Истинные

«Истинных судьба будет сталкивать до тех пор, пока предавший любовь не откажется от прошлых чувств, предав их ещё раз, или не примет их. Это не стоит рассматривать, как наказание — скорее, как шанс на обретение, шанс на счастье. Если же предавший откажется от своего Истинного в этот раз, вязь Пары потускнеет, и шанс на счастье будет считаться упущенным до следующего перерождения» Рон поступает в отделение проклятий уже на следующий день с резкой болью в грудине и животе, кровавым потом и общей спутанностью сознания. Герой, приволокший своего дурного шурина в госпиталь святого Мунго, выглядит испуганным, уставшим и раздражённым и выговаривает рыжему все его погрешения против человечности в общем и против дружеских чувств Гарри в частности. Драко на мгновение замирает, недоверчиво глядя на эту, ставшую почти привычной картину — нарочно Ласка что ли нарывается? — а потом берёт себя в руки и принимается оказывать пострадавшему идиоту первую помощь, попутно проводя диагностику. — Что случилось? Гарри? Колдомедик-педиатр Поттер, усевшийся на трасфигурированный табурет, раздражённо передёргивает плечами и с силой трёт уставшее лицо. — Его словно прокляли на невезение! Хоть он и мой друг, но это не изменяет того факта, что Рон редкостный балбес. Герой ненавоевавшийся! Я могу тебе чем-то помочь? Драко фыркает, слушая экспрессивную, прочувствованную речь Гарри, и вспоминает содержание свитка про Истинных. Может быть, это и есть их шанс на возможное сближение, то, что Рон так часто попадает к нему в отделение? Во рту сразу становится горько, а на душе невероятно муторно. Он до сих пор так и не смог принять тот факт, что на его предплечье вязь с именем этого рыжего идиота. Так о каком шансе на сближение с ним может идти речь? — Помочь? Ты? Иди лучше своим пациентам помоги, герой. Ты уже и так сделал всё возможное, чтобы Уизли не загнулся раньше времени. — Драко… И взгляд побитого щенка, за который Драко почти готов убить Гарри. А ведь ему сейчас нужна трезвая, соображающая голова, чтобы помочь, а не угробить своего Истинного. Отрицательно покачав головой, Драко взмахивает палочкой и взглядом указывает бывшему врагу на дверь. У него и без того расхлябанное состояние, чтобы рисковать сильнее. — Я тебя позову, когда будут какие-то новости о его состоянии. Исчезни уже. — Эх! Надо было Рона в медицину тащить за собой! — горько вздыхает Поттер, вставая с табурета, отменяя заклинание и выходя за дверь. Драко честно пытается не рассмеяться, но представив себе Ласку в лимонном халате, растерянно почёсывающего в затылке, не выдерживает и прыскает. Нет уж, в колдомедики Поттеру рыжего даже пытаться тащить не стоило — ему явно хорошо на своём месте. Если бы не проклятия, что сыплются на дурную рыжую голову, как из рога изобилия… Мордредова Истинность! Мордредова предопределённость! Малфой кусает губы, пытаясь успокоиться и отрешиться от собственного раздрая. Он привычно диагностирует проклятие, подбирает лечение, спаивает так и не пришедшему пока в чувство пациенту зелья, а потом замирает рядом с его кроватью, изучая придирчивым взглядом. Как там матушка говорила? Перестать относиться предвзято и попытаться найти в своём Истинном что-то хорошее? Это вообще реально? Ведь его Истинный — Ласка! Конопатый, раздражающе рыжий, большерукий, большеногий, с полным отсутствием хороших манер и чувства самосохранения. Что в нём может быть хорошего? Тень от длинных красно-рыжих ресниц на бледных щеках? Не смешите! Но взгляд отчего-то цепляется за эти чёртовы ресницы, за длинный прямой нос, сейчас расслабленные, улыбчивые, яркие губы, тонкие морщинки в уголках глаз, белую шею с острым кадыком, жилистые, покрытые веснушками предплечья и Драко неожиданно для себя понимает, что находит младшего Уизли весьма привлекательным физически. Он растерян этим открытием, а разбушевавшиеся воображение отказывается сдаваться — не этот, другой Рон открывает ярко-голубые глаза, смотрит на него с нежностью и тянется всем существом к своему истинному. Бред! Драко поспешно отходит от кровати, не оглядываясь, выходит из палаты и вызывает Гарри, чтобы сообщить, что с его другом всё будет хорошо. А будет ли всё хорошо с ним самим после того, что ему показалось в палате, Малфой не знает.