Как за 2 дня изменить свою жизнь

- Любит. Не любит. Любит. Не любит.. Последний лепесток падает на землю, а за ним и весь цветок. Точнее то, что от него осталось. Трэвис садится на скамейку и подпирает голову руками. Конечно, сложно мечтать, что твой краш тебя любит, когда он ненавидит. И ты его, вроде как, тоже. Шелест листьев напоминает о холодном ветре, который пронизывает до костей, несмотря на теплое время года. Дождь прекратился уже как минут тридцать, но парень до сих пор сидит и смотрит на пруд. В последнее время вода - это единственное, что помогает успокоиться Фелпсу. Он приходит сюда каждый вечер, просто садится и смотрит. Казалось, он может вечность просидеть здесь, никого не трогая. Зато в школе не дает проходу очень многим, особенно Джонсону. Этот идиот так сильно выбесил Трэвиса сегодня, что они подрались бы. Конечно, раньше они делали это каждый день, но с тех пор, как в школу за любую драку стали вызывать родителей, это прекратилось. Теперь парням приходилось ограничиваться словесными перепалками или убивать друг друга за территорией школы. Но, к сожалению или к счастью, вне школы они не виделись. Вдали послышался гром, после чего промелькнула молния. Через секунду холодная вода, капля за каплей, полилась с неба. - Снова дождь, - вздохнул Трэв. На самом деле он любил дождь. Очень любил. Так же, как и пруд, на который смотрит изо дня в день. Это спокойствие дарит чувство умиротворенности, заставляя все проблемы отступить на второй план. Здесь можно сидеть и, позабыв напрочь обо всем, просто смотреть на еле-еле колыхающуюся воду, что находится здесь всегда. Вода не бросит. Вода поможет. А если все уж сильно плохо, можно и покинуть этот мир. С помощью воды, конечно. Трэвис боится огня. Все эти свечи в церкви навевают ужас при одном только взгляде. Этот глупый вечный огонь на втором этаже.. Этот костер, который разводят на странные религиозные праздники... В его семье любят огонь. А блондин любит воду. - Ты что тут делаешь? - Раздался позади знакомый голос. - Сижу. Разве не видно? - Напускное спокойствие в голосе у самого Трэвиса вызывало мурашки по коже. - Почему же? Видно.. Наконец повернув голову в сторону, Фелпс увидел Джонсона. Этого промокшего идиота, который приперся сюда в одной долбанной футболке. Патлатый сел рядом, на не менее мокрую скамейку, хотя на его джинсах уже не осталось сухого места. Сделав глубокий вдох, Трэвис стянул с себя свитер и напялил его на Ларри. Пусть он также был мокрым, но из-за специфического материала все еще сохранял тепло. Теперь блондин сидел в одной футболке, как идиот. К слову, она имела мятно-голубой цвет и маленький принт возле сердца. Единорог. Ему очень не хотелось сейчас показывать этого и просто отвернулся, снова смотря на воду. Металлист же, явно не ожидавший таких действий, просунул руки в рукава и достал из рюкзака свою красную толстовку, в свою очередь натягивая ее на Трэвиса. - Спасибо, но мне не холодно. А тебе да. Поэтому не смей снимать, - сказал Ларр, потрепав того по мокрым волосам. Порывшись еще чуть-чуть в рюкзаке, парень достал термос и протянул его врагу. Ну, или уже бывшему врагу. Поймав недоумевающий взгляд, все-таки снизошел до объяснения: - Кофе. Просто горячий кофе. Я надеюсь, ты не думаешь, что я решил тебя отравить? Но Трэвис сидел неподвижно, лишь иногда переводя взгляд с закрытой чашки на Ларри и обратно. И тогда тот открыл ее, немного отпивая и протягивая обратно. - Так сойдет? Пей давай, пока не остыл. И он делает несколько глотков. Терпкий и неимоверно горячий кофе немного обжигает рот и горло, в его вкусе чувствуется сахар, ваниль, а также корица и немного молока. Прикрыв глаза и удивленно выдохнув, парень закрывает термос и протягивает его обратно хозяину. - Не смотри так на меня. - А как мне еще на тебя смотреть? Не думаю, что на свете есть человек, который варит кофе именно так. А если и есть, то не ты. - Почему не я? Может быть, я просто обожаю такой кофе? - Джонсон, не делай из меня идиота, я видел, как ты отреагировал на Фишера, пьющего кофе, и начал ему что-то втирать про свою