Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

— ... Не это сейчас важно. А то, почему это вообще произошло, — раздался в телефоне голос друга. Я вздохнул, туша окурок. — Я залип. — На Егора? — Да. Он просто появился в поле зрения — и я завис, — пояснил я, выуживая дрожащим пальцами ещё одну сигарету. — Прекрати! — рявкнул друг. — А? — Курить, говорю, прекрати. — Чё? Ты за мной следишь? Где камера? Куда улыбаться? — Я тебя не первый день знаю, поэтому хватит с тебя и одной. Лучше расскажи, как это произошло. Ну, я и рассказал. А что мне ещё оставалось? — Допустим. Но ведь это что-то значит, Илья! Понимаешь?! — на повышенных тонах. — Да что? Что это значит? — в том же тоне спросил я. — Нравится он тебе, вот что! — Он? Мне? Нравится? — как-то странно это звучит. — Да не! Ты говоришь какую-то хуйню! Не переноси с больной головы на здоровую эти свои гейские штучки. — Ну и хер с тобой! Вот прям бесишь меня! Почему ты такой слепой? А? Почему? Вдруг телефон, по которому я разговаривал, начал разрываться мелодией. Странно, а как это вообще может быть?.. Я открыл глаза, глядя в потолок. Сон. Сколько раз уже себе говорил: Илюша, не спи днём, не спи! Ни к чему хорошему это не приведёт! Я потёр лицо и потянулся к телефону, поймав на себе внимательный взгляд сине-зелёных глаз. Кивнул ему снизу вверх, мол, что? — Не, ничего, просто телефон твой уже третий раз звонит, — объяснил Егор. — А что не разбудил? — спросил я очень хрипло, облизав губы. Блядь, вот нахуй я лёг спать так рано? Теперь ощущал себя как желе, которое можно было толкать из стороны в стороны, а оно бы бултыхалось туда-сюда, туда-сюда. Или как в плацкартном вагоне, когда идёшь вдоль и кружками кипятка. Туда-сюда, туда-сюда. — А, ну, ээ.. думал, что тебе нужно отдохнуть. — Спасибо, что ли, — я пожал плечами и посмотрел на экран. Матвей звонил. И правда, три раза. Я решил ему перезвонить. — Алло? — раздалось на том конце. — Илюх! — Да, привет. Это я, звонил? — я снова потёр лицо и поднялся на ноги. — Ага, ну, как всё прошло? Подошёл к подоконнику и взял бутылку с водой. Пить хотелось нещадно, я зажал телефон между ухом и плечом и попытался отвинтить крышечку. — Сука, — открыть не получилось. Так и от жажды подохнуть можно. — Чё, проиграли, что ли? — расстроенно удивился друг. — Не, я не тебе. Ща, пять сек! — Давай я? — сбоку раздался голос, заставивший меня обернуться. Егор стоял, засунув одну руку в карман, и перекатывался с пяток на носки, глядя немного в сторону. Он выглядел.. ну, таким застенчивым, что ли. Я, наверное, не проснулся ещё. Поебень всякая в голову лезет! Но бутылку всё-таки протянул. Молча. Егор принял её и быстро расправился с непокорной крышкой, обратно вернув мне. — Спасибо, — шёпотом ответил я, тут же приникая губами к горлышку и начиная жадно пить воду. Какой же каеф! Даже глаза прикрыл от наслаждения. Как, оказывается, порой мало человеку нужно для счастья. Короче, в итоге настолько увлёкся, что аж облился. Придурок косоротый! Я открыл глаза. И они зацепились за единственную живую цель в комнате. Егор продолжал стоять и смотреть на меня. Но только не в глаза, а куда-то чуть ниже. Кажется, на кадык. И, кажется, даже не моргал. Я же прошёлся ладонью по шее, стирая капли воды, тем самым "запуская" Егора. Он, проморгавшись, уставился мне в глаза. Снова. — Ау! Ты уснул? — в трубке голос Матвея уже оживил меня. — А, да! Короче, мы прошли дальше, — обрадовал хорошей новостью я и пошёл на выход из комнаты, чтобы не мешать своим разговором Егору. — Класс! Я тебя поздравляю! С каким счётом? — Спасибо. Четыре мяча мы забили, они — два. Даже автогол был от одного уебана, который симулировал падение. Я вступился за своего сокомандника на правах капитана, а меня после игры удостоили хвалебных речей и оваций, хотя я даже и не смог опротестовать решение судьи. — Да ладно! Вот прямо овации были? И из-за того, что ты пошёл к судье по поводу карточки спорить? Это ж обычная практика. — Обычная-то, может, и обычная. Но Вагин этим пренебрегал. — Ну, королева вагин — это особая песня. Он лижет только те задницы, которые ему могут сослужить службу, а на дела команды ему срать. Мудила! — Ну, вот, видимо, поэтому и были аплодисменты. — Смотри, значит, потихоньку зарабатываешь авторитет. На фоне Вагина ты смотришься намного выигрышней. Валера в такой ситуации даже и не почесался бы, а ты вступился. — Ага, — ответил я и замолк, но ненадолго. — Моть? — Аюшки? — Где вчера был? Признавайся? — Хах, интересно, да? И как ты догадался вообще? — Интуиция, друг мой, — ответил я, будто это само собой подразумевается. — Ну, в гей-клуб ходил. Блядь, тебе точно хочется об этом знать? Бекать не будешь? — поспешил уточнить друг. — Не буду, не