Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

С моего дня рождения прошёл почти месяц. На улице уже вовсю хозяйничала весна, даря тепло и будя природу после долгой зимней спячки. Набухали почки, птицы неистово заводили потомство, кошки грелись на солнышке и кайфовали. Короче, как говорится, "весна идёт, весне дорогу". Прошёл почти месяц с той моей истерики из-за неотвратимой встречи с загадочным анонимом, который писал мне на протяжении более полугода. Его номер после тех сообщений я, конечно же, заблокировал. И почему не сделал этого раньше, совершенно не пойму. Наверное, мне на тот период общения не хватало. Ну а теперь, судя по всему, аж переизбыток даже, не знаю аж, блядь, куда деваться! Уже почти месяц я не чувствовал за собой слежки, словно этому сталкеру резко расхотелось меня преследовать, словно со мной этого и не было никогда. Егор сначала не верил, думал, что я вру, чтобы его не волновать. Правда, по прошествии нескольких недель убедился, потому что я стал намного спокойнее сам по себе. И старался как можно меньше думать о встрече лицом к лицу с этим психопатом. На следующий день после двух этих смс-ок я проснулся и понял, что не хочу ничего с этим делать. Просто не хочу. И точка. Не хочу никуда идти, чтобы подавать сраное заявление на этого человека, не хочу себя накручивать и находиться в ещё большем страхе, чем сейчас, не хочу трястись от каждого шороха. Ведь жил же я раньше как-то, даже ощущая на себе чей-то взгляд. Я посчитал так: чему быть, того не миновать. Если уж этот сталкер задался целью показать себя, он в любом случае это сделает, несмотря ни на что, потому что он наверняка знает обо мне всё. Тем более не приставят же ко мне после поданного заявления охрану, которая будет следить за моими перемещениями двадцать четыре на семь. Мы ж, блядь, не в фильме про киллеров и высокопоставленных лиц, шаги которых контролируют агенты спецслужб. Это заявление не дало бы ничего, потому что, как говорится, "вот когда убьют, тогда и вызывайте". В ту же секунду, как только я озвучил своё решение, Егор назвал меня дебилом и не разговаривал целых три часа, каждый раз цокая языком и закатывая глаза, когда я приводил неоспоримые доводы в свою пользу. Не забыл я упомянуть и тот момент, когда он размотал кучу гопников, на которых я специально нарвался, у меня на глазах. Тогда я знатно прихуел. И раз уж он смог справиться с такой толпой, то я уж точно в полной безопасности, ведь одного меня он никуда больше не пускает, а с ним мне вообще не страшно! Матвею я рассказал обо всём по телефону на следующий же день после пришедшего сообщения. Почему не лично? Ну, во-первых, потому что мне хватило Егора (он так показательно затыкал себе уши, чтобы не слушать меня, но я ж настырный и упёртый, поэтому он всё-таки принял мою точку зрения и мы помирились), а Матвей бы, безусловно, подлил маслица в огонь, во-вторых, потому что ходить, как легко догадаться, я мог с большим трудом. Егор в ту ночь постарался на славу. Сейчас даже шутит, что вытрахал из меня весь негатив своим волшебным "жезлом". Не знаю, что бы делал без него. Не без жезла, а без Егора, естественно. В первое время, когда было особенно тяжело, он делал всё, чтобы оградить меня от плохих мыслей. И у него это получалось просто потрясающе. Чего мы с ним только ни делали! И речь не только о сексе. Хотя и его было достаточно много в нашем времяпрепровождении. Мы ходили в универ, зависали у Матвея, стали посещать допы по баскетболу, чтобы я стал чувствовать себя с мячом ещё более уверенно. Короче, вполне себе классно проводили время. А потом мы переехали обратно в его родную комнату, когда его бабушка всё-таки вернулась домой. И тогда мне стало совсем легко: меня окружали люди, которым на меня было не плевать. С мамой Егора я мог поговорить обо всём, что меня тревожило, а с его отцом мы, бывало, тоже могли обсудить какие-то насущные дела, даже иногда спорили, доказывая друг другу свою точку зрения. Алинка часто приводила в гости Мишу, поэтому я был рад вдвойне. Малышня всегда мне настроение поднимала. А также заставляла нехило так задумываться. Особенно когда Миша заводил разговор о матери. Он рассказывал, что стал чаще ловить её с красными глазами, она стала ругаться с Виктором, чего на моей памяти не было ни разу. И это давало мне повод погружаться в раздумья обо всём этом всё чаще и чаще. И я даже позволил допустить себе мысль о том, что она сожалеет о сказанных мне словах. Мне было комфортно в обществе каждого, кто жил в квартире. Плюша частенько ложилась мне на ноги и долго-долго мурчала, когда я касался её чёрной шёрстки. Но всё равно больше всего мне нужен был именно Егор. Без него мне было пофиг на всё. Но в его присутствии всё обретало смысл, при нём не хотелось предаваться унынию, поэтому со временем я угомонился. И вот спустя месяц я вернулся в свою колею, из которой был так неожиданно выбит в свой день рождения. *** — Солнышко, вставай, — осыпая моё лицо нежными поцелуями, шептал Егор. — Егор, я спать хочу. Иди, побегай ещё где-нибудь, — буркнул я, накрываясь с головой, чтобы не растерять крупицы сна. — Ну, не забирай у меня одеяло, оно мне так дорого, — я слабо пытался защитить своё право на тепло, поэтому пал под натиском любимого парня. — Вставай. — Не хочу, — повернулся я на бок, чтобы сохранить остатки