Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Из раздевалки мы вышли только через полчаса. Взлохмаченные, раскрасневшиеся, с припухшими от поцелуев губами. И полностью удовлетворённые. Как только поднялись из подземелья зала, на мой телефон в невообразимом количестве стали приходить смс-ки. Тётя Мотя Пара закончилась, вы домой идёте? (16:05) Вы, блядь, где шаболтаетесь? (16:10) Эй! Судя по тому, что до тебя даже сообщения не доходят, вы с Егором всё ещё в подвале (16:12) Но что вы там делаете — вопрос))) (16:12) Причём интересный до жути... (16:13) Хотя я и так знаю, что вы там делаете, поэтому можешь не отвечать, а просто получай удовольствие)))) (16:15) Бляя, вы реально трахаетесь??? Совсем уже?! (16:27) Охуеть! Правда, что ли? (16:30) Понеслась пизда по кочкам, помахав нам всем платочком! Неожиданно! Прям зауважал) (16:32) Всё, я пошёл домой (16:36) Потому что хуй знает, сколько вы там ещё проторчите, да и булочки в столовке закончились, а без них мне вас обоих ждать лень! Чао-какао)) (16:37) Мотя своими смс-ки сократил жизнь аккумулятора моего телефона процентов так на пятнадцать. Ещё немного — и мобильник с радостью оффнится. Если честно, страсть застала меня так внезапно, что я забылся в объятиях своего парня. Но, думаю, Матвей несильно расстроился. Я быстро заглажу вину: просто расскажу, чем мы занимались в душе. И вуаля — я прощён.

И правильно сделал, что ждать нас не стал))) (17:23)

Мы немного увлеклись и потеряли счёт времени (17:24)

Фигасе! Только спустя почти час ответил)) (17:26) Ну, чё, Илюх? С потерей девственности тебя?!))) (17:26)

Да ну тебя, Моть! (17:27)

Немного так развлеклись в душе, подумаешь)) (17:27)

Охуеть! Илюх, да ты та ещё оторва))) и как оно? (17:28)

Моть, если честно, охуенно настолько, что, вспоминая об этом, я ощущаю дрожь в коленях от наслаждения (17:29)

Мой мальчик вырос *слёзы умиления* (17:29) Ну, так и чего? Вы ща куда? (17:30)

Егор в киноху позвал) (17:30)

Ещё и на последний ряд небось) (17:30)

А то!) (17:30)

Будете греху придаваться?? (17:31)

Может быть... (17:31)

У меня по случаю даже загадка специальная есть!! (17:32)

Загадку в студию! Я внимаю))) (17:32)

Между ног болтается, на "Х" называется (17:33)

О_О (17:33)

Ой, не то))) (17:33) В тёмной комнате, на белой простыне, полтора часа удовольствия! (17:34)

Ну, это понятно, что "кино", а про "Х"? В голове один только "хуй"! (17:34)

И хорошо, что думаешь ты только об одном хуе. Наверняка очень конкретном, который не в твоих штанах, а штанах Егора XDDDD (17:35)

Как смешно... Каков же ответ? (17:35)

Это "хвост" (17:35)

Ой, бляя))) смешно, надо будет запомнить) (17:36)

Да-да, запомни! Не всё на хуях держится, хоть и многое) (17:37) ;) (17:37)

Никогда бы не подумал, что буду с тобой хуи обсуждать) (17:37)

А я и говорю, что мой малыш вырос))) (17:38)

Твой??)) Типа хвастаешься? (17:38)

Пфф, конечно! Если тебе интересно, мой малыш всё ещё растёт)) (17:39)

"Твой малыш растёт не по годам и у женщин и мужчин тает по слогам..." (17:40)

Ору!!! (17:40)

И я)))) (17:41)

Ладно, нам пора) а то Егор уже сеанс ближайший загуглил (17:41)

И телефон приказал долго жить. Немного ещё — и того! (17:41)

Ок, если что, пиши, звони, присылай посылки!) (17:42)

Замётано! (17:42)

