Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

— Как думаешь, стоит ли как-то сильно наряжаться? — спросил я у Егора, стоя в одних трусах перед зеркалом. — Конечно, стоит. Ты ж на свадьбу, блядь, собираешься, — взбрыкнул мой парень. — И вообще ты меня затрахал, как принцесска собираешься. Хотя мероприятие не сегодня. И не завтра, блядь! И даже не послезавтра, Илья! — Ну и что? — взвился я. — И вообще, ничего я не принцесска, и ничего я тебя не трахал, — тихо буркнул я и отвернулся к зеркалу. — Чего ты там мямлишь? — с подозрением протянул мой парень. — Ничего, — и показал язык Егорову отражению. — Ах ты! — он вскочил с кровати и, перехватив меня полуголого поперёк талии, повалил на постель. — Егор! Вот ты скотина! — закричал я. Я вытащил из-под покрывала подушку и "съездил" ей по его наглой, до мурашек довольной физиономии. Сексуально довольной, хотя сейчас об этом я ему не скажу. — Да что ты!? — и воспользовался самым запрещённым из всех приёмом. Он начал меня щекотать. — Егор.. пожалуйста, — тут же сквозь смех попросил я, когда моих рёбер коснулись его пальцы с вполне логичным действием. — Да, я Егор! И спасибо, — издевался он, заставляя меня задыхаться. — Егор.. ха-ха-ха.. хватит! Хватит.. меня.. ха-ха.. щекотать! — Ну уж нет. Ты первый начал, теперь терпи мою мстю, солнце! — не прекращал он. — Ну, Егор, — извивался я. — Ага, я Егор, — и сам смеялся. Я не хотел быть настолько беспомощным, поэтому вцепился в его предплечья (какие же они, сука, крепкие, каеф) и оттолкнул, а потом снова схватил рядом валявшуюся подушку и шлёпнул Егора по груди. — Вот так тебе! — тяжело дыша, высказался я. В ответ Егор прищурился и кинул в меня карандаш. — Совсем ебанулся!? — шутливо возмутился я, когда этот предмет канцелярии отскочил от моего лба. Егор заржал. Смешно ему? А так!? На тумбочке стоял стакан с водой, который я подхватил и выплеснул на Егора. Мой парень замер за месте, а по его одежде растекались капли воды, превращаясь в мокрые пятна. Он яростно стащил через голову футболку и стянул шорты. Теперь мы были с ним в равных условиях. — Ну, держись, солнце! — рыкнул он и прыгнул на постель. — Аааа, нет, я пошутил. Отстань! — выкрикнул я, когда кровать запружинила от приземления такой туши. — Нет, пощады не жди, сладкий! *** Мы продолжили беситься. Валяли дурака и смеялись. Очень много смеялись. В очередной раз, когда, одержав маленькую победу, уложил Егора на лопатки и сел на него сверху, я, сглотнув, упёрся руками ему в грудь, попутно лапая своего охуенного парня. — Илья? — полувопросительно позвал меня Егор, пожелав приподняться на локтях, однако я ему такой радости предоставлять не захотел, придержав. — Егор, — выдохнул я, чуть склонившись над парнем. — Илья, а что ты собрался делать? — предвкушающе поинтересовался мой парень, слегка улыбнувшись. Его вопрос я оставил без ответа, быстро сократив расстояние между нашими лицами и безошибочно найдя его губы своими, чтобы подарить горячий и такой сладкий поцелуй. После чего поскользил вниз, лаская парня руками и губами, я потянулся к его трусам, чтобы показать истинность всех своих намерений. Зрачки Егоровых глаз вмиг расширились, а рот приоткрылся, когда я принялся через бельё посасывать его полувставший член и смотрел прямо на него. — Илюша, — выдохнул он, зарывшись в мои волосы рукой. Егор пытался толкаться, чтобы получить как можно больше удовольствия, но делал это аккуратно, без резких движений. Однако между строк легко читалось: ему не терпелось, ему хотелось, ему было мало тех ласк, что дарил ему я в этот момент. Я остановился, поймав недоуменный, подёрнутой дымкой желания взгляд, и улыбнулся, стягивая нарочито медленно его трусы, которые тут же открыли прекраснейший вид на его хуй. Хуй, такой красивый, истекающий, блестящий от смазки, его безумно захотелось взять в рот, поэтому: — Ох, блядь, — рыкнул Егор, скомкав одеяло. — Ты очень быстро научился делать минет так, как мне нравится. — Я.. — начал я с членом во рту, тем самым создав по стволу вибрацию, отчего мой парень аж глаза подкатил, — быстро.. учусь, — и насадился почти до середины. — Солныш..ко моё, люб..лю те..