тепла. — Ай! — вскрикнул я, злобно зыркнув на Егора, который только что оставил на моей ягодице смачной след от ладони. Сна как не бывало. — Ну, держись, любимый, блядь! Егор словно этого и ждал. Он резко подскочил на ноги и выбежал из комнаты. — Бе-бе-бе, как страшно! Ничего ты мне не сделаешь, солнышко! — А ну стой! Чего ж ты тогда убегаешь, раз так в этом уверен!? Вопрос остался без ответа, даже когда мы забежали на кухню. — Так, а чего вы тут забыли? Сначала оденьтесь к завтраку, умойтесь и только потом приходите, — тётя Женя кинула в нас полотенце, прогоняя с кухни. За столом заливалась Алинка, что ела кашу. Егор, прищурившись, пригрозил сестре кулаком. — Мама, а Егор дразнится! — и показала язык. — Егор! — Мам, а чего она смеётся? — А как ей не смеяться? Здоровые лбы бегают по квартире и топают как слоны. На этой фразе уже даже я засмеялся. — Ладно, пошли, Егор, умоемся, — интонационно выделил я и прошествовал в ванную комнату. — Алина, когда вернусь — лучше беги! Егор зашёл в ванную за мной и тут же закрыл дверь на щеколду. Я уселся на ванну, скрестив руки на груди. — А ты чего на меня так уставился? — он включил кран и начал плескать себе на лицо воду. — Да вот думаю, когда до тебя дойдёт, что под "умоемся" я имел в виду далеко не "умоемся", — и поиграл бровями. — А мне вот интересно, каково это, когда делают минет после чистки зубов. Наверное, прохладненько так. — Намёк понят, — и потянулся к стаканчику с зубными щётками. Почистив зубы и умывшись, я встал перед Егором на колени. Спустив его трусы и откинув в сторону, я тут же обхватил губами головку и начал сосать. — Ммм, — выдохнул Егор и включил воду, чтобы, очевидно, не слышно было его стонов. Пока сосал, нащупал рукой жидкое мыло, которое распределил по пальцам, а потом, свободной рукой отведя одну его половинку, проник пальцами второй в анус, не переставая сосать. Пальцы старался протолкнуть глубже, и у меня это с лёгкостью получилось, потому что я своё обещание сдержал. И мы теперь намного чаще занимались сексом с Егором со мной в "главной роли". И почему я раньше этого не делал? Ведь отдавать намного приятнее, чем получать. Я просто нереально кайфую, когда Егор совсем без сил ложится на меня и никак не может отдышаться, вот настолько ему хорошо. Мне это нравится до такой степени, что после я вхожу в него по новой, потому что невозможно сдержаться, когда он такой рядом со мной. — Аах, — достаточно громко отозвался на моё движение в нём Егор. Простату нащупал. И повторил действие. — Бля, — и в ответ толкнулся в мой рот, отчего я даже не дёрнулся. Качество моего минета за этот месяц резко возросло, чем Егор — когда я его слишком сильно выведу из себя, что бывает крайне редко, но бывает же — с радостью пользуется, неистово вдалбливаясь в мой рот. А потом кончает мне на лицо. Да, мне это очень нравится. Однако сегодня я бы хотел попробовать кое-что другое. Стимулируя простату пальцами, я пытался глубже заглотить член. — Ох, ебать! — снова толкнулся мне в рот. Егор был близко. Я засосал усерднее и чаще. Уделяя внимание не только стволу в целом, но и венками, уздечке, уретре и головке в частности. — Солнышко, — прорычал мой парень, двинув тазом навстречу моему на всё готовому рту, и хотел уже выйти, кончив, но я не пустил, продолжив держать за задницу и тараня пальцами анал. — Я кончу щас! — Ага, — с членом во рту отозвался я, чего мой Егор стерпеть не мог, излившись прямо мне в рот. Мощная, горячая струя спермы стрельнула в глотку. Я совершил пару глотательных движений, мой парень закатил глаза и, положив мне на макушку ладонь, сделал три толчка. Не глубоких, но чувствительных. — Это тебе за то, что глотнул, не предупредив заранее. — Я запрокинул голову, а губы и глаза так и демонстрировали, насколько я доволен таким исходом. — Ах ты, похотливое солнышко, — вынул из моего рта член и присел на пол. — Люблю тебя, — выдохнул он и прижался губами к моим. — Обожаю свой вкус на твоих губах. Такими пикантными они становятся. Я проник в его рот и сплёл свой язык с его. — Я тоже хочу, Егор, — выдохнул я, чуть отстранившись. — С удовольствием, — и перегнулся через бортик ванны. Я шлёпнул его за заднице и, освободившись от белья, резко вошёл во всю длину. Без презерватива. Потому что я всё-таки упросил Егора пойти в больницу и сдать анализы. Я умандился трахаться в латексе. Ощущения не те, блядь. Особенно если под тобой любящий тебя и любимый тобой человек, с которым ты хочешь в момент занятия любовью быть как можно ближе, чувствовать его жар изнутри, его желание, его любовь и дарить свою. Короче, да, как только мы на руки получили отрицательные результаты, в тот же день, а точнее ночь, опробовали на себе, как это, без защиты. Мне казалось, что я переродился во время оргазма. Непередаваемые ощущения! Я сразу же взял быстрый темп, вбиваясь в парня со всей страстью, что он пробуждал во мне. Яйца бились о промежность, этим звуком я просто наслаждался, закатывая глаза, словно музыкой. — Я, блядь, люблю тебя! Люблю! — признавался в любви я, втрахивая Егора в бортик ванны. — Илья, стой, — запыхавшись, попросил мой парень. — А? — остановился я, но не вышел из него. — Давай так? На негнущихся ногах он, соскользнув, залез в ванну, повернулся спиной ко мне, упёрся ладонями в стену и, как вишенка на торте, поставил ногу на бортик. Бляя, мне