Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Мы пробыли у бабушки Егора ещё пару дней. Время пролетело просто незаметно. Тем более я никуда не спешил. Матвей после празднования у родственников должен был ехать на юбилей "любимого" дяди Васи. Как сказал сам Мотька, "в рот я ебал эти посиделки ебучие, если учитывать, что срать не знаю этого дядю, но кто меня спрашивает". Другу я сочувствовал, но ничем помочь ему не мог, хоть и очень хотел. Мы с Егором много дурачились, на что Алина слишком подозрительно на нас поглядывала. На самом деле мысль о том, что она может знать, вовсе не казалось мне бредовой. А очень даже наоборот, реальной и правдивой. Ох! Но всё хорошее имело свойство заканчиваться. И пришло время возвращаться в родные пенаты. Кстати, пока мы гостили у Егоровой бабушки, к нам после дежурства присоединилась и тётя Женя. Короче, было круто. Самый тёплый Новый год за лет.. да хер знает, сколько лет! Мне давно не было так душевно в кругу семьи. Пусть и не моей. Но мне было хорошо. Егор настаивал на том, чтобы я поехал к ним и переконтовался в их квартире, чтобы мне не было дома так одиноко. Блин, ну чё он такой милый, я не пойму? Именно это, кстати, я у парня и спросил, на что он смутился и мигом перевёл тему. Поэтому сошлись мы на том, что встретимся чуть позже. Я вернулся домой. Квартира встретила меня пустотой, что говорило о том, что никто ещё не возвращался. Мне же лучше. Тем более я хотел сегодня пригласить к себе Мотьку (я очень по нему соскучился): подарок подарить, отпраздновать наступивший год и рассказать о многом лично. С глазу на глаз, потому что ничто не заменит живого общения с лучшим другом. А Матвей, в свою очередь, поведает мне, как съездил на ДР к дядьке. Наверняка меня ждёт увлекательнейшая история, ведь Мотя других в своём арсенале не держит. Только, как говорится, самый сок, огонь и так далее. Не удивлюсь, если бóльшая часть его повествования займёт рассказ о еде. Ведь обычно на празднествах много же всякой всячины, от разнообразия должен стол ломиться. Как говорится, за что платим-то?! — Алло? — Привет, пидарюга! Ждёшь меня? — весёлый голос лучшего друга раздался в трубке. Я просиял. — Да кому ты нужен, хуй моржовый! — ответил я. — Если я хуй моржовый, то, в первую очередь, нужен самому моржу, иначе как он без меня будет самок окучивать? — вполне логично растолковал Матвей. Вот, блядь, прошаренный! — Согласен. Хорошо. Ты и мне нужен! — Ты что, самка? — удивился Матвей. — Слышишь ты, я ведь и парню своему рассказать могу, — я начал качать права. — Знаешь, какой он у меня ревнивый!? Ооооо, тебе, блядь, и не снилось, — протянул я. — Так и слышу в твоём голосе радость, когда ты употребляешь слово "парень" в контексте "он мой, я с ним встречаюсь, выкусите, сучки". — Наверное, — хмыкнул я. — Но я реально рад, мне с ним классно. — Так, стоять! Никаких спойлеров, пока я не переступил порог твоего дома, дружочек мой! — Да сколько тебя ждать ещё, ну? — Пять. — Что? — не понял я. — Четыре. Три, — а Матвей продолжал считать. — Что за обратный отсчёт? — недоумевал я. — Два. Один. Пуск! — закончил он, и сразу же после этого раздался звонок в дверь. Я усмехнулся и побежал открывать. — Здравствуйте, батенька! — распахнул дверь и, не глядя на пришедшего, поклонился в ножки. — Спасибо, что пришли! — Извините за задержку. Прошлый вызов сложным и долгим оказался. В согнутом положении я раздумывал над сказанными словами и не понимал одной простой вещи: чё за хуйня? Развеять мои сомнения могли только мои же глаза, которые я поднял на человека перед собой. Это был сантехник. Самый обычный работяга, а за ним я приметил светящуюся ехидством рожу моего лучшего