Ты мой космос

Просыпаться тёплым утром, когда понимаешь, что занятий сегодня нет, очень приятно. Но вот просыпаться от того, что тёплые пальцы вычерчивают рисунки на твоей спине, а дыхание любимого человека шевелит волосы на голове… приятнее этого нет ничего. Всё внутри переворачивается, а дыхание спирает. Не хочу открывать глаза, хочу насладиться моментом. Чувствовать его запах, понимать, что именно он сейчас держит меня в объятиях, а я практически лежу на его теле, положив голову на грудь мужчины и руками обхватив его торс. Оголённой грудью, прикрытой лишь тонкой простыней, чувствую жар его тела, готовый согреть меня, будто на долгие века. От его дыхания мои волосы шевелятся, щекоча лицо и наполняя тело необратимым экстазом. — Я вижу, что ты не спишь, — ломает весь кайф Дима, но вместе с этим доставляет ещё большее блаженство, опуская руку на мою ягодицу и несильно сжимая, от чего по телу разбегаются мурашки и непроизвольный тяжёлый выдох вырывается из груди. Приоткрываю глаза, поглядывая на Диму из-под полуоткрытых ресниц. Какой же он красивый. Какой раз я это повторила? Волосы растрёпаны и небрежно лежат на голове парня. Немного длинная чёлка свисает на лицо, закрывая правый глаз. Хмурюсь и, протянув руку, убираю прядь, мимолетно касаясь щеки парня. Дима закрывает глаза, наслаждаясь ощущениями, нежась моими касаниями. А мне самой-то не хуже. Чувствую всепоглощающую нежность и любовь, хочу прижаться к нему и никогда не отпускать, ведь он мой. Только мой. Я никому не смогу его отдать, уже привязалась. То, чего я так боялась, я приняла и не собираюсь убегать. — Доброе утро, — шепчу я хрипло, убирая ладонь от его лица и поудобнее устраиваясь на животе, обращая взгляд на любимого. Такой родной и незаменимый. В его глазах плещется любовь, я это вижу, я это понимаю, ведь всё это взаимно, всё это чувствую я. — Чертовски приятное, — улыбается он, а от его голоса по всему моему телу пробегает ток. Тихий, бархатный, немного с хрипотцой прорывается в мой мозг, который слушает его фразу, как заезженную пластинку. Боже, за что мне этот искуситель? Что я в жизни сделала такого хорошего? Дима притягивает меня к себе, заставляя вновь лечь на него. Не сопротивляюсь, поддаваясь вперёд, я буду только рада быть ближе к нему. Слышу размеренный стук его сердца, спокойное дыхание, любящие глаза. Это лучшее утро. Тянусь к его лицу, нежно целуя в нос, парень лишь улыбается и, протягивая руку, проводит ей по моим волосам. Так приятно. Тысячи мурашек по всему телу лишь от его прикосновений, лишь от его взгляда. — Власова, а тебя не возбуждает то, что ты спишь со своим учителем, — жарко шепчет мне Дима на ухо, проводя рукой вдоль позвоночника, от чего я вновь покрываюсь мурашками, щёки краснеют, а я то ли из-за того, что мне стыдно, но, возможно, из-за самого смысла слов, закусываю нижнюю губу, поглядывая на искусителя, заворожённо наблюдающего за мной. — Соколовский, меня возбуждает то, что я сплю с тобой, — найдя силы в себе, подаюсь к нему и тем же шёпотом отвечаю я, вскакивая с кровати и вырываясь из плена тёплых рук Димы. — Ну, пока что, — протягиваю, стоя у самой двери комнаты. Подмигиваю и убегаю, попутно забирая с собой первую попавшуюся вещь: рубашку парня. Через минуту, когда я достигаю кухни, меня нагоняет Дима, оплетая талию и поднимая над землёй, крепче вжимая моё тело к себе. Тёплое дыхание в шею, нежный поцелуй, полуукус, мой стон. Волна жара внизу живота и необъяснимое чувство в голове. Что ты со мной делаешь? Вырываюсь из его хватки и поворачиваюсь лицом к парню. Губы в сантиметре от моих, чувствую его дыхание, автоматически облизывая губы. — С