переживай, — успокоил я. — Вещай. — Ну, ок. Короче... *** — Не, ты, конечно, молодец, но извращенец редкостный, — протянул я, усмехнувшись. — Каков есть, друг мой, — ответил мне Матвей. — Ладно, мне на ужин надо. А то чёт жрать захотелось, — сказал я. — Хочешь, в доказательство дам трубочку своему желудку? И вы с ним пообщаетесь на вашем, китовьем? — Оу, избавь меня от разговоров со всякими мутными личностями. Ладно, так уж и быть. Кушай и не обляпайся. — Чао-какао. Я отключил вызов. И пошёл обратно в комнату. А про себя удивлялся, как это чудище умудрилось сначала соблазнить одного, потом другого, а потом заставить их переспать друг с другом. Это ж надо умудриться! Хорошо, что об этом я имел возможность только слышать, потому как Матвей предлагал мне фотки любовных игр тех двоих незнакомых педиков прислать, ведь он за ними следил и контролировал уровень их удовольствия. Сенсей, нахуй! Ох, вот ведь человек без комплексов! Когда я вернулся, ко мне подлетел Андрей. — Ты где был? — По телефону.. разговаривал, — как-то несмело произнёс я, демонстрируя гаджет. — Ладно, короче, вас с Егором тренер к себе вызвал после ужина. Я нахмурился. Зачем мы понадобились? Однако всё равно кивнул, соглашаясь. В столовке, пока я стоял в очереди, сзади пристроился (бля, слово-то какое) Толик и на ухо мне крикнул. Да, именно крикнул: — А мы всё видели! Я расширил глаза в притворном ужасе и повернул голову на него. — Нет, Толик, только не это, пожалуйста, — я поднёс ладонь ко рту, — скажи, что ты пошутил. Парень, кажется, приколюху просёк: — Как бы не так. Мы всё знаем... — шёпотом. — Раз уж ты пошёл на шантаж, тогда и я могу вас поздравить. Я тоже всё знаю! — Спасибо! — радостно ответил Толя. — Кто у вас забивал? — сделав очередной шаг в сторону еды, спросил я. — Ай, ты их не знаешь. Поэтому у меня встречный вопрос: тот брюнетик — он кто? — он кивнул мне на наш стол, который мы обычно занимали. Я метнул взгляд и увидел Егора, который с каким-то подозрениям поглядывал на нас. А когда понял, что мы его спалили за этим подозрением, чинно опустил глаза в тарелку. — Нападающий наш. А что? — Да не, ничего. Просто смотрит так, аж сканирует. Не по себе. — Он умеет, — согласился я. — Его Егором зовут. И он сегодня два забил. — Ценный игрок, — хмыкнул парень. — Но-но-но! И куда Лёша только смотрит? — возмутился я, делая вид, что искал его в толпе. — Цыц, не пали контору, — Толя хохотнул, положив руку на моё плечо. Я тоже начал смеяться. Забавный парень. — Не, серьёзно! Он же тебя так ревнует, а вдруг разозлится? — Исключено. Мы после этого очень хорошо поговорили, — ответил Толя. — Да слышал я, какие вы мирные переговоры вели. Надеюсь, никто на чердак не ходил? — Ну, почти. Только он прижал меня к стене, а я обхватил его талию ногами и проскулил, Лёшка шаги услышал, пришлось в экстренном порядке сворачиваться. Я даже расстроился. Но, правда, печаль моя недолго длилась, если ты понимаешь, о чём я, — он поиграл бровями. — Ой, да ну тебя! — шутливо отпихнул я парня от себя. Меня окружают одни геи, но мне в их компании так легко, что я невольно задаюсь вопросом: почему их так все поносят налево-направо? Чем они отличаются от других людей? В их жилах течёт другая кровь? Они говорят на другом языке, который понимают только такие же, как и они? Я могу опровергнуть оба эти предположения. У Мотьки кровь такого же цвета. Драки тому доказательство! И то, что я прекрасно нашёл общий язык с ним и Толиком с Лёшей, обрубает и второе предположение на корню. Наконец я дошёл до нужной мне мармитки. Вареники с вишней. Обожаю! Нахерачил сметанки, прихватил булочку с корицей и сахарной пудрой и кефир. И, кивнув Толе, пошёл к своему столу, где ребята уже вовсю ели и что-то обсуждали. — Приятного, — сказал я и сел рядом с Егором, потому что Федя с Андреем сидели и спорили, даже не обратив на меня никакого внимания. — Что это с ними? — перемешивая вареники, уточнил я. — Да сцепились языками по поводу того, какая машина круче, — скучающе пояснил Егор. — А, ясно, — только и ответил я, накалывая на вилку первый вареник. Я запихал его себе в рот и с сумасшедшим удовольствием принялся его пережёвывать. Ох! Как я балдею, когда прогрызаешь тесто, а внутри сочная и сладкая вишня. Мама дорогая! Была б моя воля, я б их ел каждый день, но не судьба. Откуда взялась и как проснулась моя любовь к ним? Тётя Света, когда мы у Мотьки тусовались, пригласила за стол и накормила. Ощущения были просто непередаваемыми. Никогда раньше не ел такого. Это произведение кулинарного искусства именно в этом месте я пробовал впервые (раньше в меню вареники не значились), а дома мать готовит только вареники с картошкой и мясом. Вареники с мясом! Для меня