Hitting Rewind

POV Гермиона Приближалось Рождество. Снег вне школы уже доходил почти до пояса, и Хагриду теперь приходилось каждый день убирать снег со двора и прочищать дорожки к теплицам и к своей хижине. Занятия первокурсников по полетам отменили из-за морозов. С Джейком мы теперь совсем не выходили за пределы школы – если бы он вышел, все бы заметили, как снег тает от одного его присутствия. Теперь вырваться из замка удавалось только с Гарри, Роном и Джинни, которые также не горели желанием выходить из теплого замка на холодный двор. Мне уже надоело торчать в четырех стенах, зарывшись в книги, но ничего не поделаешь. В конце декабря наконец состоялась первая вылазка в Хогсмид. Гарри пойдет с Джинни, Рон – с какой-то пуффендуйкой, с которой закрутил роман еще в начале года, а я тайно радовалась, что могу пойти с Джейком. На Рождество я уеду домой, к родителям, а Гарри – к Джинни и Рону, в «Нору», будут помогать организовать свадьбу Перси и Одри, которая состоится на Пасхальных каникулах. Завтра начнутся Рождественские каникулы, и у профессора МакГонагалл, видимо, наконец проснулась совесть, и она решила отпустить нас в Хогсмид. Холод был такой, что я с самого утра не отходила от камина. Потом, когда увидела, что стрелка часов неумолимо приближается к девяти, я наконец встала и поплелась к шкафу. Вытащила теплые джинсы и белую водолазку, надеюсь, до того, как дойду до Большого зала, не превращусь в ледяную статую. Кожаная куртка на молнии будет более-менее согревать, пока я не окажусь поблизости от Джейка и мне не станет так жарко, что придется ее снять. Эрни Макмиллан все время удивляется, как это за нашим столом всегда так тепло – никто же не догадывается, что Джейк вервольф. Главное потом уговорить себя в Хогсмиде не снимать куртку от жары. Не то на меня очень уж пялиться будут, а я никогда не любила чрезмерное внимание к себе. Едва я сняла теплые тапочки, как ноги защекотал холод, и я поспешно одела носки и сапоги. В сапогах ногам тоже станет безумно жарко, едва я окажусь рядом с Джейком, но не туфли же одевать. Шарф и перчатки я даже с собой брать не стала – потом знать не буду, куда их деть. Еще немного погрела руки у камина и спустилась вниз на завтрак с Джинни, Гарри и Роном. Джинни, как всегда, переругивалась с братом, а Гарри жаловался, что когтевранцы побили пуффендуйцев в квиддич, и что если они сразят и Слизерин, то обгонят команду Гриффиндора по количестве очков. - Да ты не волуйся, Гарри, – рассеяно сказала я. Всегда чувствую себя не в своей тарелке, когда речь заходит о квиддиче. – Я думаю, в этом году Слизерину сулит четвертое место. Они ведь гордились, что у них есть чистокровные игроки, которые все детство почти что на метле провели, а теперь таких игроков осталось совсем мало. Да ты сам видел их игру! - Это да, – немного повеселев, сказал Гарри. – Мы их начисто разнесли, это точно. В Большом зале, едва дойдя до нашего стола, мы все сняли куртки. Рон уверен, что это МакГонагалл так заколдовала все столы, чтобы тепло было, но я-то знаю, что только за нашим столом так тепло, и я знаю настоящую причину. Рон рассказывал Гарри о своей девушке Хейди Макэвой. - Она так напоминает мне Лаванду, – тихо жаловался он, чтобы сидящая поблизости Браун его не услышала. – Также постоянно лезет целоваться, болтает о всякой ерунде и делает глупые подарки. Ей осталось только называть меня «Бон-Бон» и подарить на День рождения цепочку с буквами «Мой любимый»... И вот чего мне постоянно попадаются только такие идиотки? - Может, потому, что только идиотки станут встречаться с таким, как ты? – съехидничала Джинни. - Кхе-кхе, – оскорбилась я. Все-таки я встречалась с Роном четыре месяца. - Ну, ты-то, Гермиона, вовремя одумалась, – поспешно поправилась Джинни. - Заткнись, а, – закатил глаза Рон. – После войны я стал почти также знаменит, как и Гарри, и многие девушки хотят со мной встречаться... - Почему-то