Хладнокровие

Когда они в конце концов добрались до гостиной, Гермиона уже была зла не по-детски и готова была взорваться в любой момент. Круговерть слухов закрутилась заново и, когда подростки, забрав учебники, вышли из библиотеки, набрала полную силу.       — Жаль, что Снейп поправился — Зельеварение для меня стало почти сносным, — послышалось от одного из шестикурсников, когда Гарри с Гермионой проходили мимо. Они старались держаться поблизости, чтобы не пропустить следующую фразу.       — Не знаю, что этот клоун сделал, чтобы вырубить Снейпа, но явно ничего хорошего, — ответила какая-то девушка. Гермиона дико злилась, когда оскорбляли Гарри. Но он был спокоен — в доме у Дурслей бывший чемпион слышал и не такие эпитеты в свой адрес.       — И что она в нём нашла? Грейнджер такая конфетка, когда нормально оденется. Думаю, это из-за его денег и славы, — услышали они ещё одного студента, когда достигли лестницы и скрылись за поворотом. Если бы к виску Гермионы был прикреплён термометр, то после слов парня уровень ртути резко бы возрос. Гарри понимал, что извержение вулкана близко, но сделать уже ничего не мог, особенного после небольшого диалога, услышанного ими.       — Вы же знаете: в тихом омуте, должно быть, такие Гриндилоу водятся, — рассмеялся Дин над собственной шуткой, которую многие оценили. Он играл с Роном в плюй-камни, и тот, как всегда бесчувственно и бестактно, заметил:       — Ну, насколько я их знаю, они, вероятно, давно трахаются, как кролики, — Рона поддержал Симус, но после его слов грузовой состав по имени Гермиона было не остановить.       — Идите к чёрту! — закричала она что есть сил и резко опустила ладонь на стол. — Что бы я ни делала, вы, мелкие засранцы, всё равно будете верить лишь домыслам и слухам. Ну и отлично. Если меня уже осудили и приговорили, пора совершить это самое преступление, — шипела она сквозь зубы, складывая учебники в сумку. — Пойдём, Гарри, к вам в спальню! — торжественно проговорила она и прошествовала мимо обалдевших сокурсников.       

***

      — Мне нужно поблагодарить Дина и Симуса за то, что они такие придурки? — спросил Гарри с плотоядной улыбкой, догоняя Гермиону на третьем этаже. Гермиона вздохнула и поднялась на пролёт выше, врываясь в нужную дверь. Гарри осторожно вошёл внутрь, и Гермиона сразу же закрыла дверь с помощью палочки, после чего произнесла ещё несколько заклинаний, блокирующих звуки. Гарри занервничал, наблюдая за её четкими действиями.       — Иди сюда! — прозвучал приказной тон, но при этом Гермиона сладко улыбалась, похлопывая по кровати рядом с собой.       — Мы не будем этого делать кому-то в отместку, — сказал он насмешливо. Впрочем, один шаг вперёд сделал.       — Так ты не хочешь порезвиться, как кролик? — спросила она, блеснув ровным рядом белых зубов, поддразнивая Гарри. Он несколько секунд открывал и закрывал рот, стараясь придумать достойную реплику, но в итоге просто прыгнул на Гермиону, повалив её на кровать. Она ничего не успела сказать, как вдруг её бюстгальтер оказался расстёгнут, и рука Гарри уже подбиралась к груди. Гермиона громко рассмеялась, когда он слегка пощекотал ей рёбра, и резко села на него верхом. С дразнящей улыбкой она приподняла рубашку, оголяя розоватую кожу плоского живота. Гарри часто задышал, не отрывая глаз от руки Гермионы, которая была уже полностью под рубашкой, и та сдёрнула с себя деталь нижнего белья. Гарри практически зарычал и под смех Гермионы резко опрокинул её на кровать, но она не сдавалась, начиная упорно вырываться. Шутливая борьба закончилась быстро. Гермиона лежала лицом вниз, а Гарри тем временем оглаживал упругие ягодицы, заставляя её практически мурлыкать. Все звуки быстро стихли, когда открылась дверь в ванную, из которой появился растерянный Невилл, одетый в одно только в полотенце.       