это, сука, пельмени. Вареники с картошкой я не люблю. Могу поесть, конечно. Но не буду в восторге от такого обеда. Однако ж не будем о грустном, когда передо мной целая тарелка вареников с вишней. Я наколол ещё один. И, облизнувшись, погрузил его в рот. Ммм! Какая же вкуснятина. — Кх-кх-кх, — сбоку раздался кашель. Егор подавился и экстренно начал запивать компотом. На его хриплое дыхание отвлеклись и ребята. — О, Илюх, и ты здесь, а мы тебя не заметили, — обрадованно сказал Федя. — Говори, пожалуйста, за себя. Я вот, например, заметил, как наш капитан с кем-то болтал, стоя в очереди. Признавайся, коварный лазутчик, решил перейти на сторону соперников и сливать им инфу о наших стратегиях? — прищурился Андрюха. Я огляделся. За нашим столом целых три пары любопытных глаз уставились на меня. Даже Егору интересно? Он прямо-таки аж рукой подпёр голову, склонив её набок, в ожидании ответа. Чё это? — Нуу, — протянул я, делая из этого огромную интригу, — как вам сказать. — Колись, блядь! — с азартом выкрикнул Андрей, взмахнув руками. Федя смотрел нейтрально, а вот Егор нахмурился. С чего бы? — Да чё вы? Просто знакомый. Познакомились с ним, разговорились. Он на нашем этаже живёт, кстати. Естественно, про то, что у этого знакомого есть парень, который в самом начале хотел меня прибить из-за ревности, говорить я, конечно же, не стал. Потому что это уже совсем другая история. А также какой уровень гомофобии за нашим столом, мне неизвестно. Да и узнавать, если честно, не очень хочется. К тому же секрет Толи и Лёши — это секрет Толи и Лёши. Я не имел никаких прав кому-то о нём рассказывать. — А ты уверен, что тебя не удастся переманить к конкурентам? — прищурился Андрей. — Уверен, — отзеркалил я. — А, да? Ну и хорошо! — быстро ответил парень и принялся за еду. А я почему-то прыснул от смеха. Меня прямо вштырило от этого нелепого разговора-допроса. Потом я тоже решил наконец-то съесть свой ужин, потому как дать пропасть такому блюду — варварство! Начав жевать, понял, что Егор продолжал на меня смотреть, прямо-таки сверля недовольным, пристальным взглядом. И чем я снова ему не угодил? — Ой, — начал Федя, подняв голову от тарелки и потянувшись к перечнице, чтобы приправить свою солянку, — Егор, а ты чего не ешь? — вдруг спросил парень. — Ай, я.. — вздрогнул Егор и уронил вилку на пол. Ага, попался, который кусался. Хотя нет, не так. Который лупился. На меня. Без спроса. И зазрения совести. *** После ужина мы с Егором направились к тренеру, который именно нас двоих хотел видеть. Я постучал в дверь. Сначала было тихо, поэтому я, переглянувшись с таким же недоумевающим Егором, постучал ещё раз. — Виталий Игоревич? После этого по ту сторону двери закопошились. По-моему, я даже слышал звук падения на пол. Судя по звонкому "хех", Егор тоже это услышал. — Да! — резко выкрикнули и распахнули дверь. Я аж отпрыгнул подальше, испугавшись, отчего врезался парню, что стоял за мной и так же ожидал тренера, спиной в грудь. Он от неожиданности перехватил меня по талии, чтобы мы вместе не покатились по полу. Тёплые пальцы прошлись по моему оголившемуся животу, заставив судорожно вздохнуть. Бляя! А потом мы в такой позе замерли, потому что стали свидетелями более интересной картины. Физрук стоял в одних трусах, растрёпанный и явно, кхм, взбешённый тем, что его, а возможно, и их, прервали. Фу! Я, кажется, догадался о том, что творилось в этой комнате. И какого хуя я такой сообразительный? Я попытался ещё больше отступить, но позади был только Егор, наблюдавший за Виталием Игоревичем, пребывая в том же состоянии. Его рука, державшая меня поперёк живота, напряглась, удерживая на месте. Наверное, он посчитал, что я решил упасть в обморок от увиденного. Однако упасть мне захотелось совсем не от этого. Внутри меня всё заклокотало. Сильная ладонь и длинные пальцы заставили ноги подкоситься. Меня словно током долбануло. Что за реакция?! Мы, блядь, с Егором посреди коридора обжимаемся, а физрук подглядывает. Это ж жесть! — Чуйков, Калинков, вы чего здесь забыли? — зло зашипел Виталий Игоревич, недовольно на нас косясь. — Мы.. — я подался вперёд всем корпусом в сторону мужчины, намекая Егору, что беда миновала и меня можно уже отпускать. Вот только он этого не понял, прижав меня к себе ещё теснее. Хотя казалось бы... Я быстро, но не очень больно (я на это надеюсь), ущипнул его за то, куда смог дотянуться, заведя руку ему за спину. — Уфф, — почти беззвучно прошипел Егор. Но мне на ухо, поэтому я всё слышал. И мне стало очень стыдно. Зато добился результата. Я свободен. — Мы.. Вы ж сказали, чтобы после ужина мы с Егором к Вам подошли. И вот мы здесь. — А, ммм, — тренер явно растерялся, то и дело оглядываясь себе за спину. А моя грёбаная