Последнее желание

      — До меня дошли сведения, что этим вечером Гарри Поттер был замечен в Хогсмите.       Дети начали шептаться. Гарри наблюдал, но не за ними. Почти год прошёл, не считая той встречи у озера, но в его сердце всё так же что-то предательски ёкало при виде Снейпа.       — Итак. — Продолжил директор и все сразу затихли. — Если кто-нибудь из преподавателей и учеников попытается помочь мистеру Поттеру — они будут наказаны. В полном соответствии с серьёзностью своего преступления. Более того, любой человек, который будет знать о подобном поступке и воспротивится сообщить о нём, будет считаться в равной степени виновным.       Гарри смотрел и смотрел, не отрываясь. Как играет, как умело скрывает он за своей маской настоящие чувства. Если бы Гарри не знал правды — он бы подумал, что Снейп и правда готов если не убить его, то уж точно сдать Лорду.       — Итак. — Продолжил директор, прохаживаясь меж учеников. — Если кому-либо здесь что-либо известно о перемещении мистера Поттера этим вечером, я приглашаю их выйти вперёд. Сейчас.       Никто не сдвинулся с места, пока Гарри, решившись, не выступил вперёд. Если уж сегодня всё закончится, то одному очень хорошему шпиону стоит раскрыть свою личность. Тем более, что Снейп сам ему написал в одном из посланий, что, как только он явится в Хогвартс — Лорд нападёт.       — Я думаю, — начал Гарри, — что несмотря на все Ваши обстоятельные защитные меры, у Вас проблемы с безопасностью, директор.       Сзади послышался звук открываемой двери и Гарри понял, что Орден тоже здесь. Вот и хорошо. Не придется повторять два раза.       — Думаю, сегодня прекрасная ночь для того, чтобы показать, кто есть кто на самом деле. Кто — друг, а кто — враг и предатель.       С каждым словом Гарри подходил всё ближе и ближе, пока не застыл в метре от Снейпа. Керроу стояли ещё на три метра дальше. Хорошо. Если всё пройдёт как надо и если один упрямый зельевар не воспротивиться, то вскоре школа станет свободна от этих мразей.       — И кто же раскроет эти тайны? Вы, Поттер? Не думаю, что сейчас подходящий для этого момент.       — Вы не правы, директор. Сейчас — самое время.       Гарри, подняв руку с зажатой в ней палочкой в сторону Снейпа, который стоял в точно такой же позе, стрельнул глазами в сторону Алекто, показывая свою цель.       — Ну что ж, Поттер. Слово Героя — закон. Экспеллиармус!       — Экспеллиармус!       Одновременно они бросили в ничего не подозревающих Керроу обезоруживающее.       — Инкарцеро! Ступефай!       — Ступефай!       Ещё пара секунд и оба противника вне игры, а отбежавшие в сторону ещё при первом заклинании ученики ошалело смотрели на того, кого всё это время ненавидели.       Взмахнув палочкой, Снейп зажег по всему залу свечи и, наконец, повернулся к Гарри.       — Рад, что Вы вернулись, мистер Поттер. И отработки у Филча до конца учебного года.       — Как скажете, профессор. — Гарри улыбнулся.       И только сейчас до всех дошло, что…       — Снейп с нами! — Выкрикнул кто-то из учеников. И наконец все начали смеяться, прыгать и обниматься, проявляя радость.       Только она не продлилась недолго. Сначала весь мир будто поплыл. А следом в голове у каждого присутствующего начал раздаваться голос Лорда.       — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю Хогвартс в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы будете вознаграждены.       Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Все стояли недоумевая. Только Паркинсон выкрикнула идею, наверное, всего факультета змей.       — Что вы стоите? Схватите его!       Но на его защиту встали все остальные ученики и Орден. А когда в Зал вбежал Филч с криком: «Ученики в коридоре!» — Снейп приказал:       — Если можно, я попросил бы Вас вывести мисс Паркинсон и остальных учеников Слизерина из этого зала.       Все ученики, особенно слизеринцы, смотрели на Снейпа так, будто у того враз выросла вторая голова.       — И куда именно мне нужно их вывести, сэр?       — Подземелье, я думаю, вполне подойдёт.       Первым начал аплодировать Гарри. Его подхватили Гермиона и Рон. Вскоре весь зал, не считая провинившихся, хлопал директору.       Как только Филч повёл учеников из зала, Гарри подошёл к Снейпу.       — Директор, я…       — Не стоит, мистер Поттер. Крестраж уничтожен. Я знал о цели Ваших поисков и решил вложить посильный вклад в это дело. Осталась только змея и… впрочем, Вам лучше это увидеть. Идите за мной.

***

      Вынырнув из омута памяти, Гарри чувствовал, как по его лицу катятся слёзы. Зря. Всё зря. Все мечты и планы — впустую. Всё предрешено уже очень давно.       Преодолевая комок в горле, который не давал дышать, Гарри заговорил.       — Приговоренному к казни, насколько я знаю, полагается последнее желание.       — Мерлин с Вами, Поттер, никто не собирается Вас казнить. — Беззлобно и как-то даже грустно ответил Снейп.       — Но я ведь умру. — Директор молчал. — Вы выполните его?       Посмотрев в глаза Гарри, немного замешкавшись, Снейп кивнул.       — Что бы я ни попросил?       — Если только не танец с Филчем или ещё что-то столь же глупое.       Уголки губ мальчика приподнялись.       — Поцелуйте меня.       — Что, простите?       — Вы слышали.       — Видимо в лесах Вам окончательно отбили мозги, раз Вы просите именно это.       — Но это — моё желание. Вы обещали.       Снейп молчал. Минуту, две, три. Гарри думал, что он откажется.       — Снимите очки.       — Нет. Я хочу, чтобы Вы целовали меня. Не мальчика с глазами Лили Поттер, не сына ненавистного Вам Джеймса. Даже не Героя. А меня.       — Поттер…       — Гарри. — Перебил он Снейпа. — Меня зовут Гарри.       — Гарри, это безумие.       — Но вы обещали. Я хочу.       Ещё пара минут тишины.       — Хорошо.       Снейп, аккуратно ступая, будто перед ним сейчас опасный хищник, приблизился и стал рядом. Взлохматив его волосы и посмотрев в глаза вдруг промолвил:       — Я целую Вас, Гарри. Не Лили и уж точно не Джеймса, а Вас. И только потому, что хочу того же.       И прикоснулся к губам Гарри своими. Они были точно такими, как в его снах: тонкими, но мягкими, с лёгким вкусом горечи. Идеальными.       Поцелуй не длился долго. В нём не было страсти. Лишь нежные прикосновения, лёгкие, словно пёрышко, ласки языком. Нежность и слова, которые они так и не сказали друг-другу. Чувства, что скрывали так долго.       Когда же губы Северуса (только так, только по имени) оторвались от рта Гарри, тот долго смотрел своими чёрными глазами, будто пытался запомнить.       — Гарри. — Наконец прохрипел Северус.       — Да. — Точно так же ответил мальчик.       — Подождите меня там, за гранью.       — Обещаю.