072.49

Карусель Мюнсуна — психическое расстройство, которое не обошло стороной отца Чон Чонгука. Человек приобретает внутри себя двенадцать личностей, каждая из которых в разы хуже предыдущей. Имя каждой «порок». Отличимая ото всех, седьмая по счету личность — Мюнсун, образ доброго человека, способного проявлять положительные чувства. Пустая заброшенная квартира на третьем этаже высотки неживого квартала; на темном полу огромный слой пыли, окна выбиты, оттого по всем комнатам гуляет холодный сквозняк, света давно нет, как и отопления. Чонгук сидит на полу, прижав к груди ноги, обхватывает себя руками и пытается угомонить так быстро бьющееся сердце. В висках пульсацией отдаются воспоминания. Вот папа заходит в квартиру, сильно покачиваясь, хватается за стену и опускает голову вниз, а Чон быстро подбегает к нему, чтобы помочь, в следующую секунду оказываясь припечатанным к стене; вот он в пьяном бреду хватает сына за тонкую шею, прижимает затылком к стене и сдавливает горло сильными руками; вот он поднимает глаза на сына и начинает безумно смеяться не своим голосом. Эмоции на лице мужчины сменяются одна за другой, испуганный задыхающийся мальчик видит сотни людей по ту сторону родных глаз, где-то внутри бушует множество разных личностей с разными мотивами на данный момент, но одно их объединяет — каждая из них желает смерти Чонгука. Мужчина вдруг кривится и с протяжным стоном боли падает на колени, отпуская сына, он валится на ковер и рыдает голосом полным отчаяния. Чонгук со слезами на глазах и болью не только на раненной коже, но теперь и где-то внутри, пятится назад, с ужасом глядя на мучительно сгибающегося отца, хватает куртку и выбегает с квартиры. Внутренности охватывает холод, страх сковал все тело и не дает двигаться, мальчик сидит на полу и качается, задыхаясь своими слезами, голова разрывается на части от произошедшего, он впивается пальцами в темные пряди волос и оттягивает, пытаясь перекрыть этой болью другую, более сильную. Щеки обжигаются без конца слезами, а губы дрожат в паническом приступе, кажется, дрожит все внутри, не давая успокоиться и расслабиться хотя бы на одно мгновение. Не только мозг, но и тело отказывается воспринимать то, что произошло с Чонгуком, внутри него взрывается спектр эмоций, каждая из которых отрицательная. Это рушит рамки реальности и выдумки в голове мальчика, он не понимает, что сейчас делает и где находится, не понимает, что все происходящее — правда. Мозг вынужден так реагировать на сильное потрясение, это защитная реакция. Плеча касается чья-то рука и Чонгук вскрикивает, падая спиной на пол, он смотрит испуганными заплаканными глазами на силуэт, что стоит в тени комнаты и пытается разглядеть хоть приблизительные черты, но в то же время желает, чтобы здесь не было никого. Чон с этим человеком находятся в тени, но между ними есть полоска света, падающая от полной луны, тонкая рука незнакомца тянется вперед, освещаясь полосой белого света, а Чонгук замирает, глядя как силуэт полностью выходит на свет. — Привет, — голос юношеский, но довольно низкий. Чонгук замирает, рассматривая широко раскрытыми глазами мальчика, что стоит напротив: у него светлые волосы, спадающие на глаза, аккуратные черты лица и тонкие плечи. На нем надета мешковатая теплая кофта, которая съезжает с плеч и какие-то потертые темные штаны. Он зачем-то улыбается Чонгуку и тянет ему ладонь, за которую мальчик неуверенно хватается и сжимает в ответ. — Тебя что-то напугало? — светловолосый действительно выглядит безобидным, Чону кажется, что ему можно доверять. Он коротко кивает головой и чувствует вдруг что-то необычное, рука, которую держит этот странный мальчик, начинает покалывать. — Ох, твои колени, — он опускает глаза на сбитые колени Чона, которые все в крови, и наклоняется к ним, касаясь тонкими пальцами чужой ноги, — не бойся, просто нужно остановить кровь, — он достает из кармана какой-то платок, прикладывает к содранной коже и начинает потихоньку дуть на нее, — как