Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Начало темнеть. Но свет включать было лень. Оставшееся время перед тренировкой я просто морально готовился к игре и думал об этом грёбаном видео, которое я имел счастье (нет) лицезреть. Не оставляла мысль о том, что это нереально. Если б это было возможно, все мужики с охуенной растяжкой в бабах бы не нуждались в принципе. Хоть, думаю, у тех парней, которые могут сесть на шпагат, есть свои парни. Где Матвей эти видео находит? Это ж какой замысловатый детективный квест наклёвывается: найди видео и сведи своего лучшего друга с ума. Козлина! Хоть я и не собирался пересматривать это видео, думал о том, что это ж не порно, а для общего развития. Потому что как же это он так изгибнулся-то, а? Поэтому, чисто из любопытства, ничего личного, я достал наушники (ведь изначально смотрел и материл Мотю без звука) и включил данное произведение стриптизёрского искусства. Только я запустил видос этот жёсткий, как в дверь постучали. Егор, потому что в комнате были только мы, крикнул "да", и на пороге показался Толя, поманив меня рукой. Я улыбнулся и, не глядя на экран, нажал на "стоп". Вынул наушники, оставляя телефон на кровати, поднялся и пошёл за дверь. — Что-то случилось? — поинтересовался я, будучи в коридоре. — Да не, просто, ну.. — парень замялся. — Ты не мог бы поговорить с Лёшей? — Я выпучил на него удивлённые глаза. — Согласен, просьба дикая. Но он почему-то ревнует. Очень сильно. К тебе. — Ко мне? — я был ошарашен сей новостью. Никогда бы не подумал, что смогу стать яблоком раздора для двух геев. — Да. Он считает, что ты латентный и пока не определился, — выдохнул Толя. — Прости. Я тебя таковым не считаю. А Лёша думает иначе. Никак не могу его переубедить. Помоги, а? А то он со своей ревностью мне всю плешь проел уже, — попросил Толик. — Ну, ладно, — неуверенно протянул я. — Когда? — Давай после ужина? — Хорошо. Мы разошлись. И не успел я зайти, как охуел от увиденного. Стоя у окна, Егор, вытянув шею, смотрел в мой телефон. — Ты охренел?! — подлетев к нему, зашипел я. Схватил телефон и понял, что он смотрел то видео. Пиздец! — Ты зачем мой телефон трогал? — зло спросил я. Ну, я хотел, чтобы это звучало зло, потому что этим я прикрывал огромный стыд и смущение. — Да я не трогал, честно! Просто там что-то мелькало. В сумерках же не разберёшь особо. Подумал, что звонит кто. А это оказалось.. видео, — сглотнув, с заминкой ответил Егор. Бляя, я прикрыл глаза. Стало ещё хуже. Я не выключил этот сраный стриптиз. И Егор всё увидел. Как дальше жить-то? Хмм, третий этаж. Интересно, если я выйду в окно, я смогу забыть о своём позоре хотя бы на некоторое время? — Извини. Я не хотел. И никому не скажу, — тихо произнёс он. Я закатил глаза. — Блядь! Заебись! — я в негодовании вскинул руки. — Мотька прислал какую-то хрень, и теперь все думают, что извращенец я! Охуенно! — Так.. так это не твоё? — Да с чего бы? — удивился я. — Чуйков, мог бы и не врать, — его глаза хитро блеснули, — и не наговаривать на своего друга. — Иди на хуй! — в сердцах бросил я. Стало почему-то обидно. Только что он доверительно утверждал, что никому не скажет, а уже через мгновение ведёт себя как напыщенный индюк. — Не, это пусть твоя подстилка туда идёт. Ей, знаешь ли, не привыкать. И всё. Стало похуй в одно мгновение. Резко пропал интерес к этому тупорылому и полностью дебильному разговору. Егору лишь бы грызню устроить. Я вздохнул. Конечно, ведь дружба моя парню не нужна. Я кивнул ему на всё сказанное, как бы подтверждая его слова, и лёг на свою кровать. Напоследок заметил, как он поменялся в лице. Нахмурился. Не ожидал, наверное, что я прерву эту бессмыслицу вот так вот просто. А я просто устал ругаться. Одно дело искусно друг друга подъёбывать, а совсем другое — постоянно, в каждом, сука, разговоре, упоминать мою девушку. Он что, так хочет о ней поговорить? Так пусть с ней самой её же и обсуждает. Я уже и расстаться с Машей решил, а Егор постоянно давит на