Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Мы с Егором шокированно переглянулись. Мой парень пожал плечами, мол, хуй знает, я кивнул, согласившись, и снова глянул на Валеру. — Я правду говорю! Он представился Юрием Константиновичем и попросил всё это провернуть. Имя-отчество заставило замереть и очень сильно задуматься. А ведь моего отца зовут Константин Юрьевич. Это сочетание не самое распространённое. Да и просто поменять местами, чтобы не заморачиваться особо... Это не очень-то похоже на совпадение. Или всё-таки похоже? Блядь, да не знаю я! — Ладно, я тебя понял. Свободен! — махнул рукой я. Валера неловко отлип от стены, взирая на меня с подозрением, будто я вот-вот на него накинусь, и пошёл в сторону лестницы, однако остановился на полпути. — А как же соревнования? — робко поинтересовался он. — Съебал, блядь! — рыкнул я. Вагина тут же и след простыл. Я мгновенно успокоился. — Егор, — жалобно протянул я, уткнувшись своему парню в грудь, благо мог себе позволить — людей на коридоре всё равно не было, — что происходит-то, блин? Я совсем ничего не понимаю. — Так, для начала пойдём в туалет, надо руку тебе обработать, — разумно рассудил мой парень и потащил меня за здоровую руку. — Егор, можно ли этому верить? — Не знаю, но разобраться нужно. Мы зашли в туалет. — Опа, какие люди! А вы чего не на паре? — в дверях мы столкнулись с Мотькой. — Чё, страсть застала врасплох? — и поиграл бровями. Но быстро перестал дурачиться, когда, очевидно, увидел моё выражение лица. — Что произошло? А кровь, блядь, откуда? — запаниковал Матвей, обратив внимание мои костяшки. — Серьёзно, и на десять минут оставить нельзя. Егор, что случилось? — стал допытываться Мотя. Мой любимый глянул на меня — я согласно кивнул. Мне скрывать нечего, в отличие от некоторых. Хотя, возможно, я и ошибался, понапрасну клевеща на собственного отца. Кто ж, сука, знает?! — Короче, тут такое дело.. *** — Это пиздец! — возмущался Матвей, пока я сидел, низко опустив голову, на подоконнике, а профессионально перевязанная рука покоилась на бедре. Егор постарался. — И что, вы ему поверили? — Не знаю, но сомнение во мне зародилось всё-таки, — растерянно ответил я. — Тогда тебе надо прижать его к стене — но только не так, как Вагина, а образно — и выведать всю правду. И желательно по горячим следам. — Но я сегодня хотел с мамой поговорить, — я предпринял слабую попытку, хоть и понимал, что Матвей прав. И словно в подтверждение слов моего лучшего друга мой телефон зазвонил опять. Отец. Хмм... — На ловца и зверь бежит, — отозвался Егор. — Бери трубку. Я кивнул и смахнул бегунок. — Алло? — ответил я как можно более легко, нельзя дать понять, что я чем-то встревожен. — Сынок, привет! Не отвлекаю? У тебя пары закончились уже? — Да, закончились недавно, — солгал я. — Отлично. Я бы хотел тебя к нам с Глебом в гости сегодня позвать на тихий семейный ужин. Что скажешь? А что я скажу? Это отличный повод, чтобы вывести отца — если есть, кого выводить, конечно — на чистую воду. — Конечно. Я с радостью. Когда? — Ну, я возле университета стою, — протянул отец. — Понял не дурак, — хохотнул я как можно более искренне. — Буду через десять минут. — Хорошо, жду. И вызов прекратился. — Ну, что? — хором спросили Егор с Матвеем. — На ужин пригласил, — тихо произнёс я под их внимательными взглядами. — А ты? — снова хором. — А я согласился. — Я иду с тобой! — Егор, успокойся, я пойду один, — я решительно покачал головой. — Если он раньше ничего со мной не сделал, не думаю, что сейчас что-то произойдёт. Я буду постоянно на связи с вами обоими, поэтому не переживайте. Они переглянулись и синхронно кивнули. Я баран упёртый, меня сложно переспорить. И этот случай не исключение. Кажется, сегодня мне станет известно даже больше, чем я мог бы себе представить. *** Я попрощался с Егором и Матвеем, а заодно познакомил отца и лучшего друга лично. А потом