***

      — Это не то, чем выглядит, — Гермиона оттолкнула Гарри и вскочила с кровати. — Мы прячемся здесь только для того, чтобы спокойно заниматься. Не можем же мы так поздно пойти в библиотеку, — пыталась она всё объяснить.       — Я мог бы поверить, но это… — сказал Невилл безэмоционально и указал пальцем на бюстгальтер, одиноко лежащий на полу. Гермиона вскрикнула и быстро присела, схватив бюстгальтер в руку.       — Просто без него удобнее, — выкрутилась она и быстро сунула бельё под подушку. — Извини.       — Нет проблем. Трусы Рона валяются по всей комнате, и на них гораздо менее приятно смотреть. Я просто удивлён, — пожал плечами Невилл. — Я, конечно, согласен, что он не выглядит слишком удобным. Тебе в нём тесно?       — Да нормально, просто иногда тонкие лямки натирают кожу и ещё вызывают зуд, и, конечно, в нём достаточно тяжело дышать, так что я часто предпочитаю обходиться без него, — объяснила Гермиона, совершенно забыв о неловкости, когда начала обсуждать столь близкую ей тему.       — Ясно, — сочувственно улыбнулся Невилл.       — Тпр-ру, — рассмеялся Гарри и поднял руки в знак протеста. — Ты обсуждаешь нижнее бельё с моей девушкой в одном полотенце, — рассмеялся он. — Оденься, а то мне кажется, что я попал в параллельный мир.       — Эй, что ты мне говоришь? Я наткнулся на вас двоих, резвящихся, как молодые лошадки, на кровати, и на женское бельё, разбросанное везде, — поддразнил Невилл.       — Когда будешь рассказывать эту историю в школе, не забудь украсить её пошлыми подробностями, — рассмеялась Гермиона.       — Мы Лонгботтомы, — усмехнулся Невилл, — гордимся нашим скандинавским происхождением. Из-за любви к саунам и выходок двоюродного деда Альги я довольно спокойно отношусь к наготе, — хихикнул он, проходя к своему сундуку в поисках одежды. — Так что лично меня ничего не напрягает. Но я буду выглядеть прилично через минуту, — пообещал он. — А потом мне нужно доделать домашнее задание.       — Хочешь присоединиться к нам? — Гермиона, как всегда готовая всем помочь, не заметила двусмысленности фразы и удивилась, когда Невилл громко рассмеялся.       — Ты предлагаешь? Я бы лучше присоединился к вашим постельным играм… Нет? Ну, тогда буду рад, если ты проверишь моё задание.       

***

Как только Невилл уселся за один из столиков, на него тут же налетела стая стервятников за новой порцией сплетен.       — Итак, теперь ты травмирован на всю жизнь? — пошутил Дин.       — С чего бы? — ответил Невилл, листая свою книгу, чтобы найти отсылку к материалу, который ему был нужен.       — Значит, ты не расстроен из-за этого… Их… Ну, ты знаешь, — Рон попытался найти слова, спотыкаясь о собственную неуверенность.       — Это меня не касается, — Невилл был честен.       — Что они делали? — спросил Симус, — Поделись деталями, чувак!       — Единственные детали, которые меня волнуют, это те, которые я добавлю в своё эссе, — сказал Невилл, наконец-то отыскав нужную страницу. — Вы меня, конечно, извините, но я должен закончить это. После чего он сразу уткнулся в свои записи.       

***

Некоторое время спустя Гарри с Гермионой вошли в гостиную, в которой тут же образовалась тишина. Не обращая внимания на этих стервятников, они прошли и сели за стол к Невиллу.       — Как прошло? — спросила Гермиона.       — Я выжил после инквизиции и почти закончил эссе. Проверишь?       — Конечно, — воодушевилась Гермиона, доставая перо и красные чернила.       — Ты как-то кровожадно настроена, — проворчал Невилл добродушно. Гарри согласно усмехнулся. — Итак, Гарри, как поживает твоя метла? — спросил он, пытаясь скоротать время, пока Гермиона начала потрошить его работу. Никто из них не заметил внимательного взгляда Джинни, направленного на них.       

