Ты мой космос

Как только занятия в универе закончились, а расспросы одногруппников потеряли свою цель, мы с Юлей поспешили выйти из здания, наполненного учениками и спешащими преподавателями. На парковке меня уже ждал мой обворожительный учитель, в объятиях которого я провела, или точнее сказать прогуляла, целую пару матана. К моему большому счастью одногруппники даже не догадывалась, где именно я была, и поэтому сослали моё внезапное исчезновение на посещение медкабинета. Влад даже не смел подходить ко мне всё оставшееся время, видимо, поняв по лицу моей подруги, что она настроена решительно, особенно когда она при всех говорила, как будет отрывать голову парню. Так что, можно сказать, что день прошёл не впустую. Попрощавшись с Юлей, я побежала к знакомой машине, у которой стоял Дима, ждущий меня. Он открыл переднюю дверь, дожидаясь, пока я сяду на место, а после, обойдя авто, занял место у руля. — Привет, — глупо улыбнулась я. Именно с этого момента, садясь в машину, мы переступали границу учителя/ученицы, с этой черты мы ими не были, а были обычной парой, в которой Дима забирал свою девушку с учёбы. — Привет, малышка, — поворачиваясь в мою сторону насколько это возможно, парень притягивает меня к себе, зарываясь одной рукой в распущенные волосы, а второй придерживая за талию. Минута, и мы сливаемся в нежном поцелуе, в котором, лично я, стараюсь передать все эмоции и чувства: то, как я скучала за этот короткий промежуток времени и то, как каждый раз хотела придти к нему, но остерегалась учеников и преподавательский состав. Всё это было сложно для меня, но с другой стороны никто и не говорил, что всё будет легко. Когда кислород в лёгких заканчивается, я первая отстраняюсь от Димы, положив ладонь на его острую скулу, медленно поглаживая её большим пальцем. В моих глазах, в чём я уверена, блестят все эмоции и чувства именно к этому человеку. За долгое время пар я не могла думать ни о чём ином, как о своих чувствах. Проводила долгий анализ, копалась в своих мыслях, но всё сводилось к одному: я уже чувствую к нему то, чего боялась, и этого не убрать, не искоренить и не вырезать. Мне остаётся лишь время для того, чтобы смириться с этим, и я сделаю это с величайшим желанием потому, что понимаю — я хочу чувствовать это, хочу стать более открытой с ним. Осталось лишь перебороть себя. Мелочь… — Давай ко мне? Фильм посмотрим, а то прошлый ты сорвала, — улыбается парень, поправив мои выбившиеся из причёски волосы. — Мне ещё рефераты делать, — задумчиво протягиваю я, борясь с самой собой. — И к Жене успеть надо. — Малышка, я потом тебя отвезу, — улыбается Дима, опуская тёплую руку к моей талии. — А рефераты и я могу помочь сделать. Тёплые руки неимоверно согревают меня, разнося по телу спасительное тепло, каким-то образом разжигающее уйму эмоций во мне. Сколько же раз я сопоставляла нас. Его тепло и мой холод казались идеальным дополнением для нас обоих. Каждый раз наших прикосновений отзывался кульбитом моего сердца, мурашками по телу и нескончаемым удовольствием, несмотря на то, насколько они были откровенными. — Ну, раз ты так думаешь, — протянула я, пытаясь спрятать расплывающуюся улыбку на лице. — Поехали. Парень повторяет мою улыбочку и, наклонившись, последний раз целует меня осторожным касанием губ. Возвращаясь в привычное ему состояние, он заводит мотор машины и через минуту мы уже трогаемся с места. Всё время поездки я уделяю внимание одному лишь Диме, сосредоточенно управляющему машиной. В авто тишина, в которой слышно движение шин по асфальтированной дороге, но эта тишина не давит и не мучает меня, как бывало раньше с другими людьми, она даёт мне долгожданное успокоение моей