больную мозоль. Затрахал уже, честное слово. Я залез в телефон. Краем глаза продолжил следить за Егором, у которого случился ступор. Надо же! Он стоял как вкопанный. Но как только дверь распахнулась и вернулись ребята, отмер и поспешил к своей кровати. — По пути встретили Виталия Игоревича, злой как свора собак, — сев на свою кровать, начал рассказывать Андрей. — Небось его Инга продинамила, вот он и злится на всё и вся, — вставил я, метнув взгляд на Егора. — Ага, спермотоксикоз, — Андрей засмеялся. Я улыбнулся в ответ и опять посмотрел на Егора. А он словил мой взгляд. Такие глаза у него были большие. Большие, грустные и, кажется.. виноватые? Неужели он понял, что в этот раз палку-то перегнул? Затеплилась надежда, что да. Мне бы хотелось, чтобы Егор действительно чувствовал вину. Не потому что я настолько мстительный и желаю ему мучиться, а потому что так я вижу, что он такой же человек, который переживает из-за слова, сказанного необдуманно, из-за действия, сделанного сгоряча, на эмоциях. Поэтому я позволил себе (надеюсь, что не пожалею) дать ему ещё один шанс, одобрительно моргнув своим мыслям в голове, глядя ему прямо в глаза. Надеюсь, Егор моих манипуляции не понял, ведь это я сделал исключительно для себя. Потому что так мне захотелось... *** — Сначала я каждому выберу спарринг-партнёра, а потом.. Дальше я уже не слышал, хотя очень сильно старался слушать физрука. Эта фраза меня просто убила. Спарринг-партнёр. Звучит как партнёр для спаривания. Очень по-гейски. Блин, почему я раньше не обращал внимания на это? А то, что Виталий Игоревич сам каждому партнёра выберет, мгновенно превращало его в сутенёра со стажем. Этакая мамка у проституток, ой, простите, жриц любви. Жрица — тоже, кстати, смешное слово. Не гейское, что самое интересное! Но почему-то с Мотькой у меня ассоциируется. Не потому что любит секс, а потому что любит жрать. Ну, типа жрать — жрица. Хотя, в его случае, он всё-таки "жриц". Хах! — .. Чуйков! Чуйков, блин! Очухался я только тогда, когда мне прилетело по плечу. — Ай! — встрепенулся я, потерев место удара. — Совсем ебанутый? — Нехуй спать на ходу. Тебя не дозовёшься! Вон, Виталий Игоревич весь оборался, а ты ворон считаешь! — накидал мне за шиворот претензий Егор. Да, по делу. Но я всё равно прибалдел. — И да, ты мой.. спарринг-партнёр, — с паузой объявил мне парень. От этой заминки почему-то сердце ёкнуло. Странно? Да не то слово, блядь! Ну, что ж. Партнёр — так партнёр. Мне не привыкать быть с Егором в связке. Задание состояло во взаимодействии, которое потом, после выполнения упражнения, мы закрепим на поле. Мы снова разбежались по углам. Как тараканы, честное слово. И начали чеканить мяч, перекатывая по полю друг дружке. — Так что, твой друг — гей? Очень неожиданный вопрос. — Тебе-то какое дело? — возмутился я. — Да так, просто интересно. — Ну, вот и дальше мучайся в догадках, — нагло улыбнулся я и пнул мяч сильнее и выше необходимого. — Ох, — согнулся пополам Егор. — Ну и удар у тебя, Чуйков, — сдавленно проговорил парень. От услышанного аж гордость взяла. Не, не из-за того, что сделал пакость Егору, а из-за того, что.. он меня похвалил? Блин, неужели мне настолько в детстве материнской любви не хватало, что я радуюсь похвале даже от Егора? Да, не хватало, но я не думал, что всё настолько критично. Короче, я попал ему по бедру. В опасной близости от причинного места. — Извини! Я не хотел, — звонко отозвался я. — Ага, — Егор, не разгибаясь, поднял на меня глаза, — а звучишь так, будто не только хотел, но и специально целился, только этого и добиваясь, — усмехнулся Егор. Но не надменно, а смешливо как-то даже. Потом шлёпнул дважды по бедру и выпрямился. — Ладно, давай продолжать. *** После спарринга (так и чудится переплетение тел — и необязательно двух, между прочим — в акте любви на огромной кровати) мы начали играть. В этот раз мы не совсем серьёзно к этому отнеслись, хотя, казалось бы, завтра первый матч навылет. А мы дурачились, смеялись