бя. И я тебя люблю, Егор! Хотя глупо в этом признаваться с крепким и таким сексуально горячим хуем во рту. Даже, я б сказал, неуместно, поэтому, заместо признания, я, вынув член изо рта, широким движением от основания к головке прошёлся языком по всей длине, задевая крупные и не очень вены. Егора выгнуло, он томно прикрыл глаза и часто задышал. Не отрываясь от увлекательного занятия, я потянулся к изголовью кровати. Там мы хранили смазку и презервативы. Там, потому что всё-таки мы временно жили у бабушки Егора, а не в его комнате, где тумбочка была забита такими важными для интимного и такого приятного времяпрепровождения аксессуарами. Да и палиться не хотелось. Даже представить страшно, что будет, если его бабушка вдруг заглянет в тумбочку и найдёт там наши презики. Я подцепил ноги Егора под коленки и положил себе на плечи, не прекращая сосать. Кажется, он, пребывая в эйфории, не понял, для чего. Эффект неожиданности будет мне на руку. Тем более он давно намекал (чуть ли не вопил открытым текстом) на то, что не прочь, чтобы я его взял. А я что? Я, подумав, понял, что нихуя не хочу быть эгоистом и зажимать наслаждение для любимого человека. Если он хочет меня, кто я такой, чтобы идти против. Беззвучно открыв тюбик смазки, обильно налил на пальцы и, пройдясь ладонью по бедру, сполз к яйцам, погладив их, а потом уже и к анусу, закружив возле него. Мимо такого Егор пройти не мог, удивлённо распахнув глаза. Я ему подмигнул, на что мой парень мне кивнул, толкнувшись. Но только не в горло. Это я воспринял как сигнал и ввёл один палец внутрь него. Там было горячо и слишком тесно. И последнее было явно моей ошибкой. Мне даже стыдно стало, что, дорвавшись до секса в нижней позиции, я совершенно забыл, что мой парень — универсал, который тоже хочет принимать мой член в себя и стонать подо мной, как это делаю под ним я. К тому же я совсем не против его трахнуть, просто.. — Ммм, — дёрнулся он, когда я нащупал его простату. И, ткнувшись туда ещё разок, добавил второй палец. Сосать уже было проблематично, челюсть затекла так, что слюна бесконтрольно лилась парню на пах, как из рога изобилия, но я не собирался останавливаться до тех пор, пока полностью не растяну анальные мышцы, чтобы иметь возможность войти и трахнуть Егора так, как ему бы хотелось. Настало время третьего пальца, когда ладонь снова коснулась моей головы и начала чуть надавливать на затылок. Видно, мой благоверный был далеко от реальности, раз перестал контролировать свои действия. Но я был не против, пока нет рвотного рефлекса. Но тут как назло головка толкнулась в заднюю поверхность горла, заставив подавиться, закашляться и отстраниться от члена, но не от растяжки. — Прости.. — Не извиняйся, — облизнулся я и подался к Егору, чтобы поцеловать, одновременно врываясь тремя пальцами. Он снова положил ладонь на мой затылок, двигая губами и языком в ответ. Меня что-то это так возбудило, что я заработал пальцами внутри интенсивнее. Егор упёрся ладонями в мои плечи. — Если ты продолжишь в таком же темпе, я кончу. А оно тебе надо? Я закусил нижнюю губу и, глядя ему прямо в глаза, затрахал своего парня пальцами чаще. — Ну ты и.. — и излился себе на живот. Я тут же вынул пальцы из него и, пока он тяжело дышал и пытался прийти в себя, натянул защиту. Дрюкнув рукой пару раз, приставил головку к сочившейся смазкой дырочке. Расслабленное, податливое тело подо мной вряд ли ожидало продолжения, но я был другого мнения. И резко толкнулся вперёд. — Блядь, — Егор прикусил себе костяшку указательного пальца. — Как же давно я об этом мечтал! Двигайся. И сразу быстро! Слыш.. — не договорил он, потому что я, получив разрешение, мигом задвигал тазом, глубоко вбиваясь в парня. — Наконец-то! — задыхаясь, выстонал он. Мой хороший, мой сладкий! Я целовал его в живот, слегка задевая зубами соски. И Егору это, очевидно, очень нравилось, потому что он сильно впился ногтями мне в спину, выгибаясь от удовольствия. А потом, когда я проехался по простате, вообще прошёлся ногтями, расчертив спину, отчего я прошипел. Царапины наверняка будут глубокими, но я слишком долго динамил своего любимого с сексом, чтобы именно я был в нём, поэтому такая его страсть распаляла, заставляя двигаться