огнём играешь, малышка, — шепчет он, вжимая меня в стену своим телом. Да, я чувствую этот огонь, он находится у него немного ниже живота. Ухмыляюсь и через секунду впиваюсь в его губы, кусая нижнюю. — Чтобы больше не слышал от тебя такого, — отрываясь от моих губ и спускаясь поцелуями к шее, шепчет Дима. С затуманенным разумом пытаюсь сообразить, что я уже не так сказала, и на память приходят мои слова: «Соколовский, меня возбуждает то, что я сплю с тобой… Ну, пока что». Неправильно сказанные мной слова и то, что парень неправильно меня понял, дают жаркую смесь его ревности, подожжённую общей любовью. — А ты ревнуешь? — уточняю я, непонятно как соображая с его мокрыми поцелуями на своей шее. При каждом касании тело отдаёт разряд тока, пробирая до самой клеточки. Провожу ладонями по его груди, чувствуя, как громко бьётся сердце любимого, да и моё тоже не прочь выпрыгнуть из своего законного места. — Всегда, — рычит Дима, засасывая тонкую кожу. Точно останутся метки. И как мне теперь показаться перед Жекой? Из груди вырывается протяжный стон удовольствия, когда парень впечатывает меня в стену, сильнее прижимаясь своим телом к моему, поднимая меня над полом. Оплетаю его торс ногами, заводя одну руку за его шею, а второй провожу по торсу, выводя каждый кубик на его теле. Тёплый, нет, даже горячий. Но мне не хватает его губ, приносящих удовольствие, граничащее с попаданием в рай. Беру лицо парня в свои руки, вглядываясь в тёмные глаза, покрытые пеленой страсти, провожу пальчиками по скулам, обвожу нижнюю губу, слегка оттягивая её. Такие родные черты, от которых по телу пробегает дрожь. Прикасаюсь своими губами к губам парня, очерчивая их контур языком. Дима рычит и углубляет поцелуй, желая большего. Меня сильнее вжимают в стену, так, что между нашими телами не остаётся никакого расстояния, так, что я могу ощутить всё тепло парня. — Мне кажется, нам уже надо переместиться в другое место, — отрываясь от меня, шепчет Дима, проводя большим пальцем по моей щеке. Но дальнейшие наши действия, те, с которыми я хотела согласиться, наплевав на всё, прерывает звонок в дверь, разносящийся по тихой квартире словно гром средь ясного неба. Мой искуситель даже не замечает этого и продолжает целовать шею, изредка делая новые засосы. — Дим, надо открыть, — прикрыв глаза и откинув голову назад, говорю я, еле сдерживая стон. — Все свои дома сидят, так что там никого важного нет, — отрываясь на пару секунд от меня, шепчет он, видимо решив, что если мы будем тихими, то тот, кто стоит за дверью, скоро уйдёт. Но этот кто-то не считается с нашими планами, поэтому также продолжает нарушать наше спокойствие. — Так нельзя, — отмахиваюсь я, спрыгивая с рук парня. Отхожу к углу, чтобы Димин гость меня не заметил, не надо ведь забывать, что он всё же мой учитель и нас видеть не должны. Парень лишь закатывает глаза и идёт открывать неунимающемуся гостю. В это время я захожу на кухню, чтобы всё-таки выпить хоть что-то бодрящее. Своим привычкам по-поводу кофе изменять не буду, так что наливаю себе чай в то время, как из зала слышится знакомый звонкий голос: — Дмитрий Александрович, вы не забыли о поездке? — с наглостью, присущей только одному человеку, спрашивает утренний гость, после чего я слышу, как дверь закрывается, а через минуту в кухню заходит Юля вместе с моим Димой. По лицу девушки понимаю, что она ничуть не удивлена нахождением моей персоны в квартире учителя. — Привет, Юльк, — спокойно говорю я, стараясь не показать удивления. Блин, я даже про поездку забыла. — Привет, подруга, — приветливо отвечает мне девушка, махнув рукой — А я тебе вещи принесла, — усмехается