фантазия добивала бедного меня. Там Инга Станиславовна в одних чулках распласталась по кровати и.. фу, нахуй! Меня аж передёрнуло от отвращения. В прямом смысле этого слова. И совсем не так, когда меня тряхануло от ощущения гибких пальцев на себе. — Ты чего дёргаешься? — на ухо. Но я проигнорировал, отмахнувшись. Я ждал, что же скажет Виталий Игоревич. — Так, идите в зал. Надо поработать с вами двоими, чтобы посмотреть, как вы друг друга чувствуете. "Очень даже хорошо и очень даже близко", — поддакнул мой внутренний голос. Интересно, а можно ли ругаться с самим собой из-за того, что моё мнение кардинально отличается от науськивания моего подсознания?! На слова физрука мы кивнули и, прихватив форму, пошли к залу. Не знаю, кажется, после того, как мы отошли на достаточное расстояние, физрук рыкнул и прошипел что-то вроде "твою мать, Инга". — Фак! Отврат, — буркнул я, спускаясь по лестнице. — Ты чего? — заволновался Егор. — Да не, ничего, просто физрук там со своей благоверной... Брр! — Как будто твои родители сексом не занимаются, — усмехнулся парень. — Мои? — А они у меня разве есть? — Мои — нет! — Оу, — протянул Егор, резко поменявшись в лице, даже, кажется, посерел, — я не это имел в виду, — начал оправдываться он. — Не парься. Я забил, а тебе и подавно должно быть до фени, — ответил я. А потом подумал, а забил ли? Сначала мне казалось, что да, мне было срать, но сейчас я будто вернулся назад и снова маленький мальчик, которому не хватает материнской любви и отцовского совета. Я тяжко вздохнул. Егор обернулся на меня, но ничего не сказал. И это очешуенно! Не хотелось бы дальше развивать эту дебильную тему, потому что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт, только разъебёт меня ещё больше. Когда мы дошли до спортзала, там никого не было, что очень даже логично. Теперь тренировки будут проходить по утрам, да и то, будут в полсилы, потому что и игра, и целых две тренировки будет слишком. Хоть сдохни. А так вполне лояльно. Мы зашли в раздевалку, где начали переодеваться. Я специально отвернулся от парня, чтобы ненароком не глянуть в его сторону. Боюсь. Стук. И дверь тут же открылась. — Итак, бойцы! Готовы? Марш в зал! Преувеличенно бодро к нам ворвался тренер. "Возбудим и не дадим!" у него случилось. Я хихикнул от глупой мысли, возникшей в голове, поймав на себе удивлённый взгляд сине-зелёных глаз, на что я просто развёл руки в сторону, мол, а чё поделать-то?! Мы выбрались в зал и встали рядышком, напротив нас разместился физрук. — Короче, о чём я подумал. Мне кажется, вам двоим не хватает взаимопонимания. — Я краем глаза посмотрел на парня. Он стоял неподвижно, а вот руку сжал в кулак. Чё это за напряжение? — Поэтому я решил, что сейчас мы, точнее, вы, будете упражняться, чтобы лучше чувствовать партнёра. — Бляя, только не это! Ну, и как не видеть двойного дна в этой, на первый взгляд, простой, ни к чему не обязывающей фразе? "Лучше чувствовать партнёра", — звучит как реклама презервативов из особо тонкого латекса для достижения повышенной чувствительности и большего удовольствия. Я аж пискнул от безысходности. Когда мой мозг перестанет генерировать такие странные мысли? — И играть вы будете не в футбол. — Я мгновенно прекратил внутреннее нытьё. Как это "не в футбол"? А во что тогда? — В стритбол. Друг против друга. — Постойте, а как мы будем, ну, — я смутился, — лучше чувствовать партнёра, если будем в разных командах? — А это, Чуйков, такой психологический приём. Он заключается в том, что для достижения результата тебе надо работать теснее с противником, чтобы в итоге повысить взаимодействие в реальной игре, потому что подсознательно ты будешь понимать, что тебе надо держаться к Калинкову ближе. Похоже на аннотацию к порнухе. Прямо не знаю даже. — Так, вы разминайтесь пока. Щас мяч принесу. И тренер ушёл, оставив нас наедине. — Ты умеешь в баскет играть? — поинтересовался я, чтобы побыстрее выкинуть из головы "лучше чувствовать партнёра". — Конечно. А ты, что ж, нет? — Пфф, получше некоторых, — я закатил глаза. Хотя на самом деле ой как блефовал. Играл я не так уж и хорошо, потому что, во-первых, рост, во-вторых, мяч этот тяжеленный, неподъёмный. Короче, дээ... — Ну-ну, — изогнул бровь он, будто бросал вызов. Да я тебя порву как Тузик грелку! Егор будет ползать у меня в ногах и молить о пощаде. На коленях... Я судорожно выдохнул, вспомнив о своём таком далёком сне, в котором Егор стоял на коленях и просил прощения. Нет, что за фигня в моей голове?! Вышел физрук. Аллилуйя! — Вот вам мяч. Занимайтесь! Блин, почему у меня ассоциации с сексом? Вот именно через "е", а не через "э". Я захихикал как пеликан. — Что тебя так развеселило, Чуйков? — с подозрением поинтересовался