чаще, резче и выбивать из его груди рыки и горячие стоны, которые я, склонившись, стал ловить губами. Я двигался, не жалея собственных сил. По виску тёк пот, спина взмокла, но я не останавливался, потому что чувствовал, что Егор был близок к оргазму, а обламывать его я не имел никакого права. Мой парень просунул ладонь между нашими возбуждёнными телами и сжал свой член. Только сжал, как тут же выражение его лица изменилось, передавая всю палитру удовольствия, и кончил, сдавливая меня в себе. Поэтому следом достиг оргазма и я, прикусив ему кожу на левой ключице. Я, чуть приподнявшись, провёл тыльной стороной ладони по его лицу. Умиротворённое лицо озарилось тёплой улыбкой. Глаза были прикрыты, грудь часто вздымалась. Он такой красивый, просто неземной какой-то! Тёмные ресницы трепетали, заставляя задыхаться от восторга. Не любил я раньше до появления тебя.. Строчка всплыла в голове совершенно неожиданно, словно молния. Я понял, что это могло бы быть началом стихотворения-признания своего парню в любви. Егор причмокнул губами, склонив голову. Он уснул. А я, чтобы не потревожить его сна, аккуратно вышел из него, получив сдавленный "ох", но не разбудив, снял презерватив и, захватив блокнот и ручку, прикрыл голого парня одеялом, рванув из комнаты. Я не мог игнорировать музу, которая пришла ко мне спонтанно, после прекрасного оргазма, который мне подарил любимый человек. Тем более что этот стих я посвящаю ему. И только благодарю ему он родится. *** Мы отлично сходили в пиццерию. Мне понравилось. Да и вообще всем понравилось. Хотя как могло бы быть иначе? Матвей развлекал детей, резвясь так, словно ему не двадцать один в мае будет, а семь. Мы же с Егором ностальгировали. Меня прямо всего трясло от воспоминаний об этом месте. Как я курил, как я впервые увидел его улыбку. Короче, коротило не по-детски. Столько с тех пор изменилось, будто целая жизнь прошла, а не каких-то полгода. За это время столько всего произошло, что кардинально перевернуло всё, что связано с Егором. Сначала я бесился, он просто сводил с ума собой.. а потом, блядь.. я впервые поцеловал Егора, потом я влюбился, да так, что сам от себя не ожидал. — Матвей, да куда ты? — рассмеялся я, когда мой лучший друг рванул на сцену, чтобы поучаствовать в конкурсе. Мотя посмотрел на меня страшным взглядом и покрутил пальцем у виска. — Скажи мне, ты дурак или да? Главный приз — халявная пицца. — Так с ананасами же, — я попытался его переубедить неопровежимыми аргументами. — Ты не то в приоритет ставишь! — и махнул на меня рукой, почти сразу же хватая микрофон. Я усмехнулся. Как я понял, важнее в этом призе было "халявная", а не "с ананасами". Что ж, ладно! — А ты любишь пиццу с ананасами? — прошептал я Егору на ухо. — Я люблю, когда ты шепчешь, а у меня шея дрожками покрывается, — не глядя на меня, ответил мой парень. Я улыбнулся и, отстранившись, продолжил есть недоеденную пиццу. — Да и вообще я тебя целиком люблю, — вдруг продолжил он, заставив замереть, а потом и закашляться — кусок не в то горло попал. — Запей, — и протянул мне стакан с соком, который я мигом опустошил в три глотка. И выдохнул. А потом повернулся к нему и переплёл наши пальцы под столом. Мы уставились друг на друга. У Егора в глазах плескалась такая нежность, от которой в сердце щемило, хотя, думаю, в моих он видел что-то похожее, если вообще не отражение своих же чувств. Ведь я испытываю ровно то же самое по отношению к нему. И меня буквально выворачивает, что сказать об этом вслух как-то не получается от слова "совсем". Но.. — Ееееее! Спасибо! — закричали со сцены, заставив нас обоих повернуть голову в ту сторону. Это был Матвей, который, видимо, закончил выступление и теперь кланялся. *** Короче, время мы провели потрясно. Я видел, что Мишке очень понравилось. А я рад был для него стараться. — Спасибо! — и обнял меня. — Это тебе спасибо, малыш, что согласился и выгулял такую ораву людей. Мы разошлись, оставшись втроём, так как и Алину Егор отправил домой. — Так, а мы что будем делать? — поинтересовался счастливый до жопы Матвей, прижимая пакет с трофейной пиццей. Да, он выиграл. — А какие варианты? — спросил я. — Ну, можем, к нам, — предложил