друга, у которого явно зубы лишние. Хотя их и так на один меньше. Хохотнул, вспомнив старый анекдот. «Мужик смотрел телек, а там реклама зубной пасты: "Акула — полторы тысячи зубов, панда — двадцать восемь, человек — тридцать два. Тридцать два зуба — это норма". Выслушав, что сказали по телевизору, мужик удивляется и говорит: "Блин, я панда!".» Так вот, тоже, что ли, перевести Мотьку в другой подвид? — Так могу ли я войти, чтобы унитаз починить? — Я никого не вызывал. — Это ж, — он сверился с документами и назвал адрес. — Не совсем. Это третий корпус, а Вам нужен второй. — Ох, и правда! Прошу прощения за неудобства. С наступившим! Всего доброго! — Удачи! — пожелал я, подумав, что она ему точно пригодиться. Когда мужчина ушёл, я посмотрел на ещё пока зубастого друга. — Проходите уже, мистер "Голливудская улыбка, но это, к счастью, не надолго", — и отошёл в сторону. — Чё ж так грубо, Илюшка? — он вошёл и принялся раздеваться. — К тому же мне бы даже в голову не пришло, что тебе кланяться приспичит! Но, признаться, порадовал, порадовал. Потешил, так сказать, моё самолюбие. — Откуда вообще этот сантехник взялся? — недоумевал я. — А я ебу?! Он просто на лестничной клетке мыкался. Мне стало жалко растерявшегося мужика, я и спросил, в какую квартиру ему надо. А это оказалась твоя. — Так, а считать ты начал зачем? — Ну, типа секунды до встречи с лучшим другом, — захохотал Матвей. — Да и вообще весело получилось. Мне вот лично очень понравилось. — Прибил бы! — замахнулся я. — Цыц! — Мотя прикрыл руками голову. — Егору всё расскажу! — Вот совсем не удивлюсь. Вы ж теперь так близко общаетесь, — язвительно выдавил из себя я. — Твои ревнушки беспочвенны, — Мотя пошёл на кухню. — Ты бы знал, как он расстроился, когда узнал, что ты собрался НГ один праздновать. — Правда? — Кривда, блин! — он принялся руки мыть. — Даже себя покорил, что не предложил с собой поехать. — Ну, потом Егор исправился, конечно, — с мягкой улыбкой произнёс я. — В смысле? — высунув голову из холодильника, поинтересовался Мотька. — В коромысле, ёпта! Он ко мне за пять минут до Нового года пришёл. Разбудил ещё. Мы выпили шампанского, а потом уехали к его бабушке. — Сука! Это так охуенно! Я за тебя очень рад! А вот за себя не очень, — пробурчал Мотя, закрыв холодильник. — Почему? Что-то случилось? — Конечно, случилось! — возмутился он. — У тебя в холодильнике вообще ничего съестного нет. Жрать, блядь, вообще нечего, — горестно вздохнул Мотя. — Я тебя так-то бухать позвал, а не есть. — Одно, знаешь ли, другому не мешает! — и показал мне язык. — Ладно. Пошли тогда в магаз. Ты ж мне всю плешь проешь от голода. — Ура! — Матвей хлопнул в ладоши и рванул в коридор. — Только давай чего-нибудь эдакого купим, ок? — уже из прихожей воодушевлённо говорил друг. Я усмехнулся и тоже пошёл собираться. *** — О! А давай скумбрию холодного копчения возьмём! — Матвей, как ребёнок в магазине игрушек, тыкал на всё пальцем и кричал "хочу". — Да куда тебе ещё и скумбрия? К коньяку? — Да, согласен. К скумбрии лучше пивка взять, — и покатил тележку в отдел с пивом. — А ну, стоять! — я рванул за ним. — Идиот! — сказал я, догнав этого алкаша. — Тварь! — Рукожоп! — Пидор! — Так, мне опять на "р", — констатировал я, и мы оба начали смеяться. — Всегда мечтал так сделать. Ругаться на людях — это прямо моя мечта. — Значит, больше не мечта. Я её "сбыл"! — со смехом ответил я. — Звучит так, будто ты какой-то нелегальный товар сбыл, а не помог осуществиться моей заветной мечте. — Вообще-то, если быть точным, то все твои мечты отнюдь не легальные вещи. — Ой, можно подумать! — Подумай. Это бывает полезно! — подъебал я. — А ты рассеянный какой-то сегодня. Обычно