Hitting Rewind

Девчат, извините. Я сама не очень люблю ссылки, но описывать одежду и платья для меня - оживший кошмар. Я попыталась, но все-таки, чтобы было проще, ловите ссылки. Эммета, Розали, Элис и Джаспера мне уже было лень искать, извините :) Гермиона - http://posterok.com.ua/photo/big/POK05244_1.jpg Джинни и Гарри - http://st-fashiony.ru/pic/celebrity/pic/24123/80.jpg Джейкоб - http://st-im.kinopoisk.ru/im/kadr/2/1/0/kinopoisk.ru-Taylor-Lautner-2100076.jpg Белла и Эдвард - http://grandwallpapers.net/wallpapers/bella-i-edvard-sredi-roz/bella-i-edvard-sredi-roz_1920x1200.jpg Рон - http://s61.radikal.ru/i173/0907/57/3d8a74a65f7b.jpg Хейди - http://public.starlook.ru/temp/article/trend/09/taylor-swift-letterman-lovely-05.jpg Элис, Джаспера, Эммета и Розали можете представлять такими, какими хотите :) Описания их не даны, и ссылки, как я уже говорила, искать я поленилась. ___ POV Гермиона Я еще где-то три часа не могла отойти от шока. Все эти три часа я сидела на стуле, подобрав ноги и глядя на огонь, но на самом деле я огонь не видела. Я постоянно мыслями возвращалась назад. Я словно до сих пор чувствую его близость. Вижу его лицо в нескольких сантиметрах от моего. И, что скрывать, сердце до сих пор бьется как сумасшедшее. Меня даже в чувство не сразу привел стук в дверь, и я очнулась, только когда стук стал уж слишком настойчивым. - Гермиона, ты здесь? – услышала я звонкий голос Джинни. Я встрепенулась, встала и поплелась к двери. Ноги словно налились свинцом и с трудом меня слушались. Я открыла дверь, и в комнату, в буквальном смысле этого слова, влетела Джинни. Вся она сияла счастьем, да и как могло быть иначе? Это ведь вечно позитивная и оптимистичная Джинни. Правда, на этот момент ее позитив перестал меня заражать, и, впервые в жизни, при взгляде на нее мне улыбнуться самой не захотелось. Я до сих пор не отошла от шока. При взгляде на меня ее улыбка поникла, лицо тут же стало серьезным. Правда, Джинни была бы не Джинни, если бы на ней нельзя найти ни один признак счастья, поэтому ее светло-карие глаза продолжали сиять. - Гермиона, вид у тебя такой, словно ты увидела дементора. С тобой все в порядке? - Нет, определенно, – запустила я руки в волосы и присела на кровать. – Со мной определенно не все в порядке... Она села рядом со мной и положила свои теплые руки мне на плечи. - Так, Гермиона, соберись и расскажи мне все по порядку. Я подняла голову и встретилась своими шоколадного цвета глазами с ее карими. - Как я могу тебе все рассказать, если сама я ни черта не понимаю? - Ты поцеловалась с Джейком, да? – вскочила она, и, не дожидаясь моего ответа, крикнула: - Я всегда знала, что он тебя любит! - Джинни, пожалуйста, потише! – взмолилась я. Она, улыбаясь еще шире, если это только возможно, вновь села рядом со мной, взяла мои руки в свои и повторила свой вопрос: - Но вы ведь поцеловались, да? - Почти, – ответила я. Она открыла рот, чтобы снова взвизгнуть, но вдруг сообразила, что я сказала вовсе не «Да» и вновь закрыла его. Радость за подругу, то бишь меня, на ее лице сменилась недоумением. - «Почти»? Как это «почти»? Джинни спрашивала так, словно впервые в жизни слышала это слово. - А вот так. Ты что, никогда раньше не слышала слово «почти»? Мы чуть было не поцеловались, но... - ...