она, кивая на чемодан, который я не заметила раньше. Минуту стою, не двигаясь, пока в голове ползают шестерёнки, через пару секунд голову посещает здравый смысл и приветственно машет мне ручкой. Глаза автоматически увеличиваются, когда я понимаю каким образом, а точнее через кого, она могла получить мои вещи. — Скажи пожалуйста, что ты не наведалась к моему брату, а просто нашла эти вещи на… Да хоть где-нибудь, — молю я, подходя к подруге, в то время как Дима, опирающийся о косяк двери, наблюдает за нами. — Ну, как бы нет, — проводит она по своим волосам задумчиво, из-за чего я немного расслабляюсь. — Но и как бы да, — ёмко и лаконично, ага. Спокойствие уходит, собрав сумки и помахав ручкой. — Юль, можно поточнее, — первым не выдерживает Дима, наблюдая за девушкой, которая в действительности чувствует себя, как дома. Заварив чай, подруга садится на диванчик у стола, стоящий напротив нас. — Угу, — мычит она, делая глоток горячей жидкости — Мне Женя сам вещи дал, сказал, что ты, наверное, забыла, — пожимает она плечами, взяв со стола печеньку и отправив её в рот. — А ещё подробней, — наседаю я, присев рядом с подругой с другой стороны стола. Рядом сидит Дима, незаметно положив свою ладонь мне на спину, после чего задирает майку и забирается под неё рукой, проводя пальцами по позвоночнику. Вот же ж… — Ну, я прихожу к тебе, думаю, вместе пойдём, — начинает Юля, делая ещё один добрый глоток из чашки. — Женя сказал, что ты вчера ещё уехала. Вот я и выкрутилась, ответив, что еду одна потому, что проспала поездку, а вещи ты попросила забрать, ведь очень торопилась уйти, — вновь пожимает плечами подруга, уминая всё новые печеньки. — И да, у тебя милые родители. — Ага, — не задумываясь, отвечаю я, решая для себя, понял ли брат наши с Димой махинации. Если да, то это очень плохо, хотя с другой стороны, если мой телефон не разрывают его звонки с смс-ками и клятвенными обещаниями прибить меня, а заодно и моего учителя, то всё не так уж плохо. А если нет, то я всё равно должна рассказать Жене о нас с Димой. Совесть уже начинает подбешивать утром, когда просыпаюсь в объятиях моего учителя. — Саш, не всё так плохо, — шепчет мне парень, заглядывая в глаза. Прикусываю внутреннюю сторону губы, решая, что сейчас сказать или сделать. Проблема с братом должна решиться, ведь дальше этого мы скрывать не сможем. Мне не позволит сестринская любовь и совесть, которая будет меня мутузить каждый раз, как буду врать Жене. — Дим, мы должны рассказать, — уверенно говорю я, поднявшись со стула. Обвожу присутствующих взглядом и выхожу из кухни в поисках одежды, всё же не надо забывать о том, что я лишь в рубашке моего парня. За мной выходит и хозяин квартиры, видимо, оставив Юлю в кухне, он решил разобраться со всем сразу. Наверное. — И что ты удумала? — наблюдая за тем, как я мечусь по его спальне в поиске одежды, разводит руками он. — Идти к нему сейчас нельзя. Во-первых, до автобуса недолго осталось, а во-вторых, это всё будет тупо, — опираясь спиной о дверной косяк, продолжает читать нотации. — Тупо? — удивляюсь я, выцепливая из-под кровати свою майку. — Тупо, Дима? Ты ошибаешься, «тупо» - то, что я не сказала всё брату, — не обращая внимания на нахождение в комнате парня, я переодеваюсь, не забывая его передразнивать. — Сань, успокойся, — примирительно подняв руки вверх, спокойно говорит Дима, что выбешивает ещё сильнее. Нет, такое утро могла испортить только я со своей фирменной кармой. — Давай так, мы приедем и поговорим с ним, — подходя ближе ко мне и приобнимая за плечи, смотрит мне в глаза учитель, стараясь понять, насколько действенными оказались его