Я заблочил телефон и посмотрел на Егора. — Ты закончил? — склонил голову набок мой парень. — Ага, всё равно телефон вырубится вот-вот. Пошли? — Пошли. Мы спустились к гардеробу и, взяв свои куртки, вышли из универа. *** — Ок, жанр? — спросил Егор, задрав голову. Я оглядел список фильмов, которые были доступны в ближайшие полчаса. Мелодрама, романтическая комедия, боевик, ужасы и мультик с рейтингом "0+". Выбор, как по мне, был очевиден. — Мультик, — я совсем по-детски показал пальцем на стенд с нарисованным кроликом. — Я в тебе и не сомневался. Два, пожалуйста, — тут же сказал Егор кассиру. — На последний ряд, — донеслось до меня, что заставило меня для вида закатить глаза, а на деле ощутить лёгкое покалывание внизу живота. Ух! *** Мы оба получили огромное удовольствие от выбранного мультипликационного фильма. И не потому что Егор весь сеанс мне сосал без продыху. Минета вообще не было, потому что зал был забит детьми под завязку. Мы просто смеялись с мультика, который волей судеб попался мне на глаза. Он оказался очень милым и весёлым. Ни на секунду не пожалел, что мы на него пошли. Я иногда ухохатывался так, что перекрикивал детей в зале. Одна мамашка, которая пришла сюда со своим пищаще-кричащим чадом (которое, блин, даже на экран не смотрело, а пускало слюни и сопли, лёжа на полу), попросила вести себя потише, на что я отмахнулся и в темноте помещения принялся передразнивать её мимику и жесты. Егор равнодушным не остался. Ему понравилось. А когда мы вышли из зала после просмотра, эта рыжая швабра сверлила меня глазами. Тоже мне, ещё одна королева вагин тут нашлась. Но шансов занять место Валеры ей бы не удалось никогда и ни за что. Его ненавидящий взгляд никому не переплюнуть. Это за Вагиным застолблено на миллиард лет вперёд. — А теперь пошли на ужастик! — радостно заявил мне Егор, расставив руки в стороны и встав передо мной. — Иди лесом, — ответил я, — не хочу. Да и вообще, мы с тобой миллионеры, что ли: на два фильма подряд ходить!? — вылупился я. — Миллионерами мы бы были, если б к фильмам покупали попкорн. — Я хмыкнул. Вот полностью согласен. Иногда кажется, что эта набухшая кукуруза из золота сделана. Иначе откуда, блядь, такая стоимость? — А так мы просто обычные студенты. Ну, давай, чего ты? — парень ткнул меня локтем в плечо. — Не хочу на ужастик, — буркнул я. — Понял. Боевик? — тут же сориентировался Егор. — Это ещё куда ни шло, — кое-как согласился я. *** Мы проебланили в кинотеатре до начала сеанса целый час. Мы обшарили всё здание вдоль и поперёк. Мы даже заглянули в служебное помещение, где какой-то жирный парень-билетёр во время своего перерыва жрал гамбургер, стоя спиной к нам. Я взглянул на Егора, беззвучно смеясь. Совместно было принято решение, что мешать мы ему, конечно же, не будем. Ещё мы залезли в какую-то подсобку, где были навалены стенды со старыми и новыми фильмами. Опять же по обоюдному решению спойлерить остальным посетителям кинотеатра мы их, конечно же, не стали. Я всё-таки предлагал забить на этот фильм, но Егор упёрся, поэтому пришлось уступить. Да и время мы провели нескучно. Вдвоём же. А что ещё для счастья нужно? Зашли в почти пустой зал. На передних рядах сидели какие-то подростки и о чём-то громко пиздели, пожирая попкорн. — Да ты угораешь! — выкрикнул один, чуть не опрокинув на себя ведро попкорна. — Я те отвечаю! — второй чуть ли в грудь себя кулаком не бил в попытке убедить в правдивости своих слов. — Это просто ухахатбл! — заржал первый, закинув пару воздушных кукурузин себе в рот. — Видишь, Илья, вот это миллионеры выёбистые, которые свои понты тут кидают, а мы с тобой.. — Да-да, я помню, обычные студенты, — перебил я. — Не, я про то, что они пришли похвастаться, что у них деньги есть на это "кинотеатрное золото", а мы, скромняги, пришли просто фильм смотреть. Всё ради искусства, солнце! — Ой как закрутил, пошли уже, — и потащил парня к середине зала. — Не-а, — лукаво протянул Егор, покачав головой, — нам дальше. Наверх, — дополнил он, облизнув губы. — А ты, как я погляжу, никак успокоиться не можешь, ненасытный ты мой. — Конечно, твой. — Я улыбнулся. — Пойдём. Мы сели, и через три минуты начались трейлеры будущих фильмов, на которые я с вероятностью девяносто семь процентов не пойду. Но в то же время этот момент на киносеансах я люблю больше всего. Я бы даже сам фильм не смотрел, если б была возможность только анонсы лицезреть. *** Киношка была откровенно скучная. Я через силу заставлял себя пялиться в экран. Да и то, больше от нечего делать, потому что в зале было темно и больше ничего видно не было. Поэтому приходилось