души. Я просто смотрю на парня, я просто молчу и я просто наслаждаюсь обстановкой, и это, чёрт возьми, до мурашек одуряюще для меня. Астроном, не отвлекаясь от своего занятия, вслепую находит мою ладонь, расположившуюся недалеко от коробки передач, и переплетает наши пальцы таким привычным движением. Что-то мне говорит, что не одна я хочу быть как можно ближе к нему, не расставаться ни на минуту, держать его за руку, ощущая тепло, исходящее от парня. И я, наконец, могу забыть о своих прошлых проблемах и интересном юморе судьбы, открыто показывать чувства, или хотя бы признавать их у себя в душе. Дима совершенно расслаблен и иногда убирает свою руку, чтобы переключить скорость, но потом сразу же возвращает её на место. Законное место. Из-за положения парня я могу беззастенчиво разглядывать его и не бояться, что он увидит этот взгляд. Волосы, кто бы удивился, снова в беспорядке, пряди выбились из общей причёски, если её можно так назвать, но это все даёт большего антуражу учителю. Лицо расслабленно и не выдаёт никаких эмоций, можно даже сказать, что парня настигло в каком-то роде своё умиротворение. На Диме надета чёрная рубашка, прекрасно подчеркивающая каждую напряженную мышцу, чёрные джинсы сидят на нём просто идеально, что я замечаю не первый раз. Иногда даже удивлялась, как парень, не особо желающий выглядеть как «красавчик», становится именно таковым, и это на самом деле круто. За время нашего знакомства я поняла, что Дима никогда не старался выделиться из общей толпы своей внешностью, только личностные качества, только свои чувства, хоть и скрытые от посторонних. Я помню, подростком он был главным заводилой нашего двора. Всегда первый, всегда лидер. Его уважали не из-за внешности, которая на тот момент была как и всех парней его возраста, а из-за его черт характера. Многие приятные воспоминания у меня были связаны именно с Димой. Например, он первый водил меня в зоопарк, вместе с моим братом. Я помню, тогда жутко просила родителей отвезти меня к животным, но на тот момент они были вечно в командировках, и так получилось, что уделяли мне времени слишком мало. Первым решил развлечь меня именно мой учитель, который уломал всё же Женю взять меня с ними. Дима всегда уговаривал брата брать меня с ними на прогулки, ведь он знал, что в том возрасте мне нужно было внимание. Он понимал меня уже тогда, помогал и был рядом тогда, когда не было Жени, а о родителях я молчу. — Саш, о чём задумалась? — вырывая меня из воспоминаний, спрашивает парень. Замечаю, что мы за время моих размышлений уже доехали до дома Димы. — Да так, — отмахиваюсь я, вылезая из машины. — О детстве. — О моментах со мной? — самоуверенность парня в его голосе зашкаливает, но всё же он прав. — Всенепременно, — улыбаюсь я, удаляясь от машины в сторону подъезда. Вскоре меня догоняет мой учитель, приобнимая меня правой рукой за талию. — А всё же? — допытывается он, останавливаясь и прижимая меня ближе к себе, в чём я лично не сопротивляюсь. Смотрю в глаза парня и вижу ревность, которая уж точно не подходит к нашей ситуации. — Дим, рядом с тобой и даже без тебя я смогу думать только об одном человеке, — оплетая его шею руками, говорю я. Парень настораживается, а лицо его становится более серьёзным. — Дим, это ты, — смеюсь я, наблюдая за эмоциями учителя. — Я так и знал, — стараясь скрыть истинную натуру, самодовольно произносит он. — По лицу было видно, — фыркаю я, вырываясь из объятий и отбегая от астронома, с насмешливой улыбкой. — Ах так, — усмехается Дима, после чего в два шага преодолевает расстояние между нами и, подхватив на руки, начинает кружить меня в воздухе. Звонко пища вперемешку со смехом, я со всей силы пытаюсь