Magnus frater

***

Когда я приблизился, девушка у входа в маленькое кафе протянула мне вялую, словно безжизненную руку с яркой красно-жёлтой листовкой. — Хм, новый магазин бытовых приборов... — протянул я, изучая яркую, но явно низкосортную рекламку, пестрящую обещаниями больших скидок и громкими заголовками. Посмотрев на девушку, я заметил, что её взгляд так и не поднялся ко мне. Она по-прежнему смотрела куда-то мимо, словно потерялась в своём мире. Я же, напротив, остановился, привлекая её внимание. Её красные, странно выразительные глаза на мгновение ожили, в них мелькнули удивление, страх и скрытая паника. В эту секунду её лицо будто выдало всё то, что она так старательно пыталась скрыть. Эмоции на её лице сменялись с такой скоростью, что сложно было уследить. Нахмурив брови, она замерла, как застигнутое врасплох животное, которое понимает, что отступать уже некуда. Она пыталась прочитать меня, понять, почему я стою перед ней, и чего мне нужно. Явно что-то почуяла — инстинкт или страх перед моей силой? — В этом районе полно магазинов. Не боитесь конкуренции? — нарочито беззаботно спросил я, чтобы разрядить напряжение. Но правда была в том, что я просто хотел немного поиграть с её эмоциями, посмотреть, что она сделает дальше. Она бросила на меня быстрый взгляд, полон подозрительности, а потом снова отвернулась, будто это был её щит от мира. Казалось, что её раздражение растёт с каждой моей фразой, но она всё ещё не была готова полностью открыть карты. — Нет, — холодно отрезала она, и её голос прозвучал неожиданно мягко, с нотками скрытой усталости, которые пробирали до костей. Она будто пыталась удержать свою силу воли, но каждый мой вопрос заставлял её сжаться и напрячься ещё сильнее. Мне нравилось это ощущение лёгкой власти над ситуацией. — Может, у вас есть какие-то акции в честь открытия? — я чуть усмехнулся, намеренно продлевая разговор, чтобы посмотреть, как она будет выкручиваться. — Или, может, что-то ещё, чем вы выгодно отличаетесь от других магазинов? На секунду её глаза потемнели, и я почувствовал лёгкое, почти невесомое покалывание в висках. Прямо как комар, жужжащий у уха в тёплую летнюю ночь. Такое ощущение можно было бы не заметить, но я слишком хорошо знал это чувство — это была попытка ментального вторжения. Она пыталась воздействовать на мой разум. — Замолчи и стой смирно. Ты не видел меня в этом месте... — её голос вдруг стал холодным и жёстким, как сталь. Девушка на мгновение запнулась, будто подбирая слова, а потом продолжила тихим, но настойчивым тоном, в котором звучала не столько угроза, сколько отчаянная мольба. — Ни в этом городе, ни в этой стране. И вообще нигде. Ты понял меня? Её приказ повис в воздухе, словно ледяная стена, разделяющая нас. Я стоял, молча глядя ей прямо в глаза, и чувствовал, как за этой уверенностью скрывается скрытая тревога. Она искренне верила, что может заставить меня подчиниться. Забавно. Неужели Благородные способны подчинять таких же, как они? Я всегда думал, что их власть распространяется только на людей и животных, но её наглость подойти так близко ко мне была показательна. — Ты так и не ответила про акции, — с самой простодушной улыбкой сказал я, переходя на «ты». Моя попытка разрядить обстановку была намеренно невинной, но её это только разозлило ещё больше. — Значит, ты... — её голос вдруг потемнел, и я почувствовал, как атмосфера вокруг стала тяжёлой. Словно воздух сам начал давить, прижимая нас к земле. — Ясно. Подослали кого-то сильного. Бежать от тебя бессмысленно, правильно? Слова слетали с её губ, как будто она просто выговаривала свои мысли вслух, не задумываясь о том, как это звучит. Паника просочилась в её голос, но в нём ещё оставалась доля сопротивления, которая заставляла её продолжать говорить с вызовом. — Разве нужно от меня бежать? — я вскинул брови, показывая искреннее удивление, будто меня действительно задел её выпад. — Я ведь просто задал вопрос. Разве это повод для бегства? — Хватит играть в