Истинные

«Древняя легенда об Истинных гласит, что надпись появляется у того, кто предал в прошлой жизни свою великую, единственную любовь, предпочтя ей выгоду, положение, жизнь. Тот, кто оказался преданным, ничего не знает об Истинности и его необходимо добиться, доказать высшим силам право быть рядом с ним. И чаще всего в нынешней жизни прошлые возлюбленные являются врагами, представителями разных слоёв населения, и даже разными видами разумной жизни. Каждое новое перерождение делает их любовь и физическое взаимодействие всё сложнее и невозможнее, но ни с кем другим Истинным не бывать счастливыми…» Драко откладывает старинный пергамент в сторону и хватается за голову, пытаясь подавить в себе желание разодрать в кровь кожу предплечья, на котором раньше была Чёрная Метка. Теперь же Метки Волдеморта нет, нет благодаря Поттеру, но радости это осознание не приносит — стоило единственному отпрыску древнего семейства Малфоев увидеть угловатую тонкую вязь букв, проступившую на коже, как ему безумно захотелось выть оборотнем на полную луну. Нет, он знал, что является для кого-то Истинным — на предплечье всегда, сколько он себя помнил, проступали смутной полутенью буквы, которые только после магического совершеннолетия должны сложиться в имя Единственного или Единственной, но Драко совсем не ожидал увидеть ЭТО имя. Имя человека, которого он всю свою сознательную жизнь ненавидел и презирал. Рональд Биллиус Уизли. А он почему-то надеялся увидеть совсем другое имя — Гарри Джеймс Поттер… — Дурак наивный! Самый настоящий идиот! Рон Уизли… Его Истинный. Драко почти тошнит, стоит ему представить этого тупого рыжего аврора, который часто попадает к нему в отделение проклятий, рядом с собой. А ещё это «физическое взаимодействие»! Силы! Да от него даже Грейнджер сбежала после года счастливой, почти семейной жизни! Это и есть счастье? Да от такого счастья бежать без остановки до Новой Зеландии хочется. Прямиком по морю. — Драко? — в библиотеку заглядывает встревоженная Нарцисса. Он пытается принять фальшивый вид «всё в полном порядке», но затея проваливается ещё в самом начале. — Что случилось, сынок? Что тебя гложет? — Maman… — Правду, — требует урождённая леди Блэк, садясь рядом с сыном и сурово поджимая губы. — Мне не нужна очередная сладкая ложь, Драко. Правду… Если бы так легко было бы сказать самому дорогому человеку неприглядную правду его жизни! Драко закатывает рукав мантии до локтя и показывает надпись, которую ненавидит всем сердцем. — Уизли. Это их младший сын? — Да, матушка. Я ненавижу его. Он… Нарцисса улыбается почти нежно, поглаживая несовершенные, острые буквы. — Он твой Истинный. Постарайся в нём найти для себя что-то хорошее. От судьбы лучше не бегать, Драко. Хорошее? В младшем Ласке? Мама точно издевается над ним! В нём нет ничего хорошего. Решительно и бесповоротно. — Но… — Тебе будет проще, если ты перестанешь относиться к своему Истинному настолько предвзято. Это твой шанс на счастье. В голове Драко прыгают, как блохи, мысли. Она его понимает. Неужели у неё тоже был Истинный? Но кто? — Счастье? — недоверчиво, криво усмехается он, так и не решившись спросить напрямую. Она горько улыбается, закатывает рукав своей мантии, и Драко видит, не веря собственным глазам, красивую вычурную полустёршуюся вязь: Северус Тобиас Снейп. — Профессор? — Мы не будем об этом говорить, сынок.