уцепиться за плечи парня, дабы не упасть. Нет, я верю, что Дима меня ни за что не отпустит, но факт об осторожности всплывает спамом в моей голове. — Пошли домой, малышка, — поставив меня на землю, но всё ещё не отпуская, говорит мой учитель и, целуя в висок, ведёт в свой дом. Быстро преодолев ступеньки подъезда, мы заходим в квартиру, где я сразу скидываю свой кардиган. Когда дело доходит до расшнуровывания моих кроссовок, я сильно удивляюсь действию Димы. Парень становится около меня на одно колено и помогает развязать шнурки, от чего мне становится неловко. Выпрямляюсь, заправляя прядь волос за ухо, и стараюсь не смотреть на моего учителя, который осторожно снимает с меня обувь. — Я сама могла, — сконфуженно произношу я, опуская глаза в пол, когда Дима становится в полный рост. — А хотел я, — с улыбкой произносит он, поднимая мой подбородок двумя пальцами. Я лишь вздыхаю, засмотревшись в глаза моему искусителю. В них отражается сплошная нежность и забота. Ток прошибает тело от того, как близко находится Дима. Это для нас не ново, но каждый раз все наши сближения вызывают во мне волшебные чувства и эмоции. Парень наклоняется ко мне и резко берёт на руки, от чего я тихо взвизгиваю и вцепливаюсь ему в шею. — Что ты делаешь? — оглядываясь, спрашиваю я и прижимаюсь ближе к его телу. Учитель лишь подхватывает меня поудобнее и проходит в зал. — Совращаю малолетнюю, — опаляет он дыханием кожу возле уха и опускает меня на диван, после чего, вытянув из другой комнаты плед, набрасывает его на меня, укутывая, как маленькую. — Я не малолетняя, — хмурюсь я, поморщив нос. Дима садится рядом со мной, притянув меня к себе спиной поближе и оплетая мою талию руками, не отпуская и на сантиметр. — Для меня ты — малышка, хочу заботиться о тебе, ухаживать, быть нежным, — тихо шепчет он мне в макушку, зарываясь носом в мои волосы и вдыхая их аромат. — Может, ты меня просто воспринимаешь, как сестру, — печально протягиваю я, взяв холодными пальцами большую ладонь парня и вырисовывая на ней незамысловатые узоры. — Значит, наша история требует инцеста, — шепчет мне соблазнитель на ухо, блаженно улыбаясь, что я чувствую кожей. Чувствую, что краснею, как помидорка, но из груди всё же вырывается маленький смешок, после чего я поворачиваюсь к Диме и, потянувшись, мягко целую его в губы. Парень вновь усмехается сквозь поцелуй. Его пальцы зарываются в мои волосы, притягивая меня ближе, другая рука крепко держит меня за талию, не давая отодвинутся, да я и не сопротивляюсь. Если это мой грех, я приму его с чистым сердцем и распростёртыми руками. — И всё же я так мало знаю о тебе, — шепчу я, отрываясь от моего учителя, но не убирая ладони от его щеки. — Как и я, — парирует он, целуя меня в висок. Усмехаюсь и ложусь на спину так, чтобы моя голова покоилась на его коленях. Парень улыбается, протягивая руку к моим разметавшимся по его ногам волосам, и аккуратно их перебирает. — Что тебя интересует? — задаю вопрос я, гордо вздёрнув подбородок. Дима, немного подумав, садится удобнее, положив одну руку на мой живот, где мы скрещиваем наши ладони, вторую так и оставляя у моей щеки. — Что с тобой было после нашего внезапного отъезда? — немного помедлив, спрашивает он, проводя большим пальцем по моей скуле. Чувствую тепло, которое исходит от места его прикосновения. — Училась, — пожимаю я плечами. — Работала на красный аттестат, поссорилась с отцом и уехала к тёте, — вкратце пересказываю, надеясь, что парня в этом всё устроит, но, судя по его испытывающему взгляду, он не нашёл ответа на его вопрос и требует пояснений. — Из-за чего ты поссорилась с отцом? — не отстаёт он, заглядывая мне в глаза. Задумываюсь над вопросом, размышляя, а