как ни в чём не бывало мы пошли с отцом к его дому. Я немного нервничал, думая о словах Вагина. И даже начинал им верить. А что если это реально так? Но с другой стороны, какой смысл отцу накалять наши и без того натянутые отношения с матерью? Я ничего не понимал. Вообще ничего не понимал, потому что этот клубок тайн и недосказанностей распутываться никак не хотел. Но, возможно, сегодня, у меня появится шанс нащупать начало. *** — Вот, проходи, — отец открыл дверь и впустил меня, тут же включив свет. В небольшой прихожей тут же стало намного проще ориентироваться. — Разувайся и иди в зал. Я так и сделал. Комната, в которую меня пригласили войти, выглядела очень уютной, большой и светлой. — Здесь очень мило, — сказал я, присев в кресло. — Спасибо, — ответил отец из прихожей, а потом зашёл тоже. — Пап.. — начал было я, но меня перебил звонок телефона. — Да, Глеб? — отец посмотрел на меня, желая считать мою реакцию — я благосклонно кивнул. — Да, коть, могу. Уже выхожу, — и скинул вызов. — Илья, там Глеб в магазин зашёл, ему нужна моя помощь. Ты можешь либо здесь остаться, либо пойти со мной. — Я бы хотел изучить квартиру, если ты не против, — ответил я. — Отчего же? Очень даже "за". Не скучай тогда, мы быстро вернёмся, — и ушёл, хлопнув входной дверью. Я остался один в пустой квартире. Встал и подошёл к стеклянному шкафу. Там была красивая посуда, которая хранится "за стеклом" для особого случая. Там же я заметил рамки с фотографиями, на которых были отец и другой мужчина. Уверен, что это и есть тот самый Глеб. Выглядел он моложе моего отца, стройный, высокий брюнет с горящим взглядом и пухлыми губами. Ну, в принципе, мужчина выглядел симпатичным... Вдруг входная дверь снова открылась, заставив вздрогнуть. Отец что-то забыл? Я вышел в коридор и перед собой увидел пожилую женщину. — Что ж это такое? — запричитала она, не видя меня. — Опять ушли и дверь не закрыли. А если зайдёт кто и чегося украдёт? Ох, как же мне этих оболтусов уму-разуму научить-то наконец? — Кх-кх, — я постарался тактично привлечь её внимание, чтобы сильно не напугать. Женщина повернулась и ахнула: — Ах! Илюшенька, это ты? Я женщину пугать не хотел, но как шокировала меня она — словами не передать. Я аж охуел от такого заявления. Откуда она меня знает? Да и назвала меня так же, как тётя Женя сейчас и как в далёком детстве называла мама. — Да.. а Вы кто? — настороженно поинтересовался я. — Ох, Илюшенька, как же я рада тебя видеть! — женщина кинулась меня обнимать, проигнорировав мой вопрос. — Простите, — я тактично отстранился, — я не совсем понимаю.. — Да бабушка я твоя. Баба Фрося! Ты меня не узнал? — вопросила женщина с добрыми глазами. — Бабушка? — мой голос дрогнул, а рука легла женщине на спину. — Внучик, я уже даже и не мечтала ещё раз тебя увидеть. Ты таким крохой был, даже в школу не ходил, когда перестал ко мне приезжать. И твои родители развелись.. Бабушка ещё что-то бормотала, но я думал лишь о том, что сейчас обнимал свою родную бабушку, отчего слёзы сами по себе наворачивались на глаза. Раньше складывалось такое ощущение, что я был почти один в этом суровом мире. Рядом были только лучший друг и брат. Как же я ошибался. Оказывалось, у меня столько родных, о которых я не помнил! — Бабушка, — я крепче обнял её, судорожно выдохнул, — как же хорошо, что ты сейчас здесь. Прости, я тебя совсем не помню, но чувствую, что это ты. — Конечно, родименький мой. Конечно, это я. Оленька часто тебя ко мне привозила. Мы с тобой играли. Ой, — спохватилась она, — у меня где-то в кошелёчке фотокарточка была. Сейчас, внучик, погоди немного. И полезла в холщовую сумку за, как я понял, кошельком. Достала фотку, уже достаточно потёртую, но на ней легко можно было разглядеть нас троих. Мама, у неё на руках маленький я и бабушка. И, кстати, я видел такую же фотографию и в альбоме, который нашёл за батареей в кухне, когда, потянувшись