он одумался? – продолжила она за меня. Я покачала головой. - Это я одумалась. - Что? - Это я одумалась, – повторила я отчетливее, подчеркнув каждое слово. Ее недоумение с каждой минутой возрастало все больше и больше. - Ты его разлюбила? – последовал очередной шокированный вопрос. - Да куда там. Я никогда не смогу его разлюбить. - Но зачем тогда... - Он либо был пьян, – перебила ее я. – Либо был не в своем уме. Короче, я уверена, что он делал это неосознанно. Потому что он меня не любит. Он любит какую-то там Ренесми, и мы обе это знаем. - Гермиона, – покачала она головой. – Почему иногда мне кажется, что ты – самая тупая колдунья, которую я встречала в своей жизни, хоть я прекрасно знаю, что ты умнее всех нас, вместе взятых? - Самая... тупая... – повторила я в шоке. Кем меня не называли в своей жизни, но тупой колдуньей – еще никогда. - Самая тупая, – подтвердила Джинни. – Гермиона, ну всей школе видно, что он тебя любит. - Как подругу. - Как девушку! – вновь вскочила Джинни. – Почему ты никак не хочешь это понимать? - Это ты не понимаешь, Джинни, – тоже встала я. – Его любовь к Ренесми... это... это нечеловеческая штука, – сказала я, тщательно подбирая слова. – Такое иногда случается с особым типом людей, или как у них там... Я не могу тебе этого сказать. Но если и есть что-то, в чем я уверена на сто процентов, так это то, что Джейк любит Ренесми. Ренесми, а не меня. - Ладно, с этим я спорить с тобой не буду. Предположим, что он любит эту Ренесми, или как ее там. Но кто сказал, что он не может любить двух девушек одновременно? - Потому что... Я умолкла. Потому что не знала, что сказать. Такая мысль никогда еще не приходила ко мне раньше. А ведь действительно! Я нигде не читала, что вервольф может быть запечатлен лишь с одной девушкой. Но тогда вполне возможно, что он может быть запечтлен с двумя... Надежда начала закрадываться ко мне в душу. Очень маленькая и призрачная, но хоть какая-то. - Потому что? – подняла брови Джинни. - Этого не может быть, – отрезала я. - Гермиона, - мне кажется, она уже недалека и от того, чтобы встать около этой стенки и начать биться об нее головой. – Почему ты такая упрямая? Всей школе видно, как он на тебя смотрит. - Как? – спросила я, вновь сев на кровать. - Так, словно... – Джинни как будто правильных слов подобрать не могла. – Как будто ты центр вселенной, или еще не знаю что... Даже Гарри так на меня не смотрит. Он смотрит на тебя так, словно все в его жизни зависит от тебя. Когда ты улыбаешься, он улыбается. Когда ты страдаешь, он страдает. Когда ты смеешься, он смеется. Неужели ты никогда не замечала раньше? Я покачала головой. - Слепому это видно, Гермиона. Он тебя любит. Дай ему шанс. Это заявление привело меня в такой шок, что меня опять просто парализовало. Я с трудом выдавила: - После этого он точно еще до-о-олго не решится признаться в своих чувствах. Я уже почти рыдала. Получается, что я своими же руками угробила почти что любовь своей жизни. - Да ладно тебе, Гермиона. Еще не все потеряно. Я вот тоже думала, что с Гарри у меня ничего не получится, он любит Чжоу, и так далее, и так далее... Вот, я просто немного подождала, и он решился. - Немного? – усмехнулась я. – Не «немного», а четыре года. - Потому что Гарри влюбился в меня только два года назад, – отчеканила она. – В тебя Джейк – почти сразу же. Мои губы тронула тень улыбки. Джинни, приободренная этим, встала. - Уже пять часов вечера, – сказала она. – У нас осталось всего три часа для того, чтобы принарядиться. – улыбнулась она. – Я из тебя такую красотку сделаю, что он в жизни больше ни на каких Ренесми не посмотрит. А вообще, ты и так красавица, и работать над тобой почти не нужно. Только эти ветки пригладить... – Джинни всегда называла мои волосы «ветками». – И будешь там самой красивой. Еще красивее, чем на Святочном балу. - О да, тогда ты поработала на славу, – усмехнулась я. - Отлично, а на этот раз я сделаю тебя даже еще красивее. Подожди всего несколько минут, я сбегаю за своим платьем и косметичкой, и будем