нужно ли ему это знать. — Отец хотел, чтобы всё было по его желанию, считал, что для меня лучшим местом для работы будет его фирма, в которую он хотел меня взять. Говорил, что я выбрала совсем не ту профессию, на которой можно нормально трудиться, — тихо говорю я, прикрыв глаза. Дима слушает меня внимательно, пытаясь понять мои мысли, возможно, даже помочь. — Эта не причина вашего конфликта, — говорит он, и я замечаю, как парень качает головой. — Это то, из-за чего вы не общаетесь сейчас. Колись, мелкая, — выдыхаю и думаю, что действительно нужно бы и рассказать всё Диме. — Я всегда была под контролем родителей, можно сказать, решали они всё за меня, как действительно любящие родственники, — начинаю я, собрав все свои воспоминания в одно целое. — Вот только была проблема: в их идеях на мой счёт я видела не свою жизнь, а их продуманный план, где они вновь всё решали за меня. Однажды у нас с отцом состоялся интересный разговор, где он посвящал меня в свои планы по поводу моей жизни, — я горько усмехнулась, так и не раскрыв глаз. — Я помню, тогда сильно психанула на моменте, когда он говорил о моей «дружбе» с сыном его бизнес-партнёра. Родители у нас с Жекой старых нравов, вот и считали, что всё это совершенно нормально. Брат тогда уехал, и никто не мог помочь, мама знала обо всём этом, только вот помогать то ли не хотела, то ли не могла. Короче, через пару дней разговоров моей тёти с родителями, они разрешили мне переехать к ней, решив, что это действительно будет лучше, — открываю глаза, пытаясь вновь похоронить в себе все те чувства, которые одолевали меня в прошлом. Я уже привыкла это чувствовать, это нормальная и неотъемлемая часть меня, вот только мне с ней тяжело. — Из-за этого к тебе Жека ездил? — через долгую паузу, спрашивает Дима, проводя по моей руке большим пальцем, выписывая на ней круги. Сразу понимаю, о чём он говорит, и вспоминаю, что как бы то было не комично, но это совсем другая история. — Нет, — качаю я головой, натягивая улыбку на лицо, почему-то я всегда так делала, пытаясь спрятать свои чувства. Улыбалась, несмотря ни на что. — Женя тогда ездил из-за другой проблемы, — в голове сразу всплывает, что я уж слишком проблемная девушка, но уже и делать-то нечего. — У меня тогда были проблемы, которые мне помогали разгребать Артём с братом, приводили меня в нормальное состояние. — После этого ты стала такой странной? — спрашивает он, а после моего удивлённого взгляда поясняет: — Ты раньше была маленькой общительной девчонкой, потом ты стала более замкнутой, скрытной, — я прекрасно понимаю, о чём он говорит, ведь и сама замечала такие изменения в себе, но это были последствия, а их убрать было трудно. — Ты же знаешь, что ботаничек в школах не любят? — спрашиваю у парня, а после его кивка продолжаю: — Как ты понял, я была именно такой. В классе относились холодно, так что, кроме Тёмы, у меня и друзей-то не было. К нам однажды в класс пришёл новенький, красивый такой, милый, — вспоминаю так давно забытые черты Стаса и понимаю, что чувство так запудрило мне тогда мозги, что я считала его просто прекрасным. — Ну, по всемирному клише, он меня заметил. Комплименты, защита от окружающих нападок, прогулки, в общем вскоре мы начали встречаться, — чувствую, как тело Димы напрягается, в глазах непонятное чувство ревности, хотя тут её и быть не должно, ведь теперь я понимаю, что все эти прикрасы рисовала мне чисто моя влюблённость. — Артём вечно твердил мне, что Стас мне не пара, что я не должна тому доверять, но я по своей детской наивности и любви, как тогда считала, его не слушала и лишь отмахивалась. У нас доходило уже до того, что я решалась сделать необдуманный