Почти правда

Люси резко открыла глаза и также быстро их зажмурила, сморщившись от бьющей боли в висках. Она сжала голову обеими ладонями, зарывшись пальцами в мокрые от пота волосы и негромко застонала. Во всем теле чувствовалась жуткая слабость, а потому заклинательнице понадобилось несколько минут, чтобы наконец расслабиться и осторожно выдохнуть. Сквозь навязчивый звон в ушах послышались какие-то крики. На этот раз Люси гораздо медленнее открыла глаза и осмотрела комнату, в которой находилась. Это было совсем маленькое помещение с узкой кроватью, деревянным стулом со спинкой возле нее, маленьким квадратным зеркалом на противоположной стене и четырьмя металлическими гвоздями-вешалками, прибитыми там же. Девушка с удивлением отметила плащ Лаксуса и не сдержала облегченной улыбки. Крики повторились, заставив заклинательницу снова нахмуриться. Она с отвращением скинула с себя влажное и колючее одеяло и тут же поморщилась от холода. С трудом приняв сидячее положение, Люси сжала руками плечи и невольно постучала зубами. На глаза снова попался плащ Лаксуса, и заклинательница, больше не медля ни секунды, схватила его и плотно укуталась. Намного теплее не стало, но теперь заклинательнице было гораздо уютнее. Люси спустила босые ноги на пол и, негромко всхлипнув, все-таки встала с кровати. Перед глазами все закружилось, и устоять девушка смогла только из чистого упрямства. Первый шаг она сделала, выждав почти целую минуту, но потом дело пошло быстрее, и довольно скоро заклинательница сумела самостоятельно выйти из комнаты. Крики доносились с заднего двора, и Люси была еще слишком далеко, чтобы разобрать хоть слово. Сильнее закутавшись в плащ, она оперлась одним плечом о стенку и уверенно двинулась вперед, с трудом переставляя заплетающиеся ноги. Довольно скоро она узнала голос мэра и рыдания Майи. Нехорошее предчувствие заставило заклинательницу заметно ускориться. — Что здесь происходит? — тихим, хриплым голосом спросила Люси, как только ей удалось выйти на улицу. Внимание всех собравшихся тут же обратилось на заклинательницу, поэтому она получила удачную возможность осмотреться. Госпожа мэр и Майя стояли друг напротив друга у самого порога. При этом Мирайя сжимала в руках заточенный кинжал с богато украшенной рукоятью. Рядом с ними замер Илай, он смотрел вокруг таким же растерянным взглядом, как и сама заклинательница. Лаксус обнаружился чуть дальше. Его взгляд был темным, а сам волшебник заметно хмурился, положив ладонь на рыжую макушку прижимающейся к его ноге Микки. За его спиной прятались остальные дети-маги, среди которых был и испуганный Лекс. Заметив Люси, он облегченно выдохнул и неуверенно махнул рукой. — Тебе легче? — раздался знакомый взволнованный голос совсем рядом с ее ухом, и заклинательница резко обернулась, позабыв о головной боли. Люси заметно пошатнулась и наверняка бы свалилась на пол, если бы ее не поддержал Локи. — Зачем ты встала? — Я услышала крики, — пробормотала девушка, уткнувшись носом в плечо друга. — Объясни наконец, что случилось? — Лаксусу удалось в кратчайшие сроки успокоить Микки, — немедленно исполнил просьбу хозяйки дух. — Уж не знаю, что он ей там сказал, но девочка заметно успокоилась, и вирус сам по себе отступил от тебя. Хотя, как видишь, нужно еще некоторое время, чтобы окончательно поправиться. Люси сначала удивленно глянула на Локи, а потом встретилась взглядом с Лаксусом. Громовой маг так и не сдвинулся с места, но все-таки криво усмехнулся, поднимая в заклинательнице новую волну благодарности, перемешанной с восхищением. — А мэр почему здесь? — кивнула девушка в сторону все еще переругивающихся женщин. Локи заметно помрачнел, но все-таки прояснил: — Лекс случайно проболтался ей о Микки. Вот она и пришла сюда за тем, чтобы покарать виновную в стольких смертях девочку. Заметила кинжал в ее руке? — заклинательница медленно кивнула. — Мэр собирается убить Микки самостоятельно. Здесь и сейчас. Люси испуганно округлила глаза, ей совсем не хотелось верить в то, что столько искренне сопереживающая всем горожанам женщина могла быть способна на убийство. Несомненно, магия Микки принесла немало бед в Аралию, но она все-таки была ребенком. Она ведь даже не знала, в чем именно была виновна. — Будучи мэром, я имею полное