обходиться этим. Уперев локоть в подлокотник и положив на кулак щёку, я вздохнул. Хуйня хуйнёй! И нахрена я вообще согласился идти на этот фильм? Шум, перестрелки, а сюжета вообще ноль. А главный герой!? Он, блядь, бессмертный, что ли? В него столько раз стреляли, а ему хоть бы хны! Зато если сам ножичек бросит — всё, противник в ауте. Эх, как так можно сним.. — Ай, что ты делаешь? — испуганно зашептав, я не смог додумать свою мысль из-за одной шаловливой ручонки, что резво залезла ко мне в штаны, расстегнув ширинку. — Хочу, чтобы ты получил незабываемое удовольствие от этого фильма, — и Егор сполз на пол. Я сглотнул и даже приготовил речь, но ничего членораздельного из моего рта не вырвалось, кроме сладостного выдоха, когда его язык коснулся моей налитой головки. Уже налитой. У меня уже всё ниже пояса напряглось, перейдя в полную боевую готовность. Хотя тут удивляться совершенно нечему. С ним по-другому не бывает. Да я и не против, собственно. Даже "за". Всегда. — Егор, — умоляюще вытянул из себя я, — пожалуйста, не надо, — а сам зарылся одной рукой в его волосы и съехал по спинке кресла вниз, чтобы ему было удобнее. — Да, полностью согласен, что данная обстановка не место для минета, — и чуть отстранившись, посмотрел на меня, — но кого это ебёт, правда? — и вобрал головку в рот. Я, запрокинув голову, шире расставил ноги и вцепился второй рукой в подлокотник, чтобы не заскулить от наслаждения, которое дарил мне Егор и его горячий и до пошлого влажный рот. — Ах, — как можно тише выдохнул я, не имея никакой возможности сдержаться. Это просто нереально круто! Удовольствие чистой воды. Без примесей и консервантов. А тем временем Егор со всем присущим ему усердием принялся вылизывать мой ствол. Лизал его словно леденец. Его любимый, до которого он наконец-то дорвался. В мои бёдра впились сильными пальцами, заставив выгнуться навстречу, тем самым заталкивая член глубже Егору в глотку. Мой парень без проблем принял орган целиком, отчего я закатил глаза и ещё больше скатился по креслу. Бля, как это у него вообще получается? После этого я уже обеими руками ухватился за подлокотники и начал работать тазом, бесстыдно трахая Егоров блядский рот, который сводил меня с ума, который напрочь выбивал из головы все мысли, сосредотачивая таковые в причинном месте и на возвратно-поступательных движениях, при которых головка моего члена проезжалась по гладкой внутренней поверхности щёк моего парня. На экране стали раздаваться звуки взрывов, у меня по венам загулял адреналин: во-первых, эффект полного погружения, а во-вторых, ощущение, что нас запалят. Однако это только больше побуждало к активным действиям. Останавливаться и прервать это прекрасное действо не хотелось. Подняв мою кофту, Егор положил свою обжигающе горячую руку мне на живот, тем самым остановив мои нетерпеливые и, возможно, даже неугомонные движения. Я гулко дышал и жаждал продолжения, но был послушным. Он снова насадился на мой хуй, расслабив горло. Я раскрыл рот в немом крике. А потом он сильно сжал в руке мои яйца. — Аааааа! — не контролируя себя, выкрикнул я, совершенно потрясающе вписавшись в происходящее на экране. Меня повело. И я кончил прямо своему парню в рот. Моментально расслабился и развалился в кресле, которое, как мне казалось изначально, совершенно не было приспособлено к такому времяпрепровождению. Ан нет, я ошибся. Вон как всё сложилось! Хватая маленькими, но частыми порциями воздух, я старался прийти в себя. Мне было до болезненного хорошо, перед глазами бегали звёздочки, в голове стоял густой туман. Охуенно! И перевёл взгляд на Егора, который продолжал сидеть на полу. Уперев голову в спинку кресла впереди, он рвано двигал рукой и облизывал пересохшие губы. Я тут же, натянув штаны, скатился к нему под бок. Убрав его руку, я заменил её своей и, притянув парня для поцелуя, принялся ему дрочить. Мы сосались, и я чувствовал свой вкус на его губах, что не вызывало ничего, кроме опьяняющей эйфории. А потом Егор, до крови прикусив мне губу, бурно кончил, растекаясь лужицей по полу. Я положил голову ему на плечо. — Я даже не запомнил названия этого фильма, но теперь он мой самый любимый и я его никогда не забуду, — благодарно прошептал я. — Это уж точно. *** Домой мы пошли через парк. Прогулочным шагом мы шли по заснеженным тропинкам, держась за руки. На улице никого не было, да и темно, поэтому вполне могли придаться романтическому настрою. Лишь полная луна освещала наш путь. — Егор? — Что? — отозвался парень. — Знаешь, ты делаешь меня самым счастливым, — и искренне улыбнулся. — А ты меня. Не уверен, что хотя