собираться вместе. Я кивнула. Джинни хлопнула меня по плечу, повернулась и вприпрыжку выбежала из комнаты. *** - Гермиона, ты не можешь перестать дергаться? На часах уже было 19:30. Джинни заставила меня целых два часа расхаживать на шпильках по комнате, пока она не заявила, что походка наконец-то стала не такой уж кошмарной. В семь Джинни наконец смилостивилась, и я надела платье. Пока она колдовала над моими волосами, я всячески баюкала ноги, совершенно не представляя себе, как я буду опять на них ходить. Сейчас Джинни, закончив с моими волосами, присела передо мной и начала красить лицо. - Не могу, блин! Я волнуюсь! - Нечего волноваться. Он упадет в обморок, когда тебя увидит. Ты сама в этом убедишься, когда посмотришь на себя в зеркало. Так что заткнись и перестань дергаться, не то будешь похожей на банши. Я пискнула. Джинни слов на ветер не бросает, поэтому я тут же застыла, как статуя. - Ну, вот, вроде готова. Джинни отошла, критически осматривая свою работу. - Не дергалась бы, было бы куда лучше... Я одела туфли. Джинни, продолжая недовольно о чем-то говорить, наконец позволила мне взглянуть на себя в зеркало. На меня, вытаращив глаза, смотрела прекрасная девушка, которой по виду было восемнадцать-девятнадцать. Первое, что бросалось в глаза - короткое белое платье выше колен с пышной юбкой, в котором можно танцевать хоть до упаду, и можно не волноваться, что запутаешься в его подоле. Потом мой взгляд упал на темно-серые туфли на огромных каблучищах. Задерживать внимание на них я не стала - предвкушала сладкие моменты мести после вечера, когда я уничтожу их самым жестоким образом. Нет, выкидывать не в моем стиле - я еще сполна отомщу этим туфлям. Лишних украшений не было ни на шее, ни на запястях, что очень меня обрадовало. Я вообще не очень люблю аксессуары. Вместо птичьего гнезда на голове были прямые мягкие каштановые волосы, кончики которых лежали на обнаженных плечах. А уж свое лицо я даже не сразу узнала: идеально гладкая кожа, темно-красные губы, карие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, которые были по меньшей мере вдвое длиннее моих коротеньких, к которым я привыкла. Я сделала шаг вперед. Прекрасная дама в зеркале также сделала шаг вперед. - Это... я? - слабым голосом спросила я, и с удивлением обнаружила, что девушка в зеркале также двигала губами, когда я это спросила. Джинни хихикнула: - Конечно, это ты. Я же сказала, что сделаю из тебя красавицу. А ты знаешь, что я обещания сдерживаю. Правда, если бы ты не дергалась... - Джинни, хватит уже! - повернулась я к девушке. - Я и так прекрасна, - Джинни опять хихикнула. - Еще прекраснее быть не может. Джинни, увидев, что я наконец освободила ей место, подошла к зеркалу и начала работать над своим лицом. Все остальное она уже сделала, когда я совершенствовала свою походку. Пока она красилась, я оглядывала подругу. Бежево-черное платье очень ей шло, вообще, со вкусом у нашей Джинни все в порядке. Она умеет выбирать только самое лучшее. Кстати, я уже говорила, что именно она и подарила мне это белое платье? Сама я ни за что не купила бы такое. Но вернемся к Джинни. Черный ремень подчеркивал фигуру, бежевые туфли с открытым носом на высоких каблуках делали ее выше меня почти на голову. Но это я коротышка, даже ниже Гарри, который, в общем-то, богатырским ростом не отличается. Джинни, наверное, специально выбрала не такие высокие каблучищи, как у меня, чтобы не казаться выше Гарри. Хотя, сдается мне, все равно разница в росте будет видна любому. Да уж, Джинни, хоть и младше нас на год, все равно кажется, что наоборот - не она младше нас с Гарри, а мы младше нее. Также я залюбовалась ее