этот цирк. Можешь гордиться собой. Ты нашёл меня, — резко ответила она, скрестив руки на груди и с силой сжав рекламные листовки так, что они помялись в её руках. — Что теперь? Послушно доставишь меня домой, как очередная ищейка сестры? Её слова полные горечи, иронии и сарказма показали, как тяжело ей сейчас. Как будто каждая фраза — это щит, которым она пытается закрыться от всего мира. И, возможно, от самой себя. — Не совсем, — я отрицательно покачал головой, не сдерживая лёгкой улыбки. — Я хочу поговорить, но не здесь. — Мне не о чем с тобой разговаривать. — А если я скажу, что не собираюсь тебя забирать и даже готов помочь? Она бросила на меня быстрый взгляд, полный скептицизма, будто пыталась нащупать подводные камни в моих словах. Её взгляд стал подозрительным, но в нём уже не было прежней уверенности. — Думаешь, если нарушишь задание, я сразу прыгну тебе на шею в благодарность? — её голос звучал с неприкрытой издёвкой. Она вскинула бровь и оценивающе оглядела меня с ног до головы. — Ты, конечно, симпатичный, но нет. Лучше не трать время попусту. Я все эти книжки уже наизусть знаю. Чёрт, вот ведь упрямая! Единственная женщина, с которой у меня возник хоть какой-то интерес, отшивает меня на корню, даже не дав мне шанса. Она будто читает мои мысли и знает наперёд каждый мой ход. Смешно и обидно одновременно. Среди людей я красивый и привлекательный, а для неё — просто "смазливый". Горько осознавать, что тут мои чары не работают. — В сказках принцессы сидят в башнях, охраняемые драконами, а не раздают листовки у забегаловок, — я усмехнулся, оглядев кафе, возле которого мы стояли. Редкие прохожие продолжали мимо нас идти, будто ничего и не происходило. Кто-то говорил по телефону, кто-то спешил на встречу, кто-то улыбался своим мыслям. Город жил своей жизнью, не замечая нашего маленького поединка взглядов и слов. Машины гудели и издавали запах выхлопных газов, которые мешались с ароматами еды из ближайших ресторанчиков. Даже этот запах — тяжёлый, давящий, — казалось, был против нас. — Зато это честный труд, — бросила она, не глядя на меня, но её голос дрогнул, когда она увидела смятые листовки в своих руках. Она пыталась их выпрямить, но это выходило плохо — бумага была сильно помята. — Идём, пройдёмся немного. Уже начали косо смотреть, — предложил я, заметив, как прохожие начали на нас оглядываться. — И куда ты хочешь пойти? — настороженно спросила она, пряча листовки в карман ветровки. — Мне ещё нужно забрать свою зарплату за эти листовки. — Магазин ещё работает? — Да, до одиннадцати вечера, — нехотя ответила она, её голос звучал хмуро и раздражённо. — Тогда давай прогуляемся туда вместе. По дороге и поговорим. — Ладно... Она развернулась на каблуках и уверенно зашагала по улице, ведя нас в нужном направлении. В её походке чувствовалась настороженность, она двигалась так, будто каждая её мысль была выстроена в точный ритм шагов. Я шёл рядом, стараясь не отставать и не делать резких движений. — Как к тебе обращаться? — неожиданно спросила она, не оборачиваясь. — Дензел, — ответил я после короткой паузы, решив, что нет смысла скрывать своё настоящее имя. — А тебя? — Ты и так знаешь. — Ошибаешься. Твоего имени я не знаю, хоть убей. — Тебя послала моя сестра, — её голос звучал напряжённо и устало. — Брось эти игры. Говори прямо. Чего бы я на самом деле хотел от неё? Этот вопрос стучал в голове, но ответа не находилось. Приходилось импровизировать на лету, надеясь не выдать собственное замешательство. — Я не из Лукедонии, — начал я, подбирая слова. — Вернее, уже давно не поддерживаю контакты ни с кем оттуда. Живу в этой стране много лет, привык к спокойствию и почти забыл, каково это – видеть кого-то из своих. Вот и решил подойти, познакомиться, а в ответ – попытка подчинения и целая история о том, как одна сестра бежит от другой. Благородная молчала, но её лицо стало мрачнее, словно она пыталась сдержать в себе всё, что накопилось. Она стояла передо мной, будто укрывшись за