Shiori Gaiden

      Шиори приподнялась с кровати. Бледный свет освещал стены её незнакомой комнаты. После саммита, она вернулась со своим братом в Хиджи, город Конохагакуре, недалеко от границы со Страной Дождя. Здесь она выйдет замуж за Ханзо и вернётся с ним в Амегакуре. Сегодня.       Когда она опомнилась, воспоминания о нескольких последних днях волнами нахлынули на неё. Оправившись от гнева и ужаса, вызванных воспоминаниями о действиях своего брата, она ощутила прилив облегчения и радости, когда поняла, что всё ещё жива. Это были не те ощущения, которые она надеялась испытать на утро перед свадьбой. Правда, она не была слишком разочарована или опечалена тем, что у неё не было шанса испытать любовных ухаживаний. Шиори всегда знала, что её брак будет политическим соглашением, так что она никогда не рассчитывала на это. Она улыбнулась, благодарная тем восемнадцати годам в роли принцессы, которые научили её не надеяться на то, что она сама будет в праве выбирать спутника жизни. Её брови нахмурились. — Стоп, — подумала она, — это же просто печально.       Этот праздник жалости к себе был внезапно прерван скользящей панельной раздвижной дверью. Её служанка Томоко суетливо ворвалась в комнату с чайным подносом, за которой последовали ещё две другие, держа в своих руках коробки. Они положили свой багаж перед кроватью Шиори, поклонились и вышли из комнаты. Томоко опустилась на колени перед принцессой и начала наливать чай. — Вы должно быть так взволнованы! — выкрикнула Томоко слишком беспечно, — они говорят, что Ханзо сильнейший шиноби, и Вы станете королевой! Конечно, это значит, что я больше не смогу видеться с Вами, и мы не будем пить чай по утрам, но я точно знаю — Вы найдёте кого-то, кто, вероятно, будет меньше говорить, наливая Вам чай, но я действительно буду скучать по Вам! — хотя улыбка Томоко застыла на лице, из её глаз потекли слёзы.       Сердце Шиори болезненно забилось, ведь она тоже будет скучать по Томоко. И по её жизни в Конохагакуре, — ты не заменима, Томоко, — заверила её Шиори, держа руку служанки, — и я буду посещать тебя так часто, как только смогу. Что, честно говоря, может никогда и не случится. — Я надеюсь, что Вы сможете! Но я продолжаю говорить, а мне нужно сосредоточиться! Девять часов — это такое раннее время для свадьбы, Вам так не кажется? Как жаль, что Вы вынуждены уехать так рано и не имеете возможности увидеть всех Ваших друзей. Как Вы думаете, сможете ли найти друга в Стране Дождя? Я ничего не знаю о свадьбах там. Но Ханзо захочет похвастаться Вами, я уверена! — Томоко подняла посылку побольше, — это Ваше платье! Я надеюсь, что оно похоже на Ваш рисунок! Швея, должно быть, упорно работала всю ночь, чтобы завершить работу так быстро, как только возможно. Я не могу поверить, что уже пришло время, когда Вам пора надеть это!       Шиори вскользь лукаво полу-усмехнулась Томоко: — О, так и будет. Всё, что нетрадиционно — неприемлемо для него. Помоги мне надеть это, — Шиори подняла руки, пока Томоко одевала её.       Швея безукоризненно последовала её указаниям. Её белые рукава оканчивались темно-синими шелковыми полосами. Такого же цвета был лиф. Шелк плотно прилегал к её телу, погружаясь в глубокий V-образный вырез на груди, который исчезал в складках её талии. Только что одетая, Шиори одобрительно осмотрела себя в зеркале.       Глаза Томоко расширились, её рот слегка приоткрылся от беспокойства: — Вау, это действительно большое декольте, леди Шиори! Это великолепно — особенно, на Вас — но я действительно волнуюсь, что Ваш брат может сказать об этом!       Шиори занялась распаковкой второго пакета, пока Томоко стояла, беспокойно потирая руки. Вторая коробочка была меньше. Открыв крышку, Шиори достала свою, соответствующую наряду, цунокакуси*.       Томоко в ужасе хлопнула руками по лицу, проговорив: — О нет! Миледи! Я совсем забыла спросить какого рода нижнее белье Вам нравится! — Шиори чуть не уронила шляпку, — просто скажите мне сейчас, и я сообщу швее. Мы сможем что-то сделать прямо сейчас! Мне очень жаль! Это такая важная традиция — я думаю, что самая важная — но я уверена, что Ханзо, что Вы великолепны даже без чего-то особенного — но, конечно, всё ваше бельё особенное — то есть… — Всё хорошо, Томоко, — Шиори была малиновой, — Я буду руководить… Я уверена.       Точно. Её брачная ночь. Конечно, она думала об этом, но ей не на что было опереться в своих размышлениях, за что она была действительно благодарна. Так же добавляло сложностей, как бы это помягче сформулировать, состояние Ханзо. Это был разговор о человеке, которого она знала всего неделю, чего она совсем не ожидала.       Но, как и свадьбы, Шиори не боялась брачной ночи. В то время, как она волновалась по поводу церемонии и одежд, она думала, что Ханзо составит планы на эту ночь. Шиори доверяла ему. Ей также пришлось признать, что ей хотелось бы рассмотреть его подольше. Ведь Ханзо был захватывающим, вырывающимся за пределы любого мужчины, которого она когда-либо видела. И он, безусловно, не был непривлекательным, несмотря на то, что его респиратор показывал совсем немного. Скорее наоборот, в его чертах не было ничего утонченного или классического — от глубоко посаженных глаз, скрытых под тяжелыми бровями, до сильного носа, расширенного на переносице, где его, должно быть, сломали раз или два, — но комбинированный эффект был грубым, мужским совершенством. До неё дошло, что она не может думать ни о ком, кого считала красивым. — На самом деле, Томоко, — зарделась Шиори, — мне неприятно просить швею о каком-либо ещё одолжении, но если бы она могла сделать кое-что до того, как мы уйдем…       Томоко с энтузиазмом сжала кулаки, поняв, на что намекала принцесса: — Вы можете рассчитывать на меня, миледи!       Вскоре после этого горничные вернулись к работе над причёской и макияжем Шиори. Они накрутили её волосы и завязали в низкий пучок сбоку. После этого они прикрепили её цунокакуси. Шиори улыбнулась, увидев их изумленные лица, что смотрели на её глубокий вырез и синее платье. Если бы они или Томоко подали хоть какой-то знак, что что-то не так, её брат был бы в ярости. Это будет её последний наглый удар, пускай и слабый. И надеемся, Ханзо будет наслаждаться видом.