длинными и прямыми огненно-рыжими волосами, над которыми и работать-то не надо. Джинни это понимает и чудесные волосы не трогает. И почему она уверена, что я красивее нее? По-моему, во всем Хогвартсе не сыщешь более красивую девушку. Джинни повернулась ко мне: - Пошли уже, почти восемь, - говорит так, словно это она меня ждала, а не я ее. И все-таки какой бы красивой она ни была, все равно ее характер - хуже некуда! Но лучше не буду с ней препираться. С той, которая превратила меня из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Мы вышли, я заперла комнату заклятием по простой привычке, и мы спустились вниз. Я мало обращала внимания на походку, поэтому мои ноги почти что вихлялись из стороны в сторону. - Гермиона, следи, пожалуйста, за походкой! - застонала Джинни. - Ради чего я столько нервов потратила? Ради вот этого вида? Однако ее напоминание мне не требовалось. Едва мы вошли в гостиную, как я тут же напряглась и начала ходить нормально. Джинни облегченно вздохнула. От неотрываемых взглядов на нас, я, как всегда, начала краснеть, поэтому Джинни побыстрее увела меня из гостиной, желая успеть прежде, чем мое лицо не стало красным, как помидор. - Гермиона, если ты будешь так краснеть, вся моя работа над твоим лицом уйдет коту под хвост! - недовольно сказала она. - Джинни, хватит мне праздник поганить! Джинни неопределенно что-то сказала, но я уже не обращала внимания. Мы почти добрались до переполненного холла. К нам тут же подлетел Гарри: - Рон спускаться не собирается? Хейди мне, если честно, страшно надоела... Гарри умолк, оглядев нормально нас, прекрасных. - Гермиона, - сказал он. - Это правда ты? Джинни дала ему подзатыльник. Я с трудом удержалась от смеха. - Да не ревнуй ты! - повернулся к ней Гарри. - Просто я Гермиону впервые вижу настолько красивой. Удивиться-то нельзя? - и прежде, чем Джинни дала ему второй подзатыльник, он поспешно добавил: - Но никто все равно с тобой не сравнится. Джинни благодушно дала ему свое прощенье, а я спросила: - Так Рон приглашен на вечеринку? - Ага, этой Хейди. Слизнорт вроде учил ее отца. Так он не собирается спус... - Не знаю, мы его не видели, - пожала плечами Джинни. - Ладно, пошли, - взял ее за руку Гарри и потянул к коридору, ведущему в кабинет Слизнорта. Я сразу же заметила Калленов и Хейлов. Белла с Эдвардом, Джаспер с Элис, Эммет с Розали. Они казались даже красивее, чем раньше. И опять все смотрели на меня. Они тут же отвели глаза, когда увидели, как я на них смотрю. Да что это такое! Чего они постоянно на меня пялятся? Я повернулась и врезалась в кого-то. Такого высокого, что даже на таких каблучищах я едва доходила ему до плеча. Я пошатнулась и упала бы, если бы он меня не придержал. Его руки были невероятно горячими. Ну конечно. Джейк. Мы опять настолько близко стояли друг к другу, что у меня начала кружиться голова. Только этого мне сейчас не хватало! Я поспешно отошла на несколько шагов. Вроде, голова перестала кружиться, хотя учащенное дыханье замедляться никак не хотело. - Повнимательнее надо, - заметил он. Ах, повнимательнее? Это не я на него налетела, а он на меня! Так, Гермиона, хватит нервничать. Я подняла глаза, и его лицо тут же изменилось. Я все-таки добилась своего. Он изумлен. Я мысленно сто раз поблагодарила Джинни. - Гермиона? - шокированно спросил он. - Джейк? - передразнила я его. - Прекрасно выглядишь, - наконец смог он что-то выдавить. Мои губы растянулись в улыбке. Я отчаянно надеялась, что она все-таки получилась не победосной, а польщенной. Хотя, я же не великая актриса, и вряд ли у меня получилось... - Мерси! - сделала книксен я. Потом встала нормально, и с серьезным лицом