Проигранная битва. Выигранная война

      Битва за тюрьму длилась уже несколько часов, и пока все шло по плану Рика Граймса и его друзей – группа Губернатора под шквальным огнем покидала тюремные блоки и продолжила отстреливаться в пролеске рядом с внешними ограждениями. Поняв, что уничтожить ловко прятавшихся в лесу противников так легко не удастся, Филип Блэйк, не желая терять время, собрал небольшую группу своих бойцов и перешел к другой части своего коварного плана – поймать Сорен, ее брата и Мерла, однако при этом не собирался отклоняться от главной задачи – убить Рика и всех членов его группы.       - Выдавливайте их из укрытий! Сомкнуть строй! Стрелять на поражение! Никого не щадить! – приказывал он, и вудберийцы тут же рассредоточились по местности с вскинутыми автоматами.       Тем временем в открытые внутренние ворота и в жилые блоки проникла большая толпа ходячих, привлеченная оглушительными звуками сирены и стрельбы. Все будто вернулось на несколько месяцев назад, когда Рик и его друзья после долгих скитаний случайно набрели на тюрьму, с большим трудом очистили внутренний и внешний двор и один блок и на продолжительное время превратили это место в свой дом. Бежавшие на выручку к друзьям в лес Гленн, Мэгги, Мишонн и Андреа сообщили, что мертвяков слишком много и даже при успешном исходе битвы во второй раз не получится зачистить и укрепить территорию, а это означало, что отныне тюрьма перестала быть их убежищем. Счет шел на минуты – если они не уйдут отсюда сейчас, то будут либо убиты бойцами Губернатора, либо съедены живыми мертвецами.       Рик понимал, что жизнь его группы дороже и неважно, что придется покинуть насиженное место и опять ловить удачу в пути. Он на ходу изменил план и поручил Гленну как самому быстрому и умеющему маскироваться члену группы пригнать оставшийся во дворе угнанный из Форсайта военный грузовик, на котором всем уцелевшим придется эвакуироваться, так как в четырехместной легковушке до отказа забитой вещами и запасами еды и воды может уместиться только один человек, который поведет ее. Рик вовремя вспомнил про этот грузовик – в кузове смогут разместиться все остальные, а бронированные стенки послужат дополнительной защитой от обстрела, ветра, дождя и, разумеется, вездесущих ходячих. Пока Граймс по рации оповещал о смене тактики сторожившим легковушку Хершела, Бэт, Карла и Милтона, а также Дэрила, Райана и Кэрол, Гленн, не мешкая, убежал исполнять поручение и через несколько минут успешно пригнал грузовик к развилке. Правда, ему пришлось пригнуться, так как сидевшие в засаде вудберийцы тут же начали обстреливать кабину.       В это же время Сорен и Мерл, находившиеся чуть дальше от основной гущи сражения, увидели выезжавшего из тюрьмы Гленна и вышли из укрытия, где прятались от людей Губернатора и толпы ходячих, с которой им вдвоем было не сладить.       - Не понял, у нас что, смена алгоритма действий? Зачем кореец выкатил грузовик? – недоумевал Мерл.       - Наверняка что-то пошло не так. Очень похоже на эвакуацию, – ответила Сорен. – Пошли, посмотрим. Если нам действительно придется уезжать, то нельзя, чтобы нас здесь забыли.       - Ты права. Вперед! – скомандовал Мерл, крепко взял возлюбленную за руку, и они ускорились, на ходу отбиваясь ножами от слишком близко подобравшихся мертвяков.       Однако не успели они пробежать и полсотни метров, как им преградила дорогу еще одна большая группа ходячих. Путей отхода почти не осталось, к тому же слева находилась топь и ручей, а значит туда двигаться нельзя.       - Черт побери, слева путь отрезан водой и болотом! – досадовала девушка. – У меня не хватит патронов на такую толпу! Я даже запас поставить не успею, тут же набросятся!       - У меня тоже, – покачал головой собеседник. – Вдвоем нам от них не уйти, но по отдельности может получиться.       - Ненавижу разделяться, да еще и в таком пекле, но вижу, что по-другому никак! – простонала Райс.       - Придется, красотка, – сказал Диксон и провел рукой по ее щеке. – Встретимся на той стороне!       С неохотой отпустив друг друга, Мерл и Сорен, то затаиваясь, то отстреливаясь на бегу, пробивали дорогу к бетонке, по которой колонна автомобилей из Вудбери прибыла к тюрьме. Именно этого Филип Блэйк и его сподвижники, следовавшие за ними буквально по пятам, и ждали – когда сладкая парочка разделится, чтобы поймать их по отдельности. Губернатор видел все – как они держались за руки, как прикрывали друг друга, как обменивались взглядами, а когда Мерл дотронулся до лица Сорен, в глазах которой читалась нежность, то волна ревности и неудержимой ненависти захватила его разум.       Дав отмашку Аллену, Шумперту и Мартинезу, он начал подкрадываться к Сорен и, как только выдался нужный ему момент, крепко схватил ее. От неожиданности девушка вскрикнула и выронила из рук пулемет, который Филип ударом ноги отбросил в сторону.       - Не дергайся, дорогая, иначе сделаю больно, – низким голосом проговорил Губернатор, приставив к ее виску «беретту».       - Опять ты! – сквозь зубы процедила Сорен. – Когда же ты оставишь меня в покое?!       В этот момент Райс тысячу раз пожалела, что разделилась с Мерлом, который тоже мог попасть в похожую ситуацию или что хуже – быть съеденным ходячими, ведь они топтались чуть ли не на каждом квадратном метре. Но чтобы выяснить это, надо освободиться от ненавистного Губернатора, будто не желавшего исчезать из ее жизни навсегда. Она изо всех сил начала вырываться, но делала себе только хуже. Опять дала о себе знать тянущей болью травмированная спина, силы от быстрого бега были на исходе, к тому же Филип ухитрился заломить девушке одну руку, из-за чего она была вынуждена замереть.       - Будешь вырываться, еще не такое сотворю, – пригрозил негодяй, а чтобы девчонка не сопротивлялась, схватил ее за шею другой рукой и потащил к джипу. Когда до него осталось совсем немного, Сорен предприняла еще одну попытку освободиться и начала звать на помощь.       - Мерл! Я здесь! Помоги мне! – что есть силы кричала она, за что получила увесистую пощечину.       - Заткнись! – прорычал Губернатор, а когда увидел подбежавшего Мартинеза, сказал: – Помоги мне связать ее.       - Ублюдки! Ненавижу вас! – сыпала проклятьями Райс.       Двум мужчинам кое-как удалось зафиксировать вырывавшуюся пленницу и даже вырубить, хотя пришлось несколько раз ударить ее, чтобы не кричала. Мимоходом Мартинез сообщил, что Шумперту и Аллену не удалось поймать брата Сорен, так как они видели, как он вместе с другими членами группы Рика успел добежать до грузовика, на котором те в данный момент эвакуировались. Тогда умело скрывший недовольство этой новостью Губернатор решил действовать по-другому.       Когда потерявшую сознание связанную по рукам и ногам и с заклеенным ртом Сорен уложили на заднее сиденье, Мартинез выехал на бетонку, а его начальник из открытого окна приказывал вудберийцам догонять уезжавших врагов на машинах и обстреливать их транспорт, чтобы вывести его из строя и добить беглецов. Вдруг он заметил бежавшего за отъезжающим грузовиком мужчину в окровавленной одежде, отчаянно махавшего руками. Это был Мерл.       - Останови! – рявкнул Блэйк на сидевшего за рулем Мартинеза. Тот хоть и опешил, но сделал, как ему было велено.       