Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Прошёл месяц. Мы сдали сессию. Причём сдали довольно неплохо. Ещё бы, над нами с Мотей был поставлен такой, блядь, цербер с выразительными глазами, что мы из библиотеки не вылезали просто. Егор подготовил нас ко всему (и не только нас, сам он готовился не менее усердно, хоть экзамены наши по датам не совпадали, и как у него всё в голове не перепуталось, для меня до сих пор остаётся загадкой). Но и дрючил он нас по полной. Матвей не понимал, почему мой парень трахал мозг без смазки и ему тоже. На такой тройничок мой лучший друг не подписывался от слова "совсем". Но тем не менее всегда составлял мне компанию, когда Егор прыгал вокруг и в сотый раз талдычил одно и то же. Злился, кидал в меня тетрадки и колпачки от ручек, но всё равно объяснял по новой. Хороший он. Замечательный. И пусть иногда я просто специально выёбывался, отчего Егор щурился так, что у меня мурашки по спине бежали. И вовсе не от страха. Матвей, когда это заметил, люто угорал надо мной. А на вполне резонный вопрос Егора о том, что это с ним, Мотька ответил, что просто вспомнил один мемас из ВК, а потом шепнул, что дарит эту идею ролевушки для более детального анализа наедине с Егором. Тогда я жутко покраснел. Хотя на самом деле ничем таким интимным мы с ним не занимались с того раза. Во-первых, я всё ещё дико смущался своего желания и неопытности в этих делах, хотя, казалось бы, я ж с Машей только и делал, что трахался, но то ведь было не по любви, а во-вторых, Егор оказался прав: необходимо было высвободить сексуальное напряжение, которое не имело выхода несколько месяцев. Но это ж только в моём случае. Сколько терпел Егор, я даже представить боялся. И то, что мы даже не дрочили друг другу, не значило, что "любовь прошла — завяли помидоры". Нет! Егор дарил такую безграничную нежность (когда не готовил нас к экзаменам, естественно) мне каждую минуту своего пребывания рядом, что я просто поверить не мог, как столько ласки и заботы томилось в нём так долго?! Да меня давно порвало бы от желания хотя бы обнять. А он столько мучился. Мне было так стыдно за всё это, что я за этот месяц, будучи с ним только вдвоём, не раз и не два просил у него за своё беспросветное тугодумство прощения. На это Егор только искренне улыбался, светился буквально, даря мне возможность лицезреть самые чудесные ямочки на щеках, и говорил, что я идиот, потому что никакой вины на мне нет. *** — Го тусить! — в коридоре со спины на нас с Егором напал Матвей. — Татьянин день, все дела. Сессии конец! Стипухе быть! Это ли не повод? — А благодаря кому? — поинтересовался Егор. — Одному зануде, который влюбился в другого зануду, чтобы на пару топить меня в своём беспросветном занудстве, — ответил мой друг. — Ну, так что? Гоу?! — Я вопросительно посмотрел на Егора. — Омагад! Снова эти сладкие переглядки. Хотя мне нравится, продолжайте, — захохотал Мотька. — Чё? — спросил я у Егора, что мысленно подавал мне импульсы выбирать самому. — Решай. Я-то за любой кипиш, кроме голодовки. — Отлично! — вскинул руки Егор. — Мой парень — алкаш. — А вот и нет. Сам-то с Гришей не калачи трескали, когда он вернулся, — напомнил я. — Я его хуй пойми сколько не видел, — возмутился он. — И чё?! Как будто я каждый день бухаю. Матвей, пошли уже куда-нибудь. Подальше от этого, как ты сам его назвал, зануды! — я задрал голову и подошёл к другу. — Идите нахуй со своими разборками. Я в них участвовать не намерен. Договаривайтесь, чтобы никто друг на друга не обижался, блядь! А то бесите! — Матвей занял нейтральную позицию и заставил со всем разбираться самостоятельно. — Слушай своего лучшего друга, он-то дело говорит, — ткнул мне Егор словами Мотьки. — Ты меня первый алкашом назвал, трезвенник-язвенник ебучий! — Да ты, блин, охренел, — Егор легонько толкнул меня к стене и упёрся рукой в эту самую вертикальную поверхность у меня над головой, уставившись прямо в глаза. — Егор, — заводясь с пол-оборота, прошептал я. — Так, хватит