бы что-то сможет испортить моё настроение в этот день. Даже если учесть, как этот день для меня начинался. *** Разошлись мы в двенадцатом часу. Я, улыбаясь во весь рот, поднимался в свою квартиру, то и дело прокручивая в голове наше с Егором свидание. В нём было всё, что по-настоящему было нужно: и веселье, и страсть, и безумство, и теплота, и нежность. Всё то, что по определению является компонентами идеального свидания. Я открыл дверь, ожидая увидеть темноту коридора, однако ж в прихожей горел свет. Недоумевая, вошёл и заметил мать. — Явился!? — заявила она прямо с порога, буквально ошарашив меня своим тоном. — Где ты был? — эмоционально и зло. Это совершенно не было похоже на неё. — В кино, — не понимая, что происходит, ответил я, стащив с плеч рюкзак и оставив держать его в руке. — С кем это?? — крикнула она. — С другом. — Конечно, с другом, — самым мерзким образом протянула она. — Как это я сама не догадалась-то? Вот с этим? — и кинула на тумбочку огромный конверт, из которого выскользнуло несколько фотографий. Довольно красноречивых. На них были запечатлены мы с Егором. В душе. Сегодня. То, как я зацепился ногами ему за поясницу. То, как он таранил мои бёдра своим членом. То, как он плотно прижимался ко мне. Запахло пиздецом. Я взглянул на мать. Не думал, что когда-нибудь услышу от неё то, как она повышает на меня голос. Не знаю даже, радоваться этому или огорчаться. — Красивые фотографии, не правда ли? — прищурилась она, любовно проведя пальцем по верхней фотографии, на которой я сгорал от желания. Это было невозможно подделать. Эмоции были искренними. Но тем не менее я принялся расстёгивать куртку, так и не выпустив рюкзака. На её вопрос я лишь пожал плечами, не зная, что и ответить. — Что с твоей губой? — как бы между прочим вкинула она. — Как будто её собаки драли! — Я перевёл взгляд на своё отражение в зеркале. О да, Егор постарался на славу. Это она ещё мою шею не видела! — Что ты молчишь? Это он, да? — она кивнула на фотографии. Я снова промолчал. А что я мог сказать? Да, я встречаюсь с парнем. Да, мать об этом узнала. Но.. это ж не конец света?! Да, нас кто-то застукал, но не выгонит же она меня из дома из-за этого!? — Грязный пидорас, — вдруг выкрикнула она, заставив меня вздрогнуть, — вали отсюда! Ты мне больше не сын! — Или выгонит!? Я, если честно, опешил от такого заявления, так и застыв, сжав собачку молнии пальцами. Она меня гонит, называя пидорасом? Так ещё и лишает права быть её сыном!? Ха! Блядь, "ха", "ха" и ещё раз "ха"! — Я им для тебя и не был никогда! — зашипел я не хуже королевской кобры. — Это всё папашка твой виноват! Весь в него пошёл, — мать женщина закатила глаза, сцепив руки на груди. — Уходи. Видеть тебя не хочу! — Да за что ты так со мной? Что я тебе сделал?! — у меня просто в голове не укладывалось всё происходящее. — Ты родился, — процедила она, тут же отправив в нокдаун. Меня в прямом смысле снесло от её слов. Я, сильнее сцепив пальцы на лямке своего рюкзака, упёрся спиной в дверь, больно ударившись лопатками. Стало обидно, внутри всё упало и разбилось на сотни маленьких кусочков. И эти кусочки своими острыми углами впились во все жизненно важные органы, а особенно в сердце, которое закололо, замолотило о грудную клетку, просто не веря в происходящее. Мне даже сказать было нечего на это. Она ненавидит меня с самого моего рождения? А как же все мои воспоминания о её добрых глазах и нежных руках? Неужели всё это было игрой моего больного воображения? Я не верю. Это не правда. — Ты всё врёшь. Я тебе не верю, — горько зашептал я. — Илья, ты пидорас, — пропела она. — Поэтому тебе не место в моём доме. Проваливай. Твои вещи я уже собрала! Я кинул взгляд в угол. Там стояла моя спортивная сумка, доверху набитая вещами. Наверное, весь шкаф выгребла. — Спасибо за заботу, — процедил я, оскалившись. — Пожалуйста. Можешь забрать эти шедевры мировой фотографии с собой, — махнула рукой она. — Куда? — вышло с болью в голосе, хоть и не хотел я выказывать своей слабости, но не смог. Это было слишком морально тяжело, чтобы оставить эти накатившие в одночасье на меня эмоции в себе. — Да мне всё равно, если честно, — выплюнула она. Я закусил нижнюю губу, которая внезапно задёргалась. Лишь бы не расплакаться перед этим человеком. Только этого ещё не хватало. — Ах, да! Я тут ещё одно фото у тебя в столе нашла, — и показала мне фотку из пиццерии на Алинин день рождения, где я смотрел на Егора. — Получается, это всегда в тебе было. Обалдеть, ты самый настоящий пидорас! — она аж в ладоши хлопнула как обезумевшая. — Замолчи! — в сердцах крикнул я. — Ты.. И