Виталий Игоревич. Так и хотелось ему ответить, что уж точно не то, как он со своей жёнушкой почти, как я понимаю, пошпёхались, а мы с Егором их прервали. Но это ничего страшного. У меня теперь, может, вообще психологическая травма на всю жизнь. Поэтому мы квиты! — Не, просто шутку вспомнил. Ничего такого! — Так и нам расскажи, мы вместе с тобой посмеёмся, — мужчина решил меня завалить. Он действовал, как делали всегда у меня в школе. И понятное дело, когда такое говорил учитель, ты понуро опускал голову и шептал "извините, я больше так не буду". Но сегодня я решил пойти дальше, забыв о стереотипах. Расскажу-ка я шутку, которая мне особенно запомнилась при просмотре одного развлекательного шоу по телевизору. — "Многие толерантные люди называют жирных людей пухлыми, но давайте будем откровенными: внутри не пух!" — гордо закончил я. Сбоку Егор прыснул от кулак и чуть отвернулся от меня. Физрук чуть изогнул правый уголок губ, как мужик из рекламы жвачки. Ну, где "здрасьте, Антон!". О да, это успех! — Так, посмеялись — и хватит! Пора приниматься за работу. — Триумф мой был недолгим, а жаль... — Я вас оставляю, чтобы вы лучше чувствовали друг друга, потому как то, что я вижу сейчас, недостаточно и меня не устраивает. Ясно? Я кивнул, а Егор, я заметил краем глаза, вздёрнул бровь. О чём он подумал, интересно?! Хотя нет, неинтересно. А может, всё-таки... Физрук ушёл. А мы в зале остались втроём, как бы это всё ни звучало. Я, Егор и мяч. — Что ж, — Егор подхватил с пола мяч, — давай начинать, что ли? — Да, конечно, — согласился я. — Правила помнишь? — хитро поинтересовался парень. Совсем чуть-чуть. И то, только по фильмам. Знал, что кольцо одно на двоих. — Пфф, естественно. Егор усмехнулся и бросил мне мяч. Игра началась. *** — Бляя, — я согнулся в три погибели, чтобы отдышаться. — Что, Чуйков, устал? — почти издевательски спросил Егор. Да я щас сдохну! — Нет, просто немного решил дух перевести. — Ты сильно с этим не затягивай. Мне до твоей полной капитуляции всего двух очков не хватает, — самодовольно заявил Егор, вертя в руках мяч. — Подумаешь, — выдохнул я. — Да, попробуй. Это бывает полезно, — проведя ладонью по влажным волосам, ответил парень. Мы договорились играть до девяти очков. Поэтому на настоящий момент я проигрывал со счётом 7:4. Зато не в сухую, а то было бы совсем обидно. — Так, давай продолжим, — выпрямился я. Быстрее проиграю, быстрее лягу спать. А то спина уже гудела как пароходная сирена, а ноги отваливались, потому что друг друга мы не жалели и гоняли по залу как сайгаки. — Ну, давай, коль не шутишь, — усмехнулся он. Егор, чеканя мяч, начал идти на меня. А когда подошёл вплотную, поставил спину, поэтому дотянуться до мяча я не мог, но пытался изо всех сил. Так пытался, что упёрся носом ему в загривок и вдохнул запах его тела. Снова. Терпкий, горьковато-пряный. Одним словом, мужской. Меня этот аромат немного дезориентировал, поэтому я, уже не особо борясь за мяч, неосознанно провёл носом по задней поверхности его шеи. Ах! Готов поклясться, что увидел мурашки! Егор застыл с ношей в руках, а вот я наоборот, активизировался и не стал прощать его за ступор, отобрав мяч и отправив в корзину. — Пятое очко, — подпрыгивая, сказал я. Но вот Егор не разделял моего весёлого настроения. Он почему-то смотрел на меня очень серьёзно, озабоченно (Мотька, не в том смысле, нахуй!), будто хотел спросить "за что?". А я не понимал, в чём виновен. Однако вопрос так и остался не озвученным, вместо него: — Ладно. Дальше, — произнёс он. Довольно лаконично, и не поспоришь ведь. После чего прошёлся рукой по шее, чуть прикрыв глаза и еле слышно выдохнув. Видимо, разминая затёкшие во время игры мышцы. Я подхватил мяч и пошёл на центр, откуда всё начинается. В голове промелькнул план стихийной атаки. Не знал, сработает ли, но что мне терять? Я резко бросился на Егора. Он такого явно не ожидал, однако, расставляя руки в стороны, встречал под самым кольцом. Когда он уже был готов сомкнуть на мне свои "объятия", я умудрился извернуться, не давая ему себя поймать, и послал мяч в корзину. А этот предатель, по-другому не назвать, отскочил от щита и выпрыгнул из корзины, стукнувшись об кольцо. Пришлось начинать сначала. Не дав Егору себя опередить, я подобрал мяч и уже хотел снова кинуть в цель, как со спины меня застали врасплох. Парень обвил меня руками, словно лианами, что выбраться не представлялось возможным. Я даже руками пошевелить не мог. — Эй, так не честно! — воскликнул я. — Ничего не знаю. Это взаимодействие. Так, значит, да? Я сделал шаг назад, как делал в коридоре. Но на этот раз решил наступить на ногу. Притеснившись вплотную, я, ощутив крепкие, натренированные мышцы живота, начал топать, слегка