тут взглядами ебаться! Народу немерено, а они тут обжимаются. Нет, так нет, я вас не заставляю. — Прости, Илья, — шепнул он на ухо, раскаиваясь. — Чё-то усталость после сессии накатила. Я не хотел. — Пустяки. Я не обижаюсь. Но всё-таки давай сходим, пожалуйста, — попросил я. — Втроём посидим. Это ж круто. — Я согласен. Мы идём, — Егор обернулся к Матвею, на что тот радостно выставил большие пальцы вверх. — Я, конечно, не специалист, но те девчонки на вас очень подозрительно весело смотрят и хихикают. Мне кажется, это что-то да означает, — друг скосил взгляд на девушек, что, глядя на нас, странно перешёптывались. — Пошли отсюда, — сказал Егор. И мы ушли, чтобы приготовиться к лютому куражу, который обещал нам Матвей. *** Мы стояли у входа в клуб и курили. — Бляя, как же холодно! — дрожал я, натягивая шапку до самых бровей. — Пошлите уже внутрь, я околел. — Это вообще-то тебе идея покурить пришла, поэтому кури и не ной, — сказал Матвей. — Ой-ой-ой! — пискляво ответил я, покачав головой. — Что с тобой? — в тон ответил Мотька. — Ты закончил? — Да. Егор? — Три минуты назад, — он продемонстрировал свободные руки. — Тогда вперёд! *** Мы выбрали стол подальше от любопытных глаз, чтобы не зацикливаться на том, что нас мог кто-то заметить. Ведь мы с Егором могли и целоваться даже. Было бы неловко. Светомузыка, алкоголь, зажигательные танцы — это всё, что мне надо было после сессии, чтобы расслабиться. А, ещё мой сексуальный парень, который пил водку и даже не морщился. Ага, а алкаш почему-то я?! И где справедливость в этом жестоком мире? Мы-то с Матвеем, как достопочтенные сэры, жрали коньяк. А Егор пил прямо так хорошо. Но было видно, что это ему в кайф. Он не переживал из-за чего-то, парень просто отрывался. И только от этого мне было охуенно! Я так рад, что мы выбрались куда-то именно втроём: я, мой парень и лучший друг. Если честно, давно в голове зрела идея об этом, но подходящего события никак не находилось. А тут конец сессии — чем не повод?! Я пошёл потанцевать, оставив ребят вдвоём. Они что-то обсуждали, так что влезать я не стал. Потом ушёл отлить. — Ах-ах-ах! — Прямо дежавю какое-то. Я бы не удивился, если бы это Маша опять с очередным хуем в заднице стонала. И плевать, что стоны были мужскими, мужики, знаете ли, тоже проявлять эмоции любят и умеют, особенно когда дело касается наслаждения. Я был немного нетрезв, поэтому решил стукнуть костяшками по двери, чтобы прервать акт любви. Вот такая я скотина! — Кто здесь? — смутно знакомый мужской голос. — Свои! — ответил я, хихикая. — Илья? — Чего? — не понял я. Как это, блядь? — Ну, это я. А ты кто? — Мы тут немного заняты, подожди пару минут. Ай! — Я услышал шлёпок. — Блин, ладно! — шёпотом. — Подожди минут пятнадцать, — а это уже мне. — Ээ, ок, — и недоуменно оглядываясь, вышел из туалета. И что это только что было? С кем я имел честь говорить через дверь туалетной кабинки? Я судорожно прокручивал в голове услышанный голос. Блядь! Такой, сука, знакомый. Я точно его где-то слышал. Но где? Я подошёл к Егору и Матвею. Они обнимались, и Мотька пытался что-то Егору объяснить или доказать. — ... "Барса" — охуенная команда! Лучшая в Испании. — А, про футбол. — Братан, да никто и не спорит. Я сам за Барселону топлю в "Примере". — Серьёзно? — Мотя удивлённо поднял голову и заметил меня. — Илья, у тебя опупенный парень. Можно я его поцелую? — Да ща! — я сел на диванчик напротив. — Пфф, не очень-то и хотелось. Егор, слышишь, — он толкнул парня под рёбра, — а Илюшка ревнует. Егор вдруг вскинул глаза и посмотрел на меня. — Солнце, не ревнуй, — он сел со мной. — Ты ж мой единственный. Только ты, — Егор обнял меня и поцеловал в шею. Потом выше, в подбородок, в щёку, а потом уже достиг губ. Я поддался. — Так вы всё-таки вместе! Слышал, Лёшка, ты мне косарь теперь торчишь! А я знал, знал, что Егор по тебе сох! — парень ткнул в меня пальцем и радостно улыбнулся. — Толик, привет! Лёша, здорово! — я встал со своего места, чтобы поприветствовать