяюсь в них без остатка. — Золушка, давай вали отсюда, пока злая мачеха не увидела, — недовольно буркнул Тёма, которому по-видимому надоело прикрывать глаза рукой. — А ты фея-крестная? — усмехнулся Дима, придерживая мою талию и поворачиваясь к моему другу. — Возможно, — протянул парень, рассматривая нас. — Смотря, что у вас выйдет. Прикусив губу, я молча наблюдала за этим. А у нас что-то выйдет? Всё ж пять лет разницы… Нет, я не сомневаюсь, что мне он нравится, но много обстоятельств, идущих против этого. — Саш, пойдём? — повернувшись ко мне, спрашивает учитель, отрывая меня от внутреннего самобичевания. — Ты проводишь? — с надеждой спрашиваю я потому, что уж очень хочется побыть с ним ещё хоть пару минут, преодолевая все мои заскоки, все мои мысли, вопящие о том, что этого делать не следует. — Конечно, — мягко щёлкнув меня по носу, улыбнулся он и, взяв меня за руку и попрощавшись с Темой, повёл у выходу. Несколько минут мы шли, не говоря ничего друг другу. В голове роились мысли и важные вопросы, на которые ответить я не могла. Ведь то, что я чувствую к своему учителю ненормально. Такие отношения быть не должны, это глупо, опасно и не рассудительно. Но вместе с тем этот человек приводит меня в себя. Я смогла ему рассказать многое о себе, даже не задумываясь о своих страхах, я доверилась Диме так же, как Артёму, только с той разницей, что к учителю я чувствую совершенно иные чувства, нежели к Тёме. — Саш, о чём опять думаешь? — внезапно сказал Дима, останавливаясь. Выдыхаю, прикрыв глаза, но всё же решаю рассказать. — Думаешь то, что происходит — нормально? — пряча глаза, спрашиваю я. — Малышка, то, что происходит — совершенно нормально, — спокойно говорит парень, нежно притягивая меня к себе за талию. — Дим, мы ведь… — чуть ли не заикаясь выговариваю я, но парень перебивает меня. — Саш, всё нормально, — убеждает он. — Не накручивай себя и не делай проблему на чистом месте. Согласно киваю, но эти мысли всё равно не уходят из головы даже тогда, когда Дима отводит меня к брату, незаметно приобнимая меня за талию, когда он прощается с нами, подмигивая мне, что остаётся незамеченно Женей. Даже когда я ложусь спать, мысли не покидает Дима. Осознание того, что это всё чертовски неправильно, но вместе с этим и осознание того, что с ним мне легче и лучше. Я влюбилась в него, и он стал чем-то глобальным для меня. Это мой собственный космос, моя вселенная.

***

Утро встречает довольно не радостным пониманием того, что начался новый день, а значит и день приезда родителей приближается, о чём мне сообщил брат ещё вчера. Быстро встаю с кровати, откидывая довольно тёплое одеяло, и иду в ванну приводить себя в порядок. Волосы — а-ля гнездо. Быстрыми движениями руки расчёсываю их, приводя в более нормальный вид. Надеваю заранее заготовленную юбку-клёш, доходящую мне немного выше колен. Белого цвета блуза с короткими рукавами прекрасно смотрится в комплекте со всем этим. Второпях провожу блеском по губам, от него и так смысла не будет, ведь даже с блеском мои губы обветриваются. Конечно, возможно это и из-за того, что я часто их кусаю из-за волнения, даже не замечая этого. На ходу обуваю туфли на маленьком каблуке, захватив с собой лёгкий кардиган, после чего выбегаю из блока, закрыв за собой двери. Погода, как и всегда, идеальна. Тучки повсюду и везде не дают лучам солнца прорваться в наш грешный мир. Людей мало, все ведь сидят на работах, зарывшись в свои бумажки. Они делают отчёты, переотчёты, заполняют счета, и играют в танчики, пока злой начальник не видит. Вся жизнь — рутина, а ведь этого не хочется. Не хочу однообразие в нашей и так сложной жизни. Ведь когда каждый день новое событие, новое место, так же живётся намного легче. Поэтому я и пошла на физико-астрономический факультет потому, что мне нравится это, я не чувствую в этих занятиях рутины. Через полчаса я уже была у универа, где меня как обычно ждала Юля, стоя над козырьком здания. Увидев меня, девушка помахала мне рукой, подзывая к себе. — Давно ждёшь? — спросила я, закидывая на плечо рюкзак поудобнее. — Да нет, всего-то минут двадцать, — фыркнула она, заходя в универ и попутно здороваясь с охранником. — Ну Юль, я проспала, — проныла я, жалостливо посмотрев на подругу, в надежде избежать выговора с её стороны. — Ладно если бы ты проспала из-за нашего учителя, — протянула она как ни в чём не бывало. — Но ты проспала просто потому, что это ты. — Юль, а ты так… — Да, Сань, мне вчера Тёма всё рассказал, — кивнула девушка, проходя сквозь толпу, собравшуюся у стенда с расписанием. — Я заехала к нему, как поняла, сразу же после вас, а он меня такой хорошей новостью порадовал, — пролепетала она, сложив ручки в замочек и похлопав ресницами. — Смешно, — безэмоционально кивнула я, явно игнорируя всю иронию её слов. — Да ладно, Саш, расслабься, — толкнула меня локтем девушка. — Я просто очень рада, что у вас всё хорошо. — Юль, мы об этом даже не поговорили нормально, — вспоминая всё вертевшиеся у меня на языке вчерашние вопросы, сказала я. — Сань, хватит ломать себе же счастье, — воскликнула она, останавливаясь, встряхнув меня за плечо. — В чём проблема? — Да потому, что не могу я так, — тихо произнесла я, подходя к ближайшему подоконнику. — Ты же видишь, что у нас и не выйдет ничего. Разный возраст, знакомые, работа и учёба — это несовместимо. Плюс ко всему моё доверие, я не смогу доверять никому полноценно. — Подруга, ты должна поверить кому-то, и это должен быть он потому, что я вижу, как смотришь на него ты, а он точно так же смотрит на тебя. Просто доверься, — убеждала она, — дебильный, конечно, аргумент, но хуже уж точно не будет. Да, хуже уж точно не будет, если только остаток моих чувств не растопчут окончательно. Да, хуже уж точно не будет, если я не буду находиться в истерике и не потеряю всё то, что смогла настроить в себе за этот промежуток времени. Хуже не будет, ведь то, что он — мой учитель делает ситуацию ещё ужасней. — Идём, у нас замена, — сообщила подруга, прикрыв глаза от напряжения. — Астрономию поставили вместо матана. Ирония судьбы — скажете вы, гадство — скажу я.