через весь стол за печеньем, чай на пол пролил. Теперь не было сомнений — передо мной стояла родная бабушка по отцовской линии. После этого мы ещё немного пообнимались, а потом разместились в зале, чтобы предаться воспоминаниям. Бабушка Фрося очень много рассказывала обо мне: первые шаги, первые зубы, первые шалости, первые разбитые коленки. А мне от этого хотелось смеяться сквозь слёзы. — Илюшенька, раз уж я вижу тебя здесь, правильно ли понимаю, что ты простил Костю, папку своего? — Я, нахмурившись, сжал губы в тонкую линию. — Если честно, твой поступок заслуживает уважения. Не каждый смог бы это сделать после того, как он поступил с твоей мамой. Я, уверенно кивнув, сделал вид, что был прекрасно осведомлён обо всём, а сам замер в засаде, надеясь на правдивый рассказ. — Ты такой молодец, конечно, — восхищённо проговорила она. — А вот я до сих пор не могу его окончательно простить. — Я распахнул глаза от удивления. — Я понимаю, что Костя — мой сын и я не имею права его осуждать, но просто не могу, — начала печально бабушка, покачав головой. — Я так радовалась, когда они с Оленькой познакомились. Такая девушка хорошая. Добрая, отзывчивая и, что самое главное, искренне любящая. Костя встретил настоящее сокровище. Они поженились, а потом родился ты. Для Оленьки ты был светом в оконце. Она часто приезжала ко мне, чтобы я могла тебя понянчить. А сама аж светилась изнутри. Часто говорила, что вы с твоим папой главные мужчины в её жизни. Я никогда ранее не видела, чтобы женщина так любила. Оленька Костю боготворила почти, старалась не перечить, всегда шла на уступки, чтобы с ним жить в мире, согласии и полной гармонии. А потом ты пошёл в садик. И со временем началось странное. Твой отец стал задерживаться на работе всё чаще, стал скрытным. Оленька жаловалось мне на это, боялась, что он связался с плохой компанией. А спустя некоторое время твоя мама застала Костю и твоего воспитателя в их с ней общей постели, приехав с тобой из поликлиники раньше времени. — Мне хотелось пробить ладонью собственный лоб. Блядь! Мой отец разрушил семью, потому что не смог удержать в штанах член, а признаться во всём сразу не хватило духу. Это мерзко! И мерзко не то, что отец полюбил другого мужчину, а то, что крутил шашни за спиной у матери и врал ей всё это время, не найдя в себе силы во всём сознаться. А она всё это время была со мной, так ещё и переживала за этот лживый кусок дерьма. Теперь я, кажется, понял, за что она меня возненавидела. Она видела во мне его. Того изменщика, что растоптал её любовь и всё самые трепетные чувства, обратив их в пыль. Потому что я всё-таки похож на отца. Как ни крути, а генетика — ещё та беспощадная сука, которая умеет напоминать о том, о чём совершенно не хочется помнить. — Твой отец тут же ушёл. Сам. Хотя Оленька хотела в очередной раз разрешить всё мирно. — Эта информация стала для меня полной неожиданностью. Да моя мама — святая женщина! Блядь, да я б этого урода взашей выгнал тут же! Подумать только, застать собственного мужа в постели с любовником! Так она ещё и простить его хотела. Я вообще не представляю, как моя мать чувствовала себя после увиденного. Если бы я только знал, я бы никогда не думал о ней как о ледяной женщине, забывшей собственного сына. — Костя сам подал на развод, чтобы побыстрее стать свободным. Оленька даже хотела отдать тебя Косте в знак своей любви, надеясь, что он ещё передумает. Однако он не только не передумал, но и заявил, что им с его самой настоящей любовью дети от прошлого брака не нужны. — Вот ублюдок! А в кафе говорил, что по решению суда не мог приближаться ко мне до наступления двадцати одного года. — Оленька была очень расстроена, но, вопреки всему, попросила добавить пункт, по которому твой папа мог навещать тебя в любое время. — Даже так? Блядь, а я ведь чувствовал, что что-то тут нечисто. Я чувствовал некую фальшь в его