приятелей. — Какими судьбами? Егор тоже пожал им обоим руки. — На экскурсию привезли. Город посмотреть. — И что у нас смотреть? — У нас много городов по списку. Как сессия закончилась два дня назад, вот мы и поехали. Так круто, что вас встретили. — Кх-кх-кх! — Матвей привлёк наше внимание. — Ох, что-то в горле пересохло. Так, раз уж вы все уставились на меня, вопрос: это кто? И почему вас Илья знает, а я нет?! — Мотька, это парочка, о которой я тебе рассказывал, когда на соревнованиях был. — Ааа, понял. Привет, пацаны? Присядете? — тут же предложил Матвей. *** Егор держал меня под столом за руку, нежно поглаживая костяшки большим пальцем. — ... Да, я ревновал. А что я ещё мог подумать? — улыбался мой парень. — И каково же было моё облегчение, когда я понял, что Толик мутит с Лёшей. — Ага, я видел, как ты выдохнул, когда мы пили, а они зашли "телек посмотреть" в комнату отдыха. Я, правда, не придал этому значения, — засмеялся я. — И сколько вы уже вместе? — поинтересовался Лёша. — Месяц почти, — смущённо, но счастливо озвучил я. — О, наши поздравления. И как вы дошли до осознания? Особенно ты, Илья, — спросил Толик, цедя коктейль. — Это, — подключился Матвей, — очень интересная история, которая могла бы длиться ещё очень долго. — Да, Матвей руку к этому несомненно приложил. — Ага, да если б не я.. — и захохотал. — Короче, да. Когда надо было, Матвей Илью подтолкнул к правильному варианту ответа, — сказал Егор, очевидно, напоминая о том, когда Матвей решил всё за меня и свалил по-быстрому, оставив нас с моим будущим на тот момент парнем наедине. — Теперь вы расскажите, как у вас дела вообще? — произнёс я. — Ну, мы съехались. Лёшкина мама убедила мою, что парням можно жить вместе, они ж так подружились, — он поиграл бровями, — тем более у них квартира есть свободная. Так что теперь у нас есть хата, где мы только коммуналку платим. Короче, мы очень рады. — Отличная новость! Твоя мама ничего не заподозрила? — Думаю, нет. Она наоборот была так рада, что я начинаю жить самостоятельной жизнью, что благословила на переезд к Лёшке. *** Мы ещё где-то час болтали, пили, смеялись, когда Матвей рассказывал очередную уморительную историю. А потом решили расходиться, тем более у ребят завтра рано утром был автобус ещё куда-то, уже не помню. Мы стояли на улице и курили. Егор стоял у стены рядом с Матвеем, они опять о чём-то говорили. Мне, если честно, так тепло было от этого. Ведь это очень круто, когда твой парень и лучший друг нашли общий язык. — Я был рад увидеть вас. Очень неожиданная и очень приятная встреча. — Ох, Илья, а мы-то как рады, — захохотал Толик. Ну, перебрал человек, с кем не бывает. — Приезжайте к нам на новоселье. Мы вернёмся домой в первых числах февраля. Давай у нас посидим, на ночёвку останетесь. Круто будет. Лёш, ты ж не против?! — он уставился на парня самой просящей мордочкой в мире. — Толя, конечно, нет, — начал Алексей. — После того, как мне Илья мозги насчёт тебя вправил, он теперь самый желанный гость в моём доме. — Отлично! Обожаю тебя, любимый! — он повис у Лёши на шее. — Ну, что, договорились? Я тебе напишу потом, обсудим детали, расскажу, как доехать. — Да, почему бы и нет. Думаю, Егор будет только "за", — согласился я. — Видишь, я ж советовал тебе к нему приглядеться. Такой взгляд, каким смотрел он на тебя, я видел только у одного человека. — У кого? — удивился я. — У него, — Толик посмотрел на Лёшу. — Как он на меня смотрел, ох! Коленки подгибались! А мы с ним тогда ещё даже близко не общались. Но Лёшка только смотрел, не подходил, поэтому пришлось всё самому делать. Иначе сейчас у меня не было бы самого прекрасного и заботливого парня на планете. — Лёша в благодарность поцеловал Толю в нос. — Да, теперь-то и я заметил, как Егор смотрел, как себя вёл и что хотел этим всем показать. Так мне стыдно, что я тупил так долго. — Да брось! У вас теперь вся жизнь впереди. Ещё наверстаете. — Так, Егор хочет домой! — Матвей подошёл к нам. — Может, исполним его небольшую