тут дверь отворилась. — Мама, Илюша, а почему вы ругаетесь? — Мишка, весь перемазанный фукорцином, выскочил из своей комнаты, уже одетый в пижаму, и сонно моргал. — И кто такой "пидорас"? — Вот жесть! Вдруг мать женщина недобро блеснула глазами, словно в её голове сформировался злодейский план, села на корточки и сказала: — Мишенька, сыночек мой, пидорас — это твой брат. Он пихает свою писю в чужую попу. И это очень плохо. После этого он станет грязным и никого больше не будет любить. Что?? У меня глаза от ужаса расширились. — Совсем с ума сошла? Заткнись, не пугай его! Что ты вообще говоришь ребёнку? — начал я, ужаснувшись. — Правду! Или я напутала, и в попу даёшь ты? — мерзенько-сладко протянула она. — Сука! — прошипел я. Я хотел подойти к Мише и объяснить, но она не позволила. Преградив путь, она заслонила собой моего брата. А потом пошла на меня, заставив сдаться и выйти за дверь. Она меня выгнала! А вдогонку выбросила мою сумку с вещами. И всё, что я успел сказать Мише напоследок: — Не верь ей. Миша, я тебя люблю! И дверь захлопнулась прямо у меня перед носом. Я, выдохнув, стёр с щёк злые слёзы, что потекли совершенно неожиданно. Блядь! Как это вообще? Я сильно зажмурился, попытавшись вернуть себе ощущение реальности, потому что всё казалось глупым розыгрышем, неуместной шуткой, в конце концов, пранком, что вышел из-под контроля. Я подсознательно ждал, что сейчас меня ослепят вспышки камер и ведущий оповестит "стоп, снято". Вот только головой я понимал, что ничем из вышеперечисленного случившееся не является. Это всё чистейшая правда. И от этого неимоверно страшно. В голове не укладывалось: меня только что выставила за дверь родная мать! Так нет бы, просто выставила! Она ещё и кучу гадостей наговорила. И не только мне. Мишке тоже. Моему любимому брату. Единственному родному человеку! Что же мне теперь делать? Я продолжал стоять и тяжело дышать, стараясь привести себя в подобие нормы. Я сильный и справлюсь с этим. К тому же я никогда и не был ей нужен, а сейчас она просто подтвердила мои догадки. Поэтому чего грустить, когда исход был известен заранее. Ведь да!? Я вышел из подъезда и сел на лавку возле. Уткнулся в ладони и всхлипнул. — Да как же так?! — судорожно зашептал я. — Почему? Нахмурившись и шлёпнув себя по щекам, понял, что сейчас не время и не место скулить и ныть. Идея пришла практически мгновенно. — Мне нужно напиться! *** В круглосуточном магазине возле дома, где я обычно покупаю сигареты, когда невмоготу, я купил бутылку водки. Хорошей, довольно дорогой. И мне продали, потому что знали в лицо. Приятно, конечно, являться проверенным покупателем. Выйдя на улицу, я, поправив лямки рюкзака и поудобнее разместив на плече сумку с вещами, вдохнул морозный воздух. Отвинтил крышечку, выкинув куда-то в сторону (она всё равно мне больше не понадобится — я не собирался затягивать и смаковать купленный алкоголь), и сделал большой глоток. Подавился, облившись, и тут же закашлялся, когда сорокоградусная жидкость обожгла лёгкие изнутри и стекла в полупустой желудок. Вытерев тыльной стороной ладони рот, глотнул ещё раз чуть более сдержанно. Выдохнул и поднял глаза к небу. На нём всё так же на меня смотрела луна, такая огромная, что захватывало дух. И я, отсалютовав ей, отпил из бутылки снова. Как бы я себя ни убеждал, что ожидал этого, что понимал: рано или поздно это случится, для меня это стало ударом. Будто всё разрушилось. Я не нужен собственной матери. И теперь уже официально. Или лучше говорить "не нужен женщине, что произвела меня на свет"? Да, так лучше, так не чувствуется никакого родства. Хотя его и не было никогда, судя по всему. Только пуповина, что передавала мне питательные вещества, — и всё! Я поплёлся куда глаза глядят с сумкой наперевес, периодически отхлёбывая из бутылки горючую жидкость. Мне просто хотелось выжечь всю ту боль, что разъедала меня изнутри. Но не помогало. Я постоянно мысленно возвращался в квартиру, где меня больше никто не ждёт, где в один момент я стал чужим, где мне никогда уже не будут рады. Грёбаные мысли, которые обосновались в моей голове. Надо было их вытравить хотя бы чем-то. Поэтому, поставив сумку на лавку, я решил покурить. Поджёг и затянулся сразу три раза. Снова закашлялся, но чуть-чуть стало легче. И я повторил процедуру. Мне так хотелось забыться, чтобы не думать о её жестоких словах, чтобы не думать о её глазах, что смотрели на меня с небывалым презрением. — Блядь, я же её сын! Как она может так поступать со мной? — взмахнув руками, в сердцах выкрикнул я, напугав мужика, что бродил в это ночное время с собакой. Надеюсь, собака