спросила: - Надеюсь, отрезвился? - Гермиона! Я. Не. Был. Пьян! - закатил глаза он. - И почему ты не желаешь это признавать? Упрямый, как осел! - Себе скажи! Привычные шуточные переругивания каждый день. Я сменила рассерженную маску на веселую, и мы направились к кабинету Слизнорта. Все было, как и в прошлый раз: кабинет казался куда больше обычного кабинета, стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью; создавалось ощущение, что словно находишься в огромном шатре. Вокруг вычурной золотой лампы кружились настоящие живые феи, каждая - словно искорка света. В комнате толпился народ, был душно. Чтобы не потерять друг друга, Джейк схватил меня за руку, которая тут же вспотела от его температуры тела. Рядом с ним было ужасно жарко, но я уже привыкла к этой постоянной жаре. Опять всем прислуживали эльфы-домовики. И на этот раз я даже не возмутилась этому. Голова другим была занята. Единственным отличием был ярко освещенный танцпол, в котором то и дело мелькали парочки. Однако все равно создавалось ощущение, что я просто вернулась в прошлое, на два года назад, и что я вхожу в этот кабинет с Маклаггеном. Нет, конечно, Макглагген не идет асболютно ни в какое сравнение с Джейком, но Слизнорт мог бы и придумать что-то новенькое. Даже музыка та же, что и два года назад! На танцполе особо выделялись три пары: Эдвард и Белла, Джаспер и Элис, и Эммет и Розали. Остальные на их фоне словно блекли. Неподалеку стояли Гарри и Джинни, которых окружили журналисты, и Гарри еле от них отвязался, потянув Джинни на танцпол. Словно из ниоткуда появились Рон с Хейди в желтом платье. Меньше всего мне сейчас хотелось разговаривать с ними, поэтому слегка подтолкнув Джейка, чтобы он понял мой намек, мы отошли подальше от них, к окну. Я распахнула его настежь, и в кабинет ворвался холодный воздух. Мне стало холодно, и я вновь его закрыла. - Откроешь окно - холодно. Закроешь - жарко, - проворчала я. - Ну, и что вот делать в таких ситуациях? - Терпеть, - усмехнулся он. - Такова моя сущность, и если тебе не нравится, это уже не мои проблемы. Я испепелила его взглядом и схватила с ближайщего подноса на голове эльфа бокал огненного виски. - Опять собираешься напиться? - поднял брови он. - Я не напилась, - отчеканила я. - Это ты тогда напился. - Сливочное пиво, Гермиона! - застонал он. - Оно не крепкое! - А на тебя что-то подействовало. - На меня алкоголь вообще не действует. Для меня невозможно стать пьяным, - в ответ на мой изумленный взгляд он пожал плечами: - Особенность волка. Я не могу напиться, как бы ни хотел. Я пожала плечами и выпила бокал залпом. Виски в который раз обожгло мне горло, но вдруг захотелось сделать хоть что-то, только не стоять на месте. Я вновь поставила пустой бокал на ближайщий поднос и подняла одну бровь. Джейк понял все правильно и потянул меня к танцполу - как раз к быстрому танцу. Да уж, Джинни постаралась, и научила меня даже бегать на этих каблуках. Ноги, конечно, ныли, но не настолько, чтобы валиться с ног от усталости. Если честно, я никогда раньше быстрые танцы не предпочитала, не слишком умела их танцевать. Но на этот раз знание пришло словно из ниоткуда. Я даже ни разу не наступила ему на ноги! - И кто тебя научил так танцевать? - он что, мои мысли читает? - Никто меня и не учил танцевать, - призналась я. - Самой себе удивляюсь, если честно. Я никогда раньше танцевать особо не умела... - Да ладно! - вырвалось у него. - Ты прекрасный танцор. В отличие от ма... Он поспешно прикусил язык. - В отличие от? - подняла я брови. - Беллы. - Да брось! - кинула я взгляд на танцующую парочку недалеко от нас. - Это она-то плохой танцор? - Стала такой. Раньше