открылся просто неземной вид. И приглашать меня дважды не требовалось. Я быстро залез в ванну, переключил воду на душ, чтобы лилась на нас, добавил мыла для скольжения и сразу же толкнулся в любимого. — Да, — выгнулся он, — очень хороший угол. Прямо очень! Я прижал его к себе и, двигаясь, принялся покрывать поцелуями шею, спину, линию волос. Егор часто дышал, запрокинув голову мне на плечо, глядя в потолок, и отплёвывался от воды. А потом весь напрягся и так же быстро обмяк в моих руках. — Бляя, Илья, — с наслаждением протянул он, отчего я начал толкаться ещё быстрее. Я входил и выходил чаще, резче, чувствуя, как быстро билось сердце Егора после оргазма. И ощущение любимого рядом делало меня таким счастливым. — Люблю тебя, — прошептал я на ухо, отчего заметил мурашки на шее у Егора, и до упора вогнал член в парня, кончив глубоко в нём. — Это было прекрасно. — Не то слово, солнце. — Я заметил, у тебя так сильно сердце бьётся, — я принялся целовать его в загривок, слизывая капельки воды с кожи. — Оно всегда так бьётся, когда ты рядом, — ответил он, и тут же я ощутил своё собственное учащённое сердцебиение от его слов. — Егор? — А? Я вышел из него и заставил повернуться. А потом мягко обхватил его запястье и приложил к своей груди его руку. Егор ощутил под ладонью частоту, посмотрел в глаза и нежно, сладко примкнул к моим губам... *** Мы вышли из душа только через час. Ну.. так получилось. Хотя мы и не торопились особо выходить-то. Сегодня наконец-то наступила суббота, поэтому никуда нам идти с самого утра было не надо. Зато вот вечером в планах было затусить с Матвеем. Это, кстати, была идея моего парня, который сговорился с моим лучшим другом. Хитренькие. Но я не был на них в обиде, потому что душа реально требовала праздника! Зайдя на кухню, мы, одетые по всем правилам, сели за стол. Тётя Женя зыркнула на нас слишком красноречиво лукавым взглядом, из-за чего я пошёл пятнами от смущения. Я прекрасно понимал, что понять, чем мы там целый час занимались, вряд ли составляло большего труда. Особенно для матери, которая видит и своего сына, и его парня насквозь. — Сынок, мы пойдём гулять втроём до вечера. Хотели Алинку в детский театр сводить. Так что квартира в вашем полном распоряжении. — Ну, мам! — возмутился Егор, закатив глаза. — А что я такого сказала? — типа недоуменно поинтересовалась она. Потрясающая женщина! Я просто не перестаю ей восхищаться. — Ничего, мам, ничего. Идите на улицу, — и принялся шуточно выпроваживать тётю Женю из кухню, на что она начала хохотать. Я сидел за столом и наблюдал удивительно милую картину. У Егора прекрасные отношения с мамой. И я так рад, что являюсь частью его жизни. Рад, что и я ощущаю все эти чувства. — Чего застыл, солнце? — вдруг над головой раздался голос. — Ой, напугал, — вздрогнул я. — Да задумался просто. — Кстати, — Егор сел напротив, — забыл сказать, что освежающий минет в твоём исполнении — это то, что надо! — Иди в задницу, — рассмеялся я. — Ты ж знаешь, я всегда готов. Тем более за сегодняшнее утро, — и прикусил нижнюю губу. — Что будешь: чай, кофе? — Давай чаёк, — ответил я, открыв холодильник. — А, ну да, — делано грустно вздохнул мой парень, — типа "вместо дрочек, пьём чаёчек", да? — А вот и нет. Память у тебя, конечно, такая себе. Сам же только что благодарил за минет. И вообще, — достав из холодильника колбасу и сыр, подошёл со спины к Егору, — "милый друг, не скучай — подрочи и выпей чай". — Подъёб засчитан. Один-один. — А то! — и, прежде чем сесть обратно за стол, шлёпнул парня по аппетитной жопке. — Кто-то тут нарывается? — Как знать, — протянул я и, прихватив доску и нож, пошёл к столу. *** Мы решили посмотреть киношку на ноуте, и уже в течение получаса я, лёжа на груди Егора, следил на происходящем на экране, а Егор гладил меня по волосам, отчего вообще пищать от удовольствия хотелось. Завибрировал телефон. — Это мой, — оповестил мой парень, заставив привстать. — Гришка звонит, — и ответил на звонок. — Да, Гринь. — Пауза. — Да ты чё? — Пауза. — Охуеть! Блядь, дружище, я так за вас рад. — Пауза. — Сука! Это круто же! — Пауза. — Папулей будешь. — Пауза. — Да сам иди! Дочка у тебя будет. — Пауза. — Сына хочешь? Так хоти, кто ж тебя ограничивает? А будет девочка. — Пауза. — Да я понял, Гриш, тебе главное, чтоб здоровым малыш был. Как Элька себя чувствует? — Пауза. — Тошнит? Ммм, хочешь, у мамы спрошу? — Пауза. — Конечно. Да-да, давай, пока! — и скинул вызов. Я улыбался, поняв по разговору, о чём они говорили. — Ну, что? Неужели Гриша ещё трезвый? — Не-а, язык заплетается, рад до визга! Я чуть не оглох, — хохотнул Егор, обняв. — В гости приглашает нас обоих. — А срок какой? — Врач сказал, что уже семь недель. Гришка рассказал, что Элю тошнить начало, сделали тест, который положительным оказался, а сегодня, чтобы убедиться, на УЗИ были. Ну и подтвердилось. — Зря времени не теряли после свадьбы, — мурлыкнул я. — А то! Блядь, охуеть, мой друг станет отцом. Я не верю просто. — Я уверен, что ребёнок родится в искренней любви, — мягко отозвался я, поцеловав своего парня в щёку, на что он улыбнулся и прижал меня ближе к себе. *** Мы собирались на сходку с Мотькой. — Может, эти? — Нет. — Тогда эти? — Нет. — А эти? — Нет. — Да ты заебал! В чём мне идти-то тогда? — Вот же нормальные трусы. Чем тебе они не нравятся? Егор