рассказе, лёгкую недосказанность. — Вот, а потом он уехал со своим любовником из страны на ПМЖ. Я после этого всё реже стала видеть Оленьку, а когда встречала, просто не узнавала её. В глазах была полнейшая пустота, а в душе — лёд. Я советовала ей обратиться к психологу. Такой болезненный и тяжёлый разрыв явно неблагоприятно повлиял на её состояние. Однако она отдалилась и от меня. И уже много лет я не видела твою маму. Расскажи мне, как она? — Всё такая же, — я прокашлялся, — ледяная женщина. — Значит, она так и не отпустила эту ситуацию. Ах, бедная девочка, — бабушка снова покачала головой. — Бабуль? — Аюшки, Илюшенька!? — Она любила меня? — с надрывом спросил я. — Любила? Почему в прошедшем времени? — испугалась бабушка. — Потому что она перестала видеть во мне своего сына много лет назад, — озвучил я страшную правду. — Это не правда, внучик, — она обняла меня. — Она любит тебя. Ты ж её сыночек, любимый и родной. — Но.. — Не верь тому, что человек хочет показать, загляни глубже. Не вся правда на поверхности плавает. — Да. Хорошо.. я попробую. — Вот и умница. Только не плачь больше. Я незаметно стёр ладонью с щёк слёзы. — Не буду. Обещаю. Бабуль, а расскажи ещё что-нибудь? — Конечно, Илюшенька. Однажды мы пошли в зоопарк и.. *** Отец и Глеб вернулись через час. Я тут же вскочил на ноги и направился в коридор. — О, сынок, познакомься с.. — Заткнись! — Что? — не понял он. — Ты мерзкий человек! Ты обманывал меня всё это время. Отцу возразить было нечего, он даже отпираться не стал, прекрасно понимая, о чём я говорил. Козлина! — Я.. я просто хотел.. — Что? Почему ты не признался во всём сразу? Как ты мог так обойтись с моей мамой? А потом врать мне в глаза, что она тебя выгнала и запретила со мной видеться? Я не был тебе нужен с самого начала, так на кой чёрт понадобился сейчас? Что изменилось? — Отец не ответил. — Молчишь, значит! Нечего тебе сказать. Хорошо, а что ты скажешь по поводу того, кто показал маме фотографии из душевой? — Он резко изменился в лице. Это было лучшим доказательством его вины. — Это был ты. Мама плакала из-за тебя. Я тебя презираю! Я не сказал, что ненавижу, потому что это слишком сильное чувство, которое я не хочу тратить на такое ничтожество. Он моей ненависти не заслуживает, только презрения. Самого едкого и выедающего внутренние органы. — Пошли, — жёстко произнёс я. — Куда? — Очную ставку вам устрою. Отец побледнел. Но мне его было ничуть не жаль. Даже наоборот. Я хотел отомстить за маму. Она трепетно и честно его любила, а он так по-ублюдски с ней обошёлся, сломав жизнь и мне. Спорить с моим решением отец не стал и вышел из квартиры. — Извините, Глеб, что Вы стали этому свидетелем. Да и увиделись мы с Вами при таких обстоятельствах. Я не хотел, честно. Мужчина блымал глазами, всё ещё держа в руках пакеты из "Магнита". Эх, "ты неси меня рекааа от "Магнита" до ДК". Так, сейчас не время для песен и шуток. Я стремительно вышел вслед за отцом, напоследок оглянувшись — бабушка стояла на пороге комнаты и смотрела на меня тепло, неосуждающе. Значит, я нашёл в этом нелёгком деле себе ещё одного союзника. И через пару минут мы с отцом оказались на улице. До нашего дома идти было относительно недалеко, поэтому я избрал бюджетный транспорт, то есть ноги. — Ты злишься на меня? — тихо спросил он. Я вынул пачку сигарет и тут же закурил, тем самым оставив его вопрос без ответа. Не видел смысла объяснять очевидные вещи. — Зачем ты вернулся? — я задал свой вопрос. — Ольга позвонила и сказала, что ты в аварию попал. Плакала в трубку от страха за тебя. — Я прикрыл глаза. Она переживала за меня. Но почему же тогда так ни разу и не показала этого? — Ну, я и решил вернуться. Потом мы поругались, и я решил во что бы то ни стало забрать тебя себе. — Чего? Я тебе игрушка какая-то, что ли? — я был вне себя. — Ты поэтому звал меня в Европу? — поражённо выдохнул я, когда меня резко