Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Я проводил Матвея домой. Стоя в прихожей, он очень намекающе задвигал бровями и тайком, когда Егор отвернулся, потыкал языком в щёку. Я закатил глаза и буквально выставил его за дверь. — Придурок какой-то, — сказал я самому себе, усмехнувшись. — Да пошёл ты! — раздалось по ту сторону двери. — Мог бы и потерпеть пять минут, пока лифт приедет, чтобы начинать про меня гадости говорить. — Ой, да? А я думал, что ты уже съебался на все четыре стороны. Ан нет, тупишь, лифт вызвать не можешь. — Ты ж знаешь, я не всесилен. Я умею только маршрутку вызывать. — А, ну да. В подъезде же нельзя курить. Поэтому у тебя остаётся только один вариант — идти пешком. — О нет! — душераздирающе ответили мне. — О, лифт приехал, — совершенно другим голосом сказал Матвей. — Ну, я поехал. Ариведерчи! — Чао-какао! *** Я вернулся на кухню. Там Егор домывал посуду. — Блин, я ж тебе три раза сказал, что сам всё помою! — подскочил я и вырубил воду. — Да мне совсем не сложно. Тем более мне очень нравится мыть посуду, — признался парень. — Ты явно не от мира сего, — усмехнулся я. — Пошли в мою комнату — фильм посмотрим. — Я, кстати, видел не одно порно, которое начиналось именно с этих слов, — Егор повернулся ко мне. — В таком случае у меня к тебе несколько вопросов: не слишком ли много ты смотришь порно, что уже все эти заходы тебе стали родными? И какого хуя ты думаешь, что моё приглашение — это секс, блядь? — я склонил голову набок. — Отвечу на первый вопрос так: раньше я не знал тебя, а разрядки, знаешь ли, хотелось. Поэтому мне нужно было вдохновление. А когда я встретил тебя, дополнительная стимуляция резко потеряла всякий смысл. — Звучит не очень. — Ты когда-нибудь видел со стороны, какое у тебя тело? — вдруг произнёс Егор. — Я не раз залипал на тебя в раздевалке! — Ах, ну, это в корне, сука, меняет дело. Какого хуя тогда ты разгуливал в чём мать родила передо мной? Чтобы я от рекордного количества мозолей на твоих ладонях не отставал? — А что, так заметно было? Я ж вроде мазью мазал, — он покачал головой. — Придурок! — хохотнул я. — Если много дрочишь, ладошки покрываются волосами, — сумничал я, поправив воображаемые очки, что бесспорно добавляли мне статуса. — В таком случае, ты и сам на своей, так сказать, шкурке должен был ощутить мою волосатость. — Почему? — не понял я. — Потому что я тебе уже дрочил своей рукой. — Ой, бляя, — я схватился за голову. — Забыли об этом! Отвечай на второй вопрос. — Не забыли, а отложили до того времени, пока ты не перестанешь стесняться этого всего. — Я закатил глаза. — А ответ на второй вопрос — очередная шутка. Ты ж сам говорил, чтобы шутить я не переставал, — он улыбнулся. — А, да. Иногда забываю, что у тебя слишком специфическое чувство юмора. — Егор изогнув левую бровь. — Не обижайся, — я подошёл к нему и обнял, потянувшись губами к его. Он только выше задрал подбородок. — Слышишь ты! — возмутился я, шлёпнув парня по груди. — Что? Несмешно? Я на это вцепился в его затылок и притянул к себе, целуя. Егор начал мычать, типа сопротивляясь. Ага, как же! Я даже немного перебирал волосы на его затылке, что окончательно его убедило в искренности моих извинений и раскаяния. — Мир? — оторвался я от его губ со звонким чмоком. — Егор выглядел как довольный котяра. — Тогда пошли смотреть фильм. *** Прошло уже полтора часа. Я, скрестив руки на груди, лежал на кровати, рядом сидел Егор. — Блин, Илья, мы с тобой даже с жанром не определились! — А что я