мне кажется, что это только пуффендуйки, – издевалась Джинни. – Само собой, когтевранки слишком умны, чтобы втюриться в тебя, что уж говорить о слизеринках... - Джинни, – одернула подругу я, увидев, как Рон побагровел от гнева. Джинни хихикнула. Она просто обожала доводить братца до белого каления. Бедняга Рон... Я взглянула на стол Пуффендуя поверх плеча Рона, где шестикурсница Хейди Макэвой, активно жестикулируя, увлеченно рассказывала о чем-то своей подружке Максин О’Флаэрти, ежесекундно оглядываясь на Рона. Длинные светлые кудряшки покачивались от каждого ее движения, щеки раскраснелись от мороза. Это так мне напомнило Лаванду и Парвати, что я, не удержавшись, прыснула в тарелку. Рон проследил за мной взглядом, обернулся и скривил губы в чем-то, напоминавшем улыбку. Потом вновь повернулся и застонал. - Не могу дождаться завтрашнего утра, когда мы вернемся домой, и я избавлюсь от нее. - А чего ты ее не бросишь? – поинтересовалась я. - Как будто тебе на шестом курсе было так легко отвязаться от Маклаггена, – огрызнулся Рон. Я, вспомнив вечеринку у Слизнорта, содрогнулась. – Едва я пытаюсь заговорить с ней на эту тему, она тут же затыкает мне рот поцелуем. По-моему, она понимает, что я хочу ее бросить, но всячески оттягивает этот момент. Зал постепенно начал пустеть. Рон, бурча что-то себе под нос, поплелся в холл. Гарри спросил: - А ты с кем идешь, Гермиона? - Это так важно? – подняла я брови. - Нет, – замялся Гарри. – Просто я вдруг подумал – Я с Джинни, Рон с Хейди, ты осталась одна, ну вот и... - Наконец-то до тебя дошло, – хмыкнула я. Гарри покраснел, поэтому я поспешно добавила: - Расслабься, я вовсе не обижаюсь и вообще не иду одна. Я иду с Джейком. - С Джейком? – переспросил он с самым тупым выражением лица, который мне отродясь доводилось видеть, не считая выражений Рона. - Гарри, ты вообще последние месяцы был тут или как? – возвела я глаза к магическому потолку. – Нет, ну серьезно, вся школа уже знает о нашей дружбе с Джейкобом. - Дружбе, ага. – усмехнулась Джинни. Я кинула на нее злобный взгляд. - Дружбе, да. – холодно сказала я. - Я удивляюсь, как от твоего тона тыквенный сок не покрылся ледяной коркой. – проворчал Гарри. – Пошли, Джинни. Джинни, подмигнув мне, встала, а я ответила ей еще более ледяным взглядом, если это только возможно. Доев свою порцию, я вздохнула и отодвинула скамейку. Джейк тут же оказался рядом со мной, и я вдруг пожалела, что надела водолазку. Надо было какую-то безрукавку, да. Я взяла куртку и поднялась из-за стола. - Мне жарко, – пожаловалась я. - И тебе здрасьте, – ухмыльнулся он. - А снег там таять не будет? – поинтересовалась я, когда мы вышли из зала в холл. - Если честно, я надеялся, что ты применишь какое-то заклинание, которое чуть-чуть понизит мою температуру тела, – признался Джейк. - Тебе повезло, что я вчера рылась в библиотеке в книжках по Защите от Темных искусств, – улыбнулась я. Мы вошли в чулан для швабр, я подняла палочку, и тихо сказала: - Фриоритус. Он слегка вздрогнул. Вокруг сразу же стало холодно. Я поспешно надела куртку и острожно дотронулась до его руки. Она была всего слегка теплой, но все равно это была вполне обычная температура для человека. - Что это за заклинание? – поинтересовался он, когда мы вышли из замка и встали в списке ребят, которых Филч проверял на наличие разрешения, прежде чем выйти из замка. - При обычных обстоятельствах оно сделало бы твою температуру тела ниже всего вокруг, – объяснила я. – Используется обычно для того, чтобы когда тебе было холодно, все вокруг казалось теплым. Малоизвестное заклинание, если честно. Я впервые его опробовала на человеке. - А обратное заклинание? - Фоверус. Не волнуйся, сможешь вернуть прежнюю температуру тела, – рассмеялась я. Едва мы переступили Ворота и вошли в Хогсмид, как сразу же ощутили атмосферу праздника: Хогсмид был переполнен, как никогда. Жители деревни и не только