коллекцию чая. - Но.. - Ларри впал в ступор, не зная, как оправдаться в этой ситуации. Сейчас он действительно промахнулся. - Я хотел сказать.. Спасибо. Правда, спасибо, мне нравится. Ты сам делал? Блондин с интересом разглядывал собеседника, наблюдая, как тот начинает краснеть. Почесав затылок, Ларри вскинул голову, закидывая упавшую на глаза челку и встречаясь взглядом с Фелпсом. - Ну.. Да, а что? - Зря. Зря ты не пьешь кофе, у тебя очень хорошо получается. - Правда? - А ты хочешь знать правду? Почему-то от этой беседы потихоньку становилось абсолютно легко на душе, и казалось, что никакие они не враги, а старые друзья. Внутри Трэвиса при неожиданной встрече бушевал океан ненависти от любви, но сейчас он просто был спокоен, как море в полный штиль. Говорить, что чувствуешь, становилось все легче и легче и, наверное, это то, как должен чувствовать себя человек в компании друга. - Хочу, - неуверенно прошептал Ларри внезапно севшим голосом, и от этого удивился не только он. - Правда в том, что мне нравится твой кофе. Я каждый раз с восхищением смотрю на твои картины. Мне безумно нравятся твои до неприличия длинные волосы. Мне нравится все, связанное с тобой. Пусть мы и проучились 9 лет в одной школе, ненавидя друг друга изо дня в день, но это лишь усиливало мои чувства, и даже когда ты выкрикивал слова ненависти в пылу драки, я продолжал испытывать чертову влюбленность. Я ненавижу тебя так сильно, и от этого невыносимо. Ты - это чистая ненависть. А ты мне нравишься до дрожи в руках и коленях, до нехватки дыхания. Знаю, что глупо надеяться на взаимность, но сегодня ты показал себя именно таким, каким мне хотелось тебя видеть и... Может, расскажешь мне свою правду? - Правда в том, что.. Я влюбился в тебя. В самую первую нашу встречу. Если любовь с первого взгляда существует, то это она и была, как бы по-девчачьи это ни звучало. Да, ты был прав, я не люблю кофе, но я варил его для тебя, и не спрашивай, как я узнал. Еще я знаю, что ты сидишь здесь каждый день, просто наблюдая за водой. И когда ты спокойный - выглядишь в тысячу раз привлекательнее, чем обычно. Я видел, как ты злишься, и никогда не видел твою улыбку... Но очень хотел бы. Душа, разрывающаяся от счастья горела и светилась ярким солнцем в груди, мешая дышать, но блондину это ни капли не мешало. Смотря в эти бездонные и безумно красивые карие глаза, он мог выпасть из реальности, но в этот мир его возвращали слова патлатого. Слова, которые заставляли засомневаться в действительности происходящего. Слова, из-за которых краска приливала к щекам, ушам и даже шее. Слова, которые так давно хотелось услышать. И когда Ларри замолкает, Трэвис просто берет его за руку и продолжает смотреть в глаза. - Знаешь, а у нас лица находятся так близко, что обычно люди в таких ситуациях целуются. Парень вздрагивает от такой глупости, и улыбается, пытаясь не рассмеяться. Опускает голову вниз и тихо хихикает, после чего вновь смотрит Джонсону в глаза и умиляется от его растерянности. Кажется, он понял, что сказал. - Ну так поцелуй меня. - Так просто? - А тебе нужно сложно? Смутившись еще больше, металлист отводит взгляд в сторону, ни на секунду не переставая краснеть. Трэв видел его со многими девушками, что вызывало дикую волну ревности, а в последствии и драку. Трэв видел, как он целовал их, а через неделю или две была другая. Но Трэв ни разу не видел, чтобы Ларри так краснел и прятал взгляд, смущаясь только от того, что находится здесь с ним. - Мне нужно серьезно... В воздухе повисла до жути неловкая пауза, и только шум прекращающегося дождя нарушал тишину. Душа кричала, а внутреннее море вновь разбушевалось. Неужели он... тоже так сильно влюблен? Не бросит через неделю, не променяет на кого-то получше? Любит так же сильно, что скулы сводит, что хочется прижать к себе и никогда больше не отпускать? И чтобы вместе навсегда на всю жизнь.. Проигнорировав последнюю реплику Ларри, парень поднялся, стряхивая мокрые капли с лица и волос. - Вот что. Пойдем ко мне домой. Сейчас снова ливанет дождь, а мне не хочется, чтобы ты болел. Возражения не