сделаю, если ты предлагаешь всякую муть? — я негодующе дрыгнул ногой. — Да тише ты — ноут перевернёшь! Давай "Ну, погоди!" смотреть. — Я заинтересованно поднял голову. — Что, неужели ублажил? — А знаешь, да. Включай, — с энтузиазмом я уселся на постели. — Ты прикалываешься сейчас? — Егор скептически отнёсся к моей реакции. — Нет, я абсолютно серьёзно. — Тогда почему ты не мог сказать мне о том, что хочешь смотреть мультики, с самого начала? — Я стеснялся. Ждал, что ты сам предложишь, — я начал краснеть. — Илья, я тебе кто? — вдруг спросил он. — Ну, парень, — протянул я. — Не "ну, парень", а парень, молодой человек, с которым ты встречаешься. Я хочу тебя понимать, хочу о тебе заботиться, хочу знать, что ты предпочитаешь. И для этого нужно говорить. Иначе, как, блядь, узнаю, как достичь компромисса? Я ж, сука, не экстрасекс! — А мне кажется, что ты не экстрасекс, ты сверхсуперсекс, — прикусил губу я. — Держи ключи от каламбурочной, — Егор кинул мне воображаемую связку ключей. — Спасибо, конечно. Но свой комплект я всегда ношу с собой. — Ничего. Вдруг посеешь. Так что, "Ну, погоди!"? — Я покачал головой. — Опять нет? — раздосадованно выдал Егор. — А что тогда? — Давно хотел посмотреть "Тайную жизнь домашних животных", — я расплылся в улыбке. — Вторую часть? — уточнил мой парень. — А чё, уже и вторая есть. — Так, понятно. Ладно, — выдохнул он и заклацал по клаве. — Устраивайся поудобнее, Илюша. Сейчас мы с тобой будем смотреть мультик, — мягко проговорил Егор, поставив ноут на кровать, и сел рядом со мной. *** — Такие они милые. Больше всего зайчик понравился, — я, лёжа головой у Егора на бёдрах, делился своими впечатлениями. — Такой беспринципный, дикий и холодный, а на самом деле обиженный на мир, потому ему не хватало тепла. Может, и я был таким же? До того момента, пока не влюбился в Егора и мы не начали встречаться? Я так рад, что всё сложилось и это взаимно. — Мне он ещё в кино понравился. Пару лет назад, — усмехнулся парень. — Ой, заткнись, а? Времени у меня смотреть не было раньше. Ясно? — Конечно, ясно. Что дальше будем смотреть? "Аладдина"? — Первую часть. И вторую, — приподнявшись, воодушевлённо выдохнул я. — А третью? — вылупился на меня Егор. — И третью, — сказал я, чмокнув его в губы. — Ищи давай и включай! — и снова лёг на нагретое место. *** Мы хохотали и грустили, осуждали и поддерживали, сопереживали и радовались. Обожаю этот мультик. Но и эти три серии закончились. Даже как-то быстро. — Илья? — позвал меня Егор, что перебирал мои волосы. — М? — откликнулся я, посмотрев в упор в красивые сине-зелёные глаза. — Я.. т.. — он отвёл взгляд, — ты не хочешь есть? — Хочу, только готовить лень. Может, закажем чего? — Да давай я приготовлю. — Да ну, будешь ещё у плиты полвечера ебаться! — Зря ты так. Мне это в радость. Да и готовлю я вкусно. — Знаю. Наслышан. Даже напробован, — я улыбнулся. — И всё же, — настаивал он. — Нет, ты мой гость, — твёрдо сказал я. — Поэтому выбирай: пицца или суши, — я достал телефон и открыл браузер. — Ладно, пусть будет пицца, — сдался он. — Вот и умничка, — ответил я и зашёл на сайт. *** — Здрасьте, Ваша пицца, — сказал доставщик. — Ага, спасибо, — ответил я и забрал заказ. А он стоял и стоял. — Всё оплачено безналом, — тут же бросил я, а потом понял, "чё те надо, но не дам, но не дам, чё ты хошь!". Чаевых ему захотелось. И так нахально, в открытую просить. Да пошёл ты на хуй! На Мотькин хуй! Он бы научил этого курьера еврейского хорошим манерам, блядь. — До свидания! — с