ёрзая по телу парня, чтобы нащупать хотя бы одну ногу. Вдруг Егор протянул громкое и томное "ммммм", которое эхом отозвалось по залу и заставило меня замереть. Ой! Кажется, я своими излишними, никому не нужными движениями кое-что задел. По моему позвоночнику пробежала неожиданно приятная дрожь. И теперь мы оба стояли, не двигаясь. Я от стыда, а вот Егор.. мне было даже думать об этом стыдно! Очухались от наваждения мы примерно в одно время. Ну, почти! Я пришёл в себя на пару секунд раньше и, воспользовавшись заминкой, прицелился, забросив в корзину очередной мяч. — Ееее! — обрадовался я, повернувшись к Егору лицом. — Это просто случайность. — Ага, — согласился я, улыбаясь, — я тебя вполне могу догнать. — Конечно, только играть сначала научись по-честному, — вякнул парень, намекая, очевидно, на то, что произошло минутой ранее. — На войне все средства хороши, — задорно выдал я, показав язык. Настроение поползло вверх, даже усталость улетучилась, не отвлекая меня больше от того азарта, который завладел мной в этой игре. — Прямо-таки все? Хорошо, тебя никто за язык не тянул, — сказал Егор. Тон его мне вот ну совсем не понравился. — Лови тогда! Я поймал мяч. Снова начинал я. Я быстро сокращал расстояние. А когда до "встречи" оставалось метра полтора, встал как вкопанный и пробросил себе мяч на ход, изящно улизнув от клешней Егора, которые так и норовили меня сцапать. Подобрав мяч, я красиво и без особого напряга отправил мяч в корзину, потому как Егор даже развернуться не успел, так всё быстро я провернул. — Ровно, — оповестил я. — Что, и сейчас скажешь, нечестно было? Егор сощурился. Щёки раскраснелись, руки были напряжены, на них чётко просматривались сине-зелёные вены. Почти как его глаза... Он уставился в мою сторону, а у меня сердце заколотилось как сумасшедшее. Надо бы контролировать свою физнагрузку, а то пульс подскочил что-то. Не есть хорошо это. — Это как посмотреть, — пожал плечами он. Я снова встал в центр. Ведя мяч, я пошёл на Егора. Вильнув влево, а на самом деле рванув вправо, я хотел его обмануть, но получилось херово. Парень просчитал мой финт. И я оказался в его "объятиях" с поднятым вверх мячом. Лицом к лицу. Егор жадно дышал, опаляя мою влажную кожу своими частыми выдохами. А потом я поймал его взгляд и вообще потерял связь с реальностью. Это было так странно, как что-то давно забытое, но такое приятное. Кажется, моя хватка на мяче начала слабеть, чем тут же и воспользовался парень, одной рукой выбивая инвентарь у меня из рук. — Сука! — оттаял я, глядя на то, как он играючи забивает в корзину. — Средства, Чуйков, средства, — напомнил нахальным тоном Егор. Я закатил глаза. 7:8. Страсти накаляются! — Внимательно смотри, как я сейчас тебя, — он поиграл бровями. А у меня в голове крутилось только одно слово. И это слово "натяну". Блядь! И нет бы просто выкинуть из своей черепной коробки эту хрень, фантазия начала добавлять "экшена" в виде более тесной интерпретации этого слова. — Выиграю, — многозначительно добавил Егор. Аааааа! Егор вальяжно с центра поля направился к кольцу. А я был на взводе, поэтому без раздумий побежал на него. Судя по всему, парень не ожидал ничего подобного, поэтому растерялся. А я с криками "твою мать" налетел на него. Егор откинул мяч в сторону и поймал меня, падая на пол. Я оказался сверху. Он сцепил свои руки у меня на пояснице, я же вовсю пытался вырваться и пробраться к мячу, который был от меня на расстоянии всего нескольких метров. — Пусти, — процедил я. — Да щас прям! — ответил Егор и, скрестив ноги на моей заднице, нас перевернул. Я очутился под ним. — Да ты охуел? — взвился я, дёргаясь с удвоенной силой, пытаясь освободиться. — Ничего не знаю. На войне все средства хороши, — он усмехнулся, перехватив мои руки и закинув мне их за голову, надёжно фиксируя. — Да слезь с меня! — я извивался под ним, как мог, но всё было без толку. Он держал очень крепко. — Отпусти, я сказал! Навалившись всем телом, Егор оказался так близко к моему лицу, что я оторопел, мгновенно заткнувшись. Внизу живота отчего-то потяжелело. Я безропотно хватал ртом воздух, глядя на склонившегося надо мной парня. Он был так близко.. очень близко.. неприлично близко.. Потом вдруг Егор, отпустив меня, перекатился на пол и, мигом поднявшись, подобрал мяч, тут же получая девятое очко. Блядь! — Ну и кто тут крут? — задал риторический вопрос он. А я продолжал лежать на полу. Согнул ноги в коленях и, спрятав глаза в изгиба локтя, пытался отдышаться. И, кажется, не от бега или возни за мяч. — Чего разлёгся-то? Вставай давай! — раздалось над самой головой. Я медленно опустил руку и посмотрел вверх ногами на парня. Он стоял с самой что ни на есть довольной физиономией. Ясен пень, сделал