Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

— Всё, я так больше не могу, — сказал я, сделав очередной глоток из своего стакана. — Мне нужно с ней поговорить! И пофиг, что говорю сам с собой, я пьян, поэтому мне простительно. К тому же музыка грохотала так, что никому просто физически не удалось бы расслышать хоть что-то из того, что я пробурчал себе под нос. Поэтому, следуя намеченному у себя в голове плану, пробежался взглядом по собравшимся. Среди присутствующих в комнате моей девушки не было. Куда же она могла запропаститься? Вдруг громко хлопнула входная дверь. Зашёл какой-то парень, он пьяно, чрезмерно удовлетворённо улыбался и попутно заправлял рубашку в джинсы. Хмм, кажется, кому-то что-то только что перепало. Я мысленно дал ему "пять". Ну, типа мужская солидарность, все дела. Но Машки я по-прежнему не наблюдал. Поэтому решил сходить на балкон и "перекурить", мне необходимо было освободить мозг от лишних мыслей и сосредоточиться на главном. Не могу сказать, что решение моё спонтанное, но и шибко и основательно обдуманным назвать я его не могу. Просто не моё это, не моё. Я вышел на балкон, достал из кармана мятую пачку и зажигалку. Вынул сигаретку. Чиркнул колёсиком на зажигалке. И прикурил. Прикрыл глаза и выпустил дым изо рта, чуть запрокинув голову. Меня всегда это успокаивало. Да, блядь, не самая хорошая привычка для того, кто занимается спортом, но после выкуренной сигареты клубок всех моих мыслей распутывается, всё становится на свои места и таким, мать твою, логичным. Я курю лет с шестнадцати. Люблю шутить о том, что должен же я чем-то после секса заниматься. А так, всё нормуль: отлично потрахался, а после закурил. Это ж ёбаный кайф в чистом виде. О да! Дверь на балкон резко открылась, заставив меня машинально повернуть голову на звук. Вошли парень и девушка. То есть, ну, как "вошли", больше, наверное, ввалились. Устроились на полу и прямо там начали целоваться. Н-дэ, вот только пьяного секса мне лицезреть не хватало. Поэтому я, пару раз быстро затянувшись, выкинул окурок на улицу. И оставалось не так уж и много: стараясь не задеть пылающих чувствами людей, выйти с балкона. Не хотелось видеть ничего, но краем глаза успел зацепить, как девушка, оставшись в одном лифчике, звонко так расстёгивала ремень на джинсах парня. И делала она это по-шлюшному развратно, пошло. Так, будто имеет степень магистра по горловому минету. Бляя, бежать отсюда нахуй! Мои глаза не должны видеть этого. Поэтому выскочил я оттуда как пробка из бутылки шампанского. Резко, неожиданно и врезался во внезапно возникшего передо мной человека. Хорошо, что не лоб в лоб хотя бы. Начав было извиняться, я посмотрел на того, с кем столкнулся. А это как раз была Машка. Вот это я удачно зашёл. — Нам поговорить надо! — достаточно громко произнёс я. — Чего? — переспросила она, начав приглаживать рукой растрепавшуюся причёску. — Пошли, говорю! — сказал я и, обхватив запястье девушки, потащил её на лестничную клетку, где музыка хоть и была слышна, но не так долбила по барабанным перепонкам, которые грозились превратиться в кровавое месиво, если б я пробыл в квартире ещё хотя бы минут десять. Маша прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Всем своим видом она демонстрировала полнейшее и абсолютнейшее недовольство происходящим. Видимо, её не радовало то, что я так бесцеремонно выдернул её с вечеринки. Я отошёл на пару шагов и посмотрел на неё. Средний рост, карие глаза, пшеничного цвета волосы. Вроде ведь симпатичная, в постели такие вещи творит, что лучшая порнуха нервно курит в сторонке. И чего мне ещё надо? А мне надо чувствовать. Вот так банально. Да, вот я такой мудак и долбоёб. Мне с ней скучно. Она слишком покладистая. Если я хочу её трахнуть, Маша без вопросов раздвигает ноги. А я ведь мужчина. Я охотник. Мне хочется страсти не только в постели, но и в жизни. Мы с ней уже почти год вместе, а всё одинаковое, никакого разнообразия. Меня это угнетает, мне тошно от этого. Эти отношения меня тяготят. — Маш, нам надо расстаться, — выдохнул наконец я, внимательно глядя на неё и наблюдая за эмоциями на её лице. И эмоции не заставили себя ждать. — Илья, как же это.. почему? — растерянно спросила она. — Мне сложно это объяснить, просто... — У тебя кто-то появился, да? Кто? Кто эта шалава, которая тебя охомутала? Отвечай! — она начала скандалить на весь подъезд, повышая голос. — Нет, у меня никого нет. Просто я не вижу у наших отношений будущего, — я старался подобрать слова так, чтобы ранить Машу как можно меньше, потому как понимал, что вообще без этого не получится. — Но я же люблю тебя, Илюш! — взвизгнула девушка. — Нет, Маш, это тебе