и просто отдыхали. Пару десятков раз я залипал на том, как финтил Егор. Он вроде и выглядел сосредоточенным на процессе, но в парне чувствовалась лёгкость. Все его движения были наполнены воздушностью, расслабленностью и какой-то даже ненапряжной дерзостью. Выглядело всё это действо достаточно.. красиво и эстетично. За Егором хотелось наблюдать, не отрывая глаз. Но потом наше веселье прервал тренер, вломив нереальных пиздюлин. Он заставил нас отжиматься на кулаках, сука! Всего десять раз, но и этого нам хватило, чтобы мы шёлковыми стали. Когда мы закончили с этим сатанинским упражнением, снова выстроились, только на этот раз с покрасневшими костяшками. Да, тренер у нас — мужик суровый, но отжимания на кулаках... Вот никогда б не подумал, что Виталий Игоревич может придумать такое наказание. Всё-таки, наверное, спермотоксикоз даёт о себе знать. Физрук разделил нас на тех, кого он планирует выпускать завтра на поле, и тех, кто будет на подхвате, если вдруг что. И мы начали играть. Егор был особенно старательным сегодня. Постоянно открывался под пас, остальных подгонял, чтобы не филонили. Похоже, оздоровительные пиздюли пошли ему на пользу. В его крови оказался избыток витамина "П". *** Закончив, пошли в душ. Там такая толпень была, очуметь! Потому как не только наша тренька подошла к концу. Я даже умудрился заметить Лёшу и Толика. Они выглядели, хоть и уставшими, но довольными. Интересно, с кем они завтра играть будут? Даже мы пока своих соперников не знаем. Но мне в принципе непринципиально, как бы каламбурно это ни звучало. Меньше знаешь, крепче спишь. Когда все освежились, побрели на ужин. — Препод — зверь! — прорычал Федя, садясь с подносом за стол. — И не говори. Мимо нас прошёл Толя. — Илья, всё в силе? — подмигнув, уточнил он. — Да, конечно. После ужина, — ответил я. Парень ушёл, а я поднёс вилку ко рту, глянув на Федю и Егора, что сидели напротив. И если Давыденко спокойно ел макароны с сосисками, то Егор выглядел каким-то удручённо задумчивым, будто в голове он решал сверхсложные вопросы, от которых судьба человечества зависит. — А, Илюх, кстати, кто это был? — поинтересовался Андрей. — Да так, парень один. На одном с нами этаже живёт. В противоположном крыле. — И что у вас "в силе"? — ехидно спросил Егор, всё-таки зачерпнув пюре. — А какое тебе дело? — в той же манере вопросом на вопрос ответил я. Егор сжал челюсти, отчего аж желваки ходуном заходили. Что он так злится? Я пожал плечами своим мыслям и принялся есть. *** После ужина я пошёл на чердак, чтобы покурить. Прислонился к стене, поджёг сигарету и с удовольствием затянулся. Сейчас мне предстоял серьёзный разговор с человеком, который считает, что я хочу его парня отбить. Да уж! Никогда не подумал, что смог б оказаться в такой нелепой ситуации. Ладно ещё Мотька, но я. Чтобы ко мне ревновали?! Это вообще странно, дико. Да просто глупо, в конце-то концов! — Мне Толя сказал, что ты поговорить хотел, — вдруг как чёрт из табакерки появился Алексей. Я хотел? Ну-ну! Вот ведь Толик! Ладно уж, я ж обещал. — Да, хотел, — я затушил сигарету. — Слушай, ты можешь быть спокоен. Я на ваше счастье не претендую. Не нужно беспочвенно ревновать своего парня. — Но я же вижу, что тебе нравится с ним общаться. Я улыбнулся. — Нравится общаться и хочу отбить — это разные вещи. Правда, Толя вряд ли кого-то, кроме тебя, рядом видит. Ты вообще замечал, как он на тебя смотрит? — Ну.. — замявшись, протянул парень напротив. — Воот! А ты приглядись! И много интересного узнаешь. — Я очень боюсь, что однажды он просто уйдёт к тому, кто будет его достоин намного больше, чем я. И я останусь не у дел, — Алексей грустно вздохнул. — Я так был рад, когда Толька сделал первый шаг, потому что я бы никогда не смог. Всё, что я делал, это смотрел на него издалека и наглядеться не мог. И уж не мог даже мечтать о том, что я ему тоже могу понравиться. Я, слушая его речь, кротко улыбался, боясь сбить парня с мысли. Сейчас Лёша обнажал душу перед