поступок и остаться у него, — в надежде, что Дима поймёт, что я подразумеваю под этим, я продолжила: — Так и случилось, всё шло прекрасно, только вот в последнюю минуту меня отвлёк телефон, на который пришла смс-ка с видеофайлом. Не помню, как тогда получилось, что я решила его посмотреть, а не начхать и пойти в спальню к Стасу, но это случилось, — когда в краешке глаз скапливается слеза, пытаюсь скрыть это улыбкой. — В видео был заснят фрагмент, в котором мои одноклассницы с участием моего пресловутого парня решали пошутить надо мной. Стас должен начать встречаться со мной, только всё не должно было закончиться на моменте с признанием, всё должно было дойти до постели. На следующий день, после моего внезапного ухода из его квартиры, по школе прошёл слушок, что я всё же переспала с ним, — обрываю свои слова и закрываю глаза. - Всё, конец истории. Хотя нет, ещё тогда я поклялась больше никому и ни за что не доверять, решив, что так будет лучше для меня. Пообещала себе скинуть стереотип ботанички в будущей жизни, и это, на удивление, получилось, вот только с моей клятвой возникли неполадки, — замолкаю, вглядываясь в глаза моего парня. — Появился ты со своим необычным стилем преподавания и заботой. Поднимаю руку, чтобы коснуться губ Димы. Холодные пальцы проводят по нижней губе, очерчивая её контуры. Парень берет ладонь в свои теплые руки и, поднося к лицу, целует её середину. Мне с ним хорошо, он меня меняет, и только сейчас я понимаю, что могу доверься, уже доверилась. Чувства в моем сердце, моей душе, наконец, принимают чёткие очертания. Я точно знаю, что чувствую к нему и только к нему. Больная зависимость от Стаса даже в пример не идёт с этим. Это Дима, мой Дима, который был рядом, который помогает. Парень тянет меня за руки, призывая встать, после чего, взяв меня за ягодицы, сажает к себе на колени так, чтобы мои ноги, согнутые в коленях, были по разным сторонам от его тела. Смотрю в его глаза неотрывно, пытаясь поймать его чувства, потоком льющиеся из души парня. И нахожу. И понимаю. И осознаю. Дима притягивает меня к себе, врываясь жарким поцелуем в мои губы. Его язык обводит мою нижнюю губу, призывая открыть рот, чему я и подчиняюсь. Наши языки танцуют сладкие и дикие танцы. Зарываюсь руками в его волосы, оттягивая назад и стараясь взять всю инициативу на себя. Мой парень рычит, показывая своё превосходство в нашей борьбе. Сдаюсь, но всё же скольжу руками по его майке, пробираясь к её кромке. Холодные пальцы соприкасаются с тёплой кожей, очерчивая каждую мышцу. Разрываю поцелуй, чтобы снять с него уже порядком надоевшую ткань, чтобы быть ближе к нему, ещё интимнее. Дима скользит руками по моей спине, задирая мою блузку всё выше и выше, когда ему становится неудобно, он резким движением снимает её с меня, кидая в сторону, куда недавно полетел и его предмет гардероба. Меняет нас местами, укладывая меня спиной на диван. Отрываюсь от сладких губ парня, чтобы посмотреть в его глаза, заволоченные дымкой. Нежность и любовь, то, что ощущаю и я, то, что хочу показать ему, не скрывая ни на минуту. Прежде чем вновь слиться в поцелуе, Дима наклоняется к моим губам, еле-еле соприкасаясь ими, но я чувствую отчётливое дыхание. — Я тебя люблю, — три заветных слова, и именно их мне сказал он. Три слова, способных пробудить во мне табун мурашек, заставляя сердце биться, и сейчас я понимаю одно, чувства взаимны. Я не чувствовала такого ещё ни к одному человеку. Стас был уродом, и всё, что я переживала к нему, было больной зависимостью. Дима другой, Дима родной и мой. Мой любимый. Парень наклоняется к моим губам, не дожидаясь ответа. Сразу вспоминаю его слова в кабинете астрономии. «Я не буду тебя