только так кажется, — Машу я убеждал, как мог. — Тебя секс со мной не устраивает? Или то, что я готовить не умею? А, да, её, кстати, вообще на кухню пускать нельзя. Готовит она настолько отвратительно, что даже голодные бездомные собаки, которых я решил покормить, не стали есть то, что она однажды сложила мне с собой. А это, сука, ещё какой показатель! Но не это главное. С этим я могу свыкнуться. Дело в другом. Я не испытываю рядом с ней никаких эмоций: ни положительных, ни отрицательных. Будто она высасывает из меня всё до последней капли, блин, как дементор из "Гарри Поттера", честное слово. И я сейчас вовсе не минет имею в виду, хотя там она тоже будто хочет через мой хуй всю душу высосать. Ни один новый пылесос не способен показать таких выдающихся результатов в сосании, они и близко не такие мощные. Даже после охуенного оргазма у меня к ней ничего не просыпается. Только похоть. Максимум, что может быть после, это я снова её возьму. И всё! Мы даже когда целуемся, мне не хочется прижать её к себе, чтобы защитить от жадных глаз других парней, мне не хочется проводить с ней всё своё свободное время. И что больше всего угнетает, она и не требует этого. Словно того внимания, которое я ей уделяю, ей с лихвой хватает. Да, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что она идеальная: мозг не ебёт, претензий не предъявляет, что я забыл о какой-то сраной годовщине того, как мы в первый раз взялись за ручки и ушли в закат, не читает нотации по поводу того, что редко ей звоню. Но меня как ни странно именно это и не устраивает! — Нет, в этом плане всё нормально, ты же знаешь, что трахаешься невероятно. А еда для меня не играет первостепенной роли. Дело во мне. Просто я перегорел. Прости. — Да ты гандон! Слышишь, Чуйков, ты мудак! Ты понимаешь, что ты мудак! — Да, я всё понимаю. Но я не хочу тебя обманывать. Ты обязана знать правду, ведь ты в этом не виновата. Мне сейчас очень тяжело, мне нужно разобраться со своими мыслями и чувствами. — Илья, как ты можешь вообще? Мы же с тобой целый год вместе были. Ты мне врёшь! — вспыхнула она, щёлкнув пальцами. — У тебя точно кто-то есть, иначе ты бы не стал уходить от меня, — она начала истерично смеяться. Я же просто покачал головой. Не знал, что ещё можно сказать. — Ай, а может, ты пьяный в жопу?! И наутро будешь чувствовать вину за то, что наговорил сейчас?! Да, точно! Иди, проспись, завтра поговорим, — надменно заключила Маша. — Ничего не изменится, — тихо ответил я и развернулся к ступенькам, чтобы уйти. Мне больше нечего было делать в доме сокурсника, где снова проводилась лютая вечеринка по случаю окончания очередного учебного года и успешного закрытия сессии. Сегодня было чересчур много народа. Наверное, с других факультетов, а может, даже и курсов. И это я понял сразу по незнакомым мордам, которые то и дело мелькали передо мной. Я вышел из подъезда. Было уже достаточно темно, хоть и лето находилось в самом разгаре. Первый час ночи, как-никак. Наверняка Маша наблюдала в окно за моей удаляющейся фигурой, но менять ничего я не собирался. Хоть мой поступок и выглядел по-ублюдски, это одно из самых верных решений в моей жизни. Не знаю, пожалею ли я когда-нибудь об этом, но сейчас на моей душе полное умиротворение, что подсказывает мне: я всё сделал правильно. Вдруг резко меня ослепили фары стремглав мчащегося на меня автомобиля. Наверное, я очень задумался о своём состоянии, что прослушал тот момент, когда мне начали судорожно сигналить, потому что именно в этот момент гудок почти оглушал. Я не смог ничего поделать. Выпитый алкоголь затормаживал естественные реакции организма, а водила, судя по всему, за рулём второй день. Поэтому через пару секунд я ощутил удар, ещё через несколько секунд меня подкинуло — и я рухнул на асфальт. Обжигающая боль прошила всё тело насквозь. Кажется, я даже вскрикнул. И уже был бы рад окунуться в блаженную тьму, чтобы никогда больше не чувствовать всего этого, но чья-то трясущаяся рука (я прямо ощущал эту дрожь, что лёгкой вибрацией расходилась по затылку) обхватила меня под шею, а потом яркий свет почти обжёг сетчатку. Я с трудом сфокусировал свой взгляд и увидел перед собой сначала фонарик на телефоне, а потом и силуэт парня, который держал меня. Было очень сложно что-либо разглядеть, но его глаза... Однажды увидев такие глаза, сложно будет о них забыть. Я бы и рад был произнести хоть слово, но силы стремительно стали покидать меня. Я начал терять сознание, но перед этим услышал голос незнакомца: — Илья, пожалуйста, держись! Скорая уже в пути! Только и успел подумать про себя, какой у этого человека взволнованный голос, после чего провалился в темноту.