затопило осознание всего. — Да. Я хотел доказать ей, что я тебе нужнее, нежели она, которая была рядом с тобой всю твою жизнь. Ей назло. — Ты подлый человек, — с отвращением процедил я. — Илья.. — Что? — вскрикнул я. — Ты зачем фотографии маме показал? — зло процедил я. — Чтобы мне было легче увезти тебя от неё, — честно признался он. Я прямо обомлел. — И зачем я тебе? — прищурившись я. — Раньше был азарт, а сейчас узнал тебя и понял, что ты ж мне родной, моя кровь, мой сын. Я проникся к тебе. И теперь реально хочу стать тебе настоящим отцом. — Меня от тебя тошнит, — скривился я. — Но.. — Скажи-ка лучше, почему ты не рассказал мне всей правды о вашем расставании? — выдохнул я вместе с дымом. — А ты рад был бы узнать, как я поступил с ней? — Я бы тебе тут же нос разбил и даже слушать бы не стал бы. — Ну, вот и ответ, — пожал плечами он, словно это было единственным вариантом. — А ты слышал, что всё тайное всегда становится явным? — я изогнул бровь. — Зачем ты с ней так поступил? Прямо в вашей постели? За что ты так с ней обошёлся? — Я соврал тебе. — Я закатил глаза. Кто б, сука, сомневался. — Я стал встречаться с ней на спор, а она в меня влюбилась. Я никогда не любил её в ответ. Просто привык. Она так ко мне относилась! Я выиграл спор, но бросать её не стал, с ней было очень удобно. А потом она забеременела, родился ты, появился Глеб. Всё и закрутилось. — Ты сказал ей о споре? — Да. Через пару месяцев после развода, перед отъездом. У меня аж кулаки зачесались. Какая же он тварь! — Было хоть что-то правдивое в твоей истории в кафе? — Было. Твоя мать любит тебя больше жизни. Отец замолчал, после чего я гулко выдохнул через нос, шокированный услышанным. И в тишине мы дошли до моего дома, а меня всю дорогу колотило изнутри. *** Я заметил, что мама как раз выходила из такси с покупками. — Мама! — крикнул я, побежав к ней. Она замерла, повернувшись ко мне. — Привет, — тихо произнёс я, глядя на неё во все глаза. Мне кажется, она изменилась. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. И сама она как будто стала меньше, более хрупкой и слабой. Она смотрела на меня в ответ, поставив пакеты на асфальт, и молчала. Но молчание было не таким холодным, как всегда, как я обычно привык. Я заметил, как начала подрагивать её нижняя губа, словно она вот-вот расплачется. И вот мама моргнула — по её щеке скатилась первая слезинка. — Сыночек мой, — она быстро оказалась рядом со мной и крепко обняла, начав целовать щёки, нос, лоб, — прости меня. Я такая ужасная мать! Я не заслуживаю тебя, Илюшенька! — И, если до этого я ещё держался, после её ласкового обращения ко мне зарыдал в голос. — Мамочка, — только и смог выдохнуть я. Как же я по ней скучал! — Прости меня, мой хороший. Прости. Я очень тебя люблю! И никогда не переставала. Ты и Мишка — мои самые любимые и родные мальчики. Я слушал её добрый, наполненный настоящей материнской любовью голос и просто поверить не мог, что когда-нибудь услышу эту интонацию снова. И от этого слёзы катились из глаз не переставая. А мама плакала вместе со мной. Вдруг она оторвалась от меня и глянула за спину, а потом перевела растерянный взгляд на меня. — Ты.. ты сделал выбор? Ты хочешь остаться с ним? — дрожащим голосом спросила она. — Сыночек, пожалуйста, прости меня. Не уходи. Я так тебя люблю, — и упала на колени. — Пожалуйста. Не оставляй меня. Я больше никогда так с тобой не поступлю. Никогда. — Мама, встань, — умолял я весь в слезах. Я совершенно не ожидал такого исхода. И тоже опустился на колени перед ней, пытаясь обнять. Но не получалось. Она вырывалась, кричала, а потом.. подкатила глаза и потеряла сознание. — Быстро! Скорую! — Да, конечно, — проговорил отец, стоя за моей спиной. — Алло, скорая. Женщина потеряла сознание.. Дальше я уже ничего не слышал. Держал маму на руках и качал в своих объятиях, приговаривая ей в макушку: — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. *** Неотложка приехала через семь минут. Маму быстро привели в сознание посредством нашатырного спирта, но, как только она открыла глаза и увидела отца, снова заплакала, задёргалась. У неё началась форменная истерика. Мне задали вопрос, на что у неё есть аллергия. Я ответил, что ни на что. Поэтому, с моего разрешения, естественно, врачи вкололи ей успокоительное. Мама обмякла у меня на руках и уснула. А потом её госпитализировали. Я поехал с ней. — Мы ещё не закончили, понял меня? — жёстко сказал я отцу перед тем, как закрылась дверь Газели. Отец кивнул. А мы поехали в больницу. По пути я позвонил по Вотсапп Егору и Матвею, создав аудиоконференцию, и обрисовал ситуацию, чтобы они не волновались. Нас привезли в больницу. Я уселся в приёмной и ждал новостей, попутно коря себя за то, что повёл себя как последний тупорылый осёл. О чём я только думал, решаясь провести между родителями очную ставку? Я вообще конченый? Я даже представить не мог, что мамина обида на отца настолько велика, что может привести к нервному срыву. Что я за сын, блядь? *** Новостей не было долго. Я измучился ожиданием. Выпил весь кофе из автомата, сделав им неплохую кассу. Ходил из угла в угол. Даже поругался с медсестрой, которая попросила меня присесть. Но потом приехал Егор — и мне стало немного легче. Он смог угомонить меня и усадить на диванчик вместе с собой. Как оказалось, я сильно вымотался, поэтому отрубился за считанные секунды, почувствовав любимого человека рядом. *** Я проснулся от боли в шее. — Егор, который час? — хрипло спросил я, продрав глаза. — Уже почти семь. — Ого, — выдохнул, — я ничего не пропустил? — я аккуратно, чтобы не совершать резких движений, сел на диванчике. — Не-а, все молчат. — Блин, — и уткнулся своему парню в плечо, — это я во всём виноват. Это из-за меня мама здесь. — Ты не мог знать, что так случится, — мой парень приобнял меня за плечо. — Да, но о последствиях думать я должен был. Мне ж не три года, чтобы не отдавать отчёта своим действиям, — я потёр лоб. — Да и от отца я такого не ожидал. Он словно подорвал всё моё доверие к людям. Он откровенно лгал, глядя мне в глаза, он никогда не любил мою маму и стал встречаться с ней типа по приколу. На что, интересно, спорили? На банку пива, блядь?! А ещё он признался, что хотел увезти меня за границу назло маме. Представляешь? — Мы все ошиблись в нём. Не только ты, — успокаивающе поглаживал меня по спине Егор. — Ты понимаешь, я подсознательно чувствовал подвох, но гнал от себя эти мысли, считая их беспочвенными. А оказалось, что свою интуицию надо было слушать, — сокрушался я. — Ну всё, солнце, прекращай. Как твоя рука? — Да хуй с ней, — я махнул здоровой рукой. — А вот и нет. Болит? — ласково спросил мой парень. Я прислушался к ощущениям, сосредоточился. Да, болело и очень сильно. Но из-за стресса травма ушла на второй план, так что я на неё даже внимания не обращал. — Очень. — Может, раз мы в больнице, попросим тебе костяшки обработать и, может, рентген сделать, если потребуется? — предложил Егор. — Не нужно, — отказался я. Но вот только мой парень пропустил мимо ушей мой ответ и пошёл договариваться. Но я не был на него за это в обиде. Заботливый какой он у меня! Любимый! И уже через пять минут я сидел в процедурной. *** — Кто здесь родственник Ольги Владиславовны Обириной? — Я! Я её сын, — подскочил я, чуть ли не задев об диванчик руку. Кстати, перелома нет. — Как она? Что с ней? — Состояние мы купировали, но вероятность повторного срыва слишком велика. Вашей матери необходимо пройти лечение в психиатрической клинике. — Я встревоженно взглянул на врача. — Не беспокойтесь. Она не сумасшедшая, но ранее что-то повлияло на её психическое здоровье. И лечение ей просто необходимо, чтобы вернуться в норму, — объяснил доктор. — Когда? — спросил я, прекрасно понимая, что именно сегодня это и случилось. — Думаю, много