Что-то изменилось

Всю следующую неделю мужчина был поглощен проработкой маршрута, хоть и понимал внутри души, что сам маршрут заботит его куда меньше, чем факт того, что он берет в поход свою ученицу. — Пф, просто ученицу, Степнов? — ехидно подключался к размышлениям внутренний голос. — Если бы ты относился к ней, как к рядовой ученице, никаких проблем у нас с тобой не было. Но ты же сам понимаешь, что дела обстоят совсем по-другому. Учитель предпочитал не вступать в полемику с собственным ехидным сознанием и отгонял эти мысли глубоко внутрь. Получится, как получится. Если он начнет об этом думать, то отменит этот поход к чертовой бабушке. А отменить его он не мог. Учитель очень хорошо представлял разочарование в глазах Елены Кулеминой в момент, когда он говорит, что поход сорвался. Назад пути нет, Степнов. Сам заварил эту кашу. Лена справлялась с эмоциональными качелями чуть лучше. Но оно и понятно. У нее был союзник. Воодушевление Гуцула после того, как она рассказа ему о своих планах на майские праздники, сложно было с чем-то сравнить. Он был в восторге. Девушка с сомнением относилась к его эмоциональному всплеску. Она боялась. Не Степнова, конечно, скажите тоже. Боялась остальных участников похода, точнее выглядеть перед ними глупой или того хуже, выдать свои чувства к учителю. Но несмотря на свое смятение, она с нетерпением этого ждала. Как бы парадоксально это не было, но они почти не пересекались всю неделю перед походом. Даже на тренировках каждый обдумывал предстоящие событие лишь у себя в голове, не выдавая своих эмоций наружу. Но рано или поздно им пришлось бы поговорить и вот этот день настал. Пятница, вечер. Лена знала, что уже завтра им нужно выдвигаться в путь, отчего ее охватывала легкая злость, ведь Виктор Михайлович так и не посвятил ее ни в какие детали. Во сколько выходить? Как мы будем добираться? На сколько ночей идем? Сколько места оставить в рюкзаке для общегруппового снаряжения? Она мысленно успокаивала себя и надеялась, что ситуация скоро разрешится. Но только на фортуну она не полагалась, поэтому заранее сказала Гуцулу, чтобы в пятницу вечером он ее не ждал и шел домой один, он, естественно, все понял, хоть и не скрывал хитрой улыбки. Факт того, что уже наступила пятница настиг Виктора Михайловича внезапно, прямо посреди 6 урока. Нет, конечно, у него все было готово. Но Лена? Она же не знала ничего из того, что он запланировал. С другой стороны, ее незнание давало мужчине преимущество в их не доигранной партии. Лицо мужчины скривилось в довольной ухмылке, но лишь на секунду, после чего он помахал головой, чтобы прогнать столь корыстную мысль. Он оповестил класс, что на сегодня урок окончен, хоть и оставалось еще 10 минут до конца. Ему нужно было поспешить, чтобы Кулемина не ускользнула из школы раньше него. — Вот ты где, Кулемина! — своеобразно поприветствовал девушку учитель на выходе из школы. — Проводить? — Светло же еще, Виктор Михайлович — полувопросительной интонацией отвечала Лена, но скрыть улыбку не могла, она уже начала сомневаться, что поход вообще состоится. — Отставить отговорки, нам с тобой нужно кое-что обсудить — вторую часть предложения мужчина сказал заметно тише, пытаясь скрыть от посторонних ушей. — Неужели у Зеленовой новый маникюр, не обратила внимание — отшучивалась девушка. — Очень смешно, поход, нам нужно обсудить поход — настойчиво объяснял Виктор Михайлович. — М, да, поход, а что с ним? — делая вид, что не понимает о чем речь, заигрывала ученица, но хитрый блеск в ее глазах выдавал неискренность ее слов. — А он отменяется — драматичным голосом ответил физрук и, выждав небольшую паузу, продолжил — В виду гибели одной из участниц от приступа щекотки — смеясь ответил мужчина, начав щекотать свою спутницу. — Виктор Михайлович, теперь мне действительно страшно идти в поход с щекоточным маньяком — еле вырвавшись из рук учителя, шутила девушка. — Значит о походе ты все-таки помнишь, что ж, идти в любом случае придется, этот маньяк знает, где ты живешь. — поддерживая шутливый тон разговора, отвечал учитель. — Лена, зайдем ко мне, нам правда есть что обсудить, к тому же я эклеров купил — очень нежно, заботливо и немного интимно, как показалось Лене, предложил мужчина. Как она могла ему отказать?