Губернатор, ведомый порывом слепой ярости и жаждой крови, погнался за Диксоном, почему-то думая, что своим ходом получится догнать его. Их разделяло друг от друга около полусотни метров. Он понимал, что часть плана провалилась – не удалось поймать брата Сорен, но это не значит, что надо отступать. С пустыми руками в Вудбери возвращаться точно не придется, ведь девушка уже у него, а вот с ее возлюбленным и своим соперником нужно разобраться прямо сейчас. Руководствуясь этими мыслями, Филип, злобно скалясь, начал остервенело стрелять по Мерлу.       - Нет уж, ублюдок, живым ты отсюда не уйдешь! – цедил он себе под нос и давил на курок, пока обойма не опустела.       Несколько патронов пролетели вхолостую, но когда один из них угодил Диксону в заднюю часть бедра, Губернатор зловеще ухмыльнулся. Пуля прошла навылет и наверняка задела крупный сосуд, так как по штанам раненого стремительно расплывалась кровь, и он был вынужден остановиться и схватиться за ногу, а потом идти прихрамывая, насколько позволяли силы.       - Блядь! – выругался Мерл, когда почувствовал, что его подстрелили. – Эй вы, подождите меня! Второй раз я вам не позволю меня кинуть!       - Гленн, притормози! Мой брат ранен и не может так быстро бежать! – крикнул Дэрил, а как только грузовик немного замедлил движение, протянул Мерлу руку. – Хватайся!       Кое-как забравшись в кузов, тот отдышался, снял куртку, затем рубашку и ею перевязал кровоточившую рану на ноге. Тем временем транспорт, в котором ехала вся группа, ускорился, а тюрьма, и ее территория, постепенно скрывавшиеся под пеленой опускавшихся сумерек, остались позади, и летевшие вдогонку пули преследователей уже не могли достать сумевших спастись выживших. В кузове было темно, но сидевшие ближе к кабине Мэгги и Бэт зажгли заряженный от солнечной энергии фонарь. Никому не хотелось разговаривать, все очень устали, и тишину нарушал лишь гул двигателя, редкие вздохи и тяжелое дыхание Мерла. Почти у всех были невеселые лица и не без причин – ведь битва проиграна, а внушавшее надежность убежище теперь было безвозвратно загублено. Но главное, что обошлось без живых потерь, точнее, почти без них.       - А как же Сорен? – первым нарушил тягостное молчание Райан. – Мы ведь забыли ее там! Надо вернуться.       - Исключено. Нам туда дороги теперь нет. Думаю, не надо объяснять почему. Вполне может быть, что твоя сестра не выжила, – как бы тяжело это ни звучало, молвил Рик.       От услышанных слов брат Сорен напрягся и недобро уставился на Мерла, и от его внимания не укрылся мрачный вид возлюбленного сестры. Диксон боковым зрением видел, что Райан сверлил его взглядом, но не решался взглянуть на него, потому что чувство вины стремительно наполняло его сознание. Сейчас оно волновало его больше, чем огнестрельное ранение, отзывавшееся в бедре пульсирующей болью.       - Мерл, ты последний, кто ее видел. Почему ты прибежал один? Что у вас там стряслось? – после небольшой паузы задал ему вопрос Райс младший. Молодой человек понимал, что сейчас бросаться с обвинениями на Мерла было неправильно, так как ни он, ни остальные члены группы не знали, что на самом деле там произошло.       - Сорен не умерла! – опроверг слова Рика и Райана Мерл. – После того как мы разделились из-за большой толпы ходячих, я услышал, как она звала меня на помощь, потому что ее поймал Губернатор. Блядь, до чего же он вездесущ и настырен! Только я бросился в ту сторону к ней на выручку, как мне пришлось еще отбиваться от его прихвостней, которых этот одноглазый мудлан послал за мной. Уверен, что и за Райаном тоже, ведь Сорен до этого постоянно повторяла, что ему нужны мы трое… Когда только доберусь до этого психа, он будет молить меня о быстрой смерти!       - Не кипятись, брат, – пытался успокоить его Дэрил. – Мы довольно далеко уехали от тюрьмы и от Вудбери. Ты уже не поможешь Сорен.       - Не надо меня утешать! – взъелся тот. – То, что она опять в плену у этого ублюдка – моя вина! Это я предложил разделиться, чтобы нас не достали кусачие твари. И я потерял ее. Я исправлю свою ошибку, чего бы мне это не стоило! Мне своей гребанной жизни ради нее не жалко!       - Дэрил прав, ты сейчас ничего не сможешь сделать. В первую очередь тебе надо позаботиться о своем здоровье, ведь ты серьезно ранен, – прокомментировал Хершел. – Эту битву мы проиграли. Мы должны набраться сил, чтобы выиграть войну и спасти Сорен. Если, конечно, убедимся, что она жива. В такой заварушке мало шансов выжить. Нам повезло, что вообще смогли выбраться.       - Она жива! И наверняка сейчас находится уже в этом чертовом Вудбери! – стоял на своем Мерл.       - Только бы у Сорен хватило сил держаться, – молилась за нее Андреа. – Ее теперь некому защитить.       - Ей придется очень тяжело без нас, – поддержал собеседницу Милтон. – Даже представить боюсь, что Губернатор собирается с ней сделать, а я уверен, что он ее не пощадит.       - В первую очередь нужно найти подходящее место, чтобы залечь на дно. Возвращаться нет смысла, ведь мы потеряли наше убежище и к тому же измотаны беготней и перестрелкой, – резонно отметил Рик. – Вполне возможно, что люди Губернатора будут нас искать. Он не успокоится, пока не перебьет нас всех и обязательно отправит за нами погоню. Чем дальше мы уедем отсюда, тем лучше. Как только найдем, где разбить лагерь, то придумаем, что можно сделать. Сорен часть нашей группы, нашей семьи, и мы обязательно спасем ее.

*     *     *

      Когда Сорен пришла в себя, то с непривычки вздрогнула, увидев перед собой темноту, но через пару мгновений почувствовала кожей век ткань плотной повязки, не дававшей оценить окружающую обстановку. Помимо этого губы стягивала какая-то пленка. Гадать было не нужно, чтобы понять, что ее заперли в той самой камере пыток в закрытой зоне, из которой ее пару дней назад освободили Андреа и Милтон. Девушка горько вздохнула от осознания того, что то, чего она больше всего боялась, сбылось, да еще и повторно. Снова она оказалась в плену у человека, которого ненавидела всеми силами души, и самое ужасное, что на этот раз у нее нет союзников, которые могли бы вызволить ее из ада или, по крайней мере, тайком сделать ее существование в Вудбери более-менее сносным. Мерл, Райан, Рик и остальная группа, скорее всего, сейчас либо мертвы, либо кто-то из них смог спастись и сбежать подальше от Вудбери и его окрестностей.       Сорен была привязана к стулу, ее руки были примотаны армированным скотчем в несколько слоев к подлокотникам, а щиколотки к ножкам. Боезапас от пулемета, крепления и ножи, разумеется, забрали и спрятали, пока она находилась без сознания. Сценарий прошлого захвата в плен повторялся – болезненное пробуждение, сопровождавшееся головокружением и жаждой, ощущение себя связанной по рукам и ногам без возможности пошевелиться. Опять жгучей болью дала о себе знать искалеченная спина, которую хотелось еще и почесать. Несмотря на оказанную Хершелом помощь, швы все еще болели, и было бы неплохо проверить состояние ран, но в ближайшее время такой возможности, скорее всего, не представится.       Оставалось лишь дождаться прихода мучителя и узнать, что он собрался делать, а то, что у Губернатора на нее большие планы, Райс не сомневалась. Будет ли он опять ее пытать? Держать в этой каморке или переселит еще в какое-нибудь тайное место, о котором жители Вудбери даже не подозревают? Она отчетливо помнила детали их последнего разговора и, еще раз прогнав их в памяти, скривилась от отвращения и страха от неминуемой участи стать личной игрушкой потерявшего рассудок человека, не признававшего никаких мнений и авторитетов, кроме своих. Сорен готовилась к худшему, но пока даже не подозревала, на какую низость пошел Губернатор, чтобы на этот раз «привязать» ее к себе.       