***

      — М-м-м, Гарри? — сразу же спросила Гермиона на следующее утро, спустившись с лестницы в гостиную.       — В сумке, — ответил Гарри, поглаживая место, где выпирал бюстгальтер. — Но я боюсь, что эти придурки нашли его первыми. Похоже, они не смогли отказать себе в возможности осмотреть мою кровать, — добавил он, нахмурившись.       — В самом деле?       — Да. Я прямо чувствую запах их лап на своих вещах. Кажется, что Симус даже лёг в мою кровать, где остался аромат твоего шампуня. И каждый из них трогал твой бюстгальтер, — прорычал он.       — Правда? Тогда я просто сожгу его, — сказала Гермиона, проходя сквозь проём. Гарри крякнул от удивления, когда услышал, как она бормотала что-то о долбанных извращенцах. Побродив по замку, залитому утренним светом, они вернулись в гостиную. И Гарри сразу понял, что ничего лучше, чем «мерзкое трио», они не услышат. Как только они прошли сквозь портрет, все разговоры поспешно затихли.       

***

Позже в тот же день, после урока, Гарри поднял глаза и услышал, как знакомые тяжёлые шаги приближаются к их столу в библиотеке. Почти по привычке он быстро провёл рукой по глазам, обновляя заклинание, чтобы скрыть их непривычный обычному глазу змеиный вид. Новое отвлекающее заклинание продержится пару часов, но лучше было не рисковать.       — Ха-ари Потер, Эрмине Грэншер, — пробасил густо акцентированный голос Виктора Крама в знак приветствия.       — Виктор Крам, — Гарри кивнул, заметив, что Виктор слегка вздрогнул, когда Гарри произнёс его имя. Гермиона произнесла его немного по-другому, как «Кра-ам», что, очевидно, было правильным произношением. Гарри показалось забавным, что для Крама их акцент был таким же непонятным.       — Я старый ловец и мне быть сложно подбирать слова, но хочу сказать вам, что я уважаю ваше поведение. Мне не нравится решение принимать судья, но вам это хорошо, — сказал Крам, прежде чем сделать очередной поклон в сторону Гермионы. — Кроме того, я прошу просчения перед вами за то, что вы дали мне танец, который я не хорошо понял. Похоже, что в наших государствах разные языки жестов между мусчинами и женсчинами, и я не собирался делать вас не уважать, — извинился он формально и деревянно, от чего Гермиона густо покраснела.       — Не стоит, это была моя вина, что ты попал в такую ситуацию, — запнулась она.       — У меня быть проблемы в доме из-за прессы, и спасибо тебе, что пыталась меня защитить.       — Извини! Я не хотела доставлять тебе неприятности, — виновато воскликнула Гермиона.       — Не имеет значение. Ваше сообщение заткнуло их довольно хорошо. Интересно, что, черт возьми, они придумают в следуюсчий раз. Вы оба знаете, насколько плохими могут быть газетчики-стервятники, если они захотят, — ответил Крам, отмахиваясь. Гарри хорошо понимал слова Крама. К настоящему времени и он, и Гермиона прекрасно знали, насколько плохими могут быть последствия газетных статей, особенно для международной спортивной звезды. «Крам нападает на школьницу» было бы совсем не тем, что писал бы Пророк.       — Да, мы знаем, — ответил Гарри наконец.       — Сегодня ты быть герой, — улыбнулся Крам, — а на следуюстчий день они хотят сделать тебе публичную казнь. Как бы ты себя не вести. Они никогда не оставлять тебя в покое.       — На мой взгляд, нет ничего хуже этих людей, — ответил Гарри. — Я никогда не понимал, почему они думают, что имеют право писать своё мнение о людях, которых даже не знают.       — Ха-ари, они думать, что всё знать, — по доброму усмехнулся Виктор и покачал головой: — И все люди считать себя экспертами по чужой жизни и даже по квиддичу. Знаете, сколько я получать писем с советами после матчей. Я иногда читаю их для смеха. Осмотревшись в поисках подозрительных лиц, он наклонился, чтобы прошептать:       — В их головах и жизнях пусто, и пустые жизни, поэтому они ищут что-нибудь, чтобы заполнить свою жизнь. Даже Гермиона не могла удержаться от смеха. Резкое шипение мадам Пинс, как всегда, действовало безотказно, и они умолкли.       — Не очень хорошо так говорить о своих фанатах, — прошептала Гермиона, хихикая. Виктор улыбнулся в ответ, всё больше и больше оттаивая благодаря дружелюбному общению.       — С моими поклонниками всё быть в порядке. Отличные люди, но не надо писать писем советовать. Пусть смотрят или просить автограф. Гарри нахмурился от этих слов.       — Я всё ещё нахожу это жутким.       — Всё приходить с опытом. Со временем учишься игнорировать это. Особенно, если ты стать профессионал — я случайно услышал, что ты крутой ловец. Думая об этом, мы можем однажды вновь соперничать друг с другом, — усмехнулся Виктор. Гермиона слегка закатила глаза и нырнула в свою книгу, когда разговор сосредоточился на квиддиче. Гарри, с другой стороны, отлично проводил время, получая очень хорошие советы по некоторым продвинутым маневрам и технике, пока мадам Пинс окончательно не надоел шум, и она не прогнала их из библиотеки.       