была просто ужасно неуклюжей. Белла зло сверкнула на него глазами. И как она услышала? Джейк вроде шепотом говорил. Он усмехнулся. За этим танцем последовал другой. И другой. И другой. И все быстрые. Мы выдохлись так, что даже говорить не могли. Однако он, видимо, не возражал против танцев. Как и я. Наконец, зазвучал медленный. Я облегченно перевела дух. Если для того танца требовалось много пространства, то этот можно танцевать хоть на чайном блюдечке. Всего-то и нужно, что слегка покачиваться в такт музыке. Что я там говорила насчет облегчения? Врала. Ну, или не совсем понимала, что говорю. Короче, об облегчений и речи быть не может. Обе его руки у меня на талии, обе мои руки у него на плечах. И опять мы стоим очень близко. Хорошо, что стоим, а не сидим, как несколько часов назад в Хогсмиде. Потому что если бы мы сидели, то наши лица были бы на одном уровне. А сейчас я вполне могу позволить себе уставиться на его рубашку, а не в лицо. Хотя, это мало помогало. Голова все равно сильно кружилась. Я не осмеливалась поднимать глаза. Наконец-то это мучение кончилось. А мучение ли? Нет, мне определенно нравится, когда он так близко, но только избавиться бы от этого головокружения! У меня что, голова всегда так кружиться будет, когда он близко? Внутренний голосок подсказывал, что нет, если я к этому привыкну. К его близости. Я посоветовала этому внутреннему голосу заткнуться. Сейчас не время об этом размышлять. - Я выдохлась, - сообщила я. - Да? А я думал, мы только отдохнули, - немного разочарованно протянул он. - У меня ноги болят, Джейк. - А чего надевала такие каблучищи? - недовольно сказал он, когда мы вновь направились к окошку. - Это не мой выбор, а Джинни, - попыталась оправдаться я. - Ну ладно, закрыли тему. Я достала волшебную палочку, которую привыкла носить с собой куда угодно, и сотворила из воздуха два стула как можно дальше от толпы. - А Слизнорт ругаться не будет? - поинтересовался Джейк, сев на один стул. Я села напротив него. - Слизнорту не до нас, - хмыкнула я, указав на профессора, окруженного журналистами. - Они спрашивают его о Гарри, - объяснил Джейк. Ну да, как я забыла об остром слухе Джейка. Мы немного помолчали. Мне страшно хотелось снять эти туфли. Ничего-ничего, осталось потерпеть лишь несколько часов, и настанет время мести. - На каникулы поедешь в Ла-Пуш? Или останешься здесь? - поинтересовалась я. - В Ла-Пуш, конечно. Соскучился по своей стае, - хмыкнул он. - Правда, вечно торчащий в доме Пол раздражать будет... - Ну да, потому что он запечатлен на Рейчел, ты мне говорил... - Нет, - сказал Джейк, внезапно напрягшись. - Он не запечатлен на Рейчел? - подняла я брови. - Нет, ты верно сказала, он запечатлен на Рейчел. Но я тебе этого не говорил. POV Джейкоб - Как это не говорил? - нахмурилась Гермиона. - Конечно, говорил. Когда мы были на пляже... - На пляже? - переспросил я, выпрямившись на стуле. Да, я действительно говорил это Ренесми на пляже. Когда ей был один год, и на вид ей было около двенадцати. Я жаловался ей на то, что Пол постоянно торчит у меня в доме из-за того, что запечатлен на Рейчел. И о том, как они обвенчались. И о том, как я жду-недождусь, когда они поженятся, и Пол наконец уберется из дома Билли. Но откуда Гермиона это помнит? Карлайл же говорил, что это невозможно. Что Гермиона не будет помнить асболютно ничего до двадцатилетия. Но она вспомнила! - Ну да, на пля... Она осеклась. Я вопросительно на нее смотрел. - ...