Прошло несколько томительных часов, прежде чем за дверью раздались такие знакомые тяжелые шаги. Губернатор неторопливо вошел в комнату, сделал полукруг, снял повязку с глаз пленницы и отклеил со рта пленку. Сорен зажмурилась от внезапно ударившего в глаза света и облизала губы.       - Добро пожаловать домой, дорогая, – с притворной лаской сказал он. – Я же сказал, что верну тебя.       Сорен ничего не ответила, а лишь поджала губы, пытаясь подавить новый приступ боли в спине. Ее взгляд говорил красноречивее всяких слов, что нисколько не удивляло ее похитителя.       - На этот раз ты так легко не отделаешься, – его тон стал таким знакомо ледяным и пугающим. – Андреа и Милтона, этих предателей, здесь больше нет, так что тебе никто не поможет. Ты полностью в моей власти и принадлежишь только мне. А чтобы доказать серьезность моих слов, я тебе кое-что покажу.       Закончив фразу, Блэйк достал из поясных креплений нож, разрезал скотч, крепко взял вставшую со стула Сорен под руку и вывел ее из каморки, где за дверями ждали вооруженные Аллен и Мартинез. Пройдя несколько коридоров, четверо вышли на задний двор неподалеку от арены. Первое, что бросилось в глаза девушки – окровавленное и перепачканное в земле с ног до головы тело убитого мужчины. Его лицо было настолько обезображено, что было трудно понять, как оно выглядело до получения страшных увечий. И самое ужасное то, что этим человеком оказался никто иной как… Мерл Диксон.       Да, это был он – такие же высокие черные шнурованные ботинки, покрытые в пылью, штаны цвета хаки, черная рубашка; тёмные с небольшой проседью волосы, высокий лоб, на котором зияло аккуратное отверстие от выстрела, мускулистая шея и руки. Райс узнала бы черты любимого человека как бы тот ни замаскировался и каким побитым бы он ни был, и то, что все приметы указывали на Мерла, не вызывало никаких сомнений. Пелена слез тут же затуманила взор несчастной, ноги подкосились, а осознание того, что любимого мужчины больше не было в живых, отозвалось в ее душе болезненным эхом.       - Как видишь, я не шутил, – сказал Губернатор онемевшей от шока Сорен. – Я говорил, что убью Мерла, пусть и не так, как задумывал в начале, но этот сукин сын не оставил мне выбора. А он живучий, пришлось за ним побегать и потратить на него целую обойму, но это такая ерунда по сравнению с тем самым ощущением, когда убрал главного конкурента и получил то, что причитается по праву.       - Нет!!! – зарыдала она, бросившись к мертвому возлюбленному и взяв его за руку.       Губернатор с победоносной улыбкой наблюдал за тем, как убитая горем Сорен всхлипывала, шептала просьбы о прощении, потом вновь сотрясалась от плача и припадала к телу умершего. Его мерзкая уловка удалась – тот житель Вудбери, внешне очень похожий на Мерла, так кстати попавшийся ему под руку, отлично справился с уготованной для него ролью. Правда, пришлось под дулом пистолета заставить его переодеться в максимально похожую одежду, которую носил Мерл в тот вечер, когда его ранили, а после как следует поколотить и даже сломать нос, чтобы точно не вызвать подозрений. Да, пришлось пойти на откровенную подлость и убить невиновного человека, но что делать, если с первой попытки убить ненавистного соперника не получилось, а лишь только ранить. Оставалось уповать на то, что он изойдет кровью и умрет, ведь вряд ли в дороге ему могли оказать нормальную медицинскую помощь.       Однако Филип Блэйк может быть доволен – девчонка, находясь в стрессе, сразу же поверила в подставу и никогда не узнает правду, а он сделал все, чтобы ненужные подробности не вскрылись. Осталось только втолковать ей, что ее место здесь, в Вудбери, рядом с ним.       - Прекращай рыдать, – выдержав паузу, молвил он, но видя, что Райс не слышит его, подошел к ней и развернул ее лицо к себе. – А теперь послушай меня. Шутки кончились. Мерла больше нет. Его больше нет, ты поняла? Твоих дружков из тюрьмы, к которым ты так прикипела, я найду и перебью всех до единого. Уверен, они не смогли далеко убежать, у них просто не хватит на это сил и ресурсов. А у меня их в два раза больше, и даже сейчас небольшая группа по моему приказу уже отправилась обшаривать окрестности. Я переверну вверх дном всю Джорджию, буду рыть землю, пока не отыщу их вместе с твоим братом, а ты, моя милая, ничего не сможешь сделать, чтобы помочь им.       - Ненавижу тебя, – сквозь слезы прошипела та. – Тебе это с рук не сойдет.       - А кто мне помешает? – издевательски переспросил Губернатор и ухмыльнулся, но потом его лицо приобрело так знакомое Сорен свирепое выражение, а низкий голос заставлял кровь стыть в жилах: – А сейчас вставай.       Обессилевшая девушка не смогла подняться с земли, даже несмотря на то, что Филип схватил ее за локоть, и не желала отпускать руку погибшего возлюбленного. Стенания Сорен начали надоедать Губернатору, и он рывком поставил ее на ноги и развернул к себе лицом.       - Я сказал – прекрати рыдать! Замолчи! – повысил голос он и пару раз тряхнул девушку.       - Его надо похоронить… Нельзя же так его бросить! Пусть его похоронят, как полагается, – Райс говорила эти слова больше себе, чем остальным присутствовавшим.       - Не сомневайся, о нем хорошенько позаботятся, – заверил ее мужчина и дал знак своим подручным, которые унесли тело прочь.       Покинув закрытую зону, Губернатор повел Сорен к своему дому. Райс была такой измученной, что даже не предпринимала попыток вырваться из его крепкого захвата, и если бы Филип не держал ее и не шел привычным быстрым шагом, то она бы обязательно упала. Пытаться сопротивляться бесполезно, ведь все сейчас играло против нее, поэтому девушка, тихо шмыгая носом, следовала рядом с ним. Ей хотелось только одного – упасть и забыться крепким сном, а на утро проснуться в тюремной камере, которую она делила с Мерлом, ужаснуться от приснившегося кошмара, с облегчением выдохнуть и продолжить заниматься повседневной рутиной. Но, увы, это был не сон, а жестокая реальность, с которой девушке предстоит смириться.       Пару минут Губернатор и Сорен петляли задними дворами, а затем вышли на центральную улицу. Время близилось к полуночи, комендантский час давно наступил, а это означало, что все жители городка сейчас находились в своих квартирах и видели десятый сон. По всей территории Вудбери на ночь оставались только дозорные, которые охраняли периметр и периодически отстреливали приближавшихся к стенам ходячих. Оказавшись на этаже, где располагалась его квартира, Филип повел девушку в другой конец коридора и открыл ключом дверь в неосвещенную комнату, в которую они оба вошли. Точнее это была не жилая комната, а большая кладовка, которая на данный момент почти полностью пустовала. В углу стояли большие деревянные коробки и несколько пустых тканевых мешков, сваленных в одну кучу. Пахло пылью, воздух был слишком затхлым – судя по всему, здесь давно не проветривали, а небольшое прямоугольное окно, расположенное почти под потолком, не имело форточки.       У Сорен все так плыло перед глазами, что она толком не разглядела, где оказалась, и что происходило вокруг. В ее голове сейчас подобно калейдоскопу менялись события последних часов до того, как ее поймали – ранний подъем, быстрые сборы, распределение на боевые позиции, затем оборона тюрьмы, беготня по лесу то от ходячих, то от вудберийцев, свист пуль над головой и пронзительный вой сирены. Если бы девушка только знала тогда, что те мгновения с Мерлом для нее окажутся последними, то ни за что бы не выпустила его руку из своей. Возможно, сейчас ее любимый был бы жив, тюрьма отвоевана, а мертвым оказался Губернатор и его самые преданные сторонники, а все беды, преследовавшие их группу, окончательно остались бы позади.       