делали рождественские покупки. То тут, то там, мелькали ученики Хогвартса. Все магазины, которые закрылись в прошлом году, сейчас вновь были открыты. Маленькая девочка в смешной шапке дергала маму за рукав, хныкая и указывая другой рукой на магазин «Сладкое королевство». Нетрудно было догадаться, чего она хочет. Шум из «Трех метел» был слышен еще до того, как мы вошли в Хогсмид. Я потащила его в магазин для квиддича. Выбрать подарок для Рона было легче всего – новые вратарские перчатки и книжка о его любимых «Пушках Педдл». Для Джинни – «Холихедские Гарпий: Взлеты и Падения», наша Джинни мечтает попасть в основной состав этой команды. С подарком для Гарри было труднее, и я, почти отчаявшись, направилась с бедным парнем к «Писсаро». - Мы могли бы пойти в «Зонко», – предложил Джейк, скептически осматривая маленький магазин. - Я уверена, что Гарри и так получит коробку из магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки». Джордж Уизли об этом позаботится, даже если сам он туда больше не заходит даже. О Фреде ему напоминает, – понизив голос, объяснила я. В конце концов я выбрала для Гарри роскошное перо с автоответчиком и чернила, обретающие красный цвет, если он начнет писать с орфографическими или пунктуационными ошибками. - Все, я с подарками закончила, – услышав это, он облегченно перевел дух. – А ты покупать ничего не собираешься? - Нет, – поспешно ответил он. - Нет? – удивилась я. – Я думала, на это уйдет целое утро. Просто понимаешь, Калленов очень много... - Я не делаю им подарки. - Что? – у меня просто отвисла челюсть. - У меня с ними не такие уж и хорошие отношения, Гермиона. Я же говорил – только с Беллой. А Белле я своими руками подарки делаю. Ну, там всякие браслетики, ты понимаешь. - Ух ты! – восхитилась я. – Руками? Без помощи магии? Он скромно кивнул. - Классно! Если честно, всегда ценила подарки, сделанные собственными руками больше, чем купленные, – призналась я. – Просто у меня так не получается. Я в этом полный ноль. - А для родителей подарки покупать не собираешься? – спросил он, пока мы, не сговариваясь, направлялись к пабу мадам Розмерты. - Им лучше не покупать что-то волшебное, – моя улыбка превратилась в вымученную. Мы нашли свободный столик в самом углу и сели. – Раньше они от этого приходили в восторг, но... но сейчас я не знаю, какая будет реакция. Я изо всех сил старалась не прикрыть лицо руками и не зарыдать навзрыд. С Джейком я мало о родителях разговаривала. Я не люблю эту тему. - Огненное виски, – пискнула я, когда мадам Розмерта подошла. - Ты уже совершеннолетняя? – подняла она брови. Я кивнула. Она повернулась к Джейку. - Тебе тоже? - Нет, мне сливочное пиво, пожалуйста. Когда мадам Розмерта удалилась, Джейк повернулся ко мне: - Не думал, что ты любительница подвыпить. - Я только один раз пробовала виски, – попыталась оправдаться я, но тут вспомнила когда это – после смерти Грозного Глаза – поэтому мое настроение тут же вновь упало. – Оно хорошо подбадривает. - Эй, ты чего такая грустная? Вот черт, почему он спросил? Вот и сейчас я выдала ему все. Слова сами полились, и я уже не могла остановить этот поток. - Когда я применяла к родителям заклятье Памяти, то, видимо, напортачила, – тихо начала я. – Да этого и можно было ожидать, я же впервые применяла его на практике, тогда я знала только теорию. После войны я отыскала их в Австралии, вернула память, но, понимаешь, шарить в памяти у человека, удалять и добавлять воспоминания – дело непростое, оно требует большого опыта в этом деле, а опыта у меня нет. Я попыталась удалять у них воспоминание за воспоминанием, но это было слишком трудно. Поэтому в конце я отчаялась и просто добавила все воспоминания, связанные со мной. Мой голос перешел на шепот. Я изо всех сил сдерживала слезы. - Воспоминания о том, кто они на самом деле и о том, что у них имеется дочь, смешались с ложными воспоминаниями, которые я добавила в