на таком тебя нереально практически подловить. — Да нормально всё, — отмахнулся Матвей. — Ты лучше скажи, какое пиво к рыбе лучше? — Бля, ты ж это несерьёзно? — подивился я. — Илюх, я никогда не шучу, когда дело касается алкоголя. — Давай тогда конину брать не будем?! — Ты что, ещё и конину хотел купить? Если ты мяса хочешь, давай возьмём что-нибудь человеческое. — "Человеческое"? — засмеялся я. — Тебе не кажется, что каннибализмом попахивает? — К твоему сведению, я имел в виду что-то более общеупотребляемое в пищу: свинину или говядину. — Да. Но и я имел в виду далеко не конину. Поэтому ничья. — Но пиво я всё-таки хочу. — Ну и хоти! Только вот хотелка у тебя не треснет? — Она у меня отлично себя чувствует, поэтому не завидуй. — Ой, всё! После этого всего я всё-таки сдался, и, выбрав пива, мы пошли брать рыбу. А Матвей — параллельно ещё и выносить мозг работнику зала. — Скажите, а как коптили? На натуральном материале? Или химически обрабатывали? — Коптили в специальной коптильне. — А на чём коптили? На стружке? Или на.. — На стружке! — рявкнули в ответ, кажется, начиная терять терпение. — Скажите, а дата изготовления: это когда её заготовили в специях или когда она закоптилась? — Молодой человек, я отвечаю за свежесть продукции, а не за её производство. Срок годности у этой скумбрии нормальный? — Матвей кивнул. — Тогда что Вы, блядь, ещё от меня хотите? — Чтобы бы Вы ответили на несколько элементарных вопросов, касающихся продукции, которую продаёт этот магазин, — с вызовом заявил Мотька. — Все вопросы к поставщику! — тут же запищал консультант. — Вы должны отвечать за товар, который вам поставляют. — С какой это радости?! — Да я жалобу накатаю! — возмутился Мотя. Мне захотелось стукнуться головой о стену. Но не потому что мне было стыдно за друга, а просто я заебался ждать, когда он задаст все свои вопросы. Уже хотелось есть, в туалет да и выпить пока не купленное пиво тоже хотелось, прямо невмоготу было! — Что Вы ещё хотите узнать? — тут же любезно обратился работник. — Так бы сразу. Я вот ещё хотел спросить про пиво... Аааааа! Да когда это всё закончится? *** Через час мы вырвались из лап магазина и нервных работников этого сáмого магазина. Я думал, они нас коллективно загрызут за своего напарника! Мне даже казалось, что у них слюна ядовитая начала капать изо рта. Благо, что мы вовремя свалили! — Ух, прямо бодрят меня такие разговоры, — хвалился Мотька, переложив в другую руку пакет с бухлом. — Да этому консультанту теперь обязаны оплатить десять бесплатных визитов к психоаналитику. Он будет сидеть на кушетке, сжимая до побелевших костяшек подушку и шептать: "он пришёл, пришёл и начал задавать свои вопросы! Я не понимал, что он от меня хотел. Я старался вести себя спокойно, но он всё напирал, а потом.. ааааааа!". И потом резко выкинет подушку, накрыв голову руками, начав раскачиваться взад-вперёд. — Да не утрируй! Ничего с ним не будет. — У него глаз начинал дёргаться, я видел. — А нехрен по сторонам смотреть и всякую фигню замечать. Всё. С ним. Нормально. — Ладно, — хохотнул я, — но я реально устал тебя ждать. Ссать хочу, пиздец! — Ну, так поссы! — Да ща! Меня мои бубенчики полностью устраивают. — А Егора? — подмигнул Мотя. — Его, наверное, тоже, — пожал плечами я. — По крайней мере, он сказал, что у меня идеальный хуй. Матвей споткнулся от неожиданности и чуть не полетел в сугроб. Я вовремя вцепился ему в локоть. — Чего? Прямо так? — Слово в слово, — гордо объявил я. — Охуеть! Это что ж, у вас уже всё было? — Блин, мне неловко о таком говорить прямо посреди улицы, — зацедил я. — Пойдём хотя бы домой. — Ну, пошли, коль не шутишь. Я просто не верю: мой мальчик наконец