принимаются. Не успел шатен и рта открыть, как его взяли за руку и потянули в неизвестном направлении по какой-то маленькой каменной тропинке. Свободной рукой Фелпс держал рюкзак, в который успел закинуть термос с идеальным на вкус кофе. Они шли недолго. Остановившись у большого двухэтажного дома, блондин шикнул, призывая Ларри вести себя тихо, и стал рыться в карманах. После пары минут поисков, парень вытащил ключи и как можно тише открыл дверь. Затащив Джонсона внутрь дома, закрыл дверь и на цыпочках прокрался на второй этаж. Металлист старался как можно тише идти вслед за Трэвисом, не выпуская его из виду. К всеобщему облегчению, до комнаты они добрались удачно и, проскользнув за дверь, парни облегченно выдохнули. Блондин закрыл дверь на защелку и стянул с себя обувь, оставляя ее сохнуть под батареей. То же самое проделывал Ларри, и в скором времени к обуви прибавились свитер и толстовка. Патлатый собрал свои волосы в пучок, что заставило Трэва снова залиться краской. - Что? Не нравится? - Т-тебе очень идет, - пролепетал парень, вновь отворачиваясь. Вспомнив, в какую футболку сегодня оделся, он просто сел на кровать, закрывая лицо руками и, по возможности, принт на любимой одежде. - Ты чего? - Джонсон присел рядом, приобнимая за плечи и разворачивая его к себе. - Ну что такое? - Ничего, - ответил Трэв, приняв решение не привлекать внимание, чтобы не стало еще хуже. Конечно, он любил всякие милые вещи, начиная от розового цвета и заканчивая мультиками с единорогами, но в этой дурацкой футболке он походил на аниме-мальчика, своим поведением напоминая цундере. Поэтому, просто поджав ноги к груди, просто обнял их руками. - Ладно, все нормально, - краснота с щек как назло не хотела уходить, и тогда он решил сменить тему разговора. - Хочешь посмотреть что-нибудь? - Было бы неплохо. Какое кино ты любишь? Говорить правду, а именно признаваться, что нравится аниме в жанре "романтика", Трэвис явно не собирался. На сегодня правды им обоим предостаточно, поэтому парень нашел другой выход из ситуации. - Ну уж нет. Сегодня ты у меня в гостях, учитывая то, что я сюда почти силой затащил тебя... Выбирай ты. - Ладно, тогда, наверное.. Ужастик? "Только не это," - мысленно взвыл блондин, который всей душой не желал смотреть ужастики. Что-что, но хоррор - один из самых его нелюбимых жанров. Молча пожав плечами, отправился к полке с дисками. К счастью, нашелся диск с ужастиками, когда-то купленный на Хэллоуинской распродаже, но так и ни разу не вставленный в DVD-проигрыватель. Включив первый попавшийся фильм, парень сел рядом с Ларри, стараясь не подавать виду, что лучше бы лег спать. Появлявшиеся на экране скримеры один за другим заставляли Фелпса прижиматься ближе к шатену, а когда тот обнимал его, то ненадолго успокаивался. Сейчас же, под конец фильма, когда все страшные моменты, вроде бы, закончились, Трэв, удобнее пристроив голову на чужом плече, незаметно задремал. Сквозь сон почувствовав, что его крепче обнимают, только и смог пробормотать "ты самый лучший". *** Громкий звук заставил открыть глаза. Сон ушел на второй план, и сейчас блондин пытается понять, что происходит. Ларри на месте, ласково гладит по волосам и шепчет на ухо что-то милое и успокаивающее. Телевизор на месте, сейчас на нем открыто меню выбора фильмов. Кажется, какой-то идиот решил вставить скример по окончанию титров. Или же.. За дверью послышались шаги, и Трэвис мысленно молил всех богов, чтобы это оказалась мать, а не отец. Встретиться снова с ним именно сейчас, и на блондине места живого не останется, а в данный момент он находится не один. Конечно, видеть мать тоже вообще не хотелось, но это был лучший вариант развития событий. Быстро накинув на Джонсона одеяло, и закрыв его спиной, парень стал ждать своей участи. Либо сейчас зайдет мать, и все обойдется несколькими упреками, либо сейчас зайдет отец, и все будет ой как нехорошо. Ручка дернулась, но дверь не открылась, и тогда через секунду в ней провернулся ключ. Сердце пропустило удар. Он не боялся так, даже когда рассказывал крашу о своих чувствах, но теперь