Shiori Gaiden

***

      Закончив одеваться, Шиори присоединялась к Юке — жене брата, по дороге к храму. Юка была одета в чёрное кимоно, а волосы её туго завязаны наверху. Красные губы и ногти резко контрастировали с её бледно-белой кожей и красными глазами, такими насыщенными, что они выглядели почти чёрными. Она была прекрасна, но недоступна. Даже для сына Сутоку, будущего Даймё. Юка жила в своём собственном мирке и редко покидала его, чтобы присоединиться к кому-то, кто был за его пределами. Впрочем, сегодня, должно быть, один из таких дней. — Ого, Шиори, — озадачено улыбнулась Юка, — как очаровательно ты выглядишь. Я вижу, ты выбрала синий цвет, чтобы почтить Амегакуре. Мудрое решение. Ради Вашей же безопасности, я советую вам влюбить в себя Ханзо как можно быстрее.       Шиори проигнорировала её замечание, добавив лишь:  — Время пришло? — Хммм, — вяло сказала она, разворачивая веер, — я уверена, что Ханзо захочет увезти вас как можно скорее. Пойдёмте.       Шиори последовала за Юкой в храм, а за ней шли две её служанки и Томоко. У входной двери храма два монаха поклонились и открыли двойные двери. Шиори шагнула в тускло освещенный храм, который был маленьким, но красивым. Его стены были украшены сложными, деликатными вышивками. В передней части храма был скромный алтарь, укрытый свечами, фруктовыми подношениями и чашами с сакэ, а рядом с алтарём стоял её будущий муж. Когда их глаза встретились, вышивки были забыты.       Ханзо был одет так же, как и в тот день, когда она впервые встретила его — на нём были его бронежилет и накидка. Выражение его лица было скрыто респиратором, но Шиори с удовлетворением отметила, что его брови были подняты. Прошло несколько секунд, и её мысли были прерваны низким кашлем рядом с ней — её брат подошёл из темной ниши комнаты храма. Тогда она и несколько других посетителей заметили: Хокаге, его ученика Хирузена, Сутоку, Канзо и несколько других представителей Конохи и Аме. К счастью, Данзо явиться не смог.       Её брат стоял рядом с ней, начав говорить: — Сестра, позволь мне представить тебя, — его жёсткий взгляд не соответствовал его вежливым словам. Когда они шли, он шепотом всячески упрекал её, — Что значит эта дерзкая выходка, Шиори? Ты издеваешься над этой церемонией, будущим мужем, своей нацией и, что более важно, надо мной. Посмотрим, как долго Ханзо будет терпеть твоё вызывающее поведение.       Шиори ответила на слова брата лишь холодным взглядом. Ханзо наблюдал, как они приближаются. У алтаря, брат Шиори отпустил её и вернулся к стене храма, где его ждали Юка и Сутоку. Сутоку засопел. Тогда Шиори заметила его красные от слёз глаза. О, по нему она будет скучать больше всего. Шиори подняла глаза на Ханзо, но тут же опустила взгляд, когда поняла, что его взор был устремлен на неё всё это время.       К ним присоединился священник, чтобы начать ритуал очищения. Все присутствующие поклонились. Во время молитвы, она вновь набралась достаточно смелости, чтобы посмотреть в сторону Ханзо, но в этот раз, её взгляд концентрировался на полу перед ним. Впервые Шиори подвергла сомнению свой выбор одежды и надеялась, что не разочаровала его.       По окончанию молитвы, священник нерешительно посмотрел на чаши с сакэ, стоявшие у алтаря. Там были три разные чаши: маленькая, средняя и большая. Нужно было выпить только самую большую, но, если подумать об этом, Шиори никогда не обедала вместе с Ханзо. Он ест в компании? Как это возможно, если его дыхание смертельно?       Впервые за утро, он заговорил: — Оставь их. Мы займемся ими позже, — и священник с облегчением поклонился. — Да, конечно, повелитель. Теперь вы можете прочитать свадебную клятву, — он передал Ханзо свиток.       Развернув его, он прочитал: — Я женюсь на этой женщине, независимо от её здоровья; Я буду любить её, уважать её, утешать её, помогать ей до самой смерти, буду верным ей. Клянусь.       Это была та самая клятва, которую Шиори слышала на каждой свадьбе. Всё же, она была шокирована, как громко она взывала к ней, когда эти слова читал Ханзо. Гарантировано, каждое слово, которое он сказал ей, было произнесено с абсолютной уверенностью. Его голос вдохнул в слова жизнь.       Как только Ханзо закончил говорить, служительница храма поклонилась и преподнесла Ханзо и Шиори ветки сакаки*, обозначив таким образом конец церемонии. Шиори и её новообретённый муж поклонились и дважды хлопнули в ладоши. Затем священник вручил им кольца для обмена. Здесь священник снова нервно приостановился. Шиори поняла, что обычно в этот момент обрученные обмениваются первым поцелуем. Чего-чего, а этого Ханзо, несомненно, хотел бы избежать. — Как же он, должно быть, устал от подобных неловких ситуаций, — сердито подумала Шиори, ведь она знала его всего неделю, но уже была расстроена тем, как все осторожно ходили на цыпочках вокруг него. Разве они не могли смотреть на него, сквозь тот образ монстра из рассказов?       Шиори упреждающе подняла руки Ханзо, всё ещё переплетенные с её, после обмена кольцами к своим губам. Ханзо был явно ошеломлен. Юка и служительница храма ахнули. — Ещё один скандал за сегодня? Впрочем, я не могу получить ещё больше проблем, чем набралось уже у меня, — пока Шиори отвлекала всё негативное внимание от Ханзо и принимала его на себя, то поймала себя на мысли, что она совсем не возражает этому.