***

      — Насколько это может быть плохо? — спросила Гермиона, пока они шли по подземельям на сдвоенное Зельеварение. Они со страхом ожидали этого момента — всю неделю с тех пор, как Снейп выздоровел.       — Пока его палочка будет оставаться в кармане, я ничего не стану делать, — Гарри попытался снять напряжение с помощью шутки. Упоминание недавних событий лишь усугубило беспокойство Гермионы, что вылилось в гневном взгляде, которым она припечатала проходящих мимо третьекурсниц с Рейвейнкло, пускающих слюни на Гарри. Как Гарри и предполагал, многие слухи крутились вокруг Гермионы, особенно эти разговоры были популярны среди парней. Он знал, что в случае чего она и сама справится, но решил не оставлять её одну. Странно, но оказалось, что последние сплетни сделали его более привлекательным для женской части школы, как если бы он был призом в каком-нибудь особенном турнире. Буквально на днях какая-то девушка из Шармбатона не особенно скрывала свои намерения, пока Гарри ждал Гермиону возле уборной. Было вполне понятно, насколько неприличными были её желания. Ей посчастливилось не найти храбрости для наступления, потому как в этот самый момент в поле зрения появилась Гермиона. В то время, как она всегда сдерживала Гарри, едва впереди маячила красная тряпка, он не был бы парнем, чтобы не мечтать посмотреть на отличную женскую драку.       

***

Когда начался урок, всё было так, как всегда. Снейп был почти таким же высокомерным и надменным, как и прежде. Отличие было лишь в отношении к Гарри — того словно не существовало. Во время распределения ролей для занятия он указал палочкой прямо от Патил к Томасу, слегка зацепив Гарри, но даже не упоминая его. От внимания Гарри не ускользнуло и то, что Снейп ненадолго вздрогнул, когда по всему классу в один момент зажглись огни. Такие еле заметные действия в последнее время привлекали острый взгляд Гарри. Снейп недолго посмотрел на кого-то, прежде чем резко обернуться, чтобы закричать на Невилла.       — Следи за этим, Лонгботтом! Я не позволю тебе спалить мою лабораторию! — его испугал вспыхнувший огонёк под котлом Невилла, который, впрочем, не представлял опасности. — Один балл с Гриффиндора! У Гарри были проблемы с огнём. Всё время, пока зелье доходило, пламя под котлом становилось то сильнее, то слабее. Чем больше он пытался исправить проблему, тем хуже она становилась. Он почти верил, что Снейп приложил к этому руку, но тот явно обходил стороной его стол, да и ни одной палочки поблизости не наблюдалось. Гермиона, похоже, имела ту же проблему, но в меньшей степени.       — Мисс Грейнджер! Не могли бы вы заставить ваш огонь гореть постоянно? Это учебная программа за первый год, один балл с Гриффиндора! — испугал Снейп Гермиону, неожиданно появившись за её спиной. И пока удивлённая Гермиона всё ещё смотрела на него, он внезапно продолжил: — И товарищу по столу покажите, как это делается. Ещё один балл с Гриффиндора! — объявил он, отвернувшись от них, и пошёл дальше, чтобы снова изводить Невилла. Гермиона положила ладонь на руку Гарри, чтобы он не бросил вызов профессору, после чего начала заниматься регулировкой его пламени. Провозившись несколько минут безуспешно, она установила средний уровень и велела Гарри не обращать на это внимания. Странно, но так получилось даже лучше. К концу урока их факультет потерял ещё два очка из-за нескольких сильных возгораний. Гарри ждал, когда Снейп сделает что-то явно очевидное, чтобы вызвать его гнев, но его мечты не сбылись. Он даже надеялся, что Снейп наведёт на него палочку, просто, чтобы у него был повод ответить, но это не произошло. Снейп очень долго держал флакон с зельем, приготовленным Гарри, на столе, словно собирался его разбить вместо того, чтобы положить в ящик.       