нажимом процедил я сквозь зубы и закрыл дверь. — Пидор ёбаный! — Да ладно тебе. Он просто зарабатывает. И делает это так, как может. Явно ж тоже студент. — Да срать. Пошли есть уже. Разместились мы всё в той же моей комнате. Сели друг напротив друга вокруг тарелки с пиццей (выпачканную в жире коробку я выбросил, чтоб не заляпать постель). — Давай поиграем во что-нибудь хотя бы? — предложил Егор, откусив кусок от пиццы. — Во что, например? — В карты. — Ага, жирными руками, — ехидно согласился я. — Да нет же. Это просто повод доесть быстрее и перейти к "десерту". — Опять пошлятина какая-то, — закатил глаза я, после чего вгрызся в кусочек с колбасой сверху. — Не-а, всё будет прилично, — предупредил Егор. — Но всё равно на желания, — догадался я, чуть прищурившись. — Естественно. Просто так "на интерес" играть неинтересно. — Ладно, хрен с тобой. Ща доедим и начнём. *** — А это тебе на "погоны", — я отдал Егору два козыря. — Я выиграл. — Что пожелаете, мой господин? — собирая карты по всей кровати, спросил парень. — Эй, ты, раб, не лишай меня фантазии. — Слушаюсь и повинуюсь, — склонил голову в небольшом поклоне. — Иди на улицу и выссы что-нибудь на снегу, — щёлкнул пальцами я. — Ты ж сейчас не серьёзно?! Просто если да, то знай, я ж тоже могу выиграть — и тогда ты легко так не отделаешься. — Какой ты злопамятный и мстительный! За это ты обязан выполнить моё желание. Один раз живём. — Ну, ладно. Только потом не жалуйся, — Егор пошёл в прихожую, я за ним. Должен же я был проверить корректность выполнения моего желания. Мы быстро спустились вниз на лифте. Время уже было к ночи, так ещё и новогодние праздники, поэтому было не особо многолюдно. — И где мне совершить этот акт вандализма? — Да где хочешь! Такое раздолье для творчества, — я обвёл рукой двор. — Ах, спасибо. Прямо почувствовал себя художником, который картины своим хуем рисует, — съязвил Егор. Я прыснул и представил, как бы это выглядело вживую? Именно в исполнении Егора. Он стоит перед холстом в фартуке на голое тело, как я и мечтал, окунает эрегированный член в специальную краску и начинает творить. То рисует одной головкой, то прислоняет всей длиной. И постоянно меняет краски, чтобы передать всю цветовую палитру чувств на холсте. Сексуально. Но не пошло. Я бы хотел, чтобы эта выставка была индивидуальной. Специально для меня. И... — Готово! — вдруг объявил Егор, заставив вынырнуть из фантазий. Я подошёл поближе. — Ооооо, чёрт, так мило, — я упёрся рукой на его плечо, засмеявшись. — Выссать "сердечко" — романтика! Только жаль, что оно жёлтое. — Уж извини, — он развёл руки в стороны, — в этом году ещё пока свёклы есть не доводилось. — А это сейчас прозвучало отвратительно. — Да ладно! А ссать в мороз — охуенно?! — и двинулся в мою сторону. — Конечно, — захохотал я и рванул от Егора. — Надеюсь, твои яйки несильно пострадали. — Не могу сказать наверняка. Но, думаю, тебе на всякий случай нужно будет их погреть. Когда-нибудь, — вдруг добавил он, тем самым сделав на моей душе тепло, потому что не торопит, потому что понимает, что для меня это серьёзный шаг. Поэтому я перестал бежать (как символично) и остановился возле деревьев. Егор, не ожидавший этого, не успел затормозить, снося меня ко всем хуям. Мы упали с ним на снег. Мой копчик познакомился с мёрзлой землёй, он рухнул сверху. — Ты чего бежать перестал, придурок? — Устал бежать, — выдохнул я, глядя на него снизу вверх. — Ты ж футболист! Дыхалка у тебя, конечно, ни к чёрту! — усмехнулся