невидимой стеной, но её поза выдавала напряжение, скрытую тревогу. — И ты правда думаешь, что можно затеряться среди толпы, раздавая листовки? — усмехнулся я, внимательно наблюдая за её реакцией. — Решила, что раз уж на виду, то искать будет сложнее? Неужели никто ещё не наткнулся? — Без документов сложно устроиться хоть куда-то в этом чёртовом городе, — наконец проговорила она, стиснув зубы. — А уж найти нормальную работу – почти невозможно. — У Благородной проблемы с деньгами? — я нарочито поднял брови, как бы удивляясь услышанному. — С такими способностями можно добыть не только деньги, но и многое другое. — Я не хочу так, — её голос прозвучал резко, как удар хлыста, в котором слышалось больше принципиальности, чем просто отказ. — А вот копаться у меня в голове можно? — продолжил я, не скрывая иронии. — Ты не человек, и внешность у тебя более чем подозрительная. Поэтому — да, можно, — холодно отрезала Катрин, не отводя взгляда. — На остальных всегда срабатывало. — И часто находят? — Здесь, в этой стране, я пока в безопасности. Ты первый Ноблесс, которого я увидела за последние четыре месяца. Мы остановились у пешеходного перехода, где поток людей плотной стеной окружал нас, а шум города временно заглушал наш разговор. Светофор мигнул красным, давая время на передышку и возможность обдумать дальнейшие шаги. Я прикинул, что делать с этой девушкой: отпустить, забыть? Кажется, это слишком расточительно, учитывая, насколько редки Благородные в Сеуле. Когда загорелся зелёный, мы перешли дорогу и, оказавшись на другой стороне, вернулись к разговору, словно в такт ритму города, который неумолимо продолжал своё движение. — Есть серьёзная причина твоего бегства от сестры? — спросил я, делая вид, что вопрос был задан мимоходом, хотя на самом деле он был ключевым. — Есть, но она тебя не касается, — с нажимом ответила Катрин, скользнув по мне настороженным взглядом. — Чего ты вообще добиваешься? Я поняла, что ты не из тех, кто собирается меня силой тащить обратно, как те идиоты. Но ты упоминал помощь, и теперь я готова выслушать. Давай, удиви меня. — Ладно, перейдём к делу. Но сначала скажи своё имя, — я решил постепенно брать инициативу в свои руки. — Катрин, — она будто вытолкнула это слово сквозь зубы, как нечто тяжёлое и неприятное. — Без фамилии, тебе это не нужно. — Хорошо, Катрин. Скажи, ты уже четыре месяца живёшь в Сеуле и всё это время работала на раздаче листовок? — Не всегда, но обычно это максимум, что мне могут предложить без бумаг, — ответила она, хотя в её голосе явно проскальзывала усталость и нотка безнадёжности. — Мне хватает, — добавила она, но даже сама не верила в собственные слова. — Слушай, я могу предложить тебе работу и защиту, если потребуется. — А что ты хочешь взамен и зачем тебе это нужно? — Катрин не упустила ни секунды, мгновенно перешла в наступление, обгоняя нескольких прохожих. В её походке чувствовалась уверенность, граничащая с отчаянной решимостью. — Я давно оторван от Лукедонии и давно не в курсе, что там происходит. Тебе, возможно, есть что рассказать, а мне было бы полезно это узнать. Да и не могу я оставить Благородную, которая явно нуждается в помощи, — я постарался придать своему голосу максимально искренний и заинтересованный тон. После моих слов повисла пауза, наполненная звуками города. Мы шли мимо витрин магазинов, где мелькали яркие вывески, манекены в модной одежде, новейшие гаджеты и экраны с рекламой – всё это суетливо жило своей жизнью, словно контрастируя с нашей разговором. Но я был сосредоточен только на Катрин, пытаясь предугадать её следующий шаг. Я знал, что её согласие было маловероятным, хотя где-то глубоко в душе надеялся на иной исход. Риск – это часть игры, особенно когда на кону стоят столь редкие связи. — Это звучит подозрительно… — наконец произнесла она, всё ещё не уверенная, доверять ли мне. — Но я не буду рассказывать тебе всё. Есть вещи, о которых я не имею права говорить. — Без проблем, — спокойно ответил я. — Ладно, — она