их память раньше, и теперь они не знают, что и думать. Слишком много вопросов. Например, мама до сих пор уверена, что ее имя – Моника Уилкинс, и папу она продолжает называть Венделлом. А папа вообще то называет ее Моникой, то называет ее Джин. Мама меня узнает, ну, по крайней мере, когда она впервые на меня посмотрела после того, как я вернула им память, она воскликнула: «Гермиона, дорогая!», но потом перестала меня распознавать. Папа, когда меня видит, только чешет затылок и бормочет, что, кажется, где-то меня он уже видел... Это просто невыносимо, Джейк. Мой голос дрогнул, и по щекам покатились слезы, но я тут же взяла протянутое мне огненное виски и отхлебнула первый глоток прямо из бутылки. Виски обожгло мне горло, но у меня появилось ощущение, что все будет хорошо. Глаза высохли, и я поспешно вытерла слезы. Не слыша, что там Джейк говорит, я сказала твердым голосом: - Извини, что сопли тут распустила. Я... - Гермиона, заткнись и слушай, – перебил меня он. Мои губы тронула тень улыбки, и я кивнула. - Почему ты всегда все стараешься делать в одиночку? Гермиона, это было верх глупости – стараться вернуть им память, когда ты прекрасно знаешь, что ничего у тебя не получится. Почему тебе не пришло в голову обратиться в Министерство магии? - Тогда им не до меня было. Сам понимаешь, у них было слишком много забот с Пожирателями смерти. - Но сейчас-то у них найдется время и для тебя, – сжал он мою руку, и это придало мне уверенности больше, чем любое виски в мире. – Обратись к команде Стирателей памяти, расскажи им все, кто-то тебе да поможет. В крайнем случае у тебя всегда есть профессор МакГонагалл – я уверен, она тебе с радостью поможет. Все обойдется. Я улыбнулась – на этот раз искренне. - Спасибо. Уж подбадривать ты умеешь. Он тоже улыбнулся, хлопнул меня по руке и отпустил ее. Мне сразу стало как-то холодно и одиноко, поэтому я поспешила занять чем-то руку и отхлебнула еще огненного виски. Повисло молчание, которое через несколько минут прервал Джейк: - Гермиона, ты идешь на рождественский вечер у Слизнорта? - Как будто у меня есть выбор, – усмехнулась я. – Я же лучшая ученица, просто обязана прийти и бла-бла-бла. Хотя, я бы с куда большим удовольствием провела это время за учебниками. Джейк поперхнулся сливочным пивом, и закашлялся, я заколотила его по спине, не слишком уверенная, что мои слабенькие удары как-то ему помогут. - Ты это шутишь, да? – откашлявшись, немного хрипло спросил он. – Ты вчера жаловалась на количество заданий, а сейчас... - Джейк, для меня нет большего кошмара, чем всякие там вечеринки, – закатила я глаза. – Это же оживший кошмар просто. Для начала – макияж, а я совершенно не умею краситься, тут надо позвать Джинни, которая точно все сделает по-своему и не прислушается к тому, что я хочу. Опять придется не меньше трех часов прохаживаться по комнате на шпильках, чтобы привыкнуть к туфлям на каблуках. И это еще пол-проблемы – что мне делать с этим птичьим гнездом? – состроила я страдальную гримасу, подняв каштановую прядку. – Делать домашние задания по сравнению с этим кажется просто раем... - У парней ненамного проще, – признался он. – Ну ладно, чего это я, не за этим ведь тему открыл. Туда ведь положено с кем-то идти, верно? Ну, вот я и подумал, что мы могли пойти вместе. - По-дружески? – уточнила я, не зная, радоваться ли его приглашению, или огорчаться тому, что мы не можем быть больше, чем друзьями. Он выглядел разочарованным. С чего бы это? Не хочу гадать. - По-дружески, конечно, – подтвердил он, и его лицо вновь стало непроницаемым. - Я не против, – улыбнулась я, гадая, читается ли на моем лице разочарование или нет. - Отлично. Мы опять немного помолчали. На этот раз первой нарушила молчание я. - Так ты в это Рождество не собираешься никому делать подарков, кроме Беллы? – спросила я, гадая, поймет ли он, куда я клоню, или нет. - Еще