просьбу? — Илюш, пойдём, а? — мило склонив голову набок, попросил Егор. — Да, конечно. Вы, ребят, как, сами доберётесь? — Конечно, мы тут недалеко в гостинице ночуем. Мы тепло попрощались и разошлись. *** — Илюх, ты его сам-то дотащишь? Егор, хоть и стоял на ногах, шатался из стороны в сторону, как берёзка на ветру. — Конечно. Он же мой, — гордо пояснил я. И мне это понравилось. Егор мой. — Ты не ругай его. Егор просто расслабился в хорошей компании. А вкупе с нервотрёпкой в сессию вот так получилось. — Не буду! Я что, совсем дурак? — Не, ну мало ли?! Ладно, звони, если что. Отлично посидели, Илюх. И парень у тебя охуительный! — Моть, не поверишь, я в курсе, — улыбнулся. — Пока. — Давай. *** — Илюш, я хочу тебе кое-что сказать, — вдруг сказал Егор. — Я очень хочу послушать, но давай после того, как мы тебя тёте Жене передадим, ок? — Ладно. *** — Илья, ты такой красивый, — снова неожиданно мурлыкнул Егор. — Я так хочу тебя. Мы шли к дому, а я, помимо того, что помогал Егору не упасть, жесточайше краснел. Он меня хочет. Почему-то то, что он говорил мне об этом, будучи нетрезвым, заводило не по-детски. Так как, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, или, как любит говорить Матвей, то пьяный уже сделал. В нашем случае, Егор озвучил вслух своё самое заветное желание. *** Я смог! Мы дошли! Нашарив в кармане Егоровой куртки ключи, открыл дверь и впустил парня. Сначала разделся сам, потом снял его ботинки и расстегнул его куртку. — Илья, ты ж останешься? — А ты хочешь? — улыбнулся я и поцеловал Егора в подбородок. Его рука тут же легла мне на талию, прижав к себе. — Хочу, так хочу. Сладкий мой, хороший мой, ласковый, — шептал и покрывал поцелуями моё лицо, отчего я довольно жмурился. — Не шали, а то ща мама твоя выйдет. — Да они спят уже с Алиной давно. Так ты останешься? — он полез ко мне под кофту. На улице такой мороз, а у него руки такие горячие. Того гляди, ожог будет. Или это из-за его близости ко мне? Он, не теряя времени зря, потащил вверх мою кофту, оставив с голым торсом, тут же прижавшись губами к шее. — Ах, — выдохнул я. — Егор, прекрати, — просил я, но мои действия ой как расходились со словами. — Пошли, мой сладкий, — и повёл меня в свою комнату. — Не будем на сквозняке стоять. — Егор, не надо. — Илья, ты ж хочешь этого. Я знаю, — он повернулся ко мне и присосался к груди губами. Наверняка засос останется. Но мне похуй! Сука, просто змей-искуситель! Нетрезвый, сексуальный. Блядь! Я не понимаю, как это?! Егор толкнул меня на кровать. И тут же залез сверху. — Может, я не буду спрашивать разрешения и просто отсосу?! Если честно, попробовать на вкус тебя я хочу до дрожи. Пожалуйста! Он просил, блядь, как он просит! Да я готов на всё, лишь бы он был рядом. Я выдохнул и удобнее разместился на кровати, давая ему зелёный свет. Лицо Егора вмиг озарилось улыбкой, которой он тут же приложился к моим губам. Сладкая, солнечная. Я обнял его за плечи и пополз руками к краю его свитера, потянув вверх. — Сними его! Сними его, блядь! — С удовольствием. Скинув вещь на пол, прислонился своей разгорячённой кожей к моей. Я выгнулся. — Егор, блядь! Что ж ты делаешь? — Ничего такого. Просто это ты делаешь всё особенным, волшебным. Он, уперев ладонь в голову, лёг рядом со мной, прислонившись грудью и животом к моему боку, и принялся выводить подушечками пальцев затейливые узоры на моей коже. Гладил живот, наклонялся, чтобы приласкать сосок, который вмиг вставал от прикосновений юркого языка. — Блин, сука! — вскрикнул я, тут же прикрыв от испуга рот рукой, на что Егор так улыбнулся, что я почти кончил. — Ты просто дьявол! — А вот и нет. Я только учусь. И сжал рукой мой член сквозь джинсу. — Охохо, — подскочил я. А Егор расстегнул пуговицу. — Почему ты пьяный?! — Потому что я пил, разве нет? — с улыбкой он накрыл мои губы, а рука полезла ко мне в штаны. — Я не о том. Я хотел бы, чтобы ты осознавал свои действия. — Да я сейчас всё понимаю даже лучше, чем в обычном состоянии. Но если ты всё-таки