меня. Хотя меня вот поражение ни чуточки не волновало. Меня волновало немного другое... — Руку давай, хватит бока налёживать! — теперь он оказался прямо передо мной. И когда он только успел? Флеш ебучий! Я вцепился в его крепкую ладонь, которая помогла мне принять вертикальное положение. Я оказался напротив Егора, но смотрел куда угодно, только не в его сторону. Почему-то посчитал, что после того, что было, я не мог вот так просто смотреть на него. — Думаю, наладили мы взаимодействие, — утвердительно раздалось на весь зал. Да бляя, зачем он об этом? И так неловко до сих пор. Я упёр взгляд в пол. — Чуйков, ты чего? Подумаешь, проиграл! На этом ведь жизнь не заканчивается. Ой, блядь! Как будто меня этот сраный проигрыш волновал?! На него мне было срать. Интересовало другое. Почему я.. ну..? Я нервно почесал затылок, не поднимая глаз. Чё за хуйня? — Эй, — меня тронули за плечо, отчего я вздрогнул и посмотрел на оппонента. Взирая на парня, я невольно облизал губы. — Егор.. — Так, я не понял, чего стоим, кого ждём? Как же я был рад, что был перебит внезапно вошедшим физруком, потому что вообще не знал, зачем открыл свой рот и что, собственно, хотел сказать. — Мы закончили, — прочистив горло, ответил Егор. — Да? И как? — Егор выиграл у меня с разрывом в два очка, — оповестил я. — И что? — вылупился Виталий Игоревич. Да в смысле? Не буду же я ему говорить, как мы валялись на полу и я что-то такое странное почувствовал. — И научились лучше друг друга чувствовать, — с радостной улыбкой (и ямочками на румяных щеках, сука) проговорил Егор. — Воот! — довольно протянул тренер. — Это я и хотел услышать. Надеюсь, что это не пустые слова. И вы реально покажете это завтра. — Конечно, — ответил Егор и покосился на меня. Я тут же закивал. — Молодцы. А теперь можете идти в душ. В душ? С Егором? Один на один? Как тогда? — Пошли, Чуйков. Что встал-то? — меня ткнули в плечо. — А? Ага, да-да. Иду, — и поплёлся за парнем. Я поднимался наверх вслед за Егором. Физически я был в норме, чего нельзя было сказать о моём внутреннем состоянии. Во мне полыхал пожар, из недр меня поднималась настоящая буря. Пальцы мелко подрагивали. Как от озноба. Почему? Меня буквально затапливало эмоциями. И пусть видимых доказательств этому не было, внутри меня колбасило не по-детски. Егор лежал на мне и был так близко. Я не могу! Это странно! Мои собственные реакции меня пугают. Я снова посмотрел на свои руки и сжал их в кулаки. В этой игре я много хуйни наворотил, за которую теперь очень стыдно. И в коридоре мы с Егором тесно взаимодействовали. Блядь, звучит-то как! И в зале. Я ж потёрся об его.. — Кхм-кхм, — я аж вживую слюной подавился. — Ты чего это? Заболел? — Не, — прохрипел я, — подавился просто. — Ну, ладно. Прохладно, блядь! Меня опять заколошматило. Мне срочно надо покурить! Вот прямо срочно. Чем быстрее я доберусь до вожделенной пачки, тем раньше мне полегчает. Ну, должно полегчать. Я так загорелся этой практически исцеляющей мыслью, что рванул вперёд, обогнав Егора, и забежал в комнату. — Ого, вы долго! Чё делали? — Андрюх, давай потом, — попросил я, всё ещё дрожащими руками рыская по сумке в поисках сигарет. — Бляя, да где же? — вопросил я, не обращаясь к кому-то конкретному. — А, нашёл! Только хотел вылететь из комнаты, как на пороге нарисовался Егор. Взъерошенный, немного усталый. Я чуть в него не врезался. — А ты куда? Виталий Игоревич сказал идти в душ, — оповестил меня он. — Ты, блин, каждому его слову беспрекословно следуешь, я не пойму? — огрызнулся я. — Ты куда, я спрашиваю? — приблизился он и сомкнул свои пальцы у меня за запястье. Я сглотнул. — Отпусти меня, — на грани слышимости произнёс я, тем самым заставив Егора растеряться, а меня слинять на чердак. Я, пока шёл, смотрел на своё запястье, которое буквально огнём горело. Я грешным делом подумал, что у Егора ладонь была испачкана в кислоте. Я б не удивился увидеть ожог на руке, до такой степени мне этот участок кожи жгло после его прикосновения. Добравшись до заветного места, я тут же достал сигарету и зажигалку. Чтобы поджечь, пришлось помучаться! Всё, блядь, нахуй! Никаких больше кремниевых зажигалок. Почему я раньше не покупал обычные? Нажал — огонёк появился. И всё! — Бляя, ну, наконец-то, — выдохнул я, поджигая кончик. Затянувшись, я прикрыл глаза. Сука, как же хорошо. Ощущения немного притупились. Я сконцентрировался на горечи, которая чувствовалась на языке. Пальцы ещё подрагивали, но больше это было похоже на остаточное явление. И я начал прокручивать в голове произошедшее. И очень быстро пришёл к самому логичному выводу. Секса у меня давно не было, вот поэтому я так себя и веду? А какое ещё существует объяснение всему