парень. — Я от себя бежать устал, — пояснил я, заставив Егора буквально замереть. — От себя настоящего. Столько времени мы потратили впустую из-за того, что я сначала не видел тебя в упор, потом тупо боялся подойти и открыться. Ну не долбоёб ли? — хмыкнул я. — Прекрати, — серьёзно, — ты человек, Илья, которому свойственно ошибаться, поэтому ни в чём себя не вини. Я тоже хорош! Мог бы и не мучить тебя, а сразу подойти после того, как ты всё понял. — Чтобы засосать и уйти под ручку в закат? — поинтересовался я с улыбкой. — Что-то похожее однажды Матвей сказал, — пояснил я, видя удивлённо взлетевшие брови Егора. — Ну, — расслабленно, — значит, пусть будет так. Мы лежали на снегу в парке. Снова в небе закружились снежинки. Красиво! — Поцелуй меня, что ли? — заёрзав, предложил я. — Сам поцелуй, — кинул предъяву Егор. — Вот охуевший, — выдохнул я. — Ладно. Я закинул ноги ему на поясницу и перевернул нас. — Э! Это что ещё за смена власти? — возмутился парень. — Ты ж не думал, что я, будучи лёжа под тобой, тебя поцелую?! — Вообще-то так я и думал. — Мечтать не вредно, — и увлёк Егора в поцелуй. — Брёвнышко обидчивое, отвечай! — я пнул его в грудь. — Ничего не знаю. Заинтересуй меня, чтобы мне захотелось действовать в ответ. — Вот ты мудак, — хохотнул я. И снова поцеловал. — Рот-то хотя бы открой! — буркнул я. Егор соизволил немного приоткрыть рот, самую малость, чтобы мой язык мог пролезть. И я тут же проник внутрь, касаясь языком всего, до чего мог добраться. Дразнил его щёки, язык, нёбо, щекоча и лаская. И вдруг почувствовал, как его рука легла мне на спину. Оттаял, значит! Поэтому напор я увеличил. Да вот только не тут-то было. Егор опять уложил меня на лопатки, от неожиданности я громко охнул прямо ему в губы. Мне захотелось его обнять. — Ну, нет! — руки мои парень перехватил и вытянул в струнку у меня над головой. — Не думал же ты, что снова меня оседлаешь? — это прозвучало так горячо, что я вмиг это представил. Твою ж мать! — Я тебя вообще-то обнять хотел, — я поспешил отделаться от возникшей в своей голове картинки, но было уже поздно. Я завёлся. — Одно другому не мешает. Я начал ёрзать. — Ай! Ай! Холодно! — изогнулся я. — Чего ты? — Куртка задралась, блядь, — запищал я, Егор тут же встал с меня и подал руку, чтобы смог подняться и я. — Давай помогу, — он развернул меня к себе спиной и принялся аккуратно вытряхивать снег из-за пояса джинс. Голыми руками. Касаясь ими поясницы. — Долго ещё? А то застужу почки! — Всё. Куртку опускай, правда, ещё джинсы остались. — Так отряхивай быстрее. — Да легко, — и шлёпнул меня по заднице. Я тут же обернулся на него. — Сам же сказал "быстрее", — Егор пожал плечами, — поэтому терпи. — А давай-ка и я тебя отряхну, — ласково протянул я. — Не, меня не надо. Я уже сам, — и принялся смахивать с себя снег. — Видишь? — Вижу, ссыкло, — я изогнул бровь. — Чего? С какого это хуя? — Может, потому что боишься? — промурлыкал я. — Не правда. — Так докажи, — я брал его (бляя, я тут же сглотнул) на "слабо". — Давай вернёмся и продолжим игру, немного изменив правила. Только опять же никаких пошлостей и секса. Лишь лёгкая эротика. — Сам-то выдержишь? — Не знаю. Посмотрим, — ответил я, потому что совершенно не понимал, к чему эта игра приведёт. Но был уверен, что хуже не будет. Это нужно для того, чтобы мы лучше узнали друг друга. — Хорошо, идёт, — он выставил руку для рукопожатия. Я ответил, после чего Егор притянул за неё меня к себе и поцеловал. *** — Ты всё понял? — Да. — Точно? — Да. — Ничего