Квилу, Эмбри, Сету, Лее, Сэму, Эмили, Джареду, Полу, Билли, Рейчел, Ребекке... Да много их, – пожал он плечами. Нет, не понял все-таки. Эх. А вообще, почему бы мне не спросить прямо? - А мне-е-е? – деланно-обиженным голосом протянула я. - И тебе, конечно, – рассмеялся он. – В первую очередь! Я улыбнулась. Не знаю почему, но когда я улыбаюсь, весь он как-то переображается. Лицо светлеет, и создается ощущение, что ему для полного счастья всего-то и нужно, чтобы я вечно так улыбалась. Именно такое бывает и с Гарри, когда он видит, как улыбается Джинни. Хотя, может, я просто пытаюсь найти хоть какое-то доказательство тому, что он, возможно, меня любит? Такое ведь случается с человеком, когда он безответно влюблен в другого. Он никогда не перестает надеяться и верить. Потому что любви не бывает без надежды и веры. Пусть даже самых крошечных. И самых нелепых, учитывая то, что Джейк запечатлен с другой. С Ренесми. Наверное, предополагалось, что я буду чувствовать к ней неприязнь, как чувствовала неприязнь к Лаванде два года назад, но этой неприязни почему-то не было. Я вообще не знаю, как я к ней отношусь. Это какое-то очень странное чувство, которое я понять не могу. Словно я всегда знала, что Джейк с ней запечатлен, и это было таким естественным, что я даже не ненавидела ее за это, как ненавидела Лаванду. Да, Гермиона, ты точно окончательно свихнулась. - А ты мне подарок делать не собираешься? – хитро прищурился он. - Нет. - Гермиона! – возмущенно хлопнул он по столу. – А вот обижусь и тоже тебе не сделаю... - Да ладно тебе, я шучу. Мы расплатились за виски и сливочное пиво и направились к «Зонко» – Джейк все-таки решил купить что-то волшебное для друзей из Ла-Пуша. Потом купили целую коробку сладостей из «Сладкого королевства», решив поделить ее пополам. Оставили все покупки у продавщицы магазина, обещая вернуться за ними где-то через полчаса-час. Времени осталось немного, и мы уже были почти во всех примечательных местах Хогсмида, не считая нескольких жалких пустующих магазинов и «Кабаньей головы», которая, между прочим, стала чище и вообще популярнее со времен войны, с тех пор, как она стала местом эвакуировки школьников Хогвартса. Джейк потащил меня в Визжащую хижину, хоть я и согласилась с большой неохотой. Воспоминания о профессоре Снегге, Люпине и Сириусе упрямо лезли в голову, но я отмахнулась от них, как от назойливой мухи. Входить в нее мы, разумеется, не стали. Да и то она до сих пор была заперта, и войти можно было лишь по тайному проходу сквозь Гремучую иву. Поэтому мы просто сели на снег и начали болтать, как обычно. С каждой минутой становилось все теплее, и вскоре снег начал понемножку подтаивать. Наверное, организм Джейка боролся с моим заклинанием. В конце концов я не выдержала и сняла куртку. Да и вообще мы были здесь одни. Совершенно одни. Эта мысль привела меня в шок. С самого начала нашего знакомства мы еще никогда не были абсолютно одни. На совместных уроках вокруг были однокурсники, вокруг озера прогуливались другие школьники, в гостиной всегда было полно гриффиндорцев, что уж говорить о Большом зале. Джейк иногда наведывался ко мне в комнату, используя заклинание, которому я его научила, которое позволяет мальчикам попасть в комнаты девочек, но и там нам приходилось вести себя осторожно: мало ли кто услышит наши разговоры. А сейчас... одни. Абсолютно. Видимо, он тоже это заметил. Или может, он вообще специально настоял на том, чтобы мы сюда пришли только для того, чтобы остаться одни? - Гермиона, – словно издалека донесся до меня его голос. – А расскажи мне о своих бывших. Если бы я сейчас что-то ела, то точно бы подавилась. - Зачем? - Ну, просто так. Интересно. - Только при условии, если ты мне расскажешь, – игриво подняла я брови. Веселье было отчасти напускным. Я даже не знала, хочу ли узнать о личной жизни Джейка или нет, но разговор почему-то казался слишком серьезным. Возможно, именно поэтому я решила превратить