торопить, когда захочешь, тогда скажешь». Думает, я не смогу признаться? Думает, я не чувствую всего этого к нему? Зачем же тогда закрывает мне рот? Упираюсь ладонями в грудь Димы, заставляя его остановиться. Когда парень поддаётся мне, обхватываю его лицо руками, стараясь сделать так, чтобы он смотрел в мои глаза, и приближаю его лицо ближе к себе. — Дима, я тебя люблю, — шепчу я так, чтобы он услышал и тоже понял, что он дорог мне, как никто на свете. Что я действительно хочу быть с ним одним целым. Его глаза светятся любовью, теперь я это вижу. Я чувствую счастье, обхватывающее всё моё тело, призывающее быть ближе к нему, не упускать его ни на минуту из объятий. Снова поцелуй, самый жаркий и страстный. Внизу живота непонятный узел стягивается, доставляя странные ощущения. Дима опускается от моих губ к шее, покрывая её поцелуями. С губ срывается протяжный стон, когда он целует местечко у скулы. Оплетаю его шею руками, притягивая к себе, в то время как мой искуситель опускается ещё ниже. Покрывая поцелуями всю шею, подходя к ложбинки груди, запускает руку за мою спину, и через минуту я чувствую, что парень умудрился снять с меня лифчик так быстро, что даже я этого не заметила. Прикрываю обнаженную грудь руками, пытаясь закрыться от Димы. Он лишь с нежной улыбкой качает головой и отводит их в стороны, прижимая к постели и переплетая наши пальцы. Дарит нежный поцелуй в губы и опускается ниже. Прикрываю глаза и чувствую тёплое касание его губ к моей груди. Тело пробивает дрожь от таких касаний, стон вырывается из моей груди. Дима даже не думает останавливаться, накрывая вторую грудь рукой, в то время как сосок другой нежно посасывает, от чего меня прошибает жар. Уже не сдерживаю стонов, жарко ёрзаю на кровати, стараясь привлечь к себе парня, хочу быть ближе. Чувствую жар между ног и непроизвольно смыкаю их сильнее. — Дима, — шёпот вперемешку с тихими стонами. — Пожалуйста. Чувствую острую потребность его внутри себя, плевать на боль, что должна быть, плевать на всё, но я хочу его каждой клеточкой тела. Ловлю жадный взгляд парня, он поднимается ко мне, отпуская грудь, и врывается в рот тем же страстным поцелуем. — Ты что-то говорила? — хитро спрашивает он меня, в перерывах между поцелуем. — Да, — пытаясь сказать всё как можно чётче, говорю я. — Дима, я тебя хочу. Не знаю, как мне хватает совести на такие слова, не знаю, как я не покрываюсь краской с первым же взглядом на парня, но вижу одно: слова, словно спусковой крючок, действуют на него. Дима стаскивает с меня джинсы, схватив при этом и моё нижнее белье. Трусики вместе со штанами летят в угол комнаты. Провожу руками по прессу парня, опускаясь ниже, чувствую холодный металл его ремня. Моя цель достигнута. Трясущимися руками пытаюсь расстегнуть творение дьявола, но оно не поддаётся. Встречаюсь взглядом с глазами Димы, который всё это время наблюдал за мной. Опускает руки к своему ремню и помогает мне его снять, но вот со штанами я справляюсь сама. В первый раз смотреть на достоинство своего парня я не решаюсь, так что, закрыв глаза, дожидаюсь действий от него. Чувствую, как парень ещё несколько минут снимает боксеры, после чего раздаётся еле слышный шорох фольги. Бедра касается до ужаса горячее и твёрдое естество парня, которое подвергает меня в шок. Смело было говорить, что мне нестрашно, но, приблизившись ко всему этому, я чувствую ужасную дрожь по всему телу. — Малышка, — шепчет Дима у моего уха. — Открой глаза, — просит он, а мне страшно до дрожи, но я подчиняюсь его просьбе. Не давая мне опустить голову, он цепляет мой подбородок двумя пальцами смотреть на его лицо. — Только в глаза, — приказывает он, и я понимаю, почему он