дело было намного серьезнее. Дверь приоткрылась и внутрь зашла хрупкая женщина, на вид лет тридцати пяти. Длинные светлые волосы спадали с ее плеч и заканчивались в районе колен, кожа молочного оттенка, глаза голубые-голубые, а под ними огромные синяки. Сразу видно, что хорошо поспать у нее не получается уже не первую неделю. - Трэвис Фелпс. Какого дьявола ты не спишь? Уже два часа ночи. Я не слышала, как ты пришел и, по всей видимости, уже спала к тому времени. - Да, мам, прости. - Не перебивай меня! - Потребовала женщина, пригрозив подростку пальцем. И началось... Трэвис давно научился отключаться от внешнего мира, просто молча кивая на все, что ему сказали, пусть даже и не слышал этого. Мать ходила из угла в угол, а на лице ее было выражено негодование. Активно жестикулируя, женщина, кажется, пыталась что-то объяснить своему сыну. Было слышно, как сзади Ларри пытался незаметно размять затекшие конечности. Фелпс уже просто смотрел в одну точку и, пока появилось чуть-чуть времени на передышку, анализировал сегодняшние события. От приятных воспоминаний горели щеки и на лице появлялась счастливая улыбка, которая так неуместно смотрелась в такой ситуации. Но мать, походу, сосредоточилась только на том, чтобы отругать сына. Закончив свою речь, она наконец сказала: - Ты меня понял? - Да, я все понял, и больше такого не повторится. - Вот и молодец, - женщина потрепала его по голове и вышла. Вновь закрыв дверь, блондин вернулся на кровать и стянул одеяло с Ларри. Парень выровнялся, садясь и потягиваясь. Сев рядом, Трэвис вновь просто-напросто утонул в этих безумно глубоких глазах, и сам не заметил, когда они с Джонсоном оказались чересчур близко друг к другу. Неловкий момент сильно затягивался, и поэтому парень решил, что нужно это прекратить, пусть ему и нравилось просто теряться в глазах шатена. - У нас лица находятся так близко, что обычно люди в таких ситуациях целуются, - было единственным связным предложением в спутанных мыслях, и даже не он был автором этой странной фразы. - Ты хочешь поцеловать меня? - Неуверенно уточнил патлатый. Щеки и уши в момент вспыхнули, а дыхание перехватило. Кто же знал, что от одного только вопроса можно сойти с ума? Ларри и не до такого доведет. Придвинувшись еще больше, металлист вдруг застыл в нерешительности, так как на вопрос еще не поступило ответа, и если Трэвис не хочет, то это будет неправильно. Но вместо того, чтобы что-нибудь сказать, блондин подался вперед, сам не зная, что делать дальше. Еще с секунду они просто прижимались друг к другу губами, перед тем, как шатен стал совершать какие-либо движения. И Фелпс старался повторять, неумело отвечая. Губы Ларри были мягкими и настойчивыми, со сладким привкусом меда и вишни. Внизу живота что-то скрутилось и сладко покалывало, когда Джонсон призывно приоткрыл рот, углубляя поцелуй, и тогда уже пути назад не было. Запустив руки в длинные темные волосы, Трэв притягивал его ближе и ближе, а руки Ларри приятно сжимали талию партнера. Они целовались долго и жадно, и это, наверное, был самый счастливый момент в их жизни. К сожалению, это волшебное мгновение прервалось, ведь кислород нужен всем и, тяжело дыша, парни продолжали обнимать друг друга. - Тебе понравилось? - Прошептал металлист, и его припухшие губы почти касались мочки уха Трэвиса. - Д-да, - смущенно прошептал блондин, прикрывая глаза. Глубоко дыша, Фелпс пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Сегодняшний день принес слишком много новых эмоций и чувств. Кто бы мог подумать, что обычная прогулка к воде, ставшая настолько обыденной, обернется именно так? Глаза закрывались, несмотря на то, что Фелпс ни разу не собирался спать. И если это все окажется очередным глупым сном, то парень собирается насладиться им по полной. Мельком глянув на часы, Трэв просто открыл рот от изумления. Через четыре часа вставать, а они даже не ложились. Планы резко изменились. Конечно, блондин запросто может не спать ночь, но тогда на следующий день его мозг откажется нормально работать. И пусть он не хочет отпускать теперь-уже-своего Ларри. - Уже