совершенно не знакомым ему человеком, которого он ещё и в чувствах к его парню подозревает. Ох, я вот тоже так хочу... Вдруг заметил за спиной у Алексея тень. Хах, кажется, я знаю, кто это нарисовался. А тем временем Лёша продолжал: — Мы когда впервые поцеловались, я думал, что сознание потеряю. До сих пор не верю, что мы с ним встречаемся. И я его очень ревную. Может, и беспочвенно. Илья, если ты говоришь правду, то прости, пожалуйста. Я его так не хочу потерять. Он же такой общительный, всегда весёлый и любопытный. Знаешь, сколько у него друзей? У меня столько в школе в моём классе народу не училось. Вот я и переживаю. — Знаешь, Лёша, думаю, что тебе нечего бояться. И он от тебя без ума, — я говорил это с улыбкой, глядя парню за спину. — Хорошо бы, конечно, — вздохнул он. — Ну, не стоит быть таким пессимистом. Толик наверняка, услышь все эти слова от тебя лично, бросился бы к тебе на шею и очень широко улыбался бы от счастья. — Да что ты такое говоришь! Я такое ему сказать боюсь. Поэтому и ревную к каждому встречному-поперечному. — Не знаю, Лёша. Не знаю, — загадочно протянул я, ещё ярче улыбнувшись. — Лёш, — раздался восторженный голос за спиной у парня. Алексей недоуменно повернулся на звук и тут же еле поймал прыгнувшего к нему в объятия Толю. Милые, пиздец! Даже неловко стало за таким наблюдать, хотя они просто стояли в обнимку и смотрели друг на друга. А моё сердце разрывалось от противоречий. С одной стороны, это было так трогательно, что хотелось слезу от умиления пустить, а с другой — как же мне хотелось испытать то же самое! Аааа! Как же мне хотелось взаимности. Но для этого надо найти себе такого человека. А вот как это сделать, если я не создан для того, чтобы любить и быть любимым кем-то? Кем-то таким близким и родным, что от одной мысли о том, что этот человек рядом со мной, замирало сердце... — Илья? — позвал меня голос Толи. — М? — отозвался я спустя пару секунд. — Спасибо. Я, блин, сейчас узнал больше, чем с тех пор, как мы с этим балбесом встречаться начали! — Толик, опасаясь кары за сказанные им же слова, встал за мной. Я рассмеялся. И оказался между парнями. Ощущая себя священником, заставил Толика и Лёшу взяться за руки. И очень хотел сказать "ебитесь", но, думается, Алексей бы не оценил сего порыва — и мне молниеносно прилетело бы в глаз, поэтому: — Целуйтесь, дети мои, а я пойду. Лёша притянул к себе своего парня и, прежде чем поцеловаться, Толик всё-таки произнёс: — Лёшка, Лёшка, какой же ты глупый у меня! А потом начали целоваться, когда я уже спускался по лестнице. Я здесь однозначно лишний. Я чувствовал себя сраным купидоном. Не, я рад, что они нашли друг друга. Только за себя немного обидно. Я зашёл в комнату. Там в свете люстры на кровати лежал только Егор. Да уж, вот он самый что ни на есть непредсказуемый в моей жизни человек. И оказался в ней так неожиданно. С ним очень сложно. Мне иногда хочется всё оборвать, потому что он вымораживает настолько, что хоть в петлю лезь. Но в остальное время я чувствую. Чувствую так много всего. Бля, это так странно, но мне нравится спорить с ним. Но не на тему Машки. Эти его выпады уже порядком заебали, если честно. Однако мне интересно, какой шаг Егор сделает следующим, потому как, казалось бы, ну, вот чем он меня ещё может удивить, ан нет, его мысли, действия и реакции невозможно предугадать. Этим он и цепляет, притягивает к своей персоне. И как бы он меня ни бесил, я хочу находиться поблизости, чтобы застать очередную его выходку, фразу или усмешку. — Где был? — с пофигистической интонацией поинтересовался Егор. — Где надо, — ответил я и бухнулся на свою кровать. — И предупреждая твои дальнейшие вопросы, говорю сразу: ты от меня ничего не узнаешь. Можешь даже и не стараться. — Да не очень-то и хотелось, — хмыкнул он. Странно, но мне послышалось в его голосе разочарование. Ну, будто Егор расстроился из-за того, что я грубо ответил ему. Так мы и молчали. Егор какое-то время лежал на кровати. Потом