Последнее желание

      Всё началось на пятом курсе, после того самого урока окклюменции. Гарри много думал о воспоминании, подсмотренном в омуте памяти, прокручивал в голове каждый кадр, обдумывал его и пытался найти оправдание поведению отца, которое не находилось. Он осознавал, что Снейп тоже не невинная овечка, но и отец оказался не таким уж и святым, каким его он раньше видел.       Гарри начал вдруг подолгу смотреть на своего профессора зельеварения. На его движения, мимику. Он искал во всём этом то, чего не мог понять. Может думал, что найдёт причину, по которой Снейп заслужил все те издевательства. Но его придирки вдруг стали казатся не такими обидными. Ведь Гарри и правда ничего не смыслил в зельеварении, как и Невил. А Малфой на самом деле хорош в зельях. Гермиона же... ну, все знали, что она заучка.       Сначала Гарри напугало всё это. Он нашёл оправдение Снейпу! А что дальше? Скажет, что тот на самом деле хороший человек, просто жизнь сделала его таким желчным? Или начнет оправдывать его перед другими и восхищатся?       Но крыть было нечем. Снейп и правда был не виноват в том, каким его сделала жизнь.       На шестом курсе всё только ухудшилось. Снейп начал вести ЗОТИ и Гарри, который хотел его ненавидеть за то, что тот повинен в смерти Сириуса, вдруг начал им восхищатся. А осознание того, что если бы зельевар не передал информацию Ордену, то те бы не пришли на помощь, только подогревала его одержимость.       Снейп и правда был хорош. Он знал столько заклинаний, все его движения были четкими, выверенными, быстрыми и точными. Он походил на символ своего факультета: такой же стремительный и смертоносный. Гарри приходил на уроки ЗОТИ и понимал, насколько его знания ничтожно малы. Осознавал, сколько ещё он не знает об этом мире, частью которого является.       И Гарри начал учится. Особенно налёг на ЗОТИ и, как ни странно, зельеварение. Учебник Принца в этом очень помогал.       Кстати, Гарри знал, кто его законный владелец. Однажды вечером, читая учебник, он вдруг понял, что почерк владельца ему сильно знаком. Он достал одно из своих старых эссе по зельям, которые перечитывал, стремясь восполнить пробелы в знаниях. Сравнив красные росчерки на пергаменте и комментарии в книге, Гарри осознал, что надписи сделаны идентичным поччерком.       После этого книга по зельям стала его самым большим сокровищем наравне с Мантией и Картой.       Но хуже всего стало после Рождества. Как-то раз, сидя на обеде, Гермиона очень пристально рассматривала его, пока не выдала то, что в первый раз перевернуло весь его мир.       - Гарри, да ты влюбился!       Мальчик поперхнулся от таких утверждений.       - С чего ты взяла?       - Ты постоянно ходишь задумчивый, будто в мыслях далеко отсюда. Перестал устраивать стычки с Малфоем, начал учиться и следить за собой. Ясное дело, что ты влюбился и таким образом хочешь понравиться обьекту своей симпатии.       Гарри снова выпал в осадок. Он - влюбился? В кого?       - Не думаю, что ты права. Я просто захотел стать лучше.       - Но ведь есть человек, ради которого ты это делаешь. И о ком ты постоянно думаешь.       - Э-э да.       - Ну вот. Присмотрись. Может ты на самом деле чувствуешь не совсем то, что думаешь.       Гарри тогда подумал, что это бред. Единственный человек, о котором он думал в последнее время - это Снейп. Но через время, анализируя своё состояние, Гарри понял, что Гермиона права. Он влюбился! И не в кого-либо, а в Снейпа.       Он понял это и испугался. Поэтому, когда отводил опоенного амортензией Рона к Слизнорту, то попросил зелье и для себя.       - Вы уверены, что оно Вам нужно? - Спросил Слизнорт. - Вы не выглядите жертвой любовного зелья.       - Просто я очень много думаю об одном человеке. Почти постоянно. Хотя раньше я никогда не думал о нём вообще.       - О, мой мальчик, это может быть только одно.       - Что же?       - Любовь, - улыбнулся Слизнорт. - Самое сильное из известных зелий.       - Но вы не понимаете!       - Понимаю. Вы, Гарри, влюбились, и Вам не дает покоя то, что Ваш избранник одного с Вами пола. Если бы Вас воспитали в традициях магического мира, то Вы бы знали, что для нас это вполне нормально. Все маги бисексуальны. Так что вдохните поглубже и успокойтесь.       Эти слова во второй раз перевернули его жизнь. Но не в последний.       И только через два месяца Гарри окончательно принял истину: он любит Северуса Снейпа. И это не добавляло ему душевного равновесия.