этому? Недотрах! Банальный, сука, недотрах. А вот дрочить тут в душе не вариант. Если меня кто-нибудь запалит, я повешусь. А если Егор увидит, как я... О нет! Я даже думать об этом боюсь. Чем меньше становилась сигарета, тем легче становилось мне. И пусть это нельзя было назвать умиротворением, голова от полтонны мыслей всё-таки избавилась. Я затушил окурок и пошёл обратно. Открыл дверь в комнату. — О, Илюх, с тобой всё нормально? — Я кивнул. Теперь вроде как нормально. — Ладно. Иди тогда в душ. Егор уже минут пять как ушёл. Не стал тебя ждать. — Аллилуйя! — Угу, иду-иду. Прихватив всё необходимое, я направился в душ. Зайдя, ощутил, как в помещение жарко. Шум воды из душевой уже не раздавался, хотя в раздевалке вещи аккуратно лежали на лавочке, что подсказало мне, что Егор ещё здесь. Не желая пересекаться с ним внутри, я раздевался крайне медленно и тянул время изо всех сил. Не мог же он там до скончания веков торчать. И вот послышались долгожданные хлюпающие шаги (в шлёпки, очевидно, вода набралась). И явился Егор. Голый. Сука, полностью голый! Я уставился на это зрелище во все глаза. Наверное, почуяв на себя взгляд, Егор заметил, что, помимо него, есть в раздевалке ещё кто-то. — Блядь! Ты меня напугал, — вздрогнул он, накрыв ладонью себе грудь. Грудь! Он накрыл рукой область сердца. А не то, что располагается ниже и что прикрывать надо в первую, нахуй, очередь! Быстро взяв себя в руки, Егор гордо прошествовал мимо меня к своим вещам. Ни грамма смущения, я в шоке. Я, наверное, уже весь красный от этого, а ему норм. Охренеть! Я так и застыл изваянием, пытаясь стянуть с себя шорты. У меня даже не хватило сил отвести взгляда или просто элементарно глаза закрыть. Наоборот, я даже не моргал. Я видел всё. И внушительных размеров "командира", и его не менее бравых "помощников". Умом я понимал, что душ мужской и увиденное абсолютно обыкновенно, но у меня от этого зрелища даже во рту пересохло. — Чё, хорош? — самодовольно поинтересовался Егор, вытираясь махровым полотенцем. — Конечно, — отмер я, на что Егор, глянув на меня, изогнул бровь, — как в жопе вошь! После этой фразы он закатил глаза, хмыкнув, и поспешил отвернуться, склонившись над своей одеждой. А я невольно продолжал за ним наблюдать. Крепкая, прокаченная спина, по которой неспешно скатывались капельки воды, которых не достигло полотенце. Я принялся покусывать губу, напряжённо глядя на то, как особо проворная капля стремительно бежала вниз. Достигнув ложбинки, она скрылась внутри, а я, прочистив горло и проморгавшись, наконец принялся раздеваться, чтобы не привлекать внимания. Когда Егор закончил одеваться, я пытался развязать свои кроссовки. И не получалось у меня, не потому что я слишком тупой, чтобы справиться, а потому что не хотел смотреть на парня, который всего каких-то несколько минут назад щеголял тут в чём мать родила. Не, я, конечно, не думал, что он прямо сразу таким совершенным появился на свет, просто... Так, хватит искать оправдания собственным мыслям. Я решительно встал, надел шлёпки и пошёл в душ. *** Когда я вернулся, все уже лежали по кроваткам. Федя с Андреем спали (не друг с другом, конечно, просто спали), а Егор прогуливался по инету. — Долго ты, — не отвлекаясь от экрана, прошелестел Егор. Я закатил глаза, маскируя тем самым невероятную неловкость, которая посетила меня ещё под струями горячей воды. Почему, твою мать, со мной ебанина какая-то происходит? Его фразу я проигнорировал и, повесив полотенце на шкаф сушиться, лёг на постель. — Мне кажется, что из нас получится неплохой тандем, — как-то.. ну, мечтательно, что ли, выдал Егор. Я себе телефон чуть на лицо не уронил. — Что? — мимо такого я уже пройти не смог. — Ну, мне кажется, что завтра будем забивать исключительно мы вдвоём. Звучало так, будто существовал какой-то подвох. — А забивать мы будем, очевидно, хуй? — уточнил я. — Если у тебя, Чуйков, вот такие фантазии, то пусть будет по-твоему, — в голосе слышалась насмешка. Нет, я не обиделся. Просто я сам себя закопал, идиот. Егор подловил меня и сказал всё по делу. Матвей мне столько раз уже говорил, что я подставляюсь самостоятельно под такие разговоры и выставляю себя хрен пойми чем. И почему меня жизнь ничему не учит? Мне почти двадцать один, а веду себя как наивный трёхлетний ребёночек. Я даже не знал, что мне на такое ответить, чтобы немного восстановить свой статус-кво, поэтому, не придумав ничего лучше, просто накрылся одеялом, повернувшись к стене. — Спокойной ночи, — сказал я и закрыл глаза. В ответ я не услышал ничего, что и следовало ожидать. Когда я уже засыпал, уловил копошение. Кажется, кто-то встал с кровати. — Спокойной, Чуйков, спокойной, — произнёс Егор очень мягко, после чего я всё-таки провалился в сон.