поздно, ты хочешь спать? - Спать? - Джонсон хитро улыбнулся, заваливая Фелпса на спину и нависая сверху. - Просто спать, дурак! - Возмущенно зашептал в ответ, снова краснея и отталкивая от себя металлиста. - С тобой я на все готов. - Вот поэтому ложись и спи. Хозяин комнаты вытаскивает из-под шатена покрывало, и тот оказывается на одеяле. Немного порывшись в шкафу, Трэвис достает оттуда свою чистую пижаму и протягивает ее второму, после чего достает и себе. Протянув комплект спального белья Ларри, Фелпс отворачивается. - Мне выйти? - Если ты стесняешься, то я могу не смотреть, как ты переодеваешься. - Да, спасибо, - блондин благодарно кивает и отворачивается. Чуть намокшая футболка стягивается с тела и оказывается на столе, аккуратно сложенная. За ней отправляются и шорты. Холодная одежда вызывает мурашки по коже, немного проясняя разум. Трэвис подтягивает штаны и застывает в нерешительности. - Ты все? - Да. А ты? - Тоже. Блондин разворачивается и видит металлиста. Одежда ему чуть велика, что вызывает умиление. Он заплетает волосы в небрежную косу, и Трэв просто застывает в восторге. Так Джонсон выглядит ошеломляюще и как-то по-домашнему, и от этого все становится как-то правильно, будто так и должно было быть всю жизнь. - А я.. С тобой спать буду? - Я могу и на полу поспать, а ты сильно промок, поэтому спишь на кровати. - Ну уж нет. Я не позволю тебе спать на полу. - А где я тогда буду? Если меня увидят, то будет плохо. А если тебя - еще хуже. - Со мной будешь. Фелпс замолкает и краснеет, отводя взгляд. Спать с кем-то в одной кровати ему еще не приходилось. Он всегда любил свободу и пространство, и от того, что Джонсон настаивал, становилось немного не по себе. Он бы прекрасно мог поспать на полу, но патлатый в упор не хочет этого. А он всегда добивается своего. - Ты хочешь спать со мной? - А ты не хочешь? - Хочу.. - Вот и решили. Ларри тянет его на себя и обнимает, утыкаясь лицом в плечо, но разница в росте никак не мешает наслаждаться такими нежными и долгожданными объятиями. Фелпс поначалу неохотно сопротивляется, но после понимает, на сколько положительные эмоции это все дарит, и просто обнимает краша в ответ. - Ладно, все. Давай спать? - Ларри лениво трет один глаз. - Давай, - блондин ложится в кровать. - Выключишь свет? - Хорошо. Щелкает выключатель, и комната погружается во мрак. Лишь из-за луны Джонсон не спотыкается по дороге назад и благополучно ложится обратно. Их лица вновь находятся очень близко, от чего Трэвис смущается, но даже не думает отводить взгляд. Он изучает каждую черточку лица, каждый изгиб и, задумавшись, кладет руку шатену на щеку и проводит большим пальцем по нижней губе. - Хочешь поцеловать меня? Во второй раз этот вопрос не вызывает такую бурную реакцию, и Трэвис просто соглашается, ведь лгать уже нет смысла. - Хочу, безумно хочу.. - Задумчиво произносит парень, до сих пор находясь в своих мыслях. Ларри сокращает расстояние между ними и вновь касается его губ. Это ощущение вызывает волну новых эмоций, особенно смущения. До него Фелпс еще не подпускал к себе так близко никого, и это дарило чувство паники, а также странное удовольствие. Ведь он не хотел быть ни с кем другим, и мысли были заняты металлистом еще с самой первой встречи. Конечно, он не сразу понял, что чувствует, ведь стереотипы, навязанные с детства, не допускали подобных чувств между парнями, из-за чего Фелпс понял это чувство неправильно, как ненависть. Конечно, позже, намного позже до него дошло, но к тому моменту они уже всей душой ненавидели друг друга. Чуть отстранившись, Трэвис посмотрел на Джонсона, и понял, что такое счастье. Когда он рядом и не пытается тебя убить. Когда он лежит с тобой и ласково улыбается. Когда он с тобой, и ты больше не переживешь, если отпустишь его. Блондин закрывает глаза и берет металлиста за руку, переплетая пальцы. А тот, в свою очередь, целует в лоб и приобнимает свободной рукой. И от этого всего неимоверно горят щеки, и сердце бьется быстро-быстро. Усталость накатывает с новой силой, и парни засыпают, не отпуская друг друга ни на секунду.