не забыл? — Да! — Чтооо? — То есть нет, я ничего не забыл. — Процитируй! — Блядь! Илья, давай уже играть. Всё я помню: никаких пошлостей, желаний на секс и так далее. Только лёгкое возбуждение. — Если честно, уже сам не рад. — Да брось, солнце. Это отличный шанс узнать, что нам обоим нравится. До того, как официальная часть ещё не началась. Если ты понимаешь, о чём я. — Ты прав, — согласился я, но немного покраснел. — Раздавай! *** — Чёрт! Откуда вообще взялся этот сраный козырной туз? Он же в "битом" должен был быть, — сокрушался я. — Нихрена! Ты мне должен желание. — Давай, — махнул рукой я. — Я готов. — Я хочу поцеловать тебя в живот. Я чуть было не задохнулся. — Серьёзно? Обычно желания направлены на то, чтобы сделал что-то человек, который остался "в дураках". — Не понимаю претензии. Это же желание? Желание. Я хочу этого. — Ну, ладно, — смутился я. — Мне лечь? — Ага. И подними футболку до груди. Я сделал, как Егор попросил. — Расслабься и получай удовольствие. Я прикрыл глаза. И меня словно током шандарахнуло, когда первый поцелуй возник в районе солнечного сплетения. Я вздохнул. Кожа стала вмиг такой чувствительной. Второй поцелуй застиг меня врасплох в районе пупка. — Ммгх, — выдохнул я что-то нечленораздельное. — Тише, Илюша, — голос такой возбуждающе томный. Помогите! Следующий поцелуй он оставил у самой кромки джинс. Что-то дыхание начало сбиваться. Ох! А потом провёл языком снизу вверх по блядской дорожке. Меня выгнуло. — Блядь, — выдохнул я, глядя в потолок. — Отзывчивый какой, — хекнул Егор и продолжил свою ласку. Теперь влажные поцелуи стали хаотично покрывать мою кожу, заставляя её покрываться мурашками и вздрагивать всем телом от наслаждения. — Егор, — выдохнул я. — Ага, не отвлекаемся, — он подул на зацелованный живот, который тут же весь напрягся. — Ммм, неплохо, — и принялся языком ласкать пупок. — Твою-то мать, — меня подкинуло. — Хватит! Не могу больше, — вскрикнул я и притянул Егора к себе, чтобы поцеловать. Он сразу же навалился на меня всем телом, жадно отвечая. — Ты, блядь, просто пиздец, — шептал он. — Мне от тебя крышу капитально рвёт. — Заткнись, пожалуйста. — А вот и нет. Тогда мы дальше играть не сможем, поэтому считай, что моё желание довести тебя до сумасшествия выполнено. Егор поднялся и сел. Щёки красные, дышал через раз, но всё же не стал продолжать. За это его можно и похвалить, и придушить, потому что мой стояк просто зудел от нехватки внимания. — Ах, да! — спохватился Егор. — И не дрочить. Это обязательное условие. Напряжение снимать нельзя. — Ты изверг. И вообще, чё это за лютое условие? — Так нужно, Илья. Поверь. — Сука, ладно! Раздавай! *** — Теперь и на моей улице праздник, — я сидя затанцевал победный танец отбитого человека. — Только не радуйся слишком сильно. — Хочу, чтобы ты рассказал про свой первый секс, — пожелал я. — Во всех подробностях? — слишком серьёзно, возможно, даже хмуро, уточнил он. — Сам решай. — Ок. Мне было шестнадцать. С тем Витей, как ты уже понял. Летом это было, после тренировки. Трахались в его подъезде, в темноте. Ночью. Сам меня тогда туда затащил внутрь и залез в штаны. Я и поддался. Нагнул его, даже немного порвал, потому что был он каким-то очень нетерпеливым. Я просто должен был его взять — и всё тут. Ему, конечно, не слишком понравилось. Зато я оценил, мне было в кайф. Узко, жарко, но кончил я быстро, буквально через три минуты спустил в презерватив. А он сразу не смог. Даже дрочил себе. Боль в заднице отвлекала от