***

Когда мы заходим в класс, первое, что бросается в глаза, это всё та же Лера, флиртующая с учителем, обняв его за шею; с долбаным Димой, из-за которого я не спала всю ночь, проведя её в раздумьях очень идиотских. А парень с милой улыбкой отвечает ей, но через минуту мягко отстраняется, продолжая слушать и что-то говорить в ответ. Прикусываю губу, чтобы не выдать ни одной эмоции. Мне так легче. Мне так проще. Юля, заметив эту картину, бросает сочувствующий взгляд на меня, но я его полностью игнорирую. Этот человек только что говорил довериться. Хуже не будет. Ха, вижу. Ревность, жгучая и дурманящая, заставляющая забыть обо всем и кинуться к парню, показывая, что он только вчера целовался со мной, что вкус его губ всё ещё помнят мои. До чего я скатилась с этим проклятым чувством? Но вместо этого спокойно прохожу мимо учительского стола, подняв голову, старательно не обращая внимания на всё, что происходит рядом.

***

Всю пару чертовски сложно просидеть, особенно тогда, когда чёрные глаза изредка наблюдают за тобой, не отрывая взгляда. Сложно понять, о чём он говорит, что значат термины, которые мы должны знать и заучить. Всё ужасно сложно. Но я справляюсь и с первым же звуком звонка вскакиваю с места в числе первых, кидая всё в рюкзак, стараюсь вылететь из аудитории первой. Увы. Толпа у выхода каким-то образом собралась неимоверной величины, и протиснуться сквозь неё я точно не смогу. Считанные метры от желанной цели. Так близко, и одновременно так далеко, теперь я поняла это высказывание. — Морозова, куда направилась? — останавливает меня в метре от желанной точки голос учителя, от чего я разочарованно выдыхаю и, развернувшись на сто восемьдесят, смотрю на него. — Останься, — бросает Дима и, замечая мои эмоции и больше не обращая никакого внимания на других, садится за стол. Последний студент покидает аудиторию, с удивлением поглядывая на нас. Ну да, красивая картина: я — явно избегающая взгляд учителя и, собственно, учитель — прожигающий меня своими чёрными глазами. Стою у стены рядом со входом, и одна лишь мысль — смыться отсюда побыстрее и не возвращаться. Слышится скрип стула, отодвигаемого от стола, а через минуту вижу надвигающегося на меня Диму. Твою мать, попала. Парень под давлением своего тела впечатывает меня в стену, расставляя руки по бокам от моей головы, не давая уйти. Тикать, как можно скорее выбираться отсюда, но чёрт, не смогу. — Мне кажется, ты себя вчера всё же накрутила, — приближаясь к моей шее, шепчет Дима на ухо, от чего по коже идут мурашки. Парень их точно увидел потому, что через минуту я слышу смешок с его стороны. — Тебе кажется, — стараюсь отрезать я холодно. Провал, из меня храбрец, как из Артёма технарь. — Не-а, — смеётся он и, откинув мои волосы на спину, целует в шею. Приятное чувство расползается по всему телу, место поцелуя жжёт будто огнём. Ужасно приятно и ровно также непонятно. Сердце стучит намного быстрее, чем ему положено, а это просто поцелуй в шею. Чертовски приятный поцелуй в шею. Зачем он это делает? С непониманием поднимаю глаза на его лицо, на котором сейчас красуется хитрая улыбка. — Я нашёл твою слабую точку, — говорит Дима, после чего ещё раз целует только уже выше, куда-то в скулу. Реакция точно такая же, неудивительно. Мурашки, они будто покрывают каждый сантиметр тела. Внизу живота затягивается непонятный узел, который раньше я и не чувствовала никогда. Непонятные ощущения напрягают, хочется отстраниться, но вот мозг затуманен новыми чувствами, а сердце пляшет от таких ощущений, забывая о том, что должно находиться в пределах груди, а не за рёбрами. — Саш, что уже себе навыдумывала? — наконец спрашивает он меня, так и не отстраняясь. — Ничего, — мотаю головой я, стремясь придти в себя и очиститься от тумана. Он делает меня