сел на неё. Я краем глаза наблюдал за ним. Такой вид у него был, словно он хотел что-то спросить или просто сказать, но не решался. Так прошло ещё минут пять. — Чуй.. — начал вдруг он, но тут же замолк, потому что в моих руках затрезвонил телефон. — Алло? — Привет, Илюша! — раздался в трубке радостный голос. — Мишка! Привет, малыш! Я тайком посмотрел на Егора. Он как-то странно выдохнул и снова лёг на постель. — Ты не представляешь, что случилось... *** — ... Угу, Миш, пока! Звони, если что, — я попрощался с братишкой, мягко улыбаясь. Он рассказал мне, что им с Алинкой поручили подготовить юморную сценку к классному часу. Самим! В стихотворной форме. Если честно, мне кажется, идея странная. Их классной настолько похуй, что она готова заставить десятилетних детей самостоятельно заниматься подготовкой выступления, взваливая на их хрупкие плечики целый номер! А если будут какие-нибудь проверяющие? А ведь Миша с Алиной — это бомба замедленного действия. Запрягают долго — зато потом как рванёт! Потому что стихи могут быть не совсем "праздничными". Что-то наподобие:

"Я почистил карму, Выхожу в астрал, Но пришлось вернуться — Кот опять насрал!"

или

"В Камасутре много Интересных поз — Жаль, у нас с женою Остеохондроз."

Я вот совсем не удивлюсь, если по результатам этого сраного классного часа мать и Евгению Павловну вызовут в школу. А после Мише с Алиной за такого рода самодеятельность прилетит по ушам! Но я буду на стороне своего брата. Какие, блядь, задания — такая, нахуй, и реализация! *** Я задремал. — .. вот, а я говорил же, — громко заявил Андрей, ввалившись в комнату, я аж дрогнул. — Заткнись, ебанаты! Человек спит, а вы разорались как на пожаре! — злобно прошипел Егор. Сердце заколотилось. Стало странно приятно, что он вступился за меня и мой сон. — Блин, — шёпотом произнёс Федя. — Чё, Андрюх, ещё один кружочек вокруг здания, чтобы не шуметь?! — Не, уже спать охота. Через пару минут все улеглись. А вот мне спать перехотелось. Кажется, надо покурить перед сном. Вдев ноги в тапки, пошаркал на чердак. Там всё так же тускло горела лампочка под самым потолком, но большего и не надо. Прикурил, обхватив губами фильтр, и, затянувшись, зашёл в Вотсапп. Абонент "Тётя Мотя" был в сети три часа назад. Да и вряд ли он сейчас мне ответит, если я напишу. Думаю, у него времяпрепровождение наметилось особенное. Я усмехнулся и снова поднёс сигарету к губам. Прикрыв глаза, я выдохнул дым. Приятная горечь оседала на языке. Залез в "Фотографии". Там самой первой высветилась фотка Егора со дня рождения Алины. Странно. А я думал, что удалил её. Снова затянувшись, я вспомнил, какие эмоции у меня тогда вызвали его улыбка и симпатичные ямочки. Тепло и непонятно. Слишком непонятно. Вдруг услышал чьи-то шаги, которые приближались, хоть и медленно, но явно и нацеленно. И точно на чердак. Я не придумал ничего лучше, чем, потушив наполовину скуренную сигарету, спрятаться. Тёмная макушка, чёрная футболка и штаны. Хмм, кто бы это мог быть?! Прямо загадка века. Егор, прислонившись к стене, скатился по ней и, присев на корточки, оказался на полу. Вытащил из-за уха сигарету и поджёг зажигалкой, которую тут же убрал обратно в карман. Он выдохнул дым, а у меня дыхание перехватило. Это выглядело так.. сексуально? Столько уверенности в длинных и изящных пальцах, что держали сигарету. Егор снова затянулся и откинулся затылком на стену, уперев локти в колени. Бля.. адь, ёбаный ком в горле! Егор выпустил никотиновый яд высоко перед собой. От этого действия у меня чуть ноги не подкосились, благо, что стоял, прижавшись к стене. Почему сейчас он.. такой? Такой, от которого бросает в дрожь. Но не от страха, а от.. возбуждения. Сука, да! Как бы я ни отнекивался, в эту самую секунду я чувствовал именно это. Чтобы хотя бы как-то отвлечься от лицезрения парня, я перевёл взгляд на давно потухший экран своего телефона, который неосознанно сильно сжимал в руке. А потом разблокировал. Казалось, что тело действовало