не наложит кучу, потому что и она вздрогнула от резкого звука моего голоса. Хотя похуй! Почему меня должно было это волновать!? Я вот собственной матери не нужен, а что подумает совершенно не знакомый мне мужик, меня вообще не ебёт! Я понимал, что не пьянею. Вообще. А "топливо" подходило к концу. Мне срочно требовалась дозаправка. А кто, как не лучший друг, поможет мне в этом?! Я вынул телефон и озябшими на морозе пальцами принялся тыкать в сенсор, чтобы вызвать абонента "Тётя Мотя". Хоть бы батарейки хватило! Потянулась длинная вереница гудков. Я так наделся, что Матвей ещё не лёг спать, что в надежде на это чуть ли не скрещивал пальцы, потому что мне сейчас очень нужно, просто жизненно необходимо было дружеское плечо. Но, к сожалению, раз уж прошло уже с десяток гудков, а мне так и не ответили, думаю, теперь уже до утра. Я не злился на Матвея. Откуда он мог знать, что я окажусь в такой интересной ситуации?! Я уныло скинул вызов, а вместе с ним сдох и мой телефон. А также все мои надежды. Отлично! Я в полной жопе! Я истерично рассмеялся, глотнув остатки водки, и выбросил бутылку в урну. Я же законопослушный гражданин, блядь! Единственным, кто мог бы мне помочь, был Егор. Я не хотел его напрягать, потому что мы только-только разошлись по домам. Наверняка он, уставший и сонный, давно лежит в кровати и видит яркие сны. Чего его будить? А ещё я не хотел тревожить его по причине того, что Егор каждый день, каждый час, каждую проведённую минуту и даже секунду вместе делал для меня столько всего, что напрягать его ещё и в этот раз, казалось мне просто издевательством над человеком, просто идиотизмом. Но, видимо, других вариантов у меня не было, нет и быть не могло. Надеюсь, что он меня приютит. Больше идти всё равно некуда, а на улице ночевать очень холодно. Так можно и воспаление заработать! А болеть мне ну никак нельзя. *** Я, пошатываясь то ли от холода, то ли от высокой концентрации алкоголя в крови, доковылял до дома своего парня. Встал под окнами и мысленно отсчитал нужный этаж. — Егоооор! — начал кричать я. — Егооор! Калинков! Егор, блядь! — я бросил сумку на снег, чтобы ничего не сковывало мою грудную клетку. — Красна девица, выйди на крыльцо, чтоб почесать моё яйцо! — судя по всему, алкоголь всё-таки в голову ударил. Наконец-то. — Егор! Вдруг окна его квартиры озарились светом. Я предвкушающе уставился на них в надежде увидеть своего парня. Но, к сожалению, точно так же, как свет зажёгся, он потух. Хмм... — Вот блядь, — буркнул я. — Егор! — я снова принялся драть глотку. А хули мне терять-то? — Егорушка! Пожалуйста! Запиликала подъездная дверь, на которую я тут же обратил своё внимание. Из неё укутанный в куртку поверх домашних штанов и футболки, а также в кроссовках на босу ногу вышел Егор. Я чуть не расплакался от счастья. Он пришёл! Он пришёл! Ноги меня держать почему-то перестали, поэтому я упал на землю рядом со своей сумкой. — Илья, — настороженно, но безумно заботливо, — что случилось? — Вот ему действительно не всё равно! Какой же он замечательный! — Егор, — жалобно начал я, пройдясь рукой по лицу, — меня мать из дома выгнала за то, что.. — я запнулся, — за то, что я в тебя влюбился, — и отвернулся, чтобы он не заметил красноречивый блеск в моих глазах. — Вставай бегом — пошли в тепло. А то озяб весь, — словно ребёнку сказал Егор. — Егор, — проскулил я. — Давай-давай, иначе я тебе устрою. — Я кивнул и попытался встать. Но не смог. Рухнул обратно и, подняв голову на Егора, грустно улыбнулся. — Ну, чего ты, солнце! — и сел на корточки. — Егор, — вздохнул я и уткнулся лбом ему в коленку. — Всё будет хорошо, — прошептал он и погладил меня по плечу. — Пойдём домой. Парень поднялся и подал мне руку. Я её сжал своей ледяной ладонью и встал на ноги. Егор, подхватив мою сумку, направился к подъезду. — Стой, — попросил я. — Что? — он обернулся. — Я курить хочу. На это Егор только кивнул. Я дрожащими руками достал пачку и вынул сигарету. — Блядь, — высказался я, когда никотиновое удовольствие упало в снег. — Спокойствие, — объявил Егор и отобрал у меня сигареты. Достал одну и подкурил, затянувшись сам. А потом прислонил к моим губам. Я жадно вдохнул дым, положив ладони ему на держащую сигарету руку. — Спасибо, — произнёс я, когда остался один только фильтр. — Пошли? — снова предложил Егор. — Да. Мы поднялись в квартиру, из которой тотчас же пахнýло теплом. Таким родным и уютным теплом, которое стало для меня таковым за такой короткий срок. Я дёрнулся от перепада температур, но всё-таки зашёл. — Раздеться сам сможешь? — поставив мою сумку в прихожей, уточнил