расслабленнее, более спокойной, и это ужасно бесит. — Малышка, я вижу, — настаивает парень, притягивая меня к себе и оплетая мою талию тёплыми руками. — Выкладывай. — Зачем это всё? — резко спрашиваю я, поднимая голову. — Дим, ты ведь знаешь, это всё не выгорит. Вся эта история с учителем и ученицей, тем, что ты — друг моего брата, и он тебя точно не похвалит за всё это. Так зачем всё это делать, если этого не будет, — в глазах парня гамма эмоций. Недоумение, перемешенное с непониманием, удивление и злость. Последнее порядком меня удивило. — Саша, я сказал вчера, что ты — моя, — руки на моей талии сжимаются, не доставляя боли. — А это значит то, что мне будет всё равно на другие приоритеты, кроме тебя. Я не отпущу тебя уже так просто. — С каких пор я дала согласие на то, чтобы стать собственностью? — вскинув голову, спрашиваю я. — С тех пор, как ответила на мой поцелуй, — шепчет он и касается моих губ своими, даря нежный и невинный поцелуй. — С тех пор, как начала реагировать на мои действия, —поцелуй в шею, на который отзываются тысячи мурашек. — В общем, с тех пор, как я увидел несносную маленькую голубоглазую девчонку в доме лучшего друга. — Это ненормально, — тихо говорю я, расслабляясь в объятьях парня. — А зачем что-то усложнять? — пожимает плечами он. — Ты наконец стала моей девушкой, а остальное будем решать по мере поступления. — Но я ведь даже ещё не согласилась ей быть, — удивляюсь я, отодвинувшись от Димы. Далеко не получается — сильные руки вновь берут меня в плен, притягивая к тёплому и сильному телу. — Тебе принципиально само наличие вопроса? — задаёт он риторический вопрос и, не дожидаясь моего ответа, продолжает: — Будешь моей девушкой? — Я подумаю, — отшучиваюсь я, обнимая Диму за шею. — Малышка, у тебя нет выбора, — шепчет он мне на ухо, после чего вновь целует в губы. Наслаждаюсь этим по максимуму. Внизу живота затягивается странный узел, который я ощущать не привыкла. Сердце стучит сильно, что случается постоянно при наличии именно этого парня рядом. — Я обречена и поняла это давно, — выдыхаю я. — Вот и прекрасно, — улыбается мне Дима, после чего крепче прижимает к себе, а я и не сопротивляюсь. — Только ты мне тогда объясни, что на твоей шее делала Лера? — ровно говорю я, хотя при одном воспоминании в груди зарождаются обида и злость. — Малышка, ты ревнуешь? — смеётся парень, вглядываясь в мои глаза. — Это же просто студентки, у меня с ними априори быть ничего не может. — Но со мной же у тебя что-то есть, — говорю я, понимая всю свою ревность в данном диалоге. Я не могу доверять, поэтому она и разжигается быстрее. — Малышка, у меня к тебе уже что-то было, когда мы ещё были подростками, — говорит он, проводя ладонью по моей щеке. — А вот ваши отношения с Артёмом меня реально напрягают, — серьёзно говорит Дима. — Перестань, Тёма — мой друг с детства, ревность к нему — это глупость, — как маленькому объясняю я с глупой улыбкой на губах. — Всего лишь друг с детства, — передразнивает меня он, на что я приподнимаюсь на носочки — всё же Дима выше меня — и тянусь к его губам. Руки оплетают шею парня, призывая наклониться, что он и делает. Губы встречаются и терзают друг друга в не детском поцелуе. Язык парня очерчивает мою нижнюю губу, призывая приоткрыть рот, чему я вскоре подчиняюсь и чувствую, как Дима углубляет наш поцелуй. Его язык проникает в мой рот, проводя им по ровном ряду зубов. Встречаясь с моим языком, он танцует жаркий и мокрый танец, который заставляет узел внизу живота сжиматься сильнее. — Малышка, пока мы вместе, всё будет хорошо, — говорит парень, отстраняясь от меня, но продолжая удерживать руками талию. — В этом никто и не сомневался, — улыбаюсь я, заглядывая в чёрные глаза Димы, в которых сейчас видны удивительные эмоции и блеск. Блеск, который я наконец-то увидела.