отдельно от мозга. Само по себе. Экран показал мне набор иконок. Меня привлекала лишь одна. "Камера". Выбрав её, я, предварительно выключив вспышку и звук затвора, навёл телефон на Егора, который сейчас смотрел куда-то в сторону и медленно подносил уже почти выкуренную сигарету к тонким губам. Я бесконтрольно начал нажимать на кнопку. Посыпались сделанные фотографии. Никогда не замечал, что человек может курить вот так. Никогда бы не подумал, что вид курящего человека может мне понравиться вот так. Никогда не помышлял о том, что курение может возбуждать вот так. Я сглотнул, продолжая снимать, боясь пропустить хотя бы одно движение. Я псих! Но почему-то сейчас мне казалось это правильным. Да, я знаю, что потом на эти фотки я даже не взгляну, но сейчас мне хотелось запечатлеть этот интимный момент. Сине-зелёные глаза, красивые пальцы, сексуальная серьёзность. И я, который почти не мог пошевелиться даже. Затушив окурок, Егор поднялся на ноги. Потёр ладонью лоб, перейдя на волосы, и тяжко вздохнул. — Надеюсь, что всё это не напрасно, — тихо, себе под нос протянул он и пошёл на выход. А я остался стоять, наконец отмерев и получив возможность двигать конечностями. Этой способностью я сразу же воспользовался, прикурив новую сигарету. Руки дрожали, внутри ощущалась не свойственная мне эйфория, бушевали эмоции, будто я только что прокатился с бешеной скоростью на спорткаре. А я всего лишь неотрывно смотрел на парня, который меня не переваривает, который, возможно, даже ненавидит меня и который каждым взглядом своих невероятных глаз ворошит мою душу. Ох... Быстро скурив до фильтра, я хотел ещё, но, к счастью или к сожалению, больше не было. Пачка оказалась пуста. Блин! Идти за ещё одной никотиновой палочкой смысла не было, поэтому, проглотив в себе это желание, я просто пошёл спать. Всяко лучше и полезнее, кстати. Да и переварить произошедшее не мешало бы. Не обдумать, а именно переварить. *** Утром я проснулся по будильнику. Я бы хотел поспать подольше, конечно, но сегодня первая игра, а это значит, что хрен мне по всей роже. Я, потянувшись, ахнул от удовольствия. И принялся натягивать (ну, Мотька был бы доволен, кстати, надо бы узнать, как прошло его рандеву, которое точно имело место быть) шорты, чтобы пойти и зубы почистить. Быстро справившись с этим, вернулся обратно, где все мои соседи уже собирались на завтрак. Я сел на кровать, предварительно убрав пасту и щётку в специально отведённое в этой комнате место. И достал телефон. Как оказалось, на экране блокировки светились новые сообщения. Хмм.. Знакомый незнакомец Доброй ночи! Давно я что-то ничего не писал. Не думаю, что ты как-то скучал по мне. Просто хотелось бы узнать, всё ли у тебя хорошо? (00:17) Можешь не отвечать!! Мне просто захотелось тебе написать, я никаких целей не преследую (00:18) Прочитав, я нахмурился. Странное содержание. Да, я действительно не вспоминал о нём, потому что у меня своих дел по горло. Да и он не напоминал о себе, зато раньше писал с завидной регулярностью, которая не поддавалась никакой периодичности. Просто сообщение — и всё. "Просто хотелось бы узнать, всё ли у тебя хорошо?" Будто он знает, что меня что-то гложет. Но откуда ему это известно? Мы же не знакомы, никогда не виделись раньше и не увидимся в будущем. Это пугает. Хотя, с другой стороны, аноним и в прошлый раз чётко понял, что мне нужно выговориться. Выслушал и дал толковый совет. Прямо очень. Но я им не воспользовался, потому что неоднозначный человек с сине-зелёными глазами продолжает вести себя неадекватно и его действия вообще никакой логике не поддаются. Может, это и к лучшему. Хотя меня до сих пор коробит эта его недружелюбность по отношению ко мне. Я последовал совету анонима и отвечать на это странное сообщение не стал. Просто заблочил телефон и пошёл со всеми на завтрак. *** — ... Всем всё понятно? — уточнил физрук, объявив расстановку в игру. И мы ответили, кто во что горазд: кто "да" ответил, кто просто кивнул, короче, синхронность