***

Следующее утро было очень многообещающим. Неопределённость пятничных двойных зелий была уже позади, и осталась всего одна неделя до поездки в Лондон, что, несомненно, воодушевляло и радовало. Особенно Гарри был взволнован перспективой провести время с Сириусом. Вскоре они с Гермионой оказались на довольно мирном завтраке. Потом появилась Джинни Уизли и села рядом с ними. В этом не было ничего необычного, но Гарри заметил, что ноздри Гермионы гневно раздулись. Очевидно, она заметила запах духов, исходящий от Джинни, вернее сказать, силу этого запаха. Она определённо перестаралась, но пахло очень приятно. Гарри с нежностью вспомнил Нору, фруктовый сад, их разбитные играх в квиддич и многое другое. Но сквозь обильный аромат Гарри ощутил что-то более тонкое и необычное, не похожее на обычные человеческие запахи. Это было приятно — это было заманчиво. Заманчиво? Достаточно заманчиво, что прозвенел предупредительный звонок. Когда Джинни повернула голову, чтобы ответить кому-то с шестого курса, запах усилился, когда её рыжие волосы разметались по тонким плечам. Гарри поймал кислый взгляд от Гермионы, но ему пришлось прокомментировать:       — Новый шампунь, Джинни?       — Ты заметил? — Джинни чуть не сломала шею, когда её голова резко повернулась, чтобы улыбнуться ему. — Мама мне его прислала, написала, что он лучше предыдущего. Аромат волшебный — проговорила она застенчиво, так что её ресницы затрепетали.       — Это, конечно, здорово, немного сильнее, чем нужно, но… — не стала продолжать Гермиона, резко втыкая вилку в свой омлет.       — Да, я не совсем к нему привыкла и немного перестаралась, — покраснела Джинни и сразу посмотрела на Гарри. — Так всё же ты думаешь, что твою метлу можно починить? Я слышала, как ты разговаривал с Невиллом прошлой ночью, — она резко сменила тему как раз, когда Гарри заметил одну из сов, направляющихся прямо к нему.       

***

      — Я не уверен, но, кажется, Джинни и миссис Уизли что-то замышляют, — прокомментировал Гарри Гермионе по пути в их тайную комнату, чтобы прочитать письмо.       — А?       — Шампунь. Думаю, что в нём какой-то ингредиент. Если бы она использовала чуть меньше, даже я бы его не почувствовал, — нахмурился он.       — Шампунь? С зельем? Может быть, это часть формулы «вечный блеск» или что-то в этом роде, — объяснила Гермиона.       — Нет, это было определенно что-то, что вызывало влечение. Хоть я и понимал, что оно там есть, но все же боролся с этим чувством. Даже на тебя повлияло.       — Позволь спросить, с чего ты так решил? — остановилась она и внимательно взглянула на Гарри, который тут же сделал шаг назад и рассмеялся.       — Персик, любой другой, кто так явно бы попытался со мной флиртовать, превратился бы в крошечные кусочки твоей ветчины и омлета!       — Она не могла! — воскликнула Гермиона, защищая Джинни, но внезапно замерла. — Подожди! Могла! Вот же… — персик резко развернулась и закричала: — Я собираюсь побрить ее ослиную голову!       — Сначала письмо, убийство потом, — фыркнул Гарри, притягивая её к себе для короткого поцелуя, который точно мог её отвлечь.       

