Мальчик который никак не умрет

Та, еще больше смутившись (О Боги, дайте сил не сойти с ума) только кивнула. А мне снова пришлось успокаивать свои нервы. Нет, это пытка какая-то, но, тем не менее, я продолжал тереть ее тело и когда намылил всю ее спину, попросил повернуться. Вот только больше я уже сдерживаться не мог. Так что стоило ей стать ко мне лицом, как я со всей страстью впился в ее губы, настойчиво, требовательно проникая язычком в ее ротик. Прижимаясь, положив руки на ее попку и целуясь с ней, я снова потерял счет времени и контроль над собой. Невероятное удовольствие сводило меня с ума, я стонал сквозь поцелуй, мой член не слишком уж маленький для подростка, был уже твердым и прижимался к ее телу. Так что, когда он стал тереться о ее тело, Герми совсем потеряла голову от удовольствия. Ей было приятно, что я так реагирую на нее, нравилось ощущать руки на своем теле, и Герми со всей страстью отвечала мне, лаская и целуя в ответ. Стало жарко, и если бы мы не были в душе, то, думаю, я бы уже начал плавиться или дымиться, а так только приятно сходил с ума от страсти и слегка дрожал. Но теперь сама Герми старалась не отпустить меня, и даже когда я разорвал поцелуй, требовательно произнесла: — Не останавливайся… А я и не думал останавливаться. Мои руки жадно исследовали ладкую кожу Гермионы, лаская ее изгибы, а ее маленькие ладони сжимали меня за плечи, притягивая ближе к себе. — Ты сводишь меня с ума… Шепчу ей на ушко, пока мой твёрдый член трется об её бедро, вызывая волны удовольствия. Гермиона издает тихие стоны, ее глаза затуманены от желания, а в ее эмоциях лишь наслаждение и еще раз наслаждение. — Прошу, ещё… Взмолилась она, желая большего. И лишь после этих слов, я начал опускаться на колени, губами проводя по шее, груди, продолжая целовать ее плоский живот, и спускаясь все ниже. Вскоре мой язык начал дразнить ее набухший клитор, заставляя Гермиону выгибаться и вздрагивать. Ввожу два пальца в ее влажную, тугую киску, медленно двигая ими внутрь и наружу. Ее руки впиваются в мои волосы, удерживая на месте. А я убыстряю темп, целую, покусываю и ввожу пальцы, все быстрее, глубже, резче… — Гарри… Больше не могу… С придыханием говорит моя девочка. Я чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг, пока ее стоны наполняют воздух. Она издает громкий, протяжный стон, когда я посасываю ее чувствительный клитор. Ее бедра дрожат от волн наслаждения, пока она инстинктивно подается вперед, желая большего, и находясь на грани. Тут то я и отстранился, вставая, и подводя свой член к ее дырочке. — Я возьму тебя. Прямо сейчас… Приподнимая её так, чтобы она обхватила мои бедра ногами, закидывая руки на шею. Да так что ее пальцы начали царапать спину от нетерпения. И вот, да, наконец, стал медленно вводить свой член в неё, медленно набирая ритм. Тут никакие слова не нужны… Я начал двигаться, мягко покачиваясь вперед-назад, а наши губы вновь встречаются в страстном поцелуе, а языки переплетаются словно хотят слиться. Вскоре я ускоряю темп, погружаясь все глубже в ее дрожащее тело, отчего Герми больше не могла сосредоточиться на поцелуе, и разорвав его, громко начиная стонать, даже кричать. — Гарри, ах! Ее ноги уже не так крепко обхватывают, пока я жестко трахаю свою девочку, поэтому я прижал её к стене душа, придерживая за попку. Ускоряя темп, погружаясь все глубже в ее дрожащее тело я снова впился в её губы, сплетая наши язычки, приглушая и глотая её сладкие стоны. Сейчас я ощущаю как ее мышцы сжимают мой член, пульсируя в такт с ритмом толчков. Капельки воды стекают по нашим телам, пока я отдаюсь страстному порыву, а руки блуждают по ее изгибам, лаская упругие груди и изящные бедра. Стоны и вскрики Гермионы отдаются в