и понимание у нас в крови. — Хорошо. Тогда разминка полчаса, а через полтора часа игра. Чуйков, прошу! Я кивнул тренеру и вышел на центр, начав с круговых движений стопой. Я изредка поднимал глаза на команду, чтобы отслеживать правильность выполнения упражнения. Все ребята смотрели на меня со сосредоточенностью и волнением в глазах. И лишь в одних-единственных глазах, помимо выше перечисленного, виделся огонь, который перетирал в пыль остальные эмоции, что неуверенно плескались где-то на дне. Дикий огонь пылал. Хотя морду держал кирпичом. Не знаю, как объяснить. Но глаза практически горели, когда я случайно поймал этот взгляд и заметил всё это. Казалось, что спалит всё к хуям и оставит только выжженную землю после себя. Глаза — это зеркало души, которое отражает тебя настоящего, каким бы ты ни прикидывался в реальной жизни. И Егор тоже что-то скрывал. Я уверен. Он слишком загадочен, и понять его непросто, если не сказать, невозможно. И причин этому я в своей голове находил много. Это может быть и.. — Илюх! — додумать мне не дали, нагло оборвав мои мысли. — Давай уже дальше, а то ноги затекли, — возмутился один из защитников. Я закатил глаза, но просьбу выполнил, ибо реально ушёл в астрал. *** Потом мы ушли в раздевалку, отведённую нам, чтобы морально подготовиться к матчу. Там было всё: и душ, и туалет, чтобы не бегать на свой этаж, и даже разрешили форму оставить, чтобы не переодеваться сразу. С — сервис! — Ребят, минутку внимания! — крикнул я, после чего все посмотрели на меня. — Я хотел сказать, — несмело начал я, — что я верю в нашу команду, у нас всё получится! Мы разъебём соперника, не оставив ему и шанса на победу! — под конец речи я уже говорил намного увереннее, ребята одобрительно заулюлюкали, им, судя по всему, мои вдохновляющие слова пришлись по душе. Я скромно улыбнулся. Я рад, что смог зажечь в них искорку азарта. Зажечь. Я, сглотнув, резко повернул голову и посмотрел на Егора. Его лицо выглядело бесстрастным, но глаза.. его глаза впились в меня внимательным, прямо-таки сканирующим взглядом, не давая даже пошевелиться. Выдохнув, я опустил глаза на свои руки. Дрожащие руки. Сука! Да что за нахуй творится? Мандраж перед игрой, не иначе. *** — Только попробуйте проиграть. Уши на жопу натяну! — напутственные слова физрука были менее воодушевляющими, но всё-таки капец какими мотивирующими. Физрук у нас такой, жёсткий. Поэтому все, как китайские болванчики, согласно закивали. Никому не хотелось почувствовать, каково это, когда натягивают (кхм) уши на жопу. — Да, ребятки, и я в вас верю! — пискнул женский голос. Инга Станиславовна, как же, мать её, без неё. Я мысленно закатил глаза, скрестив руки на груди. Надеюсь, на этих соревнованиях её врачебные навыки не пригодятся. А то ведь излапает пострадавшего по самые не балуйся. И почему Виталий Игоревич такое поведение собственной жены считает приемлемым? Это ж, блядь, отвратительно! Мерзко, противно. Это, конечно, далеко не моё дело, но, раз я во всём этом нахожусь, не могу не думать об этом. Терпеть не могу такое шлюшное поведение. А! Ещё измены терпеть не могу. Я уверен, если ты встречаешься с человеком, изменять не должен ни при каких обстоятельствах. Даже если не любишь. Как у меня с Машей. Ну, я ничего не могу поделать. Но я и не думал ей изменять, наоборот, пытался привыкнуть к ней и этим отношениям. Но не смог. Поэтому расстанусь. И похеру метель! *** — Мы всё сможем! — крикнул я всей команде, когда мы собрались в кружок. Егор каким-то совершенно не понятным для меня образом оказался рядом. Но не суть. — У нас всё получится! — снова подбодрил я. — Так, а теперь обнимемся и разбежимся по своим позициям. Почувствовав чужую руку на своей талии, я вздрогнул от неожиданности и медленно перевёл взгляд на владельца шаловливой конечности. Я-то держал его за плечо, а он.. может, ему так неудобно? Да, именно. Чё ж до меня сразу не дошло?! Вот я идиот! — Всё! — я поспешно разогнулся, освобождая и