лет назад. Какая-то моральная травма, может, переживание или критическая ситуация, которая разделила жизнь на "до" и "после". Вот это поворот. То есть предательство мужа и последующий тяжёлый развод всё-таки реально нарушили психику моей мамы?! — Что от меня требуется? — Ну, как Вы понимаете, пребывание в клинике не бесплатное, хоть и не самое дорогое. И, вероятно, лечение может затянуться на несколько месяцев. Точнее сможет сказать только психиатр, которого назначат лечить Вашу мать. — Я Вас понял. И полностью согласен. Я знал, откуда взять деньги. Не так давно появился у меня один должник. *** Прошло почти полтора месяца со случившегося. Маму перевели в клинику, где она проходит качественное лечение. Видеться с ней мне не дают, однако я всегда в курсе всех дел: её лечащий врач докладывает мне обо всём. И теперь я знаю, что проблемы начались после ухода отца. А я всё на себя грешил. По факту дело оказалось вовсе не во мне. Однако всё равно осталось много белых пятен, с которыми, я надеюсь, тоже со временем смогу разобраться, чтобы наконец восстановить цепочку событий полностью. Всё лечение оплачивает отец. Ну, потому что, во-первых, это он довёл её до такого состояния, а во-вторых, за это я пообещал не обрубать на корню всякое общение после вскрывавшейся правды, хотя так хотелось вообще-то. Я сразу ему сказал, что пусть даже и не надеется, что я его прощу и буду висеть на шее, признаваясь в вечной сыновьей любви. Просто подумал, что и забывать бы я его тоже не хотел. Всё-таки отец же, благодаря пятидесяти процентам его стараний я появился на свет. На самом деле я практически не оставил отцу выбора, сыграв на его чувстве вины по отношению ко мне. Обидно, что только по отношению ко мне. То, как сильно пострадала из-за него моя мама, его до сих пор не волновало. Сейчас у нас в самом разгаре сессия. А потом практика. Я на полном серьёзе думал уже никуда не ехать, чтобы быть к маме поближе. Но врач сказал, что для полного выздоровления потребуется ещё не менее двух-трёх месяцев, а то и больше. А видеть я её всё равно не могу. Поэтому я тоже поеду на практику. Егор меня всячески поддерживает. Я до сих пор не понимаю, чем заслужил этого невероятного парня. Наши отношения стали только крепче. Мы понимаем друг друга с полуслова. У нас с ним полное взаимопонимание. Сейчас он учит меня готовить, а я его — спать до обеда. И получается у обоих просто великолепно, поэтому 1:1. Весь май Вагин смотрел на нас волком, потому что на его предложение поучаствовать в соревнованиях мы с Егором ответили отказом. В итоге, только третье место (как же рвал и метал Виталий Игоревич, но, правда, уши так никому и не открутил). Первое же место — чему я очень рад был, когда узнал — заняла команда Лёши и Толика. У них, кстати, тоже всё хорошо. Любят друг друга и радуются. Недавно увидел Машку. Случайно заприметил её, стоящей во дворе универа в ожидании чего-то или кого-то. Я так офигел, что чуть не уебался в впереди стоящего человека, хорошо, что Егор рядом был — придержал, тем самым спасая мой нос от неминуемого столкновения. На ней был топик, очень короткая юбка и высокие каблуки, а завершал весь её образ огромный — просто необъятный — живот! Она, блядь, беременна! Вот это да! Завидев меня, она фыркнула и погладила своё пузо. На ум тут же пришёл образ возможного отца ребёнка: либо это тот, с которым она трахалась в туалета Red’s, либо весь район, и универ, и город, и пригород. Вот "осчастливился" же кто-то! То, что в ряды будущих отцов не вхожу я, уверен точно, потому что прекрасно помнил, что давно перестал с ней спать. Удивительно, что она не прибежала ко мне и не стала шантажировать ребёнком. Это просто удивительно! А ведь обещала, что я ещё пожалею. Месть, конечно, удалась. Браво! Хотя, думается, после того, что я о ней узнал, она в мою сторону свою варежку точно разевать не станет. Я ж её с