против, скажи только. Я против твоего решения не пойду, — он чмокнул меня в щёку и лёг на спину, чуть отодвинувшись. Я прикрыл глаза и попытался абстрагироваться. Егор в данный момент давал мне полную свободу выбора, не касаясь и не целуя. А я думал о том, что почему не мог заставить себя расслабиться рядом с любимым человеком? Почему не мог отдаться его власти и получить удовольствие, которое может подарить человек, который в тебя влюблён и в которого влюблён ты? И понял, что причин для этого просто нет. Я поднялся на ноги. — Ты куда? — взволнованно спросил Егор. — Кофту свою ищу. — Уходишь? — пытаясь скрыть грусть, уточнил он, я не ответил и, повернувшись к нему спиной, неслышно усмехнулся. Вот он сейчас удивится! В темноте нащупал в прихожей свою шмотку (я не хотел наутро спалиться перед тётей Женей) и вернулся обратно. — Что забыл? — не глядя на меня, спросил Егор. Ты ж мой котёнок! — Забыл, что дебил, который насильно лишает нас обоих удовольствия. Я просто забыл, что ты мне нравишься до сумасшествия и как я толкался себе в руку, когда думал о тебе, как ты меня заводишь, какой ты замечательный и понимающий. Короче, я красиво говорить не умею. Просто прости мне мою тупость, я тоже хочу тебя. — И стащил джинсы вместе с трусами, являя миру свой стояк. — Я, может, не умею минет делать, но ты ж меня научишь, правда? Егор сглотнул. Соскочил с кровати и, сев себе на пятки, посмотрел на меня снизу вверх. — Конечно, — выдохнул он и провёл языком по головке, слизнув капельку смазки. Я закатил глаза и пошатнулся. — Но-но, сладкий, ты ж не так много выпил. — Ага, блядь, — ответил я. Я-то, может, и не перебрал, но близость Егора пьянила настолько, как я не плыл от самого сильного алкоголя. Потому что опьянение Егором было куда более желанным и самым сладким в моей жизни. Он вобрал головку в рот и причмокнул губами. — Мм. — Сядь лучше, а то, если ты стонешь так в самом начале, в конце тебя ловить придётся. — Не слишком ли, — я сел на кровать, он рядышком, — длинное предложение для человека, которого я еле дотащил до квартиры. — Если что, это всё Матвей, — Егор со всеми потрохами сдал моего друга. — Его убивай. — Чего? Что значит, это всё, — Егор тут же погрузил член в свой рот, — Мааатвей, — блаженно выдохнул, ложась на кровать. — Ты, блин, ща огребёшь! — Пусть Матвей огребает, — отмахнулся я. — Ох, ёлки зелёные, да! — снова в наслаждении произнёс я. — Хватит о нём говорить. Тебе кто минет делает: я или он? — Егор Андреевич, не ревнуйте, Вы круче всех. Мм, сука! Как ты это делаешь вообще? — Просто я работаю волшебником, — Егор надавил на какую-то точку между анусом и яйцами. — Это, блядь, что такое!? — воскликнул я. — То, из-за чего в большинстве своём мужики спят с мужиками. — Простата? — уточнил я. — Меня пугают твои познания. — Вообще эти знания мне достались от Матвея. Ой! — сказал я, когда понял, что снова упомянул своего друга. — Вот тебе и "ой"! Я тебя предупреждал, Илюша. Егор сделал так ещё раз. И я, не ожидав никакого подвоха, кончил, брызнув себе на живот. — Ты скотина! Самая натуральная скотина! Но это было охуеть как круто, — довольно проговорил я. — Я ещё не насосался. Поэтому, с твоего позволения, я продолжу. И снова взял в рот мой слегка опавший член, который от таких пикантных манипуляций опять заинтересовался происходящим. Егор сосал медленно, облизывая каждую венку, уделяя внимание каждому миллиметру моего ствола. — Подрочишь мне? — попросил Егор, когда я ловил кайф от такого нежного минета, ложась поудобнее. — Дааа, — я потянулся рукой наощупь. Парень мою руку словил и положил на свой член, который ещё был в трусах. Эх, не порядок, однако! Забрался ладонью внутрь. Он такой горячий, гладкий. Егор чуть стянул трусы, чтобы мне было удобнее. Я прошёлся рукой по всей длине. Внушительный орган так хорошо помещался в мою руку. И теперь, когда я начал доставлять удовольствие и своему парню, почуял вибрацию, что разносилась по моему члену, когда Егор слегка выгибался, толкаясь в руку. Он