стал мужчиной, — восхитился Мотя. — Заткнись, — захихикал я. *** — Так, рассказывай давай! Хочу знать всё: сколько раз, в каких позах, кто сверху, кто стонал, кто первый кончил, кто.. — Притормози, — осадил я друга. — Давай хотя бы разденемся и на стол накроем. — Блядь, опять эти формальности, — Матвей закатил глаза. *** — Ну, давай уже! — Терпение, мой юный друг, — раздербанив вакуумную упаковку со скумбрией, спокойно сказал я. — Ааааа! *** — А сейчас? — через три минуты, когда я нарезал хлеб, проснулся Мотя. — Ещё не время. — Бля, — закатил глаза Матвей. — Если ты мне соврал, прибью тебя. Я беззвучно усмехнулся. Знал бы он, как было всё на самом деле, прибил бы меня уже сейчас. И почему Мотя думал, что у нас всё было вот так? *** — Ты готов? — спросил я спустя минут десять. — Я? Да как пионер. Ты сейчас расскажешь? — радостно встрепенулся Мотя. — Не-а, надо ещё колбасу порезать и чипсы открыть, — издевался я. — Так какого хуя ты спросил, готов ли я? — Проверка связи. — Козлина ебучая! — выкрикнул он и кинул мне в спину фантик от конфеты. И этот человек, который только что за обе щеки себе конфет насовал, хотел узнать, как моя с Егором близость проходила! Я в шоке! *** Я накрыл на стол. Выложил всё, что было куплено, всё приготовил. Короче, "садитесь жрать, пожалуйста". Матвей обиженно скрючился в кресле и смотрел куда угодно, но только не на меня. — Моть?! — тихонько позвал я. — Готовь дальше, Золушка ёбаная, — отмахнулся друг. Ты ж моя рыбка! — Я днём проснулся из-за того, что на меня кто-то смотрел. Это был Егор. — Мотька зашевелился, уверен, что заинтересованно. — Потом мы начали целоваться. Он шептал, какой я красивый и вообще охуенный, потом умолял разрешить сделать мне хорошо. Я не поддавался, хоть и плыл, блядь! — Ну, а дальше чё? — Не будешь больше обижаться?! — сразу свои условия. — Да не буду, заебал! Рассказывай давай уже. — Ладно. Мы лобызались, а потом он сжал мой член через трусы, предлагая подрочить. Я выгнулся, выказывая молчаливое согласие. Он начал, потом и себе ещё. Я кончил себе на живот, а потом Егор на своём оргазме сосредоточился. А у меня в голове что-то переклинило, я руку протянул к головке его члена и погладил, он и излился мне на живот, запачкав и руку. — Хмм, скромненько, конечно. Хотя для тебя, девственница-скромница, вполне себе неплохо. Тебе хоть понравилось? — мягко спросил Матвей. — Очень. Мне очень понравилось. Никогда бы не подумал, что только от шёпота и прикосновений буду заводиться. — А я тебе говорил, что для этого нужно всего лишь найти своего человека. И тебе это удалось. — Ты, блядь, просто не представляешь, какое я возбуждение испытывал! — Потом об этом. Лучше расскажи, что было после того, как я вас разговаривать оставил! — А, короче... *** — Ну, охуеть! — выкинув последнюю банку пива, сказал Матвей и подошёл к раковине, чтобы вымыть руки. Я доедал чипсы, улыбаясь своим мыслям. — Да ты, как девочка, втюрился. — И что? Мне вот так классно, — довольно промурлыкал я. — Просто я никогда не видел тебя таким влюблённым, счастливым. — Да брось! — Я рад за тебя. Почему-то я почуял грусть в голосе у Мотьки. — Пошли в мою комнату, а то у нас ещё коньяк есть. — А мне нравится ход твоих мыслей, — сразу обрадовался он. — Пошли. *** — А я, ик, даже подарок тебе ещё не подарил! — закусив шоколадкой, пробормотал я. — И ты молчал? Бля, какой же ты уебан! — заржал Мотя. — Да, каюсь и ик-икаюсь! Ой, — я положил руку на грудь. — Ща! Я поднялся на ноги и пошёл к столу, куда спрятал диск с игрой. — С прошедшим, друг! — я протянул ему диск. — Бляя, Илюх, спасибо! — он меня обнял. — Я такую как раз хотел. Жаль, что нельзя затестить её прямо