Егор. — Хорошая идея. И, может, с ночёвкой у нас останешься, а, Моть? — предложил я, зная, что Егор был совершенно не против. — А чё ж нет?! Останусь. И мы пошли в квартиру Егоровой бабушки, где до раннего утра куражились, пили, веселились и просто очень классно проводили время. И даже сожрали пиццу, которая, к моего огромного недоумению, оказалась очень даже ничего. Или это из-за выпитого!? Да похуй! *** В школе стояла просто сумасшедшая суета. Ну, как "стояла". Все постоянно куда-то спешили, куда-то бежали, сбивая друг друга с ног. Мамашки истерили из-за того, что "эти бантики не подходят к платью", и носились как с писаной торбой с этими заколками, резинками и прочей девчачьей лабудой. Мы вчетвером обозревали этот филиал апокалипсиса в отдельно взятой школе и старались относиться ко всему спокойно, потому что нас это вообще не колыхало. Егор и я решили не идти в универ в этот предпраздничный день — всё равно укороченный. Правда, Мотька меня чуть не прибил, но, узнав, куда мы идём, быстро сменил гнев на милость. Ну, или это булочки с корицей смогли его переубедить — этого я уже никогда не узнаю. — Миш, как думаешь, а почему они как угорелые себя ведут? — спросила Алина, спокойно сидя на стуле в красивом платье и с чудесной причёской, которую, так, на минуточку, делал Егор. Я еле сдержался, чтобы его не изнасиловать. Таким он сексуально серьёзным был, что просто ух! О чём я не преминул его оповестить, когда мы уже подходили к школе. Его взгляд был бесценен. В нём собралась тысяча и одна эмоция: и страсть, и самодовольство, и похоть, и волнение.. хмм, а впрочем, это уже совсем другая история. А то что-то я отвлёкся. — Потому что им не знакомо понятие "собираться заранее", — ответил братишка. — Ага, точно! Они, что ли, не могли всё организовать сразу, чтобы потом не сходить с ума? Ой, как же хорошо, что у нас уже всё готово и мы не такие, как они. Егор, стоя рядом со мной и скрестив руки на груди, хохотнул. — Вот ведь философы малолетние, — констатировал мой парень, на что я согласно кивнул. — По-моему, наблюдать за ними одно удовольствие. Они такие лапочки, — ответил я. — Это да. — Уважаемые родители, просьба пройти в зал, выступление вот-вот начнётся. Мы с моим парнем, пожелав малышне успеха на сцене, самыми первыми отправились в актовый зал, чтобы присоединиться к родителями Егора, что уже разместились внутри. — Ну, как Алина и Миша? Не волнуются? — спросила тётя Женя. — Мам, всё отлично. Дети спокойны как удавы. — Егор! — возмутилась она. — Что это за сравнение такое? — А что такого? Я ж не сказал, что их с удавами роднит то, что они тоже мышей едят. — Ох, — она покачала головой, — Андрюш, скажи ему. — Жень, мне кажется, ты переживаешь даже больше, чем они. Перестань. Всё пройдёт отлично, — и обхватил хрупкую женскую ручку и поцеловал в запястье. Мама Егора тут же заалела как маков цвет и успокоилась. И как только это произошло, я перенял эту нервную эстафету, заметив мать. Вот кого-кого, а её я совершенно не ожидал здесь увидеть. И, судя по всему, как оторопела она, поймав мой взгляд, была того же мнения на мой счёт. Я даже не знал, стоит ли поздороваться кивком или просто отвести взгляд. Потому что её реакция на меня сбила с толку. Если б она вела себя так, как вела в ту ночь, когда выставила меня, ответ был бы однозначен и очевиден, но, во-первых, она смотрела на меня как-то не так, как всегда, а во-вторых, я продолжал держать в голове Мишкины слова о том дне, отчего становилось не по себе. К счастью или к сожалению, её кто-то задел плечом, что послужило толчком для того, чтобы пройти к свободному месту. — Ты видел? — сиплым шёпотом спросил я. — Видел. — И что скажешь? — Скажу, что понятия не имею, что происходит. — Аналогично, — выдохнул я, уткнувшись в свои ладони. — Поговори с ней, — ладонь легла на мою спину в ласковом поглаживании. — Нет. Точно не сегодня. Не хочу портить настроение ни себе, ни Мише, — я отверг предложение, так как, во-первых, реально не хотелось настроение портить, а во-вторых, я просто не мог представить, как это будет выглядеть? Как я подойду к ней и заговорю после того, что случилось? Это казалось чем-то нереальным, потому что в прошлый раз