закатил глаза. — Ты уже полчаса в показаниях путаешься. То эти хорошие, то сразу плохие. Может, тебе просто хочется подольше на меня голого полюбоваться, а? А ну, признавайся! — и наклонился ко мне, развалившемуся на постели и смотрящему на любимого парня верх ногами. — Не исключено, — закусил губу я. — А вообще хрен тебя проведёшь! — Солнышко, — выдохнул и поцеловал в губы. Я обхватил ладонью его голое бедро и поскользил выше. — Но-но, Илья, по рукам сейчас получишь! — Вот какой бука! Я, может, просто размер твой пытаюсь нащупать. — Так ты его сегодня уже нащупал и даже облизал для точности, — пошло проговорил Егор, врываясь в мой рот языком. Я выгнулся, чтобы быть ближе. — Не, солнце, — он отстранился, — нам реально собираться надо. — Согласен. Тогда надевай вот эти, — и ткнул в первые попавшиеся под руку. — Хах, так бы сразу. *** — Где вас черти носят? Я вас задолбался ждать! — начал бурчать Матвей, попутно выпуская дым изо рта и отвечая на рукопожатие Егора. — Моть, — и я пожал ему руку, — мы договорились встретиться в семь вечера. А сейчас сколько? — протянул я. — Три минуты восьмого, — в совершенно в обыденном тоне объявил мой лучший друг, заставив засмеяться. — Хули ржёшь? Я тут уже пять минут стою, жду их, а они шарахаются где-то! — он покачал головой, заулыбавшись. — Пошлите уже. *** Мы зашли в клуб, который тут же встретил нас громкой музыкой. — Нам туда, — кивнул Матвей, и мы направились за ним. Расселись, и нам тут же притащили меню. — Предлагаю сразу по пивку для рывку, — не раскрывая меню, потёр ладони Мотька. — Поддерживаю, — согласился Егор. *** — Пошли танцевать, Егор, — заканючил я после полутора литров коньяка, тряся парня за рукав. — Пошли. Матвей, ты как? — Не, я пока не в той кондиции, — и налил себе ещё друг. — Буду исправлять. — Как хочешь, — Егор взял меня за руку и повёл на танцпол. Мы начали танцевать. Я то и дело приближался к парню, стараясь его касаться везде, где мне хотелось. Да, я был пьян, но это было приятно дурманящее ощущение, которое отдавало лёгкостью во всём теле и небольшим головокружением. Вокруг нас было столько людей, что никто не обращал на нас никакого внимания, никого не смущало, что два парня слишком близко друг к другу, между ними слишком горячо, слишком! Алкоголь и безнаказанность дали в голову. Я закинул руки своему любимому на плечи и сцепил свои пальцы между собой у него за головой, не прекращая двигаться. С каждым шагом притираясь всё теснее. Резко общий свет потух, оставив лишь мрачные оттенки светомузыки, чем я и воспользовался, поцеловав своего Егора дерзко и неожиданно, настолько, что руки парня сжались на моих ягодицах. Я шлёпнул ладонями по его, чтобы не наглел. И очень вовремя, кстати, так как через мгновение свет врубили вновь. Я повернулся к Егору спиной, став тереться о его пах задницей. — Ах ты, солнышко моё похотливое, — он опалил алкогольным с привкусом мёда дыханием мою шею. — Да, — запрокинул голову я, ощутив горячие руки по всему своему телу. Так мы и обнимались, покачиваясь в такт, пока: — Илья? — шепнул Егор. — Посмотри туда, — и указал направление. Я глянул в ту сторону. Там был Мотя. Рядом с ним сидела девушка его формата: худенькая, по-спортивному подтянутая, без сисек. И, по всей видимости, клеилась к моему другу. И только я было обрадовался, что Матвей обзавёлся приятным времяпрепровождением на сегодняшний вечер, как заметил уверенное отрицательное покачивание головы. Он ей отказал. Я почти протрезвел от увиденного. Он реально ей отказал. — Что это с ним? — недоуменно поинтересовался Егор мне на ухо. — Если честно, я сам уже мало что понимаю, — не поворачивая головы, ответил я, и, нащупав руку своего парня, пошёл обратно с нашему столу. — Матвей, пошли — покурим, — тут же предложил я. — Давай, — ответил и поднялся, в то же время Егор сел на диван. — А Егор? — Он не хочет, — произнёс я, мысленно благодаря своего любимого за безграничное понимание меня. Мы, накинув куртки, пошли на улицу. — Как давно у тебя не было секса с нашего последнего разговора? Матвей, подкурив, удивлённо хмыкнул: — Хмм, необычное начало разговора. — Ну, так? — переспросил я, пряча зажигалку в карман. — Недели три уже будет. — Это всё меньше походит на стресс, — выдохнул я. — А я тебе с самого начала это говорю. Не знаю, видел ты или нет, ко мне девочка подкатывала. В очень моём вкусе. И я даже почти сказал "да", но передумал, потому что, блядь.. — он, отняв сигарету, второй ладонью прошёлся по лицу, — мне не хочется снова не ощущать ни-че-го во время оргазма. Да, я позволяю себе потрахаться, но чтобы просто не быть раздражительным, чтобы тупо спустить пар. Но былого удовольствия я не испытываю. Я даже дрочить перестал. Такое ощущение, что занимаюсь мародёрством, душа своего змея, — он как-то грустно хохотнул. — Блядь, Матвей, — я порывисто обнял друга, почувствовав, что он нуждался в этом в это самое мгновение, — чем я могу тебе помочь? — Илюх, ты и так помогаешь, — произнёс он, и я резко перенёсся в то время, когда Матвей обмолвился, что когда-нибудь ему тоже может понадобиться моя поддержка, блин, он как будто чувствовал, а может, вообще знал наверняка. — Правда, Илюх, я тебе очень благодарен за то, что у меня есть такой друг, как ты. Спасибо тебе. Обещаю, я сам с этим разберусь. Мне достаточно того, что ты мой друг, на