это в игру. Хотя, я уже саму себя понять иногда не могу. Еще одно доказательство, что я свихнулась. - О, у меня их было много, – закатил он глаза. - Так я и думала, – улыбнулась я. И в ответ на его вопросительный взгляд добавила: – Ты же сам видишь, как за тобой девчонки из Хогвартса гоняются. И я сомневаюсь, что только из Хогвартса. - Правда, они уже немножко поутихли. Думают, что я уже занят тобой. «Как жаль, что это не так» - чуть было не ляпнула я, но вовремя спохватилась и сказала совсем другое: - Ну ладно. Ты рассказывай о своих бывших, которых действительно любил, – подчеркнула я последнее слово. – И я расскажу тебе о своих. - Ненавижу, когда ты предлагаешь такие сделки, – застонал он. – Начинай ты. Я окинула его уничтожающим взглядом, но поняла, что он не отступится, поэтому сдалась. - Первый – Виктор Крам. Да, тот самый, лучший ловец в мире и бла-бла-бла... Началось все с того, что он пригласил меня на Святочный бал. Нормальный парень, когда не хмурится, если честно. Но он старше меня на четыре года, да и вообще у него уже есть невеста. Второй – Кормак Маклагген. Я недолго встречалась с ним, чтобы достать Рона, который пытался достать меня, встречаясь с Лавандой... Ну, и потом Рон. Наверное, Рон единственный, в кого я когда-то была влюблена по-настоящему. - Единственный? – переспросил Джейк. Ну черт! Почему он спросил? Почему, почему, почему? Он ведь знает, что я вообще не умею ему лгать. Особенно, когда он о чем-то прямо меня спрашивает. Я отвела глаза. Не хочу отвечать. Не хочу и не буду. - Гермиона? – я прямо-таки затылком чувствовала, как он буравит меня взглядом. Так, Гермиона, соберись. Ты же гриффиндорка. Ты смелая и сильная. Ты сможешь. Ты крестраж разрушила, а парню в глаза глядеть не можешь? Я повернулась и с вызовом взглянула ему в глаза: - Нет, не единственный. Но ты спросил меня только о бывших. А не о тех, кого я люблю или когда-то любила. Так что твоя очередь. Он еле удерживался от довольной улыбки. Мне почему-то захотелось влепить ему пощечину, но я, естественно, подавила это желание. - Ну ладно. Я по-настоящему в своей жизни влюблялся лишь в двух девушек... - Дай угадаю! – тут же вскинулась я. – Белла и Ренесми, да? Он немного шокированно кивнул. - Откуда ты знаешь про Беллу? - Дружбы между женщиной и мужчиной не бывает, – отчеканила я, даже не подумав, о чем говорю. – На собственном опыте говорю. - Ты дружишь с Гарри и Роном, – напомнил он. - Но я встречалась с Роном, и это доказывает правоту этого утверждения. - А на нас с тобой это правило распространяется? Я, наконец, поняла, что почти выдала себя с головой. Борясь с желанием закрыть горящее лицо руками, я, стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила: - Ну, да, наверное. Он повернул мое лицо к себе. Теперь расстояние между нами было не больше трех дюймов. Я затаила дыхание. - Джейк... хватит, – с трудом открыв рот, сказала я. Его близость кружила голову еще сильнее, учитывая то, что у меня и так уже в голове слабо тикало от выпитого виски. - Я пьяна, – сказала я первое, что пришло в голову. – И я не знаю, что могу выкинуть в таком состоянии... - Ты не выпила всю бутылку, Гермиона. Совсем немного. От такого малого количества выпитого алкоголя пьяными не становятся. Я поняла, что если расстояние между нами сейчас же не увеличится как минимум на километр, есть вероятность в 90%, что я сделаю что-то очень и очень глупое. Уточнять, что это, обязательно? - Пусти! – заорала я, и замахнулась, собираясь влепить ему пощечину. Он поймал мою руку в воздухе, но меня отпустил. - Ты совсем как Белла, – буркнул он. Я тут же отошла от него, встала и бросила: - Не думала, что сливочное пиво настолько крепкое, чтобы оно сделало тебя таким пьяным, но... ты знаешь заклинание, которое отрезвит тебя, и напоминать о нем, я думаю, нет нужды. Встретимся в восемь в холле. И я подхватила куртку и направилась к выходу из деревни.