разрядки. Подключился я, помог расслабиться. Короче, он мне в руку излился и обмяк. Я его еле до квартиры дотащил. А у него родители дома были. Неловко было, пиздец. Я просто не знал, что говорить на возгласы его матери. Не мог же я озвучить истинную причину того, что дорогой и любимый Витюша пришёл домой враскорячку из-за того, что он только что трахался со мной в подъезде. Тогда Витя сказал, что на тренировке получил травму. И всё. Вопрос замяли. Мы попрощались. И только через месяц он решился предложить себя снова. — Как-то не очень романтично. — Потому что для него это всё ощущений ради было. А я, блядь, так переживал из-за всей этой ситуации. А ему, видите ли, остренького захотелось. Блудливая сука! — Ну, всё-всё, Егор, нормально всё. И это, надеюсь, в наш первый раз ты не будешь себя вести так! — На самом деле тогда тоже не всё так жутко было, как я описывал. Просто, во-первых, я не хочу об этом вспоминать, во-вторых, не хочу, чтобы ты думал, что для меня это до сих пор имеет хоть какую-то ценность. Не после того, как он меня предал. — Хорошо, я тебя понял. А как.. — Это уже второе желание, которое сначала нужно заслужить. — Согласен. Раздавай, Егорка, — подмигнул я. *** — Йеху! Это было очень близко! Как будто знал, когда решил припасти козырёк. — Давай уже своё желание, Егор, — буркнул я. — Я хочу.. хочу я... Что же я хочу-то? Вот оно, — он щёлкнул пальцами. — Расскажи-ка мне о своей самой безбашенной выходке. — Выходке, — задумался я. — Выходке... А, ну мы с Матвеем весной в тот день, когда ему стукнуло восемнадцать, пьяные — теперь можно было официально же — поехали в соседний город и доебались до водителя поливочной машины, мол, дай побрызгать на асфальт. Мы за ним полчаса по пятам ходили где-то. Прямо умоляли. Ну, он взбесился и облил нас водой. Напор был очень сильный, если бы мы не держались друг за друга, то не только бы упали, но ещё б и отнесло метра на два. А так отделались лишь парой синяков. — Вы отбитые, в курсе? — ответил Егор. — Ещё какие. Тебе и не снилось, какую мы ещё можем хуйню воротить. — Запомню, — он мне подмигнул и, перемешав карты, снова начал раздавать. *** — Хах, я снова тебя сделал! — Да иди нахер! — отмахнулся я. — Ты выиграл нечестно. — Пфф, естественно! — Ты подтверждаешь? — Нет. Просто что ты ещё можешь сказать, чтобы оправдать свой проигрыш. — Сволочь, — прищурился я. — Танцуй, — сев как персидский принц, бросил Егор, махнув рукой. — Чего? — Ну, смотри: я тебе живот расцеловал, а теперь хочу увидеть зацелованный животик в движении. Я обалдел немного даже. Но всё же поднялся на ноги и стянул футболку. — Ммм, а мне уже нравится, — блеснул глазами довольный Егор. — Хочешь, музычку подходящую включу? — Хочу. Заиграла какая-то восточная мелодия. Я прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на музыке, и начал дрыгаться в такт. Вообще танцую я посредственно. Как говорится, не танцор диско, но, поговаривают, вкладываю душу. И сейчас тоже хотел показать всё, на что способен. Принялся трястись, втягивать-выпячивать живот, крутить головой и выполнять различные пассы руками. — Бля, какой же горячий танцор, — прошептал Егор, а я открыл глаза. Мой парень развалился на кровати и гладил рукой бедро. Вот скотина! Я подошёл к нему и порывисто скинул его руку, что была готова приласкать уже не только бедро, но и подушить змея, и показал средний палец, сев рядом. — И это всё? — не понял Егор. — А нехер дрочить! — возмутился я. — Сам же такое условие поставил! — Так я и