***

      — Что он написал? — спросила Гермиона, едва Гарри развернул письмо в их личной комнате. Ему понадобилось больше минуты, чтобы просмотреть первые несколько абзацев, прежде чем он смог ответить.       — Плохие новости. Он ещё не закончил с уборкой.       — Это плохо?       — По его словам, он рассматривает возможность проехаться по дому бульдозером и сжечь всё, что останется, — усмехнулся Гарри.       — Но библиотекой же можно пользоваться? — спросила Гермиона, четко расставляя свои приоритеты.       — Я только что потерял целый галеон, — шутливо вздохнул Гарри. — Сириус поспорил, что это будет первый вопрос, который ты задашь.       — Я не вижу ничего в этом плохого, — Гермиона скрестила руки на груди и фыркнула. — Что-нибудь ещё?       — Он спрашивает, можно ли мне остаться в вашем доме на некоторое время, пока он наводит порядок в нашем, — замялся Гарри.       — Ты можешь об этом не беспокоиться, — сказала Гермиона, ущипнув его за руку.       — Мы напишем письмо родителям сегодня же вечером, чтобы они были в курсе и приготовились. Что-нибудь ещё? — издевалась Гермиона, на что Гарри лишь закатил глаза.       — Он говорит, чтобы мы были начеку, и что надзор за несовершеннолетними регистрирует только магию палочек. Так что если что-то произойдёт, я смело могу пользоваться своей магией.       — Это хорошо. О, я вся в нетерпении! Ещё целая неделя! — улыбнулась Гермиона, от возбуждения слегка подпрыгивая. — Ты полюбишь моих родителей! Гарри не знал, что услышит эту цитату не раз и не два на протяжении всей следующей недели. Для него это звучало так, как будто Гермиона пыталась убедить скорее себя, чем его.       

***

Три дня спустя подтвердилось то, о чём он думал после субботнего завтрака.       — Джинни, тебе лучше прекратить это, — сказал Гарри строго. Он расположился на диване в общей гостиной и немигающим взглядом смотрел на сестру Рона.       — О чём ты? — спросила Джинни, выглядящая так, словно её застали с рукой в баночке с печеньем, впрочем, по её виду нельзя было сказать, что она о чём-то сожалела.       — Ты что же думала, что я не замечу, как ты сверкаешь своими прелестями?       — Ну, я вообще-то и надеялась, что ты заметишь, — промурлыкала Джинни, вставая с единственного кресла напротив дивана, с которого она сверкала своим нижним бельем, с тех пор как Гермиона, извинившись, ушла в душ.       — Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Джинни и медленно подошла к нему, выставляя напоказ свою небольшую грудь, которая готова была уже вырваться из форменной рубашки. Гарри задумался, не применила ли она к предмету одежды уменьшающее заклинание? Как правило, рубашка не выглядела столь узкой. Джинни также расстегнула три верхние пуговки, комбинация всего этого заставила грудь выглядеть намного более впечатляюще, чем была на самом деле. Большинство парней в комнате уже заметили её прелести, и почти все они были более заинтересованы, чем Гарри. Колин, например, всегда был странноватым, может быть, поэтому он не стал любоваться этим, а просто сфотографировал. Джинни уже добралась до него и присела рядом, почти как если бы поболтать, но давая ему хороший обзор её декольте. Гарри остался равнодушным.       — Я знаю, что ты делаешь, но это не сработает, — ответил Гарри и качнул головой, усиливая для себя запах средства для соблазнения, который применила Джинни.       — А? — она побледнела и утратила всю привлекательность, когда попыталась понять, что происходит.       — Я знаю, что ты что-то добавила в свой шампунь, — сказал Гарри спокойным тоном. Теперь Джинни действительно выглядела так, словно её схватили за руку в баночке с печеньем. Её глаза стали огромными, как блюдца, но она быстро расслабилась и подсела ближе.       — Я не думала, что это будет так очевидно. Ты первый, кто заметил, — похвалила она. — В любом случае, это всё для тебя, для того, чтобы помочь принять правильное решение. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.       — Знаю, но это не взаимно, — ответил Гарри.       — Гарри, ты знаешь, как нам было бы здорово вместе. Мы… — Джинни вздрогнула и остановилась, когда Гарри поймал её ладонь, уже ласкающую его бедро.       — Я с Гермионой. И это не обсуждается, — сказал он, отбрасывая её руку. Но Джинни не расстроилась, а коварно использовала этот выпад для падения, которое продемонстрировало её трусики, которые она нарочито медленно скрыла, скромно скрещивая длинные ноги.       — Не понимаю, почему, ведь я могу дать тебе намного больше в том самом. Кроме того, я намного веселее, чем она, — проговорила она томно и соблазнительно, как ей самой казалось, но Гарри лишь залился краской гнева.       — Джинни, ради нашей долгой дружбы — отступи. Я не знаю, почему ты решила, что твои уловки сработают? Только не со мной! — воскликнул он. — Я не чувствую к тебе ничего, даже отдалённо напоминающего желание, — гнев в его голосе заставил Джинни вздрогнуть и показать весь спектр страха на лице. — Если бы Гермиона была здесь, ты бы никогда не осмелилась намекнуть на это. И я бы предпочёл, чтобы это никогда не повторялось. Твои намёки на то, почему я с Гермионой, омерзительны и в корне неверны. Мне жаль, что ты веришь этим слухам! И мне противно, что ты завела со мной подобный разговор! Уходи, пока я не проклял тебя! — начал угрожать Гарри и на мгновение испугался, что его глаза могли стать настоящими, особенно когда Джинни сглотнула и, кивнув, почти на четвереньках, убежала из гостиной. Убедившись, что она ушла, он провёл по лицу рукой, обновляя отвлекающее заклинание, и вернулся к своей книге по древним рунам. Свидетели этой громкой сцены ещё долго разносили по Хогвартсу сплетни, как Гарри Поттер избежал соблазнения с помощью словесной пощечины и пронзительного взгляда, который и самого Волдеморта заставил бы сгинуть.       