тяжело вздохнула, словно принимая важное решение. — Какая работа? — Барменша в одном небольшом клубе, — сказал я, наблюдая за её реакцией. — И сколько платишь? — интерес в её голосе был неподдельным. — Всё зависит от твоей работы, но у моего личного бармена выходит почти пять тысяч долларов в месяц. — Неплохо, особенно в местной валюте, — она задумчиво кивнула, подсчитывая в уме. — Намного больше, чем я сейчас получаю. — Уверен, что это лучше, чем раздавать листовки. — Безусловно… — она произнесла это, словно призналась самой себе в очевидном. Мы подошли к торговому центру, скрытому в тенях высоких зданий. Я предложил продолжить разговор чуть в стороне от людского потока, где можно было говорить свободнее. — Хорошо, а что с защитой? — Катрин настороженно смотрела на меня, словно взвешивая все риски. — Расскажешь, от кого бежишь, и я попробую обеспечить тебе защиту, — я понимал, что это важный момент. — Нечего рассказывать, — она ответила устало, но в её словах чувствовалась затаённая боль. — У нас с сестрой серьёзные разногласия. Я имею ключевую роль в одном важном деле, и чтобы избавиться от давления с её стороны, я покинула дом. Последние несколько лет я просто пытаюсь выжить в этом большом мире. Но иногда её «ищейки» находят меня и снова разрушают всё, что я успела построить. Сил хватает, чтобы дать им отпор, но о спокойной жизни тогда можно забыть. За тридцать два года я уже сменила семь стран. Тридцать два года. Слишком долго для обычного человека, но для нас это почти ничего. В этом и была наша проблема: время для нас не лечит, а лишь откладывает неизбежное. — Твоя сестра – глава клана, не так ли? — спросил я, догадываясь о масштабе её проблемы. — Да. Боишься идти против воли главы клана? — Катрин бросила на меня пристальный взгляд, полный вызова и скрытой угрозы. Ситуация усложнилась. Я и сам глава клана, но всё ещё только постигаю истинную силу Благородных. И хотя моя древность и мощь, возможно, превышают её возможности, стоит ли игра свеч? Я надеялся, что встреча с Катрин будет проще, не связанной с клановыми интригами. Но отказаться от такого шанса сейчас – означало упустить уникальную возможность. Брат с Виктором – хорошие источники, но они всегда будут скрывать что-то, ведя свою игру. Мне нужны новые связи, новые люди в этом вечном мире, особенно такие, как Катрин, которая знает слишком много. — Это меня не пугает, — сказал я с уверенной улыбкой. — Я тебя предупредила. Помни об этом, — она недоверчиво зыкнула из-под кепки, но всё же махнула мне рукой. — Ладно, следуй за мной. Здесь внизу находится тот самый магазин, где мне менеджер должен заплатить за листовки.

***

Магазин бытовой электроники с самого начала не произвел на меня никакого впечатления, скорее наоборот – вызывал некое отторжение. Он располагался на цокольном этаже, полностью занимая его пространство. Сразу при входе ощущался слабый запах канализации и плесени. Огромный зал был утоплен в синих и оранжевых тонах, переполненный бесчисленными рядами техники. Молодые корейцы, одетые в оранжевые футболки и бежевые брюки, вяло консультировали редких посетителей, старательно пытаясь навязать им свои товары. В их ассортименте были то ли подозрительная стиральная машина, то ли телевизор, устаревший даже по нынешним меркам. У входа располагалась длинная стойка с двумя кассирами, которые были заняты обслуживанием небольшой очереди покупателей. — Я быстро, — с лёгкостью произнесла девушка в кепке, уверенно зашагав к стойке. Мне не хотелось просто стоять и ждать её, поэтому я решил побродить между рядами с техникой. Это, пожалуй, было одним из моих любимых занятий, хотя я крайне редко бываю в таких местах. Смартфон, новый телевизор, личный ноутбук — все это я покупал в более солидных местах, если можно так выразиться. Но здесь... О, боги, даже лампы на потолке мигают. Куда я попал? — Я могу вам помочь… — послышался голос одного из консультантов. — Нет, спасибо, — моментально отрезал я, не удостоив его даже