которого я могу положиться, который никогда меня не предаст, который относится ко мне с уважением и понимает меня с полуслова, который не скрывает своих секретов от меня и спокойно принимает мои, так ещё и помощь свою предлагает. Илья, ты очень хороший человек. И я так рад, что познакомился с тобой. И ещё я рад, что ты счастлив с Егором. Вы с ним идеально друг другу подходите. — Матвей, ты так говоришь, будто смирился, что тебе такое не светит ни при каких условиях. — Я не.. — Мотька усмехнулся, — да не знаю я, если честно. Нет, я по-прежнему хочу влюбиться. Но мне страшно, потому что я не понимаю, как.. ну, как это, когда... Извини, — Мотя чаще начал запинаться. — Тебе не за что извиняться. Если не хочешь, больше не будем об этом говорить. — Спасибо, — он облегчённо выдохнул. — Ладно, пошли тогда. И мы направились обратно. Я, зажмурившись, подумал, что так хотел бы, чтобы мой лучший друг был счастлив. И я верю, что так оно и будет. Он этого заслуживает, как никто другой. *** После нашего разговора Матвей почувствовал себя свободнее. А значит, начал больше пить и смеяться. Но мы с Егором отставать от него не собирались. А хули мы тогда вообще сюда пришли!? Мы бесились, прыгали, танцевали и просто хорошо проводили время. — Бляя, а пошлите в караоке? — неожиданно предложил наш главный тусовщик. — Егор, а пошли, классная же тема! — Я тоже так думаю, — согласился мой парень. — Ура! — я захлопал в ладоши. — Люблю тебя, красавчик, — и снова шлёпнул его по заднице. По красивой и упругой заднице. — Илья, ты что творишь? — А что? — и улыбнулся. — Егор, брось, все свои. Меня можете не стесняться. — Моть, спасибо. Пошли уже песни петь! И мы, расплатившись, поехали догоняться в караоке. ***

... Вы меня все зае.., я хочу на Бали, там море тус, Увезите меня на дип-хаус, я здесь усну и там проснусь! Вы меня все зае.., я хочу на Бали, рекой алкоголь, Увезите меня на дип-хаус, не везите меня домой...

Мы не просто пели, мы орали эту песню. Такой драйв, охуеть! Мне было очень хорошо. И так классно было, что в этот момент два самих близких человека в моей жизни были рядом со мной. — Когда до нас в следущий раз дойдёт очередь, предлагаю спеть "А он тебя целует..", — опрокинув в себя стопку водки, предложил я. — О, кто-то уже выпил столько, что предполагает "Руки вверх", — усмехнулся Матвей. — Надеюсь, что не дойдёт до ".. угнала тебя, угнала, ну и что же тут криминааальнооогоооо..", — пропел он, профессионально растягивая гласные, и основательно расхохотался. — Ещё не вечер, — подмигнул я. *** Короче, мы засиделись до тех пор, пока одни в этом караоке не остались. И управляющий тактично попросил нас уйти около трёх утра. Причём отнёсся к нашей компании очень лояльно, ведь режим работы до двух. Не знаю, как у нас получилось задержаться на целых час. Но похуй, главное, что мы спели репертуар примерно четверти книги. Я остался доволен. — Я считаю, что вот такой компанией нам надо чаще встречаться! — произнёс я, затягиваясь и обнимая Егора за талию. — Полностью согласен. Как только накопим для следующего похода — обязательно соберёмся вновь, — подъебнул Мотя, намекая на то, что оставили мы там бабла просто невротъебическое количество. Счёт мы разделили на три части. Я как-то раньше не придавал этому значения, но деньги от матери мне до сих пор продолжают поступать. И это несмотря на то, что она выгнала меня из дома как последнюю собаку. Это мне кажется таким дико странным, особенно в свете последних событий. Правда, точно не сейчас, когда мой организм отлично так разбавлен спиртом и состоит из воды теперь не на восемьдесят процентов, а явно на гораздо меньшее количество. — Бе-бе-бе, — передразнил я, — пессимист ты, Мотька, — я вдруг дёрнулся и чуть не упал, Егор сильно вцепился в меня, зажав сигарету зубами. — Держись, солнце, не падай. — Люблю тебя, — пьяно заявил я, немного потерявшись в пространстве. — Знаете, поеду я домой уже, — оповестил Матвей. — Устал чё-то. Вы поедете? — Егор, давай погуляем ещё, а? — жалобно протянул я. — Не замёрзнешь? — лукаво поинтересовался Егор. — Если замёрзну, согреешь меня. — О, всё, — хихикнул друг, — я пошёл. — Матвей, пока. Я рад, что ты мой друг. — Развлекайтесь, дети мои, — сказал и залез, во всей видимости, в мобильное приложение. Через семь минут подъехало такси, в которое мы радостно посадили Матвея. Потом ещё раз пять попрощались, прекрасно этим заебав водилу, — и такси уехало в сторону дома моего лучшего друга. — Ну, куда пойдём? — Хочу на качельки, — улыбнулся я. — Ну, пошли, коль не шутишь, — и приобнял за плечо. Мы забрели в чей-то двор и наткнулись на детскую площадку. — Качельки! — радостно воскликнул я и рванул вперёд. Разместил жопку на сидушке и стал дожидаться своего парня. — Покачай меня? — я склонил голову набок. Егор ласково улыбнулся и принялся меня раскачивать. — Что там с Матвеем? — серьёзно спросил он через некоторое время. — Не знаю, — я замотал головой, — но ему нужна моя поддержка. Он очень хороший, и это единственное, что он попросил у меня. И я всё для него сделаю. — Не переживай, он один не останется. Мы будем рядом и во всём ему поможем, если он того захочет. — Спасибо, Егор! Почему ты такой? — Какой "такой"? — по голосу я распознал, что он улыбался. — Такой внимательный и понимающий. — Я просто люблю тебя, как тебе такое