***

Вот и закончилась эта бесконечная неделя перед каникулами, и они оказались в Хогвартс-Экспрессе на пути в Лондон. Для Гарри это был новый опыт. У него самого никогда не было причин уезжать из Хогвартса во время пасхальных каникул, но, похоже, большинство других студентов использовали перерыв в учёбе, чтобы навестить свою семью. Тем не менее, им легко удалось найти для себя купе, так как никто не хотел сидеть с ними. Тем более, что Гермиона была вся на нервах от предстоящей встречи с её родителями, что вряд ли бы смогла стерпеть соседей, которые всё равно бы сбежали от раздражённой фурии.       — Хватит листать книгу! — проворчала Гермиона где-то под Эдинбургом. При этом голова Гарри поднялась, но ему потребовалось несколько минут, чтобы правильно зафиксировать посыл.       — Что? Я читаю, — запротестовал он.       — Честно говоря, Гарри, я знаю, с какой скоростью ты читаешь; это не чтение, ты просто перелистываешь страницы!       — Неправда! — воскликнул Гарри, опуская книгу.       — Гарри, — сказала Гермиона спокойным голосом, который обычно используют с расшалившимся ребёнком, указывая на что-то элементарное. — Это скандинавские руны. Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты можешь читать их так же быстро, как ты читаешь по-английски?       — «Любовь горничной. Я не могу помешать вам выиграть, вы, гостья, настолько мудры, если вы можете рассказать мне всё, что теперь я хочу знать о каждом мире», — прочитал Гарри вслух. Гермионе пришлось помотать головой, чтобы преодолеть внезапное замешательство.       — Что это?       — Это стих, на который ты указываешь, — прорычал он и вызывающе взглянул на неё. Правая бровь Гермионы поднялась чуть выше, поскольку она сомневалась в его словах, но, тем не менее, она взглянула на текст.       — Это не может быть правдой, — проговорила она благоговейно. Забрав книгу себе, она пролистала пару страниц и ткнула в другой абзац: — Прочти это, — скомандовала она.       — «Я никогда не видел большего богатства старой мудрости в одном человеке; но со злой хитростью я предал тебя: день настиг тебя, карлик — теперь солнце светит здесь, в зале, — вслух прочитал Гарри, как будто это был просто текст на английском. — А теперь ты испортил мне эту историю», — добавил он, нахмурившись.       — Но как?       — Не знаю, — пожал он плечами. — Это просто другой алфавит, вот и всё.       — Гарри! Это древнескандинавский! Это не английские буквы в другом порядке — это другой язык! Я дала тебе книги по основам языка всего несколько недель назад, а теперь ты читаешь продвинутые белые стихи!       — Да? — Гарри озадаченно взглянул на книгу. — Ты права, я даже не заметил. Для меня это было похоже на старую форму английского языка с плохой грамматикой и слегка запутанной структурой. Это насколько круто? — спросил он с довольной улыбкой. Гермиона всплеснула руками и начала ходить по купе. Некоторые девушки, проходившие мимо, ускорили свои шаги, увидев, как она ругает Гарри.       — Круто, говорит он! Он никогда не замечал! Плохая грамматика! Честно, Гарри! — она возмущалась, чеканя каждое слово, под самодовольной ухмылкой Гарри. Внезапно она остановилась и взбудоражено на него посмотрела.       — Я должна познакомить тебя с рунами Ацтеков, — сказала она и начала рыться в своём чемодане. Через несколько секунд она вытащила пергамент и перо. Гарри проклял свою жизнь — хотя и молчаливо — когда она села и начала составлять список книг, который, по её мнению, займёт у него полгода, чтобы изучить ацтекские руны «досконально», как выразилась Гермиона.       

