К-7

Кровавая луна! Слышали ли вы о таком явлении? Оборотни, ведьмы, гады и пляски на седой горе! Предвестник войн, жестоких битв и кровопролитий! Дурной знак! Конечно же, всё это сказки. Настоящая красная луна куда спокойней, чем о ней говорят. Она не похожа на огромный красный нимб, плод граната в небе и уж точно не растягивается на половину небосвода, как это можно видеть на монтаже снимков с хорошего телескопа. Всё это тоже выдумки. Настоящая луна - маленький красный блик, слегка отливающий жёлтым. Она пугливо выглядывает из-за черных облаков. Не знаешь, сможешь ли поймать её в любой час дня, когда пообещать астрономы, чтобы как следует вглядеться. Голубая луна! Она не состоит из слёз сирен и волшебной голубой воды. Не призывает волков и эльфов. Не приносит холодов и вьюг. Даже не носит голубого цвета. Это всего лишь второе полнолуние месяца. Такая же серая луна. В этом мире нет почти ничего и сверестесьвенного. Даже наверняка, совсем ничего. Но только не в мире N. Пусть там не сыщешь шабашей на Лысой горе и магических зеркал, на пару лунных эльфов и оборотней кровопийц магии точно хватит. *** "...Черный город. Смотришь вниз и видишь бездонную пропасть. Приглядываешься, и она превращается в грязный снег, мокрый асфальт, ржавые трубы, жмущиеся к дому машины, но от этого не перестает быть пропастью. Город холодный. В нём такие близкие, но незнакомые и чужие окна, мертвая тишина улиц и колючие пешеходы. Лай собак и разговоры, звонкие и такие же холодные. Этот холод отдается в стекло. Прислонившись к нему, он остро ощущается, как эта преграда четко разделяет два мира: его комнату и город. Не остаётся желания выбраться куда-то, но и оставаться тоже. Со временем он понимает, что холод исходил вовсе не от города, а от него самого. Лишь благодаря нему выросла эта ледяная преграда. Правда может быть только такой, потому что, если выйти во двор и посмотреть на него не через стекло, глаза в глаза, увидишь другой город. Пропасть превращается в твердую землю, окружение становится объёмным, настоящим. Асфальт гулко звенит под ногами, вокруг что-то звенит и стрекочет, по краям горят огни. И это ничто иное как реальность..." Комнату обвивает тёплый красный цвет, Цубаки стоит у окна с блокнотом в руках, пишет в нём что-то очень аккуратно, но тут же не выдерживает. Это не то, что она хочет видеть, совсем не то. - Бред! - Кричит она, швыряя блокнот куда-то за спину. Как будто услышав её слова и решив показать свою обиду, город потухает. Огни гаснут в окнах соседних домов и в комнате Цу. Электричество пропало на ближайшие полчаса. Комнату съедает тишина. - П..п.. Прости. - Остыв шепчет девушка. - Прости, слышишь? Вернись, пожалуйста. Темнота остаётся глухой к её просьбе. Цубаки опомнившись, удивляется своим словам. Конечно, это просто совпадение. Она нащупывает в темноте пистолет и зажигает красную пулю как свечку. Комната озаряется алым светом. В черноте окна появляется горящая точка - не отсвет от пули, Кровавая луна. *** Голубая фигурка в плаще скачет по крышам. Верх, вниз, вверх, вниз. Только успей заметить. На шее висит тонкая лента, плащ развивается, оставляя короткий, но громкий шорох - единственное свидетельство её присутствия где-то. Когда порывом ветра с головы сдувает капюшон, из-за него показываются голубые, вьющиеся волосы, горящие глаза, вздёрнутый нос и острые ушки. Она любит одиночество. Выбирается из дома по ночам ради этих волшебных прогулок. Бескрайние небо, чистый воздух, музыка в наушниках и потоки ветра под ногами. Во её счастье. По её велению лента превращается в изящный меч, способный пробить ей путь через любые невзгоды и препятствия. Его лезвие блестит в свете огней и неслышно танцует во тьме. Катана напоминает серп луны. Такой же холодной, голубой луны. На крышах и во всем городе гаснет свет. Мика чуть не пролетает мимо цели, но вовремя соображает и приземляется на две лапки. Почти ничего не изменилось. Только утихли звуки и огни. Они и были лишними. Исинаба обращает ленту в меч и поднимает высоко к небу так, что его освещает Голубая луна. *** Она ненавидит одиночество. Потому и выходит по ночам в шумный город. Чтобы стать его частью, раствориться и больше никогда не