стонал. Только я подумал об этом, как начал кончать прямо в рот Егору. — Блядь! Прекрати, — попросил я, а он не слушал, спокойно высасывая сперму из дырочки. — Отъебись, — он вцепился пальцами в моё бедро. — Чистый белок же! Для спортсмена самое то! И вообще, дрочи и не отвлекайся. Я напор увеличил, чаще задвигал рукой, чтобы быстрее довести Егора до оргазма. Парень заскулил, выпустив мой высосанный до последней капли член. — Илья, быстрее, — поверхностно дыша, попросил Егор. Мне захотелось, чтобы его наслаждение было незабываемым, поэтому перевернулся на живот и погрузил сочащуюся головку себе в рот. Но, когда почувствовал характерную пульсацию, отстранился, потому как пробовать на вкус сперму я был не готов. Егор с улыбкой на губах развалился на кровати звездой, тяжело дыша. — Ну, как? Для первого раза сойдёт? — склонил над ним голову. — Это фантастика, — произнёс он и поцеловал меня. — Я старался, — зевнул я. — Я чувствовал. Ляжем спать? — Ой, да, давай уже. Я нащупал на полу свои трусы и быстро натянул, ложась под одеяло. — Спокойной, — сказал я, укладываясь на боку. — Спокойной. Я в душ схожу. — Угу. *** Когда Егор закончил помывочные мероприятия, лёг ко мне. Я почувствовал, уже засыпая, как он, притиснувшись вплотную, обнял меня. — Я люблю тебя. Я так тебя люблю, — тихо-тихо прошептал он, поцеловав в плечо, и уложил голову на подушку. А у меня резко сон пропал. Я распахнул глаза, пытаясь понять, что я только что услышал. Он. Меня. Любит! А люблю ли его я? Блядь, я не знаю! Я не знаю, люблю ли собственного парня. Дожили, блядь! Вот ведь сука! Ощутил, как Егорова рука соскользнула с моей талии на постель, что подсказало мне, что парень уснул. А мне, блядь, теперь не до сна. Выспался, блин! *** Я не мог уснуть до трёх часов утра. Я прокручивал в голове услышанное и терялся, боялся. Потому что не знал, что теперь делать. Я ведь должен ответить ему взаимностью на его признание? Он мне нравится, я в него влюблён. Но люблю ли? И так по кругу до трёх часов. Мне хотелось одновременно и разбудить Егора, чтобы обсудить всё, чтобы не иметь секретов и сомнений, и уйти хотя бы покурить. Но для этого надо на улицу пиздовать. И тогда не факт, что я бы вернулся обратно, а не пошёл шарахаться по сугробам. *** Я открыл глаза, потому что болела голова. И точно не из-за выпитого накануне. Из-за мыслей. Егор как всегда спал на мне, облапив с ног до головы. Это что же ему снится такое, что он так цепляется за меня каждый раз? Я лежал и снова начал думать о том, что, как мне показалось, не додумал ночью. И вдруг дверь в комнату Егора распахнулась. Вошла его мама. Блядь! И как я объясню тёте Жене, почему её сын совсем не по-дружески обвил руками-ногами моё тело. — О, Илюшенька, доброе утро, — зашептала женщина. — Я.. здравствуйте, — я неловко кивнул, оплетённый Егором. — Я за грязной одеждой зашла. Не обращай на меня внимание. Спи, ещё рано. Она вышла, а я больше не смог терпеть. — Егор, просыпайся, блядь, немедленно! — я потряс парня за плечо. Он, вместо пробуждения, отпустил меня и перекатился на спину, не проснувшись. — Да, Егор, блин! — уже психовал я. — Илюш, дай поспать, — буркнул он и накрылся с головой одеялом. — Егор, скотина, проснись! Иначе я сейчас уйду домой. — Не надо мне угрожать, — мой парень (надеюсь на это) открыл глаза и посмотрел на меня. — Ну, чего тебе надо? — Твоя мама только что увидела, как мы с тобой тут спим, блин! — прошипел я. — Это всё? — А тебе мало, что ли? — взвизгнул я. — Не парься, она давно знает, что я гей, а то, что я влюблён в тебя, уже год как. И что мы встречаемся, тоже знает с самого начала. Поэтому спи! — он от меня отвернулся. Тётя Женя знает?! И с самого начала знала? Я обсужу с Егором этот вопрос позже. Потому что: — Егор, ты хотел, наверное, сказать, не влюблён, а люблю, да? — Ты услышал, что ли, как я тебе в любви признался? — Прикинь!? — изогнул бровь я. — Ну и что? Да, я тебя люблю. Чё такого? Это преступление какое-то или что? — Но.. я не уверен, что