объяснение? — Поцелуй — и узнаем. Качели тут же прекратили движение, тёплое дыхание опалило кожу, губы примкнули к моим. Я прикрыл глаза. Сладко и очень нежно. Егор отстранился, но его лицо всё равно было очень близко. — Садись, — попросил я, после чего мой парень сел ко мне на колени. Я тут же его обнял за талию, и мы начали медленно раскачиваться вперёд-назад. Наступила тишина, в которой был слышен только скрип старых качелей. — Егор, — собрав мысли в кучу, я обратился к парню. — А? — Я тут подумал и решил, что хочу поговорить с матерью лично. — Что, тоже чувствуешь неладное? — Да. Всё это пронизано странностью, — задумчиво протянул я. — А Мишке я верю. Ещё её смс-ки. И деньги мне с завидной регулярностью переводятся. Я не понимаю, что происходит, но выяснить просто обязан. — Я рад, что ты решился на это, — Егор погладил меня по рукам, что держали его. — Значит, ты простил её. — Я всё чаще ловлю себя на мысли, что стараюсь оправдать её поступок, находя виноватых вокруг. Вокруг, но не обвиняя её. — Может, потому что она и не виновата? Или виновата лишь косвенно? — Не знаю. Я очень хочу поговорить с ней. По-настоящему. Так, как мы не говорили с ней никогда до этого. Я открою ей свою душу и, очень надеюсь, получу в ответ то же самое с её стороны. — Это правильно, — произнёс Егор. И снова наступила тишина, теперь не прерываемая даже скрипом, потому что качаться мы перестали. Просто сидели и молчали. Вдруг я услышал писк. — Ты слышишь? — настороженно спросил я, напрягшись всем телом. — Нет. Ты о чём? — не понял Егор, но встал с моих коленок. Писк повторился. — Вот об этом. — Пошли, — мой парень потащил меня на звук. Чем ближе мы подходили к источнику, тем истошнее был этот писк. — Тебе это ничего не напоминает? — спросил я, крепче обхватив его ладонь. — Не думаю, что в городской местности обитают волки. Даже если это маленькие волчата. Он помнил. И я помнил. В тот день я взглянул на него совершенно другими глазами. И не верится, что сейчас он стал моим парнем. Егор — мой парень. Мы добрели до перевёрнутой картонной коробки. Я присел перед ней и аккуратно приподнял её. — Ох! — поражённо выдохнул я. Под ней был маленький рыжий котёнок. Было сложно сказать, сколько ему было, но по размеру совсем крошечный, хоть уже и не слепой. И, по всей видимости, очень и очень голодный. Его матери по близости видно не было, да и очень редко у кошки рождается только один котёнок, что наталкивало на далеко не радужные мысли. — Егор, — проскулил я от безысходности. — Согласен. Так он долго не протянет, — мой парень почти невесомо прикоснулся к ушку котика. — Давай его заберём, а? — Что ж, думаю, Плюша сильно ревновать не будет, да и хомякам тоже не так скучно будет. — Правда? Тётя Женя не будет против? — Конечно, не будет. Нам никогда не отказывали в живности в доме. А тут совсем котёнок. Да меня бы наказали, если б я прошёл мимо. — Спасибо, — тихо ответил я, приближая ладони к котёнку. Я взял его на руки. Он весь дрожал от холода, поэтому я принял решение положить его за пазуху, обняв через куртку. — Раз уж ты его услышал, тебе и имя придумывать. Дай посмотреть: мальчик или девочка? — Егор заглянул под хвост. — Пацан, — удовлетворился он. — А Грише с таким довольным тоном девочку пророчил, — отметил я. — Он хочет девочку, уж я-то знаю его как облупленного. Я пожал плечами, мол, тебе виднее, а потом глянул в умные голубые глазки этого рыжика и вдруг понял, как хочу его назвать. — Батоша, — ласково произнёс я, тыльной стороной пальца пройдясь по шёрстке. — От слова "батон"? — хихикнул Егор. — Ну, он ведь пока маленький. Потом и до "Батона" дорастёт. — Мне нравится. А теперь домой. *** Вернулись мы через полчаса. Котик, разморенный моим теплом, задремал, перестав пищать. Я наглядеться на него не мог. Такой маленький и беззащитный. — Хорошенький, — прошептал Егор, встав за спиной. — Раздевайся и давай его мне. — Ага. Я аккуратно передал животинку парню, а сам принялся разуваться. — Его помыть надо, а потом к ветеринару сводить. К Плюшиному. — И накормить. — Это вообще самое главное. И словно подслушав наш разговор, Батоша встрепенулся и коротко мявкнул. Мы тихонько рассмеялись. *** Мы вымыли котёнка специальным шампунем от блох. Правда, ему не очень понравилось. Батоша вырывался, пищал как резаный, мне было его очень жалко, но всё, что мы делали, было только ради его же блага, поэтому ему пришлось вытерпеть эту пытку, за которую он был вознаграждён миской тёплого молока, которое он лакал вот уже на протяжении десяти минут. А я всё это время сидел рядом с ним на полу и любовался, как он ел. — Солнце, я сейчас ревновать начну, — в ультимативной форме заявил Егор. Я поднял голову и улыбнулся. Егор наклонился и поцеловал меня. — Не ревнуй. Он же совсем маленький ещё, — и, чтобы не отвлекать от еды, прошёлся по воздуху рукой в сантиметре от его крохотной спинки. — Я тоже могу быть таким, — мой парень сел рядом со мной на пол и потёрся щекой о голое плечо. — Муур! — Ой, Егор, хороший какой мальчик, — и почухал его за ухом. — А я могу быть и плохим, — его слова дрожью прошлись по телу. — Твои родители проснутся через два часа уже, а мы с тобой ещё не ложились даже. — Так давай и не будем, — и коснулся губами венки на шее. — А кота, — я, сглотнув, подкатил глаза, — мы куда денем? Теперь нам за ним смотреть