ты их разбил? — Я бежал со всех ног и потом упал на асфальт, даже не заметил, что содрал так сильно кожу, — Чонгук отвечает тихим голосом, опустив взгляд на кровь, что сочится через белый платок. Чон чувствует, что его дрожь и истерика куда-то испарились, и сейчас лишь огромная усталость охватывает тело и разум. Он неосознанно воспроизводит в голове происходящее дома, вспоминает как грубо с ним обходился папа, самый, казалось бы, родной человек терял свое выстроенное доверие с каждой секундой все более стремительно, когда сжимал горло мальчика. И сейчас какой-то незнакомый мальчишка с большими медовыми глазами так легко заботится о Чонгуке, будто так заведено и все люди такие добрые, как жаль, что это не так. С глаз новым потоком льются горячие слезы, Чон всхлипывает, а светловолосый поднимает обеспокоенный взгляд и резко встает, оказываясь на одном уровне с лицом Чонгука. — Нет-нет, не плачь, — он кладет теплые руки на заплаканное лицо, гладит большими пальцами щеки мальчика и изгибает брови в болезненном надломе, не вынося чужих страданий. Темноволосый плачет в голос, его охватывает новая волна паники и страха, он задыхается рыданиями, а ноги подкашиваются от усталости, но чужие руки обхватывают, не давая упасть, и тело прижимается к телу Чонгука. Светловолосый обнимает Чона так крепко и уверенно, пытается отдать все свое спокойствие и тепло бедному ребенку, которого лишили этого, а Гук столбенеет и медленно обнимает в ответ, чувствуя, как с каждой минутой плач сходит на «нет» и восстанавливается дыхание. — Как тебя зовут? — Чонгук не собирается отдаляться, он все так же обнимает этого мальчика, смотрит куда-то ему за плечо и говорит как можно тише, чтобы не надломился голос из-за продолжительного плача. — Ким Тэхен, — шепотом отвечает светловолосый мальчик, успокаивающее поглаживая спину Чонгука, прижимает его к себе и чуть улыбается, довольствуясь моментом. Чонгук, до конца не разобравшись в эмоциях, пережитых сегодня, понимает лишь одно: когда он обнимает этого чудаковатого мальчика, страх, который охватывает легкие и не дает дышать, топится теплом, исходящим от Тэхена, перекрывая испуг негой умиротворения. Эти объятия сводят к нулю любую отрицательную эмоцию в Чоне. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠᅠ Чонгук лежит у себя дома, он вертит головой с закрытыми глазами, часто дышит и хватается руками за простыни, крепко сжимая хлопковую ткань. Ему снится очередной кошмар: снова он оказывается возле какой-то клетки, обвитой черными цепями; снова внутри какие-то темные люди с глазами диких зверей, которые грызут зубами прутья клетки и рычат неестественным голосом; снова Чон не может сбежать из этого места, будто выхода не существует, он бежит прочь от страшных звуков и картинок, падает, сдирая кожу на руках и коленях, поднимается и снова бежит, лишь бы уйти от этих людей. Чонгук резко открывает глаза, застеленные слезами, тяжело дышит и хватается дрожащими руками за мокрую футболку, сжимая кулак в районе груди. Он резко замирает, замечая в темной комнате чей-то силуэт, всматривается несколько секунд, сглатывает ком истерики и расслабленно вздыхает, прикрывая глаза. — Тэхен-и хен? — Чонгук уверен, что это снова пришел его друг, ведь он всегда приходит, когда Чону плохо, но на ночное освещение из тени ступает тот, кого мальчик никак не ожидал увидеть. Чонгук замирает с ужасом в глазах и смотрит на своего незванного гостя, пытаясь понять, что происходит. Перед Чонгуком стоит его копия. — Нет, — мальчик с идентичными чертами лица ступает чуть ближе к кровати Чонгука и с печальным видом опускает голову вниз, поблескивая в темноте глазами, — мое имя Мюнсун. И мне жаль, что ты видишь меня. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ Затворки сознания крошатся, цепи, что обвивали клетку, падают с громким гулом на землю, прутья ломаются и двенадцать личностей высвобождаются. Карусель Мюнсуна — наследственное расстройство, которое передается от отца к сыну.ᅠᅠᅠᅠ