поличным тогда поймал, а потом она сама же мне всё и выложила. Маша продолжала на меня смотреть, кривя губы. А меня прямо колотило от отвращения. Как я мог целовать её, как я мог спать с ней? Хотя чего с меня было взять в тот период, мне глубоко поебать было, я ж не чувствовал ничего. Хотя это звучит как очень херовая отговорка. Я был просто слеп. И как же рад, что смог прозреть благодаря своему любимому! Не каждому выпадает такой шанс. Но всё-таки интересно, кто ж отец ребёнка? Кто не побрезговал запихнуть свой ствол в её "чёрную дыру" без средств контрацепции? И тут, словно в доказательство, к ней подошёл высокий парень, который положил ей ладонь на живот, обнял за талию и поцеловал в губы. Вот и ответ — нашла себе очередного лоха. Они в обнимку пошли к припаркованной у дороги элитной иномарке. — Ого, закадрила всё-таки, — поражённо выдохнул Егор, стоя рядом со мной. — А? — Это Веснин. — Фамилия показалась смутно знакомой. Я завёл в своей голове мыслительный процесс, но Егор не стал дожидаться, пока я переберу в голове всех малознакомых личностей. — Ну, тот, с её факультета, из баскетбольной секции, с которым она ушла с весёлых стартов. — Бля, ого! — я тогда очень удивился. — Ну да. Он, кстати, из обеспеченной семьи, у самого даже бизнес был собственный в период учёбы. А, ну тогда понятно, всё мгновенно встало на свои места. Должен же кто-то ребёнка содержать. Недавно звонил Гриша и кричал в трубку, что Эля поехала на УЗИ, а потом прислала ему фотку в Вотсапп. Так вот, на ней чётко виднелись две головы. Гриша схватился за сердце, напридумывав тут же всего самого плохого. Пока жену свою ждал, вылакал полфлакона корвалола. А оказалось, она беременна двойней. Надеюсь, что разнополой. Вот будет прикол. Ведь именно я на их свадьбе положил денежку и за мальчика, и за девочку. Гриша орал как резаный и обнимал от счастья свою жену. Пить в тот день не стал, ему и корвалола хватило — тоже опьянеть умудрился. *** — Так, обязательно пиши мне, звони, присылай письма и посылки, — суетился Матвей, провожая на автобус, который должен был привезти нас с Егором к месту практики. — Успокойся, Моть. Между нами всего пять часов будет. — Ага, — ехидно протянул лучший друг, — а раньше скулил, что далеко, как ты будешь в другом городе, — пародировал он, на что я закатывал глаза. — Хватит, я просто всё обдумал, взвесил и понял, что практика в другом городе не так уж и плохо. Тем более, если что, мы легко можем приехать на выходные. Так что не скучай! — Угу, — и обнял. — Но я всё равно буду. — Желаю тебе разобраться со всем. Ну, ты понял. — Понял, только, думаю, без толку всё это, — выдохнул Мотя. — Я как не хотел секса, так и не хочу. — Уверен, что эта практика в компании у самого́ Игоря Великовского перевернёт твою жизнь. — Ну да, ну да. Если меня раньше не выгонят за мои выходки, — хохотнул Мотя. — Илюх, нам пора! — крикнул Егор. — Всё, надо ехать. Мы подошли к Егору, Алине, Мише, дяде Андрею и тёте Жене. Мишка, кстати, быстро всё понял насчёт мамы. У меня очень сообразительный брат. Мы втроём (я, Егор и Алинка) упросили родителей, чтобы Миша пожил у них пока, потому что ни за что не поверю, что безразличный ко всему отчим сможет позаботиться о сыне. Ему вообще всегда на всё насрать было. Виктор даже и бровью не повёл, когда узнал, что маму в больницу положили, а уж помощь какую-то предложить даже не собирался, чего уж об деньгах говорить. Я делал всё сам: ездил, собирал документы, вещи, платил за всё. Не знаю, как сложится их с Виктором совместная жизнь после маминой выписки, но жить с таким человеком я бы не пожелал никому. Мы, по очереди обнявшись и прощаясь, зашли с Егором в автобус. Через пару минут мы отправились. Я глянул на Егора и улыбнулся. Он переплёл наши пальцы и тоже улыбнулся, глядя на меня своими потрясающими сине-зелёными глазами. — Я люблю тебя, — выдохнул я еле слышно. — И я тебя люблю.