он. — Плюша! — стащив рюкзак и бросив его на пол, воскликнул я, вместо ответа. Кошка подошла ко мне и начала тереться об ноги. Я скатился по двери на пол и взял животное на руки. — Представляешь, а у меня больше нет дома, — я гладил Плюшу по шёрстке. А она стойко выдерживала мои немного грубые, но ласковые касания. — Меня мать из дома выгнала из-за того, что мне твой хозяин нравится. Прикольно, правда? — я наглаживал кошку, что мурлыкала как трактор. Мурчальник у неё работал без сбоев, что радовало меня безмерно. — Илья, — с напором, но терпеливо. — Вставай, пожалуйста. — Видишь, Плюша, какой Егор хороший! Он самый-самый, — грустно, но воодушевлённо сказал я и выпустил кошку из объятий. Кстати, она не помчалась сломя голову от меня подальше. Она спокойно стояла рядом. Не то что родная мать — бегает от меня как чёрт от ладана! Я принялся расстёгивать куртку, кстати, так до конца и не застёгнутую после выхода из дома квартиры женщины, что меня родила. Она так и осталась наполовину распахнутой. Пальцы слушались плохо, молния не шла. — Давай помогу, — вплотную подошёл Егор и обхватил мои руки своими. Тёплыми и практически родными. Он без труда расстегнул молнию и стащил с моих плеч куртку. А я просто уткнулся ему в грудь, которая была облачена лишь в тонкую футболку. И когда он успел снять свой пуховик? Я вцепился пальцами в рукав его футболки. До боли, до белых пятен. И всхлипнул. Блядь, сильно так накатило! — Тише, солнце, тише. Всё будет хорошо, — он обнял меня очень крепко. И хотя мне было тяжело дышать, стало легче. В его объятиях всегда спокойно и безопасно. — Ты понимаешь, она вышвырнула меня как котёнка, который ей просто надоел, — еле слышно шептал я, комкая пальцами ткань и судорожно дыша. Мы стояли в тишине прихожей и просто обнимались. Я крепко зажмурил глаза и старался не думать ни о чём, кроме человека рядом. Человека, что водил пальцами мне по спине, тем самым снимая внутреннее напряжение. Он понимал меня с полуслова. И не требовал объяснений. Как же я ему за это благодарен! — Зачем ты пил? — вдруг спросил Егор. Я, отстранившись, удивлённо взглянул на него. А действительно! — Если честно, — я пожал плечами, — думал, что полегчает. — А на деле? — внимательно глядя на меня, он склонил голову набок. — Хуй там плавал, — выдохнул я. И обнял парня. — Егор, а пошли спать? — Пойдём. Только сначала тебе надо раздеться и умыться. — Хорошо, — без препирательств согласился я. *** Егор заставил меня залезть в душ. Прохладный. Благо, что не ледяной! А то у меня и так зуб на зуб попадать перестал. Голова немного начала проясняться. Осознал, что творил хуйню: минут за пятнадцать проглотил бутылку водки, орал под окнами. Я еблан! — Егор! — крикнул я, всё ещё находясь в струёй воды. — Чё? — темноволосая голова показалась в проёме двери. — Я еблан! — натянуто улыбнулся я, стоя под душем. — Солнце, ничего ты не еблан, — он вошёл в ванную комнату. — Прости меня. Я такой мерзкий, как ты меня такого только терпишь? — спросил я. — Ай, больно! — вскрикнул я, когда мой парень ударил меня по голой жопе. Сильно, настолько, что на мне остался красный отпечаток его ладони. — За что? — непонимающе спросил я, потерев ушибленное место. — А ты чего муть какую-то несёшь? — недовольно проговорил он, тряся рукой. Видимо, реально от души приложился. — И вообще молчи, пока ты в таком состоянии, иначе я за себя не ручаюсь! Будешь весь синий ходить! — рыкнул Егор. Я нежно улыбнулся. Он отвлекал меня от нерадужных мыслей своими садисткими наклонностями. Так мило. — Я тебя обожаю, Егор. Пусть я сейчас пьян, но всё прекрасно понимаю. Парень смягчился, смущённо закивав. — Вылезай уже, а то воды на тебя не напасёшься. Я выключил душ и выбрался из ванны прямо в объятия к Егору с полотенцем. Он принялся меня вытирать, сосредоточенно глядя на мою уже слегка влажную кожу. — Ну, вот ты и сухой, — благосклонно произнёс мой парень, повесив полотенце на крючок. — А теперь пошли. *** Мы зашли в комнату. Я прямо без одежды (ага, в чём, блядь, мать родила) лёг в кровать. Чёрт, что ж так больно?! Прямо в груди всё переламывается! Я постарался выдохнуть. Грёбаные мысли, блядь! Егор последовал моему примеру и опустился на постель. Я больше почувствовал, чем отследил этот манёвр. Он ненамеренно задел меня голым бедром, и именно в этот самый миг меня захлестнуло возбуждение. Сильное тело рядом обжигало, добавив к моему желанию красок. — Егор, — я повернулся к нему боком, прижавшись вплотную, и провёл до сих пор холодными пальцами по груди, — я хочу тебя. Он тут же перехватил мою руку, что уверенно заскользила под одеялом