Earl Grey

Маленький, одинокий, полузасохший кактус париться на подоконнике, и ждет, когда же его все-таки польёт Юнги. Из-за Чимина мастер все забыл. Он забыл про план отца, которое он должен реализовать в жизнь. Мин старался. Нет, он, правда, старался, но он не как не может рассказать Паку про отца и все его козни. У него просто язык не поворачивается, чтобы заикнуться об этом. А вдруг его Чимин бросит? А вдруг все кончится, не успев начаться? Он боится. Юнги всегда был сильным, он говорил все, что думает, не задумываясь о последствиях. Но после появления Чимина в его жизнь, все изменилось. Точнее сказать он изменился. Он стал более чутким, заботливым, внимательным по отношению к персику. Юнги даже сам не знал, что может когда-нибудь влюбиться. Его всегда волновал лишь одна персона — отец. Он всегда старался ему угодить, чтобы тот его хоть раз бы похвалил, но этого никогда не было. Юнги уже готов все бросить ради Пака, но все же один немаловажный факт заставляет его наделать этого. У мастера есть неродной брат, который живет с их общим отцом. Он немало завидовал Джину. Кима всегда любили, жалели, гладили по головке, все ему позволяли. Неудивительно, что Юнги чувствует себя ущемленным во всем. Растили их вдвоем, но в совершенно разной обстановке. Нет, Мин ни в коем случае не обижается на брата, он наоборот его любит, но все же неприятный осадок все-таки есть. Во всем кого он винит — отца, и только его одного. Конечно же, у них есть мать, но она умерла т.к. пристрастилась к наркотикам после рождения Джина. Так что Ким даже не помнит, как она выглядит. Единственное, что осталось после нее — это семейная фотография. Отец всегда говорил, что она сама во всем виновата, но на самом деле она начала этим баловаться из-за него же самого. Он постоянно «гулял», бил её, и соответственно издевался. Неудивительно, что она пошла, искать утешение в смертельных препаратах. Юнги до сих пор помнит как будто это было вчера. Она всегда гладила двух братишек по головке и расчесывала им короткие волосы, которые она так любила стричь сама. Мастер никогда не ощущал такой заботы со стороны чужого человека. И вот, когда в его жизни появился миленький Чимин, его радости не было границ. Естественно, изначально он это принял враждебно, но когда начал узнавать его получше — он полюбил его. Он очень рад, что они состоят в отношениях. — Юнги, я к тебе обращаюсь! — вывел из раздумий его Джин, который разлегся на кушетке в кабинете мастера, и наслаждается профессиональными массажными движениями брата. — Что? — Ты вообще не слышал, что я тебе говорил? — Нет, прости. Просто задумался, — проводит он ладонью вдоль позвоночника. — Я тебе говорил, что я влюбился в такого сексуального парня, что вообще при его виде у меня голова идет кругом. Конечно, он меня старше, но все же — это не имеет никакого значения с цифрами, когда он просто идеален. Если бы он был во мне заинтересован, то я бы ему сразу дал, без раздумий. — Вот поганец, мелкий, — шлепает его хён по левой ягодице своей измазанной рукой в креме. Он это делает специально, чтобы остался след на ткани боксерок. — Тебе всего девятнадцать, а ты только и думаешь о сексе. Не стыдно? — Нет. Если я чувствую к нему жаркое влечение, почему я должен это скрывать? Он мне слишком нравится, чтобы включать рассудок, и искать кого-то моего возраста. Я уже все решил, — делает вывод Ким и прикрывает уставшие глаза. — Делай, что хочешь. Тебя мне не переубедить. Может, хоть скажешь, как зовут этого жаркого брутала. — Нет! Счастье тишину любит. Перед моей с ним свадьбой расскажу. — Вот как ты в себе уверен. Ну, и как ты его под венец поведешь, если он натурал? — Я уверен, что ему понравлюсь независимо от его ориентации. Свадьба — это лишь вопрос времени. — Ясно, — ухмыляется Юн незаметно для Кима. — Что думает по этому поводу отец? — голос мастера после упоминания отца им же самим сразу снизился. — Я ему поставил ультиматум: Или он принимает меня и моего будущего мужа, либо я прыгаю с обрыва. Соответственно он выбрал меня хоть и с отвращением. Знаешь хён, мне уже как-то плевать на него. Хоть он и делает вид, что любит меня, но на самом деле это просто из жалости. Ты же сам все прекрасно понимаешь, что в его паспорте написан только один сын — это я. Про тебя речи вообще нет. Да, и к тому же все его друзья, коллеги, родственники, его очередные шлюхи, даже не знают о твоем существовании. Он тебя воспитал, но не дал тебе самого важно компонента — любви. Единственный человек, который любил нас по-настоящему — это наша мама. Мне так тебя жаль. Ты такой взрослый, но до сих пор у тебя нет любимого человека, — говорил это все Джин чуть ли не со слезами на глазах. — Тут ты не прав. У меня есть любимый человек, — опровергает Мин голословный факт Джина. — Кто же? — Чимин! — с гордостью в голосе произносит мастер. — А это не тот ли Пак Чи Мин, который работает там же где и я? — Верно. Только вот я не знаю, любит ли он меня? — Подожди, подожди, — встает секретарь, и принимает сидячие положения, на нагретой им же массажной кушетки. — Ты спал с ним? — в открытую говорит парень. — Нет, но мы с ним целовались. И еще я его видел в нижнем белье, и (не)множко лапал, — со смущением в голосе отвечает Юнги. — Сколько вы встречаетесь? — Приблизительно чуть больше двух месяцев. — Ха-ха-ха. Ой, я не могу. Ты серьезно? — заливается смехом секретарь, да так, что пришлось ему смахивать слезки, которые скопились в уголке его глаз. — Не смешно! Я тут ему открылся, а он… — Прости, прости. У меня на этот счет есть теории: Первая — он тебя не любит; Вторая — он просто стесняется сделать первый шаг; Третья — ты дебил. — Мы с Чимином обедаем вместе, но все-таки я о нем кое-что знаю. Я видел Пака, он слишком ванильный, и стеснительный. Просто надави на него. Скажи все, что думаешь, но только после секса. Даже если после вашей связи он все также будет холоден, то он тебя точно не любит. — Ну, спасибо, утешил. Еще и + обозвал старшего брата. — Не злись. Я говорю, как есть. Просто устрой ему какую-нибудь романтику, чтобы он даже слезу пустил. Ну, а дальше ты сам знаешь. Я надеюсь, ты знаешь, как там у…. — Да, знаю я. Избавь меня от подробностей. — Ты понял? — Да, понял я. — Ладно, спасибо за массаж. Мне пора, а то меня там Зевс заждался, — встает Ким и хлопает брата по плечу тем самым так говоря «крепись, хён». — Вали уже, — грубит мастер и направляется к умывальнику мыть руки. Джин хороший парень, но вульгарный для своего возраста. Секретарь ничего не знает о плане отца и то, что в него завлечен Юнги. Отец запретил ему говорить. В общем, брюнет весь погряз во лжи, из, которого ему сложно выбраться.