слова. — Ты понимаешь, что из-за всего этого мы можем потерять близкого нам обоим человека, — шепчу я, опустив взгляд. Эта тема не поднималась нами, мы вообще как будто старались забыть о том, что обманываем Женю. Я боялась не только за то, что потеряю брата из-за своего вранья, даже наоборот была уверена, что он просто подуется и вскоре снова оттает, а вот с Димой… Женя действительно мог прекратить свою дружбу с моим учителем и всё только из-за наших странных отношений. Сильная боязнь быть причиной ссоры лучших друзей была мне ярким кошмаром. Я знала, что Женя с Димой всегда помогали друг другу в трудных ситуациях, были лучшими друзьями со школы. Учитель даже меня мог вытерпеть, когда я была мелкой, а это яркий пример. — Малышка, твой брат - нормальный пацан и поймёт нас, — притянув меня к себе так, что я уткнулась носом в его шею, вдыхая любимый аромат, произносит он. — Да и правда может всё сломать. — А если нет, — качаю я головой, прикрыв глаза и отдавшись тёплым объятиям. Плевать, что в кухне ждёт Юля, что брат не будет рад тому, чем сейчас занимается его сестра, главное то, что я нахожусь в руках любимого. Именно сейчас я понимаю, что готова бороться за это, рассказать всё Жене, отвоевать свою точку зрения и не дать разлучить нас. Но хорошо, если бы мы не жертвовали ничем, кроме нашими с братом отношений, а тут другое: Дима может лишиться друга. Лучшего друга, в лице моего брата. — Власова, — серьёзно произносит мой учитель, отстранившись от меня, но всё также не выпуская из своих рук. — Слушай и запоминай, — чётко произносит он, подняв мой подбородок пальцами, заставляя смотреть лишь в его глаза. — Я не позволю сломать то, что у нас уже сложилось. Я поговорю с Женей, поспорю если надо; смогу убедить его любыми путями, но ни за что не позволю тебе уйти, — прижав меня по максимуму к себе, Дима обнимает меня, перебирая ладонью волосы, а другой, забираясь под рубашку, проводит по моей спине, даря тепло от ладоней. — Ты от меня не отвяжешься теперь, — смеётся парень, целуя меня в висок. — Так же как и ты, — вздыхаю его запах кофе, не желая возвращаться в реальность. Рядом с ним я будто в своём маленьком мире, который никто не может сломать и разрушить. — Ты мой космос, — шепчет Дима, прижавшись своим лбом к моему, а на моём лице расплывается довольно-нежная улыбка. Приятное тепло внизу живота приятно будоражит кровь вместе с прикосновениями любимого. Все инстинкты и внутренние демоны зовут поднять восстание и, начхав на подругу, сидящую в кухне, заняться с парнем любовью, пометив его своими персональным метками. Но, увы и ах, планам демонов сбыться не суждено. — Не, я, конечно, рада, что у вас тут романтика и всё такое, — протягивает Юля, заходя в спальню без тени смущения. — Но нам как бы скоро уезжать надо, — разводит она руками, опираясь на стену и наблюдая за нами. — А ты совесть поимей, — фыркаю я, выбираясь из объятий учителя, который с рыком всё же отпускает меня. — Завалилась в квартиру к занятому мужчине, плюс твоему учителю, так ещё и его личную жизнь колышишь, — беззлобно смеюсь, наблюдая, как подруга поднимает правую бровь, чуть ли не показывая свою улыбку. — Не, нормально, — наигранно возмущается она, оглядываясь на нас и тыкая пальцем. — Я им тут вещички принесла, от брата прикрыла, а они, — цокает Юля, гордо подняв нос. — Я тут вообще на правах купидона. Ща ещё Тёмыч выпишется с больницы, вместе купидонить будем. На этом моменте мы с Димой переглядываемся, и нас морит довольно весёлый ржач, переходящий в истерику. Подруга минут пять смотрит на нас, после чего, махнув рукой, удаляется в кухню, по-видимому дожирать печеньки.