придётся. — С собой в комнату возьмём. — А третий не лишний? Сам же говорил, что ревновать будешь. — Вместо ответа, Егор снова потёрся о моё плечо. — Ну, Егор, — я повернулся к нему, и мы начали нежно целоваться. Без языка, просто лаская губы друг друга. Егор подсел ближе, притягивая к себе и обнимая. И времени он зря не терял, потянув мою футболку наверх. — Тебе так идёт мой подарок, — поцеловал в ключицу. — Мне нравится, — снова поцелуй, — что ты носишь её не снимая. Я возбуждаюсь от одной мысли, — он повёл влажную дорожку к моим соскам, — что ты мой и никто не имеет права смотреть на тебя так, как дозволено мне. Я зарылся пальцами в волосы Егора, поощряя его действия, и мягко вздохнул. — Мм, — вырвалось у меня, когда юркий язык лизнул левый сосок. — Ты ж не против, если.. — многозначительно протянул мой любимый и положил ладонь на пах. — В постели хочу, — горячечно выдохнул я, ловя его губы своими. — Всё, как ты хочешь. Егор помог мне встать и повёл в комнату. — А кот? — уже на входе в комнату вспомнил я. — Я потом его притащу, но сначала ты. Я предвкушающе улыбнулся. А Егор уложил меня на кровать и стянул штаны вместе с бельём. — Позволь довести тебя до изнеможения минетом? — Позволяю, — заёрзал я, устраиваясь поудобнее. — Учти, это будет ооочень долго и ооочень нежно. — Я готов. Егор расположился у меня между ног. Склонился и начал покрывать поцелуями мой живот. Я вздыхал и втягивал его при каждом горячем касании губ. Нервные окончания оголились до предела, а ведь сам минет ещё даже не начался. Егор прошёлся языком в широком жесте по низу животу, отчего меня аж подбросило. — Хех, — усмехнулся он, — надо будет запомнить. Вылизал обе тазовые косточки и поскользил дальше, к внутренней поверхности бедра. Я машинально согнул ноги в коленях. Егор начал целовать мои бёдра. Такого сладостного эффекта я ожидать не мог никак. Каждый поцелуй отдавал импульсом в пах, заставляя член каждый раз дёргаться. — Тебе уже не терпится, да, солнышко?! — вопрос показался мне не требующим ответа, потому что нахуя отвечать на то, что и так понятно? Егор обхватил ствол у основания, приподнимая, и подул на влажную от смазки головку. — Бляядь, — изогнулся я. — Что ж ты делаешь-то? — А сам-то как думаешь? — Издеваешься, — уже слишком часто дышал я, мотая головой в предвкушении, когда горячий рот уже насадится на истекающий член. — А вот и нет, — и провёл кончиком языка от основания до самой головки. — А-аах, сделай это, блядь! Чего ты ждёшь? — Попроси, — и поцеловал в кончик. — Пожалуйста, возьми в рот, я тебя про.. — договорить мне не дали, вобрав в рот мой член до середины. — Сука, — и толкнулся. — Да щас, — возмутился он и тут же отстранился. — Будешь двигаться, кончить вообще не дам! — Я постарался расслабиться. — То-то же, — благосклонно ответил мой парень и продолжил минет. Сначала он ничего особенного не делал, просто водил языком по стволу, не забывал налитую головку, перебирал ладонью яйца, а потом добавились сосательные движения — и тогда меня повело. Я чувствовал себя вожделенным леденцом, до которого наконец добрались и теперь так просто не оставят. А я и не был против. Егор делал мне долгий мягкий минет, отчего я закатывал глаза и охуевал от его чуткости. Все его действия попадали точно в цель. Блядь! Он добавлял пикантности зубками, направлял член в нёбо, отчего я скулил. Такого яркое ощущение! И я из последних сил держался, чтобы не начать двигаться в ответ. Это было просто сладострастная пытка, не иначе. Короче, я одновременно кайфовал и мучился. А потом Егор, растянувшись на постели лёг на живот, чтобы удобнее было сосать. И начал брать глубоко, по самые, блядь, гланды. — Блядская блядина! — и положил на его макушку ладонь. Он погружался до самого основания, заглатывая до конца. Было охуенно хорошо, но так, сука, меееедленно, что крышу сносило. — Егор, позволь повбиваться? Я сейчас с ума сойду, если не подамся навстречу. — Давай, только недолго. — Да легко! Я тут же зафиксировал своего парня ногами по телу, приподнялся и, обхватив его голову руками, стал толкаться ему в горло. Я двигался настолько быстро и часто, что Егор начал ёрзать по кровати от амплитуды моих толчков, захлёбываясь и мыча. А мне было так хорошо, так хорошо, словами не передать, насколько именно. Но потом тяжелая рука легла на бедро, я резко отпустил парня и двигаться перестал. Обещал же. — Какой ты молодец! — похвалив, Егор сполз с кровати, начав быстро раздеваться. А потом оседлал меня, но только наоборот, даря мне потрясающий вид на его дырочку. — Удиви меня, — и снова начал нежно и небыстро сосать. Я же приложил просто невероятные усилия, чтобы дотянуться до сраной тумбочки, достать ебучую смазку и выдавить на пальцы. — Ммм, — вибрация прошлась по моему стволу до самых яиц, когда я ввёл два пальца. Не, я, блядь, точно кончу! Я старался изгибать кисть, менять угол вхождения, а Егор податливо насаживался на пальцы, глуша свои стоны на моём члене. Поэтому долго я не продержался, кончив ему в рот. Но движений не прекратил, наоборот, зачастил и добавил третий палец. А мой парень не промах, сглотнув всё, что я излил в него, снова начал сосать, чтобы до конца не опавший стояк снова приобрёл форму. Я нащупал простату. Это я понял по прогнувшемуся в пояснице возлюбленному, а потом почувствовал, что на груди стало влажно и