быть одной. Сегодня этого не получится. Здесь слишком тихо. Цубаки стоит на покатой черной крыше. Над головой горит красный лунный лик. Настолько красный, полный пылкой любви и жгучей ненависти, жажды крови, животного гнева. Цу сама сливается с луной и ночью. Черные волосы - ночное небо, красная прядь - кровавый подтек, оставленный неровным взмахом кинжала. Тяжёлая кожаная куртка с шипами на плечах напоминает силуэт лохматого волка. Белое лицо с безразличным выражением полуночного вампира. Она сама это замечает, отчего хочется выть на луну. Хочется бежать с этим светом по крышам. Бежать в окружении красных брызг, слышать звон тяжёлых лезвий - когтей и сливаться с насыщенным цветом луны. *** Изящный танец ночного эльфа, смертоносный, но столь приковываюший взгляд. Кажется, можно встретить его где-то в далёком лесу у водопада. Там прекрасный эльф мог бы танцевать в окружении водных капель, они бы звенели подобно серебряным колокольчикам, подобно стеклянным фуринам или звону бубна шамана. Сам эльф об этом не думает, он просто наслаждается танцем, скорее похожим на стиль боя или длинную кату. Он наполовину погружен в сон. В очень чуткий сон. Достаточный чтобы узрить ведения, вызванные воображаемым стуком бубнад. Достаточный чтобы суметь в любой момент вступить в битву с врагом. В видениях к нему приходят лесные олени, звенящие гирляндой зимних сосулек на рогах, совы, несущие на перьях снег, а в клювах записки на языке, что даже сам эльф не всегда в силах прочитать. Иногда закладываются в сны черные крысы, тогда эльф прогоняет их звуками флейты. А если не уходят, режет их на крупицы мечем. Тогда вновь становится тихо и спокойно. Наконец эльф открывает глаза, пробуждаясь ото сна. Он поднимает голову и смотрит в бескрайние небо. *** По крышам бежит, оставляя следов четырех лап, очень странный зверь. Бежит он по-волчьи, а когда останавливается и встаёт на две лапы, выпрямляется в человеческий рост. Тогда он скидывает с себя серый, колючий тулуп и обращается человеком. Но не до конца. Кожа его остаётся по-вампирьи бледной, а на губах остаётся кровь, что он выпил ещё в волчьем обличье. Он не помнит, кому она принадлежит и жив ли этот кто-то. Задрал ли он его до смерти или только немного утолил жажду, атаковав из-за угла. Помнит только, что было приятно впиваться клыками в живое мясо, высасывать густую, алую жидкость. Вампир в черном одеянии стоит на краю крыши. С выпитой кровью по венам растекается приятное спокойствие и ощущение утихшей жажды. Губы невольно трогает улыбка. Он счастлив оттого, что переполнен чем-то новым, тягучим и пугающим. Перед тем, как дневной свет снова сделает из него человека, он желает ещё немного оставаться нежитью. Бегать с ветром по черным дорогам на четырех лапах. Вселять ужас в смертных в виде вампира. Он добрый. На самом деле очень добрый. Просто очень любит кровь. *** - Странная ночь. Неправда ли? - Мика по обыкновению подходит сзади и бесцеремонно начинает беседу. - Мистическая, я бы сказала. - Отвечает девушка в красном,, сидящая на краю крыши, выглядывающая в черную пустоту. - Как будто с этой луной что-то в тебе просыпается, что-то истинное, но непременно не здешнее. - Ага. Мика садится рядом, ёрзает, устраиваясь поудобнее, и свешивает ноги. - Красная луна и второе полнолуние за месяц. Это получается... Сегодня, должно быть, необычный день? - Спрашивает Цу. - Наверно. - Я думала, ты много знаешь о таких вещах. - Не слишком. Мне кажется, я уже не в чем не могу быть точно уверена. Порой случаются совсем необъяснимые дела. Мерещится что-то... Черные тучи старательно скрывают луну и она наконец тонет в их объятьях. Секунду девушки всматриваются в абсолютно пустое, темное небо. Затем загорается свет. Город мгновенно озаряют тысячи электрических огней. Вывески, светофоры, окна... Это не раздражает, несмотря на то, что только что они были погружены в магический мир без научных технологий и прочих ненадёжных штук, скорее радует, возвращает к реальности. Мир переключается с лунного на земной. - Кажется, всё кончилось. - С облегчением говорит Цу. - Иногда хочется жить в мире, где всё проще. Всё можно взять в руки и разобрать на части. И этот мир вернулся к нам.