же, - закончила она спустя несколько времени. - На пляже Ла-Пуш, - уточнила девушка. Она точно это вспомнила. Я вскочил. - Пошли, - протянул я Гермионе руку. - Этот разговор явно надо провести не здесь. Она встала за мной. Мы вышли на еще незанятый какой-то парочкой балкон. Я плотно закрыл за нами стеклянную дверь, отрезав все звуки, и мельком увидел, как все Каллены изумлены не меньше меня. Миниатюрная Элис в два прыжка преодолела расстояние между танцполом и балконом и задернула занавеску, чтобы нас не было видно. Остались одни мы с Гермионой и тишиной. Я повернулся к ней. - Гермиона, ты же никогда не была на пляже Ла-Пуш, - сказал я, убрав все эмоции с лица, делая его непроницаемым. - И я никогда не говорил тебе, что Пол запечатлен на Рейчел. Откуда ты это знаешь? - Я не знаю, Джейк! - отчаянно сказала она. - Просто такая, внезапная картинка в голове... Это случается со мной впервые. Я... я как бы... Она покачала головой, подошла ко мне, и коснулась рукой моей щеки. И я увидел все сам, куда более отчетливо, чем в то утро второго сентября. Я увидел эту сценку почти также отчетливо, как видел раньше мысли Ренесми, когда она прикасалась к моей щеке. Я видел свое рассерженное лицо, когда я ей жаловался на Пола: - Мне теперь дома даже ненамного лучше, чем в доме кровосо... вампиров, - быстро исправился я под ее укоряющим взглядом. - Пол хуже любого ожившего ночного кошмара. Вот не нашел никого, на ком запечатлиться, кроме моей сестры? А самое противное, что Билли ему рад, потому что он удерживает Рейчел подольше на пляже. Жду-недождусь, когда они поженятся, и Пол вернет мне мою комнату. Видение исчезло. Гермиона убрала руку от моей щеки, и я увидел ее побледневшее лицо. Побледневшее? Да это же цвет кожи Ренесми! Я молча за ней наблюдал. Больше никаких изменений во внешности не было. Она оставалась Гермионой. Только не с ее загорелой кожей, а с почти белой кожей Несси. - Джейк, - ее голос дрогнул. И мне показалось, или она сейчас действительно расплачется? - Наверное, я свихнулась, да? Я, конечно, и раньше думала, что я свихнулась, но только сейчас я окончательно в это поверила... Я только сейчас заметил, что она дрожит. Я обнял ее, но она все равно продолжала дрожать. - Почему ты считаешь, что ты свихнулась? Видела что-то раньше в этом роде? Гермиона, ты можешь мне довериться. Я взял ее палочку и смастерил два стула. Конечно, они не получились такими ровными, как у Гермионы несколько минут назад, но сидеть вполне можно. Я усадил ее на один стул и сел на второй. - Впервые я об этом подумала первого сентября. Когда вы приехали в Хогвартс. Я... я чувствовала к Белле и Эдварду такую любовь... Как к маме и папе. Даже сильнее. Потом второго сентября. На уроке зельеварения. Как только я посмотрела на Джаспера, то почувствовала, как расслабляюсь. И это для меня было так естестественно, словно я всегда знала, что близость Джаспера может успокаивать. На том же уроке... я начала думать о Белле о Эдварде как о родителях, о Розали и Элис как о тетях, а о Джаспере и Эммете как о дядях. Знаю, это глупо, они мои ровесники, но я не знаю, почему это так со мной случилось... Потом, на отборочных испытаниях, мне померещилось, что щека Беллы начала светиться, когда в нее ударил луч солнца. А потом она и все Каллены исчезли, словно их и не было. И... и сегодня. Это видение, если его можно так назвать... Не успела Гермиона вымолвить последнее слово, как луна вышла из-под облаков и осветила ее лицо. Ее кожа словно стала ярче. Лунный свет отражает солнечный, поэтому у вампиров кожа очень, очень слабо светится, если в нее ударит лунный свет, а вот кожа Ренесми просто становится ярче. Как и сейчас. Я вскочил. Сомнений не оставалось. Заклинания Дамблдора перестают действовать. Гермиона не только по-тихоньку вспоминает. Она медленно, очень медленно, вновь становится полу-вампиром.