она объяснила мне всё предельно ясно. Настолько, что вопросов не возникало до сих пор, хотелось только напиться и забыться. — Как знаешь. Я всегда на твоей стороне. *** На сцену вышли дети разных возрастов. Вся началка: с первого по четвёртый класс. Они начали рассказывать стихи и петь песенки. Я улыбался, глядя на всё это. А Андрей Семёнович так вообще снимал выступление на камеру. Потом типа вышла переодетая учительница. Кто-то из детей начал от неё отходить подальше в испуге, потому что началась сама сказка. Типа Баба Яга такая злая, что ей никто ничего на праздник не подарил, а она ведь тоже женщина. И всё в этом духе. Самые маленькие даже начали плакать. Но меня прямо порадовал один мальчонка, что сначала внимательно вглядывался в "страшную тётю", а потом как закричит: — Это ж Татьяна Анатольевна! — и показал пальцем. Все дети сразу же встрепенулись, уставившись на "тётю". — Яга я, смотри туда, — вырвалось у неё, отчего все в зале засмеялись. Я тоже, конечно же, а потом скосил взгляд в сторону матери, что сидела чуть впереди и сбоку. Она, словно почувствовав мой взгляд, обернулась.. она улыбалась? Да, улыбалась, причём той самой улыбкой из моего детства. Той, которая мне запомнилась как лучшее доказательство её материнской любви. Той, которой она улыбалась, глядя на меня, когда я делал что-то, чтобы порадовать её, чтобы удивить или просто показать, как сильно я её люблю. Отчего-то стало больно. Я, быстро отведя глаза и теперь глядя только перед собой, от шока сжал Егорово бедро. Мой парень сначала скривился, возмущённо зыркнув на меня, но, почти сразу поняв, в чём дело, лишь нежно провёл сверху по ладони и, что для меня оказалось наиболее ценным, ничего не сказал. Я выдохнул. *** Я еле досидел до конца. Мне было душно, хотелось на воздух и курить. Всё-таки прошло слишком мало времени с нашей с ней последней встречи. Я всё ещё не готов её видеть. Мне больно, мне грустно, меня раздирает всего, но в то же время эта её улыбка... Такая родная, такая тёплая, такая по-матерински нужная мне.. что мне хочется прижаться к матери и зарыдать в голос, шепча о том, как же я сильно по ней скучаю, как сильно мне её не хватает вот уже столько лет. — Эй, солнце, ты чего такой бледный? — Егор приобнял меня за плечо и повёл на выход, когда концерт закончился. Дальше будет только чаепитие. — Я хочу курить, Егор. — Конечно, пошли. Мы быстро вышли на улицу. Егор, мгновенно сориентировавшись, потащил меня куда-то. Я даже особо не глядел по сторонам, перед глазами стояла мать. — На, держи, — Егор сунул мне в губы сигарету, фильтр которой я сжал. Мой парень чикнул зажигалкой, поджигая кончик. Я заморгал и обхватил пальцами сигарету. Крепко, до кашля затянулся. — Да куда ты?! — вскинулся мой парень и взял за запястье, отстраняя от сигареты. — Ты видел? — сиплым шёпотом вопросил я, глядя куда-то мимо. — Не всё. — Она улыбалась как в детстве, когда любила, когда я ей был ещё нужен, — я вздохнул. — Отпусти, — я слегка дёрнул рукой. Егор отпустил запястье, что позволило мне затянуться ещё раз, но уже не так сильно. Я прикрыл глаза, растворяясь в таком сейчас необходимом мне сигаретном дыме. — Илья, — настороженно протянул мой парень, толкнув в плечо. Я посмотрел на него. Он мотнул головой в сторону, куда я и направил свой взгляд. Там мать выходила из школы. Выражение её лица вернулось к "первоначальным настройкам": вновь стало холодным, безучастным. Я вздохнул и отвернулся почти сразу же. Этому я был свидетелем бóльшую часть сознательной жизни, поэтому неинтересно. Интересно было то, как она повела себя в актовом зале. Первая наша встреча за столь долгое время явно заставила её растеряться, чего с ней никогда ранее не случалось. И это.. это меня волнует, это поднимает бурю в моей душе, это заставляет чаще дышать и вспоминать детство. — Иди ко мне, — попросил Егор, и я поплёлся к нему, уткнувшись в носом в шею. — Ты мне веришь? — тихо спросил я. — Можешь не сомневаться. — Спасибо. Вместо слов, мой парень крепче прижал к себе, отчего я охнул и встал теснее. Так мы и стояли, пока у Егора не завибрировал телефон. — Да, — извиняюще отстранился он, отвечая на звонок. — Ладно, сейчас подойдём. — Что? — Мама