Сорен содрогнулась от рыданий и осела на пол, будучи не в силах совладать с собой. Она осталась совсем одна. Теперь никто не поможет ей и не поддержит. О побеге из Вудбери не может быть и речи, да и бежать некуда. Тюрьма разгромлена и уже наверняка кишит ходячими, в ближайших окрестностях вряд ли удастся провести хотя бы одну ночь без происшествий, без машины на ходу тоже далеко не уйти. Что произошло с группой Рика на самом деле, неизвестно. Удалось ли им уехать? И если да, то куда они держали путь, где разбили лагерь? А может вообще никто не выжил, и все, включая ее брата, погибли как… Мерл. Райс никогда не получит ответы на многочисленные вопросы, появлявшиеся друг за другом и терзавшие и без того измученное сознание.       Ясно было одно – в ближайшее время ей придется находиться один на один с настоящим злом в лице Губернатора, который на этот раз сможет воплотить в жизнь свои мерзкие замыслы, и, что самое страшное – никто ему не помешает. Первый шаг он уже сделал – безжалостно отнял жизнь у человека, которого Сорен любила сильнее всего на свете, чтобы сломать ее, подавить бунтарский нрав, подчинить своей воле, навсегда погасить тот самый живой огонек в ее глазах. Он не остановится, пока не сделает Сорен такой, какой хочет ее видеть, и будет добиваться этого самыми жестокими методами.       Она больше никогда не увидит Мерла, не услышит его хриплый голос, не сможет прикоснуться к нему, поцеловать, заснуть в его объятиях после страстной близости… Никогда. Это слово ранило больнее острого ножа, истязало сильнее самых изощренных пыток. У девушки началась истерика – она уперлась руками в пол и рыдала в голос, а ее крупные слезы капали на пыльный пол небольшой тёмной комнатки, где ей, скорее всего, придется жить на правах пленницы, протесты и страдания которой никого не волнуют, если Губернатор не решит иначе. Теперь ее судьба была полностью в его руках.       Филип, с минуту посмотрев на плачущую Сорен, наклонился к ней и взял ее за подбородок так, чтобы не смогла отвернуться.       - Как я уже говорил, ты ничего не сможешь сделать. Тебе некуда бежать. Мои люди следят не только за безопасностью в Вудбери, но и за тем, чтобы такие сообразительные личности как ты не смогли остаться незамеченными. Один шаг в сторону, попытка сговора против меня или просьба о помощи у кого-нибудь из жителей, и я уже об этом знаю… Пострадаешь в первую очередь ты, а неудавшийся сообщник будет ликвидирован, – вкрадчиво начал он и сощурил глаз. Затем, выдержав паузу, продолжил: – Вижу, что ты пока не воспринимаешь всерьез мои слова. Что ж, я дам тебе немного успокоиться, а потом мы поговорим. И чтобы ты глупостей не наделала, я запру тебя здесь на какое-то время. Если не будешь огрызаться и дерзить, как в тот раз, а проявишь благоразумие, то выйдешь отсюда очень скоро. А если попытаешься сбежать или совершить необдуманный поступок, то я очень сурово тебя накажу.       - Не прикасайся ко мне! Оставь меня в покое! – в эту фразу Райс вложила всю свою ярость и высвободилась из его руки.       - Оставлю, – глумливо усмехнулся Губернатор. – Ведь у меня еще много дел. Как только закончу, обязательно навещу тебя.       Как только дверь за негодяем закрылась, а звуки поворота ключа в замке и удалявшиеся шаги затихли, оставшаяся в полной темноте Сорен вновь дала волю слезам и плакала до тех пор, пока ее измученный организм окончательно не сдался, и она не заснула тяжелым сном прямо на полу, даже не найдя сил соорудить себе хоть какое-то подобие постели...