готов ответить тебе тем же, — вздохнул я. — На самом деле я к этому был готов, но всё равно периодически пытался признаться, постоянно стопорясь. А ночью получилось вслух, хоть я этого и не планировал. Но я рад, что ты теперь это знаешь, — объяснился мой парень. — И что мне теперь делать? — спросил я. — А чего бы ты хотел? — улыбнулся он. — Я тебя вообще-то серьёзно спрашиваю. — А я тебе серьёзно отвечаю. Я тебя люблю. И сделаю всё, чтобы ты понял, что по-настоящему чувствуешь ко мне. И если ничего не будет, уйду. — Я тебя не отпущу, — покачал головой. — Я буду рядом столько, сколько ты позволишь. — Егор, я очень хочу понять, — прошептал я. — Поймёшь. Сейчас ты не знаешь, как любовь выглядит, потому что тебе не дарили её. Но для этого есть я. — Егор? — Что? — Научи меня любить, — попросил я. И сразу же подумал, а не тупая ли это просьба, но потом, увидев нежную улыбку своего парня, понял, что единственно верная. *** — Я на пробежку. Можешь сходить на кухню, если хочешь. Мама там наверняка что-нибудь приготовила. — Егор, я боюсь. — Она тебя обожает. — Я совратил её сына, — проглотил я. Егор усмехнулся. — Это кто ещё кого совратил так-то. Помнится, это я первый предложил тебе отсосать. И только спустя месяц воплотил своё же предложение в жизнь. — Я тебя мучил столько времени, сам того не ведая. — Опять — двадцать пять. Я уж думал, что мы с твоей виной уже разобрались. А ты по новой свою шарманку завёл. Хочешь, давай вместе пойдём и поговорим? — А как же твоя пробежка? — я склонил голову набок. — Пропущу. — Не надо. Я пока тут посижу. — Не-а, — протянул Егор, — я не хочу, чтобы ты с моей мамой себя неловко чувствовал. — Ладно, уговорил. Пошли. Егор буквально втолкнул меня в кухню, где тётя Женя пила чай. — Мам, привет! — Привет, сыночек. — Илья тут поговорить с тобой хотел, — протараторил Егор и тут же закрыл дверь. Я услышал щелчок. Блин! — Общайтесь, — крикнул из коридора этот скотиняка. Я улыбнулся женщине. — Садись, Илюшенька. О чём ты хотел поговорить? — Я?! — Может, чаю? — с ласковой улыбкой предложила она. — Да, пожалуйста. Мама Егора поставила передо мной чашку чая, бутерброды и печенье. А сама села напротив. — Илюшенька, ты переживаешь о чём-то? — С чего Вы взяли? — с перепуга я пошёл в отказ. — Ты нервничаешь. Что-то случилось? Я выдохнул. Мне было стыдно заставлять волноваться эту милую женщину. Надо рубить правду-матку. — Я встречаюсь с Вашим сыном. — Я знаю и очень рада этому. Он так долго был одинок, — ответила она. — Но почему Вы не против? — я всё равно этого не понимал. — А как то, с кем мой Егорушка встречается, влияет на моё к нему отношение как матери? — Вы поистине мудрая женщина, — восхитился я. — У меня муж — моряк-подводник, я ещё и не так могу, — мило засмеялась она. — Тётя Женя, — начал я, — скажите, а Вы не держите на меня зла из-за того, что я столько времени мучил Егора отсутствием взаимности? — Сердцу не прикажешь же ведь. К тому же Егор — взрослый мальчик, чтобы самостоятельно взвешивать правильность своих поступков. — То есть когда я приводил Мишу к Алине на день рождения, Вы поэтому так по-человечески ко мне отнеслись? — Что за чушь!? Илья, симпатия Егора никак не повлияла на моё отношение к тебе. Я просто по рассказам дочки слышала, что ты очень хороший и добрый. И брата своего любишь. А когда увидела лично, поняла, что ты таковым и являешься. Просто немного запутался в чувствах. — Вы меня очень напугали сегодня, — я решил тему перевести, так как всё понял. — Да, я заметила. Ты так побледнел, а деться никуда было, так как на тебе Егор спал, — снова рассмеялась она. — Простите, что так получилось. Вы мне очень нравитесь, Вы очень добрая и заботливая, искренне любящая своих детей женщина. И ко мне как к родному отнеслись. Спасибо Вам! — Не за что благодарить. Я же ничего не сделала. — Сделали, — воспротивился я. — Можно.. можно Вас обнять? — Конечно, Илюшенька, мог бы и не спрашивать о таком. Она встала из-за стола, я подошёл к ней и прижался к