с папой нас ищут. — А, тогда пошли, — и нарочито бодренько я направился к школе. Однако у моего парня было немного другие планы. — Стоять! — он схватил меня за руку, я посмотрел на него. — Всё нормально. — Нет, — я покачал головой. — Но лучше, чем было пять минут назад. — Мне так жаль, что я не знаю, чем тебе помочь, — расстроенно ответил мой любимый. — Ох, Егор, — я развернулся к нему всем телом, — ты очень помогаешь! Если б не ты, я либо таким неэмоциональным и остался, либо свихнулся от чувств, что лавиной свалились на меня. — Я тебя люблю, Илья, — проговорил одними губами он. И я. Опять не вслух! Блядь, ну и какого хуя я на этом моменте всегда забываю, как разговаривать. Это ж бред! — Пошли. *** Восьмого марта мы с Егором решили остаться дома. Ну, во-первых, выходной же, а во-вторых, страшно напороться на пьяных женщин, которые ходят по улицам и кричат: "Кто не рожал, тот не баба!", а его маму мы поздравили по видеосвязи. И Алинку заодно, чтоб не обижалась. Мы им обеим подарки купили, но подарим завтра, потому что Андрей Семёнович организовал "своим любимым девочкам" шоппинг на весь день. Оставалась ещё одна близкая мне женщина. Но я не знал, будет ли уместно её поздравить или лучше оставить всё как есть. Раньше я даже дарил ей цветы, а она улыбалась со слезами, что дрожали в глазах и грозились в любой момент сорваться с ресниц. Тогда я подбегал к ней и, крепко обнимая, шептал: "Не плачь, мамочка", и она всё-таки давала волю эмоциям, обнимая в ответ. Почему меня одолевали эти не свойственные мне ранее сомнения? А всё из-за вчерашнего. Её взгляд, её улыбка просто выбили меня из колеи, нарушив уклад жизни, к которому за столько лет я так привык. Ведь человек ко всему привыкает, как бы тяжело ни было, как бы ни было больно. Поэтому я сидел на полу возле кровати и вертел в руках телефон, прикручивая в голове события и решая, как же мне поступить. Я долго взвешивал все "за" и "против", истязая себя. — Солнышко, — Егор присел рядом со мной и обнял, — чего ты, родной? Я привалился телом к любимому человеку и прикрыл глаза. — Я не знаю, что делать. — Расскажи мне всё. Я невесело хмыкнул: — Поздравлять или нет — вот в чём вопрос! — Знаешь, — чмок за ухом, — в школе мы ходили на факультатив по психологии. И там нам рассказывали много чего интересного о поведении, о характере, об основах психологии. Так вот, однажды нам сказали такую вещь: "Лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что вообще ничего не сделал". И я прямо впитал эту фразу в себя, прямо понял, что правильнее действовать и идти на риск, чем не попробовать вовсе и жалеть всю оставшуюся жизнь, продумывая перед сном сценарии в своей голове, как бы было, если бы.. — и поцеловал в висок. — Кстати, благодаря этим урокам я не бросил добиваться тебя, когда увидел Машу в компании Веснина и понял, что у меня появился шанс. Я искал все возможные способы, чтобы обратить твоё внимание на себя. Даже к Грише, как ты помнишь, за помощью обратился, потому что ты был нужен мне. И сейчас мы вместе — что может быть прекраснее, солнышко моё любименькое! А потом тактично поднялся и вышел из комнаты, очевидно, давая мне время осмыслить его слова и уже всё-таки принять хотя бы какое-то решение. И я задумался. Действительно задумался над тем, что сказал мне Егор. Ведь он прав! Если бы не его напор, если бы не настрой и желание меня завоевать, ничего бы сейчас этого не было. Я бы сейчас не любил. И вообще даже не знал бы, что в моём случае это возможно, потому что давно потерял надежду на это. До сих пор состоял в токсичных отношениях, которые только и делали, что отравляли меня и мою душу ещё больше с каждым днём. Никогда бы не понял, что могу чувствовать столько всего. Кажется, ответ очевиден. И пусть она напишет в ответ: "а это кто?" или это сообщение вообще не дойдёт до адресата по причине того, что меня давно добавили в чёрный список. Пофиг! Главное, сделать, чтобы не жалеть о том, что, возможно, потерял единственный шанс. Я не хочу корить себя всё оставшееся время за то, что первым не пошёл навстречу, хотя имел для этого все возможности. Смело открыв диалог, который пустовал довольно долго, я начал писать.