сейчас. — Ничего. Как-нибудь у тебя затусим, поюзаем подарочек. — А у меня не такой бомбический для тебя, конечно. Но, думаю, тож неплохо. Матвей сунул в карман руку и, порывшись, вытащил оттуда.. шиш! — С праздником! — рассмеялся он. Этот скот скрутил мне обычную такую, хотя и праздничную, фигу. Хоть бы мишурой украсил, честное слово! — Пиздец какой подарок душевный! Я ща прямо слезу пущу! — Прибереги свои слёзы, Илюшка! Потому что, — и вывел вторую руку из-за спины, — это тебе. — Блин, где ты его взял? — я обхватил пальцами небольшой брелок. — Не поверишь, в квартире убирался и нашёл. — Блядь, а я его обыскался. Думал, что посеял навсегда. Матвей, как знал, когда говорил, чтобы слёзы я припас для особого случая. Потому что.. — Как видишь — не навсегда. Я рассматривал брелок, а в голове пролетали воспоминания. Это единственное, что у меня было от отца и матери, когда она меня ещё любила. Он был со мной с трёх лет, а потом в пятнадцать потерял. Так переживал. А потом смирился. Почти забыл. Думал, что забыл. Ан нет! — Моть, спасибо, правда! Это лучший подарок. — Думается, что, если б не Егор, подарка ты не оценил бы. — Может быть, ты и прав. Я, наверное, даже и глазом бы не повёл, потому что просто бы наплевал. А с появлением Егора в моей жизни даже мелочи, на которые я бы никогда и не глянул, обрели смысл. Я взял в руку связку своих ключей и торжественно присобачил брелок туда, где он всё время изначально и был. — Так, ладно. А теперь рассказывай ты, как встретил Новый год, как ДР дядьки? — Если кратко, то я переспал с парнем. — Ну, это не новость, — мотнул головой я. — В ресторанном туалете на юбилее дяди, — добавил Матвей. — Хех, экстремальненько, но тоже в твоём стиле. — С парнем, с которым раньше уже спал, — продолжил шокировать фактами. Причём спокойно так. Я в ахуе! — Чего? Кто он? — ошалело принялся сыпать вопросами я. — Помнишь парня, к которому я поехал, когда мы в клубе тусовались? — Как его.. — задумался я, постучав указательным пальцем по лбу. — Игнат, что ли, его звали? — Матвей кивнул. — Да как ты смог? Ты серьёзно вообще? — Стал бы я тебе врать?! — возмутился Мотька. — Вообще, да. Ты бы не преминул воспользоваться возможностью рассказать об этом, — согласился я. — Но как же так произошло? — Всё началось с.. — Так, стоп! Сука, только без подробностей! — опередил я, выставляя руку. — Только без всякого такого. — Девственница ты наша, скромняжка, как тебя такого зажатого Егор хочет, вообще не понимаю? — друг закатил глаза. — А тебе и не надо этого понимать. — Ой, какой ты милый, — вдруг взвизгнул Мотя. — Но, с твоего позволения, я всё-таки кое-что понял! — И что же? — я принялся разливать новую порцию алкоголя по рюмкам. — Ты не хочешь свою фантазию засорять моими историями, чтобы вкушать интимную жизнь с чистого листа, чтобы никто тебе не диктовал, что так хорошо, а так плохо. — Может, но ты плавно так соскочил. Не отвлекайся. И помни, без подробностей. — Бля, ладно... *** — ... Кончил, оделся, помог ему освободиться от ремня, которым сам же ему запястья и перетянул, а потом вышел из туалета. — Но целоваться ты с этим Игнатом так и не стал. — Пфф, у меня, между прочим, принципы, — Мотька одним махом проглотил рюмку коньяка. — Слушай, а ведь такое совпадение: ты дважды переспал именно с тем, кого я однажды видел. — Ага, но не думаю, что это прямо что-то такое из ряда вон выходящее. — Ты ни с кем не спал больше раза! — рявкнул я. — Он меня вынудил. — А может, я просто тебя благословил, поэтому ты без сомнений трахнул его ещё раз? — Такую хуйню несёшь! — Матвей закатил глаза. — И вообще, я с ним больше не увижусь! — Матвей, никогда не говори "никогда", — многозначительно