это говорит. Быстро киваю и чувствую, как парень проводит своей ладонью, очерчивая контуры тела, сначала по груди, опускаясь к животу, и через несколько мгновений его пальцы касаются моего клитора, слегка надавливая на него. Выгибаюсь дугой от новых ощущений, чувствуя, как тугой узел ещё сильнее завязывается в животе, напоминая о себе. Стон непроизвольно вырывается из моей груди. Дима делает круговые вращения вокруг моего самого чувствительного места. Кажется, что я сама, как оголенный провод, все его касания отдаются острым наслаждением по всему телу. — Говорить, что будет больно, надо? — пытаясь рассеять напряженную ситуацию, шепчет он мне. — Говорить, что ты убиваешь всю романтику, надо? — парирую я, когда в голове проскальзывают слова бывших подруг, которые говорили о своём первом разе. — Я тебя люблю, — нежно произносит он, опускаясь к моим губам. Ладонями забрасывает мои руки к себе на спину, заставляя зацепиться за его шею. Чувствую, что тёплое нечто упирается в меня, и через минуту ощущаю, как Дима аккуратно входит, и что-то рвётся во мне, после чего парень резко останавливается. Мой вскрик заглушают его губы. Тело пронзают тысячи иголочек, от чего меня пробивает сильная боль. Впиваюсь ногтями в шею Димы, оставляя полумесяцы на ней, от чего он еле слышно шипит, но держится. Через пару минут чувствую, что тело будто слегка отпускает боль, оставаясь на задворках сознания. Киваю парню, призывая его к дальнейшим действием. Боль смешивается с мазохистским удовольствием, когда он начинает двигаться во мне. Прижавшись ногами к прессу парня с разных сторон, я поддаюсь ему навстречу, желая принести ему удовольствие. И то у меня получается. Слышу какое-то гортанное рычание Димы, который, соприкоснувшись своим лбом с моим, входит в моё тело. Чувствую приятные волны в своём теле от каждого движения, боль присутствует, но уже еле ощутима. Хочу принести удовольствие парню, показать, что мне всё нравится. Нахожу его тёплую руку рядом с моей головой и переплетаю наши пальцы, ладони которых Дима вдавливает в диван. Целует меня страстно и развратно, скользя по ровному ряду зубов, сплетаясь с моим языком, изучая мой рот. Стон в его рот, рычание в мой. Тёплые волны по всему телу, необходимая истома, которую я жду с замиранием сердца. Нужна разрядка потому, что мне кажется, что через пару минут я от неё же и взорвусь. Дима вколачивается в моё тело, принося неподражаемые ощущения. Чувствую, как будто поднимаюсь на седьмое небо, в прямом смысле. Выгибаюсь дугой, когда ощущаю мощные волны кого-то кайфа и разрядки по всему телу. Звёзды в глазах, будто спазм внизу живота. Феерично и прекрасно, словно сказка из которой и вылезать-то не хочется. Обмякаю и падаю на кровать, полностью вымученная. Через пару мгновений парень финиширует вслед за мной, наваливаясь на моё тело. Удерживается на согнутом локте, дабы не придавить меня своим телом. Перекатывается на место около меня, отталкивается и встаёт с кровати, уходя. Чувствую какую-то отчужденность и холод тут без него. Мне его действительно не хватает, и я сильно волнуюсь, что он уйдёт и не вернётся. Но все мои накручивания пропадают сами собой, когда парень вновь заходит в зал с тёплым одеялом совершенно нагой, от чего я зажмуриваю глаза. Чувствую, как рядом со мной прогибается мягкий диван — Дима рядом. Сгребая меня в охапку, он укутывает нас в принесенное им одеяло и, оплетая меня руками и ногами, целует в шею, вызывая новый приступ дрожи. — Я тебя люблю, — шепчу я, прежде чем мои глаза уже полностью закрываются, и я чувствую, как наконец-то проваливаюсь в царство Морфея. Но даже сквозь сон слышу тихие слова парня. — Это взаимно, малышка. Моя малышка.