ушах, заводя все больше. И вот мы на пике наслаждения. Волна оргазма сотрясает нас обоих одновременно, заставляя содрогаться в экстазе, отчего аж мутнеет в глазах. Гермиона отпустив меня просто сползла по стенке. Какое-то время нам пришлось приходить в себя — Кажется, нам нужно уже отсюда выходить… И лучше в кровать. Дождавшись кивка Гермионы, мы неторопливо обмываемся, смывая с себя следы страстного занятия любовью, а я помогаю своей девочке. И вот перебирая влажные кудри Гермионы, любуясь ее красотой, я тихо произношу — Какая ты красивая… После легонько целую в губы, усмехнувшись. — Гарри, прекрати. Второй раз я не выдержу Смеётся она. Ну это мы ещё посмотрим. Выключая воду и выходя из душа, я достал большое полотенце и накинув его на Гермиону, ищу второе. Затем взяв ещё одно, вытираю себя (не спеша, и без магии), а после подхватывая девушку на руки, отчего она слегка взвизгивает и смеётся, говорю — Ничего не знаю, идем на кровать… А уж потом… Многообещающе пропел я, на что получил от своей милой кулачком в грудь. Не больно, разумеется, а играючи. — Гарри! Возмутилась Гермиона, но в глазах стоял игривый огонёк. Мы падаем на мягкие простыни, прижимаясь друг к другу. Я укрываю и укутываю Гермиону в большое пушистое одеяло, согревая ее. Она льнет ко мне, довольно вздыхая. — Как хорошо… Мурлычет Гермиона сонно. Не могу не согласиться с этим, и я наслаждаюсь близостью и нежностью момента, просто лежа в объятиях друг друга, поглаживая волосы Гермионы, пока она рисует круги на моей груди. Наши взгляды встречаются, наполненные любовью и удовлетворением. — Ты спать? Спросил я. Не знаю почему, просто само вырвалось из губ, и она с улыбкой ответила «угу». Мы не спешили, позволяя себе насладиться отдыхом после бурной страсти. Вокруг царит приятная тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами. Постепенно мы оба начинаем дремать, чувствуя себя великолепно. На утро я уже проснулся и с нежностью смотрел на свою любимую, которая уже не спала и осматривала моё лицо. Не сдержавшись, я легко поцеловал ее в губы, затем начинаю скользит поцелуями вдоль линии подбородка. Гермиона довольно вздыхает и льнет ко мне, а я, усмехаясь, шепчу: — Доброе утро, моя прекрасная. Как ты себя чувствуешь? Гермиона, мягко улыбаясь ответила — Прекрасно, милый. Особенно когда ты меня разбудил своими поцелуями. Какая она милая в этот момент. Прям бы всю и затискал. Но всё же сдерживаясь, я улыбнулся и ответил. — Не могу сдержаться, когда ты рядом такая красивая и соблазнительная. Гермиона хихикает и нежно по      глаживает меня по щеке — Ну, раз уж мы проснулись… может, пора заняться завтраком? — Хм, а как насчет сначала десерта? Игриво спрашиваю я, а после наклонился, и страстно целую. Гермиона отвечает на поцелуй, обвивая руками шею — Так и быть. Но потом — завтрак. Мы снова погружались в жаркие объятия, наслаждаясь нежностью и близостью. Через какое то время нам с трудом приходится отрываться друг от друга, наше дыхание тяжелое и прерывистое. И тут Гермиона заговорила, начиная вырисовывать на груди узоры — Кажется, мы совсем забыли про завтрак. — Ну, ничего страшного, у нас будет время насладиться им сполна. Моё настроение в тот момент было игривым, и я резко притянул Гермиону к себе и жадно целует ее в шею. Снова. Ничего не могу с собой поделать. Она тихо стонет, прижимаясь всем телом ко мне, и задыхаясь бормочет — Гарри… Мы должны… хотя бы немного перекусить… И снова. Это буквально становится традицией, и я демоны возьмут меня, если сорву, был не против. Мы были «голодными» но не тем голодом, который нужно было утолять едой, а более диким, более первобытным голодом желания обладать друг другом. Так что начало ее жизни в доме было довольно интересным.