***

Спустя почти час Гарри слегка толкнул Гермиону в бок, прислушавшись к посторонним звукам за дверью купе.       — Невилл идёт, — сказал он ей, не поднимая головы от книги о скандинавских рунах, которую всё ещё читал. Гермиона что-то проворчала себе под нос, не отрывая взгляда от книги. Всё верно, поступи они иначе — это было бы неестественно и подозрительно. Через пару минут раздался стук в дверь.       — Вы двое в приличном виде? — пошутил Невилл, закрывая глаза ладонью.       — Подожди пять минут, мы примем душ и переоденемся, — ответила насмешливо Гермиона. Челюсть Невилла отвисла при ответе Гермионы. Мгновение спустя он разразился громким, глубоким, живым смехом, которого никто от него не ожидал. Всё ещё тихо смеясь, Невилл проскользнул в купе и занял место напротив них.       — Как это элитно: захватить целое купе, — сказал он. — Не то что остальное стадо.       — Это тяжёлая жизнь, — ответил Гарри с усмешкой. Было приятно увидеть Невилла — у этого мальчика не было лживой натуры. Глоток свежего воздуха в душном мире стервятников: знать, что можешь говорить правду, не таясь.       — Проблемы первого класса, — согласился Невилл. — Но всё же лучше, чем там, откуда я сбежал. Джинни всё ещё в плохом настроении, потому что ты отвернулся от неё. Дин пытается к ней подкатить, а Рон просто из-за всего этого злится. Очаровательная атмосфера, скажу я тебе, не удивлюсь, если мне придётся отколупывать одного из них с пола, когда я вернусь. Гермиона почти зарычала, когда Невилл упомянул Джинни.       — Злишься? — наивно спросил Невилл.       — Почему бы и нет? За моей спиной она использовала любовное зелье, своё декольте и даже раздвинутые ноги, чтобы попытаться соблазнить моего парня, — прошипела Гермиона, вид которой был по-настоящему опасным.       — Где мой нежный персик? — удивлённо спросил Гарри.       — Я начинаю верить, что мстительная Гермиона — это то, что нужно. Я наткнулась на интересные заклинания. Одно мешает правильно писать слова, другое убирает веснушки на коже, — ответила Гермиона.       — Полагаю, наткнулась случайно, — фыркнул Невилл. Он сразу умолк, когда Гермиона по-настоящему зловеще ухмыльнулась ему. — Чёрт, с тобой страшно иметь дело, Гермиона.       — Я думал, что ты понял это ещё в первый год, — пошутил Гарри, чтобы разрядить ситуацию. Это сработало — Гермиона мгновенно покраснела.       — О да, — засмеялся Невилл. — Я до сих пор не могу понять, что меня заставило попытаться вас остановить. Самое главное, я даже не знал, как буду это делать.       — Думаю, твой внутренний гриффиндорец показал себя, — ответила Гермиона.       — Это хороший способ сказать, что я просто идиот, — веселился Невилл. Гарри и Гермиона тоже смеялись, впервые по-настоящему расслабившись рядом с кем-то.