в одном-единственном направлении. — Ты уверен, что ты именно меня хочешь? — спросил Егор. — А кого мне ещё-то хотеть? — как-то нервно вырвалось у меня. — Ну, например, физической боли, чтобы душевную заглушить, — предложил он, попав в яблочко. Он читал меня словно открытую книгу. Но мне было всё равно. Я всё для себя решил. Мне это нужно! — Даже если и так, — протянул я. — Трахни меня, блядь! Выеби из меня всю эту сопливую дурь! Мне плохо! — проскулил я, после чего принялся покрывать его грудь невесомыми поцелуями. — Ты чувствуешь, а значит, живёшь, — философски изъяснился мой парень, чуть отстранив меня от себя. — Без разочарований не бывает радостей. И ты сам это прекрасно понимаешь. А то, о чём ты просишь, ошибка, о которой ты обязательно наутро пожалеешь. А я не хочу, чтобы ты мучился, не хочу, чтобы ты страдал о том, что необдуманно мне отдался, пребывая в разладе с самим собой. К тому же ты нетревз. А это основной показатель того, что надо бы притормозить. — Но я хочу, — постарался возразить я. — Не хочешь. Ты просто хочешь перенести мысли и ощущения на что-то другое. Например, на секс со мной. Поверь, не очень-то хочется заниматься любовью с тобой в таком состоянии. Для меня это слишком много значит, поэтому я не хочу разрушать таинство нашей близости. Уверен, и ты точно так же думаешь, потому что сам же говорил, что к этому пока не готов, — Егор опустил мою руку на постель и сел. — Я лучше принесу тебе тёплого молока, которое поможет тебе уснуть. Егор встал с кровати и вышел из комнаты. А я лёг на спину и уставился в тёмный потолок. А ведь он прав во всём. Я реально хотел забыться в его объятиях. На меня словно какое-то помутнение нашло. Но сейчас, кажется, я осознал, что почти что натворил. Да, я хочу его. Но не сейчас. Сейчас моя голова забита мыслями о словах и поступках матери, нежели о своём парне. Егор оградил меня от необдуманного поступка. Он меня домой притащил, спать уложил. За какие заслуги я смог повстречать его на своём жизненном пути? Через пару минут вернулся парень со стаканом молока. — На, вот, выпей. — А может, чего покрепче? — предложил я. — А может, ты засунешь свои пьяные гениальные идеи в задницу и заткнёшься? — в том же тоне. — Уговорил, — я попытался приподняться, чтобы сесть. Но озябшие руки ослабели донельзя. — Не торопись, — Егор удержал меня за предплечье и помог сесть. — Вот так, — и разместился рядом. — А теперь пей. И прислонил стакан к моим губам. Молоко было не просто тёплое, оно было с мёдом и какой-то травой. — Мелисса, — сказал он, на что я оторвался от поглощения напитка и недоуменно посмотрел на парня. — Я добавил мелиссу. Она отлично расслабляет и обладает успокаивающим действием. Слегка кивнув, снова принялся пить. Молоко было довольно неплохо, мне понравилось. Поэтому даже чуть-чуть расстроился, когда опустошил весь стакан. — Так, а теперь я уберу всё — и ляжем спать. Я кивнул, удобно укладываясь на постели. Егор отставил посуду на тумбочку, после чего лёг рядом. — Обними меня? — прошептал я. — Не думаю, что это хорошая идея... — Пожалуйста, — перебив, попросил я. — Хорошо. Меня обвили крепкие руки. И снова накатило. Глаза вмиг увлажнились, стало тяжело дышать ровно. В горле образовался невиданных ранее размеров ком. — Не надо, солнце, не плачь. После чего я судорожно всхлипнул. В эту самую секунду держать себя в руках было непосильной для меня задачей. Я просто не был на это способен. — Она.. меня.. выгнала... Понимаешь?.. А ещё она.. жалеет, что.. что.. я появился на свет, — я давился слезами, произнося это всё очень тихо и сдавленно. Мне было так больно. Душевная боль — это такая сильная штука. — Она называла меня.. пи-пи-пидорасом! И Мишке сказала, что из-за этого я больше никого не смогу любить! — заревел я белугой. — Зачем она всё это сделала?! В чём Миша виноват, что должен был такое узнать от неё, так ещё и таким жестоким, изощрённым образом. — Егор сильнее сжал меня в своих объятиях, выражая молчаливую поддержку. А мне большего и не надо было. — Спасибо тебе, — я положил руки поверх его ладоней. — Просто знай, что ты ни в чём не виноват. Мы во всём разберёмся и обязательно докопаемся до истины. Так просто я этого не оставлю. Потому что я хочу помочь тебе и потому что я тебя очень сильно люблю, — и прижался сухими губами к моему оголённому плечу. — А теперь попытайся поспать. Утро вечера мудренее. Я мысленно согласился с доводами своего парня и прикрыл глаза. Пусть слёзы всё ещё и стекали по щекам, я, чувствуя тело и запах Егора рядом с собой, смог абстрагироваться и успокоиться. Дыхание выровнялось, и я засопел.