взгляда. Меня привлек один из рядов с техникой, и я сразу же углубился в изучение товаров и их характеристик. Цены были явно завышены, но именно такие устройства я ещё нигде не встречал. Разве что в интернете. Тем временем у стойки осталась лишь Катрин, которая завязала разговор с весьма неприятным на вид мужчиной. Он был в возрасте около сорока лет, с огромной залысиной, а его пузо, растягивавшее бедную футболку по швам, и пропитанные потом подмышки производили крайне отвратительное впечатление. Одного его вида было достаточно, чтобы почувствовать себя неуютно. Скорее всего, это был сам генеральный директор, учитывая общее состояние магазина. Хотя я стоял довольно далеко, и вокруг было шумно, мне удалось уловить суть их разговора. — …неправильно поняла, — ехидно усмехнулся мужчина, громко клацая клавишами клавиатуры за стойкой. — Выплаты мы производим только в конце месяца. Всем, даже промоутерам. — Днём мне чётко сказали, что выплаты ежедневные, — настаивала Катрин. — Я не знаю, кто мог тебе сказать такую глупость. Вот, посмотри, — тут он достал из кармана кошелёк и показал его. — У меня самого денег нет совсем. В конце месяца деньги придут. — Я не вижу проблемы взять деньги из кассы и отдать мне за работу, — упорствовала она. — Это строго запрещено правилами компании. К тому же, я вспомнил, что всеми этими вопросами занимается наш бухгалтер. Она будет только в среду... Я перестал подслушивать и снова сосредоточился на выборе техники, но на моём лице всё ещё играла улыбка. Видно было, что кто-то пытается обмануть Катрин, а она, вместо того чтобы сразу решить проблему, пытается вытянуть свои честно заработанные деньги словами. Хотя тут всё просто: могла бы легко использовать гипноз, как со мной. Но почему-то не делает этого. Возможно, дело в каких-то принципах? Я вот не люблю читать мысли, хотя мне это довольно легко даётся. Не нравится — и всё. А вот у Катрин, возможно, есть некое табу на воздействие на обычных людей. Даже в мелочах. Эта теория кажется мне логичной, иначе я не понимаю, почему она терпит этого урода. — А может, всё-таки?.. — не унимался работник магазина. — Нет, не может, — ответил я более грубо, сам выбирая лучший прибор. В конце концов, ничто и никто не подскажет лучше, чем собственное чутьё! Взяв картонную коробку с товаром, я направился к кассе. Двух кассиров на месте не было, и их работу, похоже, взял на себя этот самый мужчина. — Можем поступить иначе. Оставьте ваш номер телефона, и... Я не дал ему договорить, поставив коробку на стойку. — Заплати этой девушке положенную сумму за её работу и пробей этот пылесос с максимальной скидкой, — чётко произнёс я, применив гипноз. У меня никогда не возникало сомнений по поводу использования способностей для личных нужд. До сих пор вспоминаю прогулку по Лондону. — Д-да, конечно, — ответил толстяк, слегка ошеломлённый, и сразу нашлись деньги и пятьдесят процентов скидки... В общем, у Благородных проблем с обычными людьми возникать не должно. — Я и так почти договорилась… — тихо пробурчала Катрин, поднимаясь по лестнице рядом со мной и пересчитывая деньги. — Не стоило применять магию на человеке. Ноблесс так не поступают. — Тебя ограничивают какие-то принципы? Со мной ты церемоний не разводила, — усмехнулся я, неся коробку в руках. — Тогда была экстренная ситуация. И ты не человек. Я ведь уже говорила... — "Пилик-пилик", — в кармане раздался звук входящего сообщения на телефон. Перехватив коробку одной рукой, я достал телефон и прочитал сообщение от Виктора. Виктор Ф. Получено новое сообщение. [Виктор] — Дензел, извиняюсь за беспокойство, но ты не мог бы сегодня вечером прийти домой пораньше? Нужно обсудить важный вопрос. Он касается вчерашнего инцидента и безопасности детей. Поднявшись по лестнице на улицу, я застыл на месте, набирая ответное сообщение. — Итак, что дальше? — поинтересовалась Катрин, спрятав руки в карманы. [Я] — Без проблем. Скоро буду. — Идём до бара. Там уже должен быть мой личный бармен. — Веди.