***

В пятом часу мы все вместе выходим из квартиры Димы, который всё продолжал бубнить о том, что я надела довольно открытую одежду, состоящую из маленького платья, длиной выше колена. На вопросы, почему он так решил, парень по-свойски притягивал меня к себе, зарываясь носом в мои волосы, и отвечал, что такую «меня» должен видеть только он. В конце у Юли всплыл вопрос, а также и вытекающая последственность о том, что скоро мне придётся носить полностью закрытую одежду. Пригрозив нашему учителю, мы с подругой отправились в сторону его машины, предусмотрительно снятой с сигнализации минутой ранее. Дима хмурится от того, что я не села на переднее сиденье, а мы просто смеёмся с его реакции, ведь не каждый день Юлька видит вот такого моего учителя астрономии. На середине дороги из-за достатка времени учитель останавливает машину на обочине и направляется в магазин, поманив меня за собой. Юлю предварительно оставляем в закрытом авто, слушая в след себе фырканье и цоканье через открытое окошко. — Хочешь чего-нибудь? — взяв меня за руку, спрашивает он, проводя по ряду со сладостями. Пробегая глазами по полкам с разными шоколадками и конфетами, понимаю, что я всё-таки маленькое дитё, которое никогда не разлюбит вкусняшки. — Это, — гордо вскинув носик, беру с прилавка белый шоколад и показываю Диме, который с любовной улыбкой наблюдает за моими махинациями. Вновь буру его за руку, чувствуя, как тот целует меня в макушку, и веду дальше по рядам. — Я, пожалуй, тоже кое-что прикуплю, — с хитрой улыбкой, протягивает учитель, взяв какую-то прямоугольную коробочку с навесной полки, и, не дав мне рассмотреть что именно, повёл меня дальше. Сделав губки уточкой, смиренно иду за ним, хватая следом пару пачек вреднейшей еды, на что Дима лишь согласно кивает, добавляя ещё пару пачек сладких сырков и чупа-чупсов. На кассе мне удаётся рассмотреть то, что приобрёл парой минут ранее мой благоверный, и это что-то заставляет меня стать краснее помидора и постоянно отводить взгляд от кассирши, сравнивающей нас заинтересованным взглядом. Ну да, интересно же, пачки чипсов, шоколадка, сырки, сосательные конфеты и упаковка презервативов. Круть, ничего не скажешь. У кого ж такое свидание будет? Или вас, дорогой работник магазина, ничем не удивишь? Когда мы выходим из магазина, и я, наконец, могу взять себя в руки и поднять взгляд на ухмыляющегося парня, за руку которого цеплялась минутой ранее, в голове моей происходит три стадии: непонимание, шок, злость. Они проносятся стремительно, быстро сменяя друг друга, так что через пару минут я уже бью парня в грудь. — Ты специально это подстроил, — стараясь сдержать рвущийся хохот, ругаюсь я. Перепады настроения. Всегда были, всегда будут. — Что именно? — смеётся Дима, взяв мои запястья в одну руку. Притягивает моё маленькое и беззащитное тельце к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Сразу же поддаюсь напору парня, даже не задумавшись оттолкнуть его. Рука, сжимающая мои ладони, исчезает, так что могу завести руки за шею Димы и слегка оттянуть его волосы. — Она так смотрела на нас, — бурчу я, немного придя в себя после поцелуя. Парень лишь усмехается и вновь притягивает меня к себе, приобнимая рукой за плечо, и ведёт в сторону машины. — Малышка, всегда такие взгляды будут, и в том, что мы купили презервативы, нет ничего противозаконного, — категорично говорит Дима, наклонившись к моему уху. А меня от одного произнесенного слова уже заливают красная краска и стыд на весь мир. Сразу же чувство, что кто-то слышит наш разговор. — Ладно, — бурчу я, стараясь побыстрее закрыть эту треклятую тему. — Идём, нас Юлька ждёт, — улыбка парня становится шире, и он также спокойно идёт к своему автомобилю. Правда, по пути останавливается, заставляя меня упереться носом в его спину. — Нет, главное, как сексом заниматься, так вместе, а как презервативы покупать, так… — протягивает Дима, развернувшись ко мне со своей фирменной наглой ухмылочкой. Мат-перемат. Фейспалм, красное лицо, полный список. Спасибо!