не.. — Наглаживать бедро с особой тщательностью — это ли не удовлетворение? — поинтересовался я. — Ладно, сдаюсь, — признался Егор. — Попался я. — За это мне лишнее желание, — вдогонку сразу новое условие. — Согласен. Но это всё равно было очень хорошо, мне понравилось. У тебя такое, сука, тело рельефное. Так и хочется облизнуть вставшие торчком соски. Да и вообще всего тебя облизать. Я зарделся. — Ты меня смущаешь, — я опустил глаза. — Я раздаю? Или как? — Да давай уже, — и надел футболку обратно. *** — Хе-хе, теперь ты торчишь мне два желания, красавчик! — хохотнул я. — Да говори уже, чего хочешь. — Для начала то, что я хотел спросить изначально: как давно у тебя не было секса после расставания с бывшим и до встречи со мной? — После расставания с ним я ни с кем не спал. — Да ты чего? Реально? — Ну, да. Очень долго сердце было свободно, а хуй не требовал. Лишь дрочил под одеялом на порнушку. Потому что шибко-то и не хотелось с кем-то. А потом я встретил тебя — и всё пошло по пизде. Я, кстати, в период невзаимности чуть свой целибат не нарушил, потому что были предпосылки. — Расскажешь? — Расскажу. И даже в рамках этого же желания. — Я цокнул языком. — Короче, я чуть не убился, когда увидел тебя под ручку с барышней с юрфака. С Машей. Даже по моим гейским меркам она очень даже ничего выглядела, блин! Я от этого совсем поник. Неделю просто прострадал — пить-то часто мне нельзя, я ж не один живу. А потом подумал, что клин надо вышибать клином, и пошёл в гей-клуб. Снял там парня и тут же засосал его прямо на танцполе. Я, сука, даже целоваться с ним нормально не мог, думал только о тебе. Психанул и потащил в туалет. Но и там ничего не вышло. Не покидало ощущение неправильности происходящего и того, что изменяю. А мы, блядь, даже не знакомы были с тобой официально. В это время тот парень, имя которого я даже не узнал, принялся мне джинсы расстёгивать. Испугался я, короче, и сбежал. Просто не смог. Не смог, и всё. Короче, верность тебе храню, — он улыбнулся. — Ты потрясающий, — выдохнул я, поймав его взгляд. — Чёрт, просто идеальный. И какого хуя я только тебе понравился? — Да хер бы знал. Просто увидел — и влип. А потом начал разбираться со своей симпатией и понял, что всё это не случайно получилось. Потому что влюбиться в тебя было закономерно. Я бы не смог иначе. Ты интересный, ты мыслишь нестандартно, ты необычный, загадочный, красивый. Короче, зачем слова, когда есть это?! — и прильнул к моим губам. — Да, это было неплохо, — облизнулся я. — А теперь твоё штрафное задание. — Хочешь сразу его потратить? — Егор склонил голову набок. — А то! Раз уж ты так хотел поразвлечься со своим дружком, а чуть раньше так вообще шикарнейшую идейку подкинул, сам меня и надоумив. Короче, предлагаю нарисовать твоим хуем картину! — восторженно и радостно объявил я. — Только если на тебе. Типа боди-арт. Я задумался и покраснел. Ох! — Нет! Хотя идея с артом мне нравится. Но только кистями или пальцами. У меня даже где-то пищевые красители были. Натуральные. — Очень заботливо, конечно. Но ты прямо уверен, что хочешь этого? — Более чем, — кивнул я. — Я могу и не сдержаться. Да и не пахнет ли это пошлостью? — уточнил Егор. — Боди-арт — это красиво и сексуально. И вообще, прекрати опошлять моё желание. — Блин! Тогда поблажку — потом можно будет подрочить, иначе я не смогу с тобой рядом больше находиться. — Договорились. И это только потому, что я сам не был уверен в том, что выдержу всё это без "рукоприкладства". Я притащил разноцветные