Здравствуй, мама! Я поздравляю тебя с восьмым марта и желаю хорошего настроения, весеннего тепла и настоящей, искренней любви! (17:54)

Что меня поразило, сообщение тут же оказалось прочитано. Моё сердце волнительно затрепетало. Если честно, стало страшно. И тут меня добила надпись "печатает...". Она ответит? Мне тут же захотелось откинуть телефон и не видеть того, что она хотела написать. Вдруг гадости? А вдруг..? Спасибо, Илья. Мне очень приятно (17:57) Я читал и просто поверить не мог в то, что видел. Она меня поблагодарила? Серьёзно? В глазах уже очень знакомо собрались слёзы. Чёрт, как девчонка какая-то! Я утёр глаза тыльной стороной ладони и шмыгнул носом. И что мне теперь с этим делать? Но потом снова возникла надпись "печатает...", я дёрнулся и реально чуть не выбросил телефон, потому что что.. что она ещё не написала мне? В голове замелькали тысячи мыслей. Неужели то, что говорил Миша, правда "от" и "до"? Однако так же быстро, как возникла эта надпись, она исчезла, и появилось "был(-а) сегодня в 17:59". Что. Это. Только что. Такое. Было? Я точно сойду с ума от мыслей об этом! — Егор! — крикнул я. — Чё? — Пошли — пройдёмся? — Тебя уже не страшат пьяные тётки? — насмешливо ответили мне с кухни. — Больше нет. *** Незаметно для меня настала первая пара по физкультуре, которую будет вести не Виталий Игоревич. Так это всё было непривычно, в диковинку. — Так, — Владимир Львович свистнул в свисток, — построились. У нас прибавление в коллективе. Егора вы все хорошо помните, а вот Илью Чуйкова прошу любить и жаловать. Он, хоть и футболист, в баскетбол тоже гоняет неплохо. Я лично проверил. Две недели моего освобождения прошли, а это означало, что пора бы было подумать о том, что зачёт по физ-ре получить всё-таки нужно. Поэтому мы и пошли к бывшему тренеру Егора проситься в команду. Владимир Львович знатно так охуел, когда услышал, о чём мы его попросили. Ведь только в сентябре он отпустил Егора, потому что так было нужно. На вполне резонный вопрос о том, почему Егор вернулся, так и меня с собой притащил, мой парень ответил вполне себе лаконично: — Не сошлись характерами с командой. Ну, в принципе, это было почти правдой, за исключением одного. Не со всей командой, а с одним конкретным вагино-queen, блядь, который так сильно меня подставил, что лучше ему не оказываться рядом со мной в радиусе метра до конца обучения, иначе этот субъект ни костей, ни зубов не соберёт точно. Короче, мы стали тренироваться в баскетбольной секции. У меня, конечно, получалось не всё, но очень и очень многое. А благодаря своему парню, я, надеюсь на это, так вообще довольно легко вольюсь в команду. *** День с парой физкультуры оказался слишком насыщенным. Я буквально валился с ног. — Солнышко, ты устал? — шепнул мне на ухо Егор, когда я, развалившись на полу в прихожей, прикрыл глаза. Всего на пять минуточек. — Ага, — жалобно протянул я. — Сил нет. — Тогда вставай, сейчас тебя уложим баиньки. Я не ответил, начав засыпать. Открыл глаза я от настырного звука. Трезвонили в дверь. Кому там не спится, кому там зубы пересчитать? Егор спал рядом, время уже перевалило за одиннадцать. Будить его не хотелось, ведь это именно он меня до кровати дотащил, раздел и спать уложил. Я пошаркал к входной двери. Посмотрел в глазок. — Кто? — хмуро и хрипло. — Здрасьте! Вам картошка не нужна? Я прикрыл глаза от нелепости момента, который вытянул меня из сна. Так и свербело ответить: "Запихните эту сраную картошку себе в жопу", но, вместо этого, я, конечно же, сказал совершенно другое: — Спасибо, но нам не надо. — Извините за беспокойство. Ага, блядь, разбудили — и теперь "ах, извините-простите"! Кто мне теперь возместит это нелепое пробуждение, из-за которого я точно хрен усну в