объявил я. — Да и, уверен, тебе понравилось с ним. Тебе ещё в первый раз понравилось, хоть он и был неопытен в "нижних делах". — Блядь, из твоих уст это так дико звучит! Геи — это всегда только моя территория. Была. К тому же ты ещё так рассуждаешься об этом, что неловко. — Ты опять от ответа ушёл, — констатировал я. — Да, блядь! — взмахнул руками Мотька. — Именно его неопытность меня и зацепила. Он был очень узким. Что тогда, что сейчас. Ему было страшно, но в то же время он реально хотел именно меня. Он отдавался целиком и полностью, не симулировал. И я немного потерял голову. В хорошем смысле. Я его не порвал, ничего такого. Просто я отпустил себя и думать забыл о том, что с ним я уже спал. И меня не корила совесть. Мне хотелось. Он меня распалил тем, что хотел именно со мной. Повторить. Потому что.. блин, сложно это всё. — Значит, есть в нём что-то особенное, — сделал вывод я. — Не могу такого сказать. Просто настойчиво просил трахнуть его во второй раз. Вот и всё. Ну, я и не смог сдержаться. — Ты так говоришь, будто одолжение ему сделал. — Ну, в какой-то степени, — согласился друг. — А себе? — А себе я сделал хо-ро-шо! — Слышишь ты, хорошист, блядь, подай конфету. А то закусывать нечем. — Да пожалуйста. Больше мы эту тему мусолить не стали. *** — Слушай, как думаешь, а у многоножки сколько ног? — вдруг спросил я, подперев кулаком голову. Мы с Мотькой довольно неплохо наебентились, но пока держались, ведь коньяк нужно было допить, потому что нельзя разделять семью. — А я ебу? Да и зачем тебе это? — Ну, интересно же, Моть! — Отъебись! Я тебе что, энциклопедия? Загугли, — предложил он. — Ну, нахуй! Тем более у меня есть своя собственная энциклопедия. Я достал телефон и тыкнул, не с первого раза, правда, на вызов контакта "ЕгоР". Гудки шли долго. Но где-то на пятнадцатом раздалось хриплое: — Алло? — Егор, поможешь? — Что случилось? — сонно, но уже не так хрипло. — Сколько ног у многоножки? В трубке раздался громкий, будто недовольный, выдох. — В зависимости от вида количество может варьироваться от десяти до семьсот пятидесяти ножек. — Спасибо, пока! — Пока. Но ты даже не мечтай, что эта пьяная выходка тебе так просто с рук сойдёт. — Бе-бе-бе, — ответил я и скинул. Вдогонку тут же пришло сообщение. ЕгоР Защекочу!)) (2:12) Я открыл диалог и отправил поцелуйчик.

:*** (2:14)

Ложись уже и Матвея укладывай (2:15)

Ок) спокной ночччи (2:18)

И тебе, Илья (2:19)

Прости, что разбудил((( (2:23)

Ничего, Илья. Отработаешь)) (2:24)

Могласн! (2:26)

Я отложил телефон и глянул на Матвея. Этот сурок уже дрых без задних ног на моей кровати. Будить его всё равно бесполезно, а стелить себе на полу я элементарно был не в состоянии, поэтому бухнулся рядом с ним, перед этим вытащив из шкафа плед. И отрубился. *** — Аааааа! — прокричал я, разлепив глаза. — Кого там черти должны во все щели выебать, чтобы не приходили в такую, — я глянул на часы. Сука! Десять всего! Десять. — Рань! Я кое-как поднялся, помятый, небритый, с таким, сука, перегаром, который можно было учуять за три километра. Бляя, ещё и тошнило по-лютому! Пиздец! Ну, Матвей Петрович! Я пошёл открывать, даже не глядя в глазок, так как сосредоточение на чём-то одном просто разрывало мою черепную коробку. На пороге стоял Егор. И лыбился. — Чё ты, блядь, лыбишься?! — спросил я жутко сиплым голосом. — Да вот придумывал, как мстить тебе буду за полуночный звонок, а сейчас смотрю на тебя и понимаю, что уже отомстил. — Я злобно прищурился. — Впустишь? Я глянул себе за спину. — Знаешь, а я ведь не один, — невинно похлопав глазками, оповестил я. — Даже так?! Что ж, на тройничок я не согласен, поэтому придётся выгнать твоего героя-любовника