освобождаясь от объятий, и хлопнул в ладоши. Мы встали на свои позиции. Раздался свисток, и первый пас. Игра началась. *** — Бляя! Да чё за хуйня! — закричал я и побежал к судье. Я ж капитан, имел полное право. — За что карточка-то? Всё по правилам было! — накинулся я, так как нашему полузащитнику показали жёлтую за подкат в середине поля якобы за срыв перспективной атаки. — Нарушение, молодой человек, есть нарушение, — спокойным голосом ответил мужчина. — Он играл в мяч! — доказывал я свою правоту на повышенных тонах. — И не задел и пальцем этого симулянта! — показал я в сторону футболиста команды соперника, который корчился в притворных муках, катаясь по полю. Даже врача ему позвали! — Неужели Вы этого не увидели? — Молодой человек, не надо на меня кричать. Я кипел от негодования. Почему такая несправедливость? — Эй, пойдём, — чьи-то руки легли на мои плечи, я машинально попытался их скинуть, передёрнув плечами. — Не нарывайся, а то останемся без капитана. — Отстань, — отмахнулся я. Но вопреки моим словам, меня потащили насильно от судьи. — Да отпусти, я сказал! Охуел, что ли? Я повернулся к самоубийце, который позволил себе отвлечь меня от разговора с судьёй. Да так и застыл. — Это того не стоит, поверь! — с надеждой на мой здравый смысл сказал Егор. Я нахмурился, задумавшись. Егор, немного раскрасневшийся, дышал через рот и смотрел на меня исподлобья. В голове стало как-то тихо, спокойно. Я видел перед собой только его лицо, даже звуки отошли на второй план. Злость медленно покидала тело. Раздался свисток. Я вздрогнул. И обернулся на симулянта, который преспокойно трусцой пробежал мимо меня, выйдя за пределы поля, чтобы через пять секунд вернуться обратно. Правила, хули. Но всё равно он козлина! — Э-эй? — снова от Егора. Я перевёл глаза на парня. Он был чем-то взволнован. — Да, ты прав, — просто ответил я и, по-дружески шлёпнув рукой по его предплечью, побежал вставать в стенку, ведь игроки соперника собирались бить штрафной. И только потом подумал о том, а нахуя, собственно, я его коснулся? *** Мы выиграли со счётом 4:2 и прошли в четвертьфинал. Физрук прыгал вдоль кромки поля и размахивал полотенцем, радостно крича. Как дитё малое! Мы же всей командой снова собрались в кружок и, выставив руки, положили ладони друг на дружку. — Ура! — хором обозначили мы и синхронно вскинули руки. Почему так сплочённо получилось? У нас было целых четыре раза, чтобы потренироваться. Ведь именно столько мы забили в ворота соперника. Ну, технически четыре, а практически — лишь три, так как один гол соперник закатил в свои ворота. Моему ехидству не было предела, потому что срезал мяч тот самый "инвалид-инвалид, у меня ножка болит". Два мяча на счету Егора, третий забил Федя с углового. А я отдал голевую передачу. Короче, я был доволен и улыбался слишком уж ярко. Как слон после купания. Все пошли в раздевалку, когда я пошёл к тренеру, чтобы услышать от него несколько слов: — Молодцы! А теперь марш в душ! Вот и все слова, на которые я кивнул и мигом поспешил выполнить. Когда я зашёл в раздевалку, сразу же услышал аплодисменты. Кинул недоуменный взгляд на присутствующих. — Илюх, — начал Андрей, — спасибо, что вступился за Трошина. Я тож думаю, что карточка там была ни за что. — Так я ж не смог ничего исправить, — растерянно промямлил я, опуская глаза. — Не в этом же суть, Илья. Задача капитана — отстаивать, и ты свой первый экзамен по этой теме сдал на "отлично". Валера бы никогда не пошёл к судье. Максимум — воды бы ему предложил, — сказал вратарь, на что я смущённо улыбнулся, совершенно не ожидая такого услышать в свой адрес. — Спасибо, что ли, — тихо ответил я. И снова радостные возгласы и аплодисменты. — Я, блядь, знал, что ты будешь отличным капитаном! *** После душа я рухнул на кровать и вырубился. Так вымотался. Как собака, честное слово. Слышал сначала сквозь сон тихие голоса, но разбирать, "ху из ху", ни сил, ни желания не было. Поэтому поверхностная дрёма сменилась глубоким сном.