прохладно. Он кончил. Такого я уже стерпеть не смог и вынул пальцы. Егор, оторвавшись, недоуменно повернул на меня голову, чем я и воспользовался, повалив его спиной на кровать. Резко вошёл и сразу взял быстрый темп. Чтобы не кричать, мой парень заткнул себе рот ладонью, но то и дело всё равно вырывались тихий скулёж и головокружительные всхлипы. Такие горячие, что я сам глаза закатывал. И продолжал двигаться. А потом, когда я вот-вот готов был кончить, провёл пальцем по своей груди, собирая остатки спермы, и на глазах у Егора, размазав губам, погрузил себе в рот. После чего нагнулся к нему для поцелуя, на который он ответил тут же так жадно и неистово, словно добравшийся до воды путник в пустыне. Кончили мы одновременно. *** Я потянулся. В комнате было очень светло, очевидно, утро прошло уже слишком давно. Егор спал рядом, лёжа на боку, лицом ко мне. Я улыбнулся. Кажется, кое-кто так устал, что на пробежку так и не поднялся. Хмм, а поднялся ли кое-кто другой? Я притеснился, чтобы ощутить этого кое-кого хотя бы бедром. И ощутил. Как я и думал, в полной боевой готовности. Аккуратно, чтобы не разбудить, перевернул своего любимого на спину и раскрыл его. Егор во сне мило поморщил нос. Я улыбнулся и повёл пальцами по его торсу. Резко его рука обхватила мою, отчего я чуть не заорал. — Ты больной, что ли? — ошарашенно проговорил я. — Напугал меня до чёртиков! — Ты первый начал, — хрипло, даже не открыв глаз, ответил Егор, а потом погладил пальцем косточку на запястье. — Прости, не хотел тебя напугать, — ласково проговорил мой парень. — Да ладно уж, — я махнул рукой. — Давай всё-таки я доведу дело до конца. Пробежку твою заменим более приятным упражнением. — А вот и нет. — Чё это? — возмутился я. — У нас с тобой сегодня охуеть как много дел, а уже обед. — И какие у нас дела? — чуть ли не подбоченился я. — Ты, что же, уже забыл, что мы кота домой притащили? — Это не кот, это Батоша, — по-детски нахмурился, скрестив руки на груди. — Оо, — протянул Егор, — обижулька моя, — и обнял, чмокнув в висок. — Люблю тебя, солнышко моё. — И я тебя люблю, — растаял я, ответив на объятие, сев ближе. — Даже не думай, — хитро процедил Егор, заставив меня фыркнуть. — Скотина, — выдохнул я, отстранившись, а потом рассмеялся. — Так, ладно. Дела, значит, дела. — А где, собственно, кот? — Чтооо? *** Батоша нашёлся на кухне. Как оказалось, тётя Женя заходила к нам в комнату и выпустила нового квартиранта на "молокопой". И теперь котёнок наелся и лежал на полу. — Мам, мы его к ветеринару свозим, — после завтрака-обеда оповестил Егор. — Конечно, это нужное дело. А котик ну очень милый, Алине он так понравился. Правда, есть ему не давала, затискала всего. На моё замечание ответила, что вдруг он станет как Плюша и будет только с тобой и Ильёй играть, а всех остальных царапать. Егор, ты так давно никого домой не тащил, что я даже забыла, как это, — хохотнула женщина. — Это Илье спасибо. — Мне его так жалко стало, — вздохнул я. — Я бы не смог его там бросить. — И правильно. Котик — это же очень хорошо, — радостно отозвалась мама Егора. — И Андрюша тоже обрадовался. Скажу по секрету, — она понизила голос до заговорщического шёпота, — улыбался во весь рот, глядя, как Батончик молоко лакал. У меня чуть рожа от умиления не треснула, когда я об этом услышал. Если даже суровый моряк-подводник Батошу принял, то о чём вообще можно говорить! *** Мы возвращались от ветеринара. Батону сделали необходимые для его возраста прививки, взяли все анализы. Сказали, что котёнок не блохастый, здоровенький. На радостях зашли в зоомагазин и купили всякой милоты для котят, а потом зашли в магазин человеческий и купили тортик. Новый член семьи всё-таки. Надо отметить! — ... Так вот, а потом.. — но договорить я так и не успел, встав как вкопанный. — Ты чего? — Егор обернулся на меня, сделав вперёд пару шагов. — Егор, опять, — голос задрожал. — Блядь, опять. — Парень зло прищурился, глянув куда-то мне за спину. — Что? — не понял я резко изменившихся эмоций на его лице. Я медленно, предвещая лютый пиздец, повернул голову. Первое, что бросилось в глаза, было слишком знакомое пальто. И вообще человек в этом пальто оказался мне знаком. Он стоял в метрах десяти от нас и смотрел в мою сторону. — Вот наконец я и вышел из тени, Илья. Тебе понравился мой подарок? — голос прозвучал как гром среди ясного неба. Я еле остановил себя, чтобы не дёрнуться от услышанного. Накатило резкое осознание того, что всё это время это был он. Тот, кто следил, кто писал, кто посмел показаться на глаза, предложив помощь, когда я отлично ёбнулся на асфальт, и сейчас стоял напротив, пристально глядя на меня. В том, что это мой сталкер и мой загадочный аноним в одном флаконе, больше сомневаться не приходилось. Егор был во всём прав с самого начала. Этот тип был очень мутным. Был! Ну, почему я не прислушался-то? Вот ебанутый, блядь! Мужчина продолжал просто стоять и двигаться, похоже, не собирался. Я же раздумывал над тем, сможет ли он нас догнать, меня догнать? Ведь, очевидно же, ему нужен был именно я. Если мы рванём прямо сейчас, постараясь создать эффект неожиданности, будет ли у нас возможность оторваться от него? Однако мужчина оказался проворнее моих мыслей, ибо его дальнейшие слова заставили подавиться воздухом и замереть на месте: — Ну, здравствуй, сынок...