порошки, мы их развели в нескольких небольших плошках. Я разделся до трусов. И лёг на кровать, на которую предварительно постелил тряпку, которую было не жалко. — Ну, приступим-с, — выдохнул Егор и окунул палец в красную краску. — Ооух, — судорожно вдохнул я, втянув живот, когда почувствовал, как подушечка его пальца коснулась моей кожи. — Извини. Немного холодная, — и принялся водить какие-то кружочки. — Что ты делаешь там? — Шедевр. Не отвлекай мастера от работы. — Хуй не забудь нарисовать, а то без него совсем уж не то будет, — хохотнул я, когда Егор из вредности провел пальцами по рёбрам. — Ай, щекотно же. — Да, я вообще в курсе. Но спасибо за напоминание. Я чувствовал, как Егор рисовал солнышко и цветочки. — Егор, ну, щекотно же, — извивался я, начиная смеяться. — Цыц! — он шлёпнул меня по бедру. Я возмущённо поднял голову. — Ты охуел? — Что, больше не щекотно!? — голос приобрёл вопросительные нотки. Я скривился и сунул палец в краску. Провёл Егору по скуле. — А тебе? — Молись, чтобы эта дрянь оттёрлась. — Ничего не знаю, — я пожал плечами. — Хорошо тогда. Егор окунул всю ладонь в плошку и оставил на моей груди след от руки. — Красиво. Тебе идёт! — загордился мой парень. — Раздевайся! Егор выпучил глаза, а потом лукаво улыбнулся и тут же разделся. Остался, как и я, в одних трусах. — Спанч Боб? Серьёзно? — Сеёзьня?! — передразнил он. — Трусы и трусы. У самого вообще чёрные, — парень развёл руки в стороны. — Я вообще-то имел в виду то, что ты обычно в чёрном ходишь, а трусы-то какие весёленькие. — Ты мне что, поменяться предлагаешь, никак не пойму?! — Ой, всё, — и нарисовал пальцем на его предплечье сердечко. — Мило. А так? — Егор измазал себе пальцем губы и оставил след на шее и двинулся ниже, к груди. Я выдохнул носом и откинул назад голову. Приятно. Так нежно, что я просто плавился. А потом я подцепил его за подбородок и прижался к его крашеным губам, тут же проникая глубже. Егор аккуратно уложил меня на лопатки, сам лёг сверху и присосался к шее. — Ого, блин! — распахнул глаза я. Мой член уже стоял, пачкая смазкой ткань моего нижнего белья. — Ты, блин, выбирай: либо я тебе подрочу, либо ты сам, но я буду смотреть. — Второе. — Он резко поднялся и сел. Я отзеркалил его движение. И вытащил член из трусов. Егор, облизнувшись, поступил точно так же и сделал первое, как по мне, самое сладкое, движение рукой по стволу. И мы начали дрочить, глядя друг другу в глаза. Жар опалял желанием внутренние органы, скручивая огромный узел внизу живота. А я смотрел только на Егора. Мне даже не надо было видеть, как он двигал рукой. Мне достаточно было смотреть, как закатывались от наслаждения сине-зелёные глаза, как румянцем покрывались его щёки, как он от нетерпения кусал тонкие губы. Я только сверлил взглядом его бесподобные глаза и дрочил. Я ощутил стремительно приближающийся оргазм и опустил глаза на руку своего парня, что рвано скользила по стволу. Подался вперёд и впился в губы грубым поцелуем. Без языка. Просто жёстко, просто дерзко. Егор выдохнул мне в губы и, напряжённый до этого, как струна, расслабился и завалился на меня. Я кончил следом. И рухнул на кровать. Егор упал на меня сверху, сразу же разместив голову на животе. Руку я вытер о подложенную так вовремя тряпку и обнял его. — Хорошо, конечно. Даже спорить не буду, но более тесное взаимодействие было бы куда лучше, — он снова принялся покрывать невесомыми поцелуями мой живот. Я улыбнулся. Мне было сейчас охуительно. Надеюсь, так будет всегда.