из спальни, — совершенно спокойно сказал Егор. Мне это понравилось. И несмотря на жутчайшее похмелье, я почувствовал себя чуточку лучше. — Заходи. — Ну и запах тут! — притворно закашлялся парень, размахивая руками. — Где мой противогаз? — Будешь умничать — выставлю за дверь, — серьёзно заявил я, потому что моё состояние оставляло желать лучшего. — Прости, не буду больше. Но вид у тебя — пиздец, откровенно говоря. — Спасибо за комплимент. Потому что ощущаю я себя ещё хуже. — Давай я тебе здоровье подправлю? — Бля, похмеляться не буду! — вякнул я. — Ох, голова, — простонал я. — Да какой там! Приготовлю средство по борьбе с твоим похмельем. Секретный рецепт! — он выставил указательный палец. — Давай. А я пойду в туалет. — Тошнит? — Да не то слово. Иди на кухню. Не хочу, чтобы ты меня в таком состоянии видел. — Как пожелаешь. Он разделся и прошёл на кухню, а я пополз в ванную комнату. *** Через полчаса мне стало лучше. Я проблевался, помылся. Короче, очухался. Более или менее. — О, алкашня соизволила выйти! — уже сидя за столом, отсалютовал мне рукой Матвей. Егор, стоя спиной к нам, прыснул. — Блин, Моть, ну какого хуя тебе не плохо? — взвыл я. — Зависть — плохое чувство, Чуйков! — мерзко захихикал Мотька. — Ща врежу! И вообще, говори потише, блядь! Голова раскалывается. — Молчу-молчу, — препротивно, как старая карга, которая хотела отравить принцессу из мультика, протянул Мотя, цедя чай. Вот скотина! Я сел за стол. И только тогда до меня дошло! Осенило мою больную голову. — Вы официально познакомились, да? — спросил я. — Официально? — удивился Егор. — Не, Илюх, нас пока связывают очень формальные отношения, — пояснил Мотька. — Почему? — не понял я. — Ты ж нас ещё не представил друг другу, как ты сказал, официально. — Мы что, при королевском дворе? Хотя идея мне нравится. Короче, вставайте напротив друг друга, ща знакомить вас буду. Парни повиновались. Ещё бы! С похмелюги со мной спорить — себе дороже. — Итак, Матвей, — я глянул на друга, — познакомься, это мой парень Егор Калинков. — Мотя приветственно кивнул. — Егор, познакомься, это мой лучший друг Матвей Белкин. Прошу друг друга уважать и не жаловаться, а то прибью обоих! — я растянул губы в улыбке. Они пожали друг другу руки. — Приятно наконец с тобой познакомиться официально. — А мне-то как! Так рад, что ты смог растопить сердце этой непреступной принцессы. — Вообще-то, — я прочистил горло, — я здесь и всё слышу. — А мы специально, — хохотнул Мотя. — Илья, садись. Сейчас будешь пить.. — О нет! — перебил я. — Я не хочу больше пить! — Цыц, Егор тебя ща лечить будет. — Звучит капец пошло, — покачал головой я. — Такого эффекта я и добивался, — ехидно хихикнул друг. Я всё-таки сел. Матвей продолжил пить свой чай, а Егор поставил передо мной кружку с.. чем-то. Пахло это что-то очень и очень странно. — Это что? — я подозрительно покосился на Егора. — Пей и не спрашивай, если оклематься хочешь. — Блядь, — выдохнул я. Матвей хитро зыркал по сторонам и цедил чай. А мне предстояло пить неизвестную субстанцию зелёно-коричневого цвета. И, короче, пригубил. По запаху была хуйня хуйнёй, зато на вкус вполне терпимо. — Пойдёт, — оповестил собравшихся я. — Аллилуйя! — воскликнул Матвей, подняв руки к потолку. — Чтоб мы делали без твоего одобрения. — Тише, Матвей! Ну, тише, — попросил Егор. — Ага, — захохотал я, довольный тем, чем Егор взял слово. — Я тоже буду громко топать и орать, когда ты бухнёшь и переберёшь. Обещаю тебе. — Это вряд ли, — пожал плечами друг. — Это ещё почему? — не понял я. — Потому что тебе будет ещё хуже. Мы ж вместе всё время пьём. Егор снова прыснул. Я закатил глаза, пододвигая кружку к себе. Вот так и живём.