ближайшие часа три?! Блядь! Вот ведь ебанятина! Я лёг обратно. Повернулся на бок и обнял Егора. Я чмокнул его в макушку, отчего мой парень во сне чисто на инстинктах прильнул ближе ко мне. Я улыбнулся и закрыл глаза. И, сука, конечно же, уснуть не смог! Я тупо лежал, а сна не было ни в одном глазу. Словно лимит, блядь, исчерпан. Но я-то знаю, что у меня этого добра как говна за баней, так что завтра клевать мне носом, без сомнений. Решил полазить в интернете, авось поищу там себе снотворное в виде свеженьких мемов. Взял телефон в руки, а на экране блокировки высветилось сообщение. Знакомый незнакомец Привет! Как дела? Я, конечно, не хочу навязывать ни себя, ни собственное мнение, но почему-то мне кажется, что в твоей жизни что-то происходит, что тебя очень тревожит (21:43) Я прочитал и вздохнул. Если честно, такая проницательность пугала. И уже порядком подзаебало, что этот аноним читал меня как открытую книгу, даже не видя меня никогда.

Кто ты? (23:21)

А это так важно? (23:23) Я получил ответ практически сразу. И, кстати, даже не удивился.

Мне — да (23:23)

Твоя проницательность пугает и очень настораживает (23:24)

Считай, что я просто эмпат (23:24)

Очень сомнительное объяснение! (23:25)

Я скажу так: со временем всё встанет на свои места. И ты всё поймёшь, потому что разгадка уже очень близко (23:27) Разгадка близко. Вот это как раз и пугает до чёртиков.

Скажи ещё, что однажды мы с тобой встретимся (23:28)

А тебе хотелось бы? (23:28) Я, не задумываясь ни на секунду, уже знал ответ. Не хочу. Нет, нет и ещё нет. Я чувствовал, что эта встреча не сулила мне ничего хорошего. Я прямо кожей ощущал нарастающее волнение. Я почему-то был уверен, что, если когда-нибудь мы встретимся, моя жизнь изменится. И что-то мне совершенно не думалось, что в лучшую сторону. Эта дебильная переписка всё больше походила на общение маньяка и его жертвы. И это начинало нехило так напрягать. Будто он знает обо мне всё: о моих переживаниях, мыслях, чувствах, привязанностях, увлечениях. Вообще всё обо мне знает! Словно он следит за мной... Блядь! От накатившего на меня озарения я вздрогнул всем телом. А что если это он.. это он за мной всё это время следит? Меня всего заколотило от осознания. Это ведь реально может быть он! Иначе откуда ему знать то, о чём он писал ранее? Если это так, значит, он и раньше меня преследовал, а я не замечал?! Или он просто подкрался максимально близко. Позволил, так сказать, почувствовать своё присутствие. Настолько, что теперь мне в каждом прохожем мерещился сталкер, а ёбаное ощущение слежки не давало покоя.

Нет! (23:30)

Что ж, поживём-увидим! (23:31) Доброй ночи (23:31) На это я отвечать ничего не стал, убрав телефон. Потому что, а я что я скажу? Что я знаю, кто он? Так это неправда. Это вообще только моё предположение. Да и личности того, кто за мной следит, я тоже не знаю. Блядь! И, чтобы отвлечься, обратил внимание на своего парня, что продолжал сопеть. Я уложил голову ему на грудь, Егор зашевелился и притянул меня ближе, положив ладонь на плечо. Я прокручивал в голове хуйню, связанную с личностью загадочного анонима. И в эту хуйню влезать не хотелось. От слова "нахуй" как не хотелось. Это как объявление на трансформаторной будке "Не влезай — убьёт". И здесь аналогично. Но я знал, что, возможно, нам предстоит встретиться. Этого, к сожалению, не избежать. Я не смогу на это повлиять, если это всё-таки должно случиться. Если этот странный аноним всё решил, вряд ли я смогу как-то изменить ход событий... Меня успокаивало лишь присутствие Егора рядом. Я верил, что с ним мы сможем всё преодолеть. Вслушиваясь в мерный стук любимого сердца, я наконец ощутил себя в безопасности и спустя полчаса всё-таки смог расслабиться, уснув.