***

К моему огромному удивлению, мисс Нахён, даже не прибегая к гипнозу, без лишних вопросов согласилась помочь «старой подруге» своего постоянного клиента. Оказалось, она как раз искала симпатичную сменщицу для ночных смен, но ещё не успела разместить объявление. Я даже решил удостовериться в этом и проник в её мысли, не веря в такое невероятное совпадение. Но всё оказалось правдой – действительно, днём в баре было достаточно посетителей, а вот ночью она оставалась одна, управляя всем заведением в одиночку. Таким образом, обстоятельства сложились просто идеально. Я не только нашёл подходящее место для Катрин, но и сам провёл время в любимом баре, что было для меня приятным бонусом. Я остался на двадцать минут, чтобы не вызвать подозрений, и за это время успел понаблюдать за взаимодействием Катрин и мисс Нахён. Та, как истинный профессионал, сразу начала вводить Катрин в курс дела, рассказывая о правилах заведения, подходящих костюмах и общей тематике бара. Я же тем временем попробовал новый авторский коктейль, насладился атмосферой и, решив не мешать, поднялся из-за стойки. Перед уходом я, разумеется, предупредил Катрин, что загляну завтра в это же время, чтобы убедиться, что всё идёт по плану. Катрин, слегка кивнув, дала своё молчаливое согласие, и я с чувством выполненного долга покинул заведение, направившись в сторону дома со своей новой покупкой. Улицы постепенно погружались в вечернюю прохладу. Воздух становился свежим, а количество людей и машин стремительно уменьшалось, создавая ощущение наступающей тишины и покоя. Я быстро шёл по почти пустым улицам, неся в руках коробку, которая, возможно, выглядела несколько нелепо, но её содержимое стоило всех неудобств. Этот прибор был нам жизненно необходим, и я не мог поверить своей удаче, наткнувшись на него в том подвальном магазине. Спустя минут десять я уже стоял перед дверью нашего дома. Как обычно, дверь была не заперта, и я, не теряя времени, прошёл внутрь. В гостиной, на первом этаже, сидел Рейзел. Он был один, с чашкой горячего чая в руке, и сосредоточенно смотрел телевизор, где как раз шёл прогноз погоды на завтра. Свет мягко освещал комнату, создавая уютную атмосферу, которая контрастировала с прохладой снаружи. — У меня всего два вопроса… С ребятами всё в порядке? И куда пропал Франкенштейн? — спросил я, осторожно ставя коробку на столик, чтобы не разбудить спящих домочадцев. — Сейчас всё хорошо, — спокойно ответил Рейзел, не отрываясь от телевизора. — А Франкенштейн вышел на пару минут, ему позвонил кто-то важный. Его взгляд медленно перешёл на коробку. — Что это? — Отлично, что всё в порядке… А это новейшая человеческая разработка для уборки пыли и грязи, — ответил я с предвкушающей улыбкой, аккуратно открывая коробку и доставая оттуда круглый пылесос чёрного цвета, блестящий и идеально отполированный. Рейзел, заинтригованный, поднялся со своего места и подошёл ближе, чтобы рассмотреть необычное устройство. Его брови приподнялись от удивления. — Неужели у людей теперь есть такие технологии? — с неподдельным интересом спросил он, склонившись над прибором. — Да, это одна из их последних разработок. Вот, смотри, это робот-пылесос! — торжественно объявил я, ставя его на пол. С лёгким нажатием на кнопку, я активировал устройство. — «Power on», — произнёс робот-пылесос на английском, как будто оживая, и начал медленно двигаться вперёд, его маленькие щётки мягко шуршали по полу, собирая пыль. Рейзел, который всегда был впечатлён человеческими изобретениями, наблюдал за этим с нескрываемым восхищением. — Невероятно... Люди действительно продвинулись за эти восемь веков, — сказал он с восхищением в голосе. Я был полностью доволен своей спонтанной покупкой, пока робот не столкнулся с ножкой стола. Он замер, словно раздумывая, что делать дальше, а затем просто начал безуспешно таранить препятствие, пытаясь проехать сквозь него. — «Power off», — раздался тот же механический голос, и робот беспомощно отключился, оставшись на месте. — Люди действительно достигли впечатляющих высот в технологиях, но, похоже, не все проблемы решены, — заметил Рейзел, задумчиво глядя на неуклюжий прибор. Я лишь вздохнул, осознавая, что, возможно, зря так резко отказался от помощи консультанта в магазине.