право самостоятельно судить и наказывать всех, совершивших преступление любой тяжести! — с едва заметными нотками безумия в голосе кричала Мирайя. — Одумайтесь! — отвечала ей Майя, не сдерживая истеричных рыданий. — Она же совсем ребенок. — Она убила десятки честных жителей, — мотнула головой мэр, тыкнув ножом в сторону побледневшей Микки. — Это отрепье заслужило смерти! Так что прочь с моей дороги, иначе я осужу и тебя Майя. Женщина обогнула Майю и уже было двинулась к рыдающей девочки, плотнее прижавшейся к ноге Лаксуса, но та снова загородила ей путь, раскинув обе руки в стороны. Мирайя отчаянно взвыла и резко развернулась к Люси, все еще приходящей в себя в объятиях Локи. — Да сделайте же вы хоть что-нибудь! — рыкнула она. — Исполняйте наконец это чертово задание. Вы же Хвост Феи: никогда не нарушаете данные обещания! — В задании говорилось, что она должна найти виновного, а не убить его, — сухо заметил Локи, но тут же замолчал, стоило Люси положить руку на его плечо и благодарно улыбнуться. Заклинательница осторожно выпуталась из объятий друга, поправила сползающий с плеч плащ и шагнула вперед. Спуститься по ступеням оказалось невероятно тяжело, но Люси все же преодолела себя и наконец приблизилась к терпеливо ожидающим ее женщинам. — Я понимаю, что это сложно понять, госпожа мэр, — проникновенно начала заклинательница, заглянув в прищуренные глаза Мирайи. — Но на самом деле девочка и правда не виновна. Она даже не знала, каким именно волшебством обладает. Все эти смерти несомненно ужасны, они несправедливы и очень трагичны. Вот только не стоит рубить с плеча. — Рубить с плеча? — прошипела женщина, шагнув к Люси и опасно взмахнув кинжалом. Локи тут же материализовался за спиной подруги, а Лаксус поднял руку, по которой пробежались тонкие молнии. — Да что ты понимаешь, девочка? Как ты можешь говорить так о чужом горе? Да ты хоть понимаешь, что натворила девчонка, которую вы все сейчас защищаете? Люси с сожалением посмотрела на Мирайю. Ей все больше начинало казаться, что в ее поведение виновата не только безграничная ответственность за горожан, но и другое, более личное чувство. Заклинательница молча обернулась к духу, без слов прося его не вмешиваться, и, дождавшись вынужденного кивка, снова повернулась к женщине. — Я не знаю, почему вы так остро реагируете, но все же прошу вас, госпожа мэр, проявите благоразумие, — спокойным тоном попросила девушка. — Эта девочка — сильный волшебник, чья магия подверглась постороннему влиянию. Судить ее имеет право только Совет. — Да ваш Совет только то и сделает, что обеспечит этой малолетней убийце счастливую жизнь, — мгновенно возразила Мирайя. И в принципе, была абсолютно права: вряд ли кто-то всерьез признает вину Микки. — И тогда никто из погибших не получит заслуженного! Люси внимательно посмотрела на мэра и осторожно уточнила: — Кто-то из них был вам дорог? Женщина заметно дернулась и с такой ненавистью посмотрела на заклинательницу, что девушка невольно отшатнулась назад, попав прямо в объятия сторожившего ее Локи. Но теперь дух уже не пугал пораженную горем Мирайю и, потеряв всякое самообладание, она замахнулась кинжалом, метясь прямо в ослабленную Люси. Заклинательница испуганно округлила глаза, только сейчас осознав, что, если бы рядом не было друзей, едва ли она пережила это нападение. Тело все еще не полностью справилось с болезнью, поэтому она страдала от заторможенности реакции. Люси даже не сразу заметила, когда в кинжал ударили сразу две молнии, мгновенно распалив металл и обжигая ладонь Мирайе. Женщина вскрикнула от боли, выронив оружие, и прижала руку к груди. Быстро придя в себя, женщина собиралось было прыгнуть на Люси с кулаками, но ее вовремя подхватил Илай, до сих пор сохраняющий нейтралитет. С минуту Мирайя еще пыталась вырываться, но потом все-таки сдалась, пускаясь в громкие, истеричные рыдание. Помощник усадил мэра прямо на землю и виновато посмотрел на напряженных волшебников. — Прошу вас простить ее, — сухо попросил мужчина. — Госпожа Мирайя убита горем, а потому подчиняется сердцу, а не разуму. — Я оказалась права? — с сожалением глядя за спину Илаю, туда, где сидела женщина, спросила Люси, хотя и так уже знала ответа. Мужчина проследил за ее взглядом и, горестно хмыкнув, кивнул: — Ее сын, тот самый рыбак, про которого она вам рассказывала, и его жена были первыми, кто взял ребенка из приюта и впоследствии погиб. Госпожа мэр до сих пор винит себя в их смерти, ведь они сделали это исключительно по ее просьбе. Мирайя оторвала руки от лица и проникновенно глянула на Люси: — Вы спасаете эту девочку, даете ей шанс на долгую, счастливую жизнь, а кто поможет моему мальчику? Моему единственному, любимому сыночку. Женщина снова зашлась в рыданиях, покачиваясь из стороны в сторону. Заклинательница отрывисто выдохнула, с ужасом в глазах глядя на ту, которой пришлось похоронить собственного ребенка. Мирайю было трудно винить, и все же Люси не могла заставить себя увидеть в маленькой Микки убийцу. Как бы лицемерно не звучало, но во всем была виновата трагическая случайность, сведшая вместе несовместимые компоненты: одинокую девочку, опасную магию и природное ископаемое, послужившее катализатором. После того, как ситуация более или менее разрешилась, Илай еще раз попросил прощения и взял с волшебников обещание, что они заберут из Аралии всех детей-магов. Люси заверила его, что уже к завтрашнему вечеру их не будет в городе, и только тогда мужчина, прихватив с собой все еще что-то бормочущую себе под нос Мирайю, молча покинул приют. Стоило двери за ним закрыться, как рыдающая Майя бросилась к заклинательнице с благодарностями. Вот только сама Люси, вспомнив о своем ослабленном состоянии, едва могла разобрать ее слова. Вовремя подметивший болезненный вид подруги Локи торопливо подхватил на ее на руки и усадил на деревянную лавку у порога, на которой еще около часа назад Майя рассказывала им о детях. Люси едва успела расслабиться, как оказалась в крепких объятиях Лекса. Мальчик заметно о ней беспокоился, но даже не пытался скрыть своего довольства: все-таки ему удалось помочь заклинательнице. Девушка с улыбкой на губах вспомнила, что в кинжал Мирайи ударило две молнии, и потрепала Лекса по светлой макушке, при этом благодарно кивнув подошедшему к ним Лаксусу. Мужчина ответил ей теплой улыбкой. Он остановился около лавки, держа на руках дрожащую Микки, уткнувшуюся лицом в его шею. Лаксус осторожно погладил девочку по спине и усадил ее рядом с Люси. Правильно оценив обстановку, волшебник забрал несопротивляющегося Лекса и присоединился к Локи, о чем-то разговаривающему с другими детьми. — Я плохая, правда? — после короткой паузы едва слышно спросила Микки, забавно протерев слезящиеся глаза своими кулачками. — Та женщина говорила, что я убила многих людей, что я заслуживаю смерти. Люси тяжело вздохнула, глядя на нахмурившуюся Микки. Тщательно подбирая слова, она попыталась объяснить такую непростую вещь: — Понимаешь ли, милая, все мы одновременно и плохие, и хорошие. Девочка непонимающе посмотрела на заклинательницу, давая понять, что начала она слишком сложно. Тогда Люси просто пожала плечами и решила начать с примеров. — Вот, например, посмотри на Лаксуса, — Микки послушно перевела взгляд на громового мага, который без лишних эмоций на лице слушал Лекса. — Скажи, он хороший или плохой? — Хороший! — не тратя и секунды на раздумывания, выдала девочка. Люси ласково ей улыбнулась и кивнула: — Сейчас он и правда хороший, хотя много лет назад натворил немало плохих дел: предал семью, стравил между собой друзей и очень сильно обидел собственного дедушку. — Микки задумалась, давая заклинательнице понять, что она идет в нужном направлении. — Или я знаю человека, который очень долго притворялся тем, кем не являлся. Он собирался принести много бед в наш мир, убил старого друга и мучал девушку. Сейчас он осознал все свои ошибки, помогает справляться с теми, на чьей стороне раньше сражался, и даже влюбился в ту самую девушку. — Значит я тоже могу стать хорошей? — с искренней надеждой спросила Микки. — Все зависит только от тебя, милая. Быть плохой или хорошей — это исключительно твой выбор. Главное помни, что всегда, в любой ситуации можно найти выход; главное — не сдавайся и стремись к лучшему. Люси встретилась взглядом с Лаксусом и, поняв, что он внимательно слушал весь их разговор, неловко улыбнулась. Все-таки не стоило приводить в пример именного его. Однако, волшебник ничуть не злился: он коротко кивнул заклинательнице и тут же отвернулся.