женщине. От неё пахло мёдом и солнцем. И домом. Я судорожно вздохнул. — Ну-ну, Илюш, не надо плакать, — она начала гладить меня по спине. Как же мне этого не хватает от родной матери, кто бы знал-то! — Я.. не могу, — всхлипнув, выдавил из себя я. — Хорошо. Значит, поплачь. Так тебе легче станет, — ответила она. И я, как по команде, зарыдал в голос. — Илюшенька, что ж расклеился совсем, — приговаривала она. — Ну, ничего. Поплакать тоже полезно. Это я тебе как врач говорю. — Я прыснул. — Вот увидела бы тебя сейчас Алина, засмеяла! Такой большой — и плачет. — Я снова отреагировал положительно. — Помню, как Егор упал с качелей и разбил коленку. Царапина была длиной в сантиметра полтора, а рёву было. Так он ещё лежал в пыли рядом с качелями и не хотел вставать. Говорил, что не может. — Я вслушивался в голос внимательно, боясь перебить своими всхлипами рассказ. — Ну, я и сказала ему, чтобы он подошёл ко мне, тогда я его и подниму. Он подошёл, а потом с таким недоумением на меня посмотрел, правда, плакать больше не стал. — Я засмеялся. — Вот и ты тоже перестал, да, Илюшенька? — Да. Спасибо Вам огромное. — Я понимаю, что твои слёзы неспроста. И если ты захочешь поговорить об этом, я всегда к твоим услугам. Кроме тех дней, когда я на смене. Тогда уж только по записи, — улыбнулась она, разведя руки в стороны. — Этот разговор останется между нами. Егору мы о нём не скажем. — Пфф, ещё чего! Просто теперь у меня на него есть небольшой компромат, — хихикнул я. — Иди умываться. Минут через десять Егор должен вернуться, я вас завтраком покормлю, — и она легко открыла дверь кухни, щёлкнув замком, на что я удивлённо приподнял брови. Ну, блин, Егор! Хотя я ему очень благодарен за то, что он подтолкнул меня к этому разговору. Сам бы я никогда не решился. *** — Мам, я не хочу кашу, — взъерошенная, недовольная Алина сидела за столом и возила ложку по каше. — Не ешь, — просто ответила тётя Женя, стоя спиной к нам. — Ура! — Что "ура"? — повернулась женщина. — Я тебе сказала — есть! — Неправда, — девочка выпятила нижнюю губу. — Алина! — вмешался Егор. — Мама сказала: не-запятая-ешь! Поэтому ты из-за стола не выйдешь, пока не слопаешь всю манку. — Блин, — надулась Егорова сестра. — Ща по губам дам, — грозно рыкнул Егор. Ммм, а горячо! Девочка фыркнула. — Алин, зря ты так. Вот Мишка очень кашу любит есть. — Правда? — Да. Просто нам её нечасто готовят. А ещё грибной суп он любит, — вспомнил я, когда Миша выпил всю жижу, а грибы есть не стал. — Ладно, — она зачерпнула кашу, — но если, дядя Илья, Вы врёте, я на Вас.. Егорку натравлю! Егор, чуть не подавившись, начал смеяться. Блин, а ведь раньше я никогда не слышал, как он смеётся. Такой ласкающий слух смех. Немного с хрипотцой, сексуальный и искренний. Короче, я снова благополучно залип. Только теперь ещё и на звук. — Алинка, ты как скажешь, конечно, — никак не мог успокоиться Егор. А я улыбался. Такой Егор домашний в кругу своей семьи. И я, кажется, тоже какая-никакая, но часть этой семьи. *** — Илья, — вдруг позвал меня Егор, когда я уже обувался, — забыл сказать! У Гришки с Элей завтра свадьба. Ты не хотел бы пойти со мной? — Мне надо подумать, — как скромная барышня ответил я. — Да, конечно. Я просто так предложил. — Егор. — Что? — Конечно, я пойду. — Это же отлично. Только есть одно "но", жирное и большое. — Дай — угадаю. Ты свидетель? — В "яблочко", — подмигнул он, — поэтому с самого утра я буду с Гришкой у него дома. — А мне что делать? — спросил я. — Приезжай сразу в ЗАГС. — Чтобы я увидел своего парня с какой-то левой расфуфыренной бабой? — прищурился я. — С этой стороны я на эту ситуацию не смотрел, — хмыкнул Егор. — Но у тебя всё равно есть преимущество: ты знаешь, что я гей, а она нет. — Сомнительное преимущество, но так уж и быть. Я делаю это только ради тебя и конкурса, а-ля попади карандашом в бутылку. — Ты лучший, — он чмокнул меня в губы. — Так и хочется спросить: сколько у меня в этой номинации было конкурентов. — Ты вне конкуренции. — Ну, смотри.