К-7

Из дневника Карамельки: 12.03.19 Итак, с чего бы начать? Меня зовут Урю Карамеру. На основе моей жизни можно было, наверное, написать неплохую историю. Я и сама пробовала, но всё время оставляла. И это единственный рассказ, который мне каждый раз не удалется. А всё потому, что он всё не хочет казаться правдоподобным, он похож на бездарный бред!.. Нет, не так... 17.03.19 Привет, я - Урю Карамеру. Я просто девушка, которая любит своих маму и папу, старается не расстраивать их плохими оценками в школе. Я в одиннадцатом классе, то есть в последним перед главными экзаменами и выбором ВУЗа, а куда пойду, я уже давно выбрала - педагогический институт, как мама. Люблю котов, особенно рыжих, но дома у нас нет ни одного: у папы аллергия. Иногда я кормлю их на улице, глажу, а они в ответ мурлычат. Порой остаюсь посидеть с ними на солнышке, а они засыпают у меня на коленях, сопят. Не хочется уходить пока рядом эти комочки. Как-то я укрывала одного от дождя, а точнее, мы вместе прятались под лысеющей липой, а я пыталась закрыть кота своей жилеткой. Люблю классическую музыку и запах раннего утра. Люблю бисквит и другие сладости. Пирожные с вишенками и трубочками корицы. Шоколад и мороженое. Люблю Кима. Не пойми откуда появившегося, моего рыцаря. Всегда готового помочь, от всего защищающего, единственного действительно понимающего меня. Мама не против нашего общения, она говорит, что мне очень повезло. И даже не представляет насколько. Люблю книги, разные: про далёкие планеты, про прошлое и будущее, утопии и антиутопии, романтичные, про войну, зарубежные и наши, дай мне волю и я бы никуда не выходила из дома, уткнувшись в них. Потому что я не люблю общаться ни с кем кроме мамы с папой и Кима, а точнее просто боюсь незнакомцев. Но, может быть, я бы привыкла к моим новым вынужденным пяти друзьям, если бы они не были их тех... таких странных, на вид очень опасных людей, живущих совсем по другим принципам, будто не в моей вселенной. Я не знаю что могу от них ожидать. Конечно, с кем-то спокойнее, но от кого-то так и бросает в дрожь. Я никогда не подошла бы к ним в толпе, где-то на улице, но нас связывает нечто общее, выделившее из общей массы друг для друга - кристаллы. Белые неограненные камни, хранящиеся себе невиданную силу. Камни для всех цветов радуги, мой - фиолетовый, его тоже люблю, потому что он самый мне подходящий - безобидный, спокойны, ласковый, уютный, мой. Я бы конечно, не общалась с ними, не было бы необходимости, но она есть. Потому мы всё-таки немного сблизились. А теперь о каждом: Такахаси. Он первый, потому что больше всего пугает меня, и хотелось бы закончить поскорее. Он действительно очень умный человек и отличный, заслуживающий уважения учёный. С лёгкостью решает огромные мудренные задачи и проводит сложнейшие опыты без взрывов и прочего. Даже я бы так не смогла. Он часто носит с собой кубик (а точнее шестигранник)Рубика с сорока девятью квадратами на стороне, из разных оттенков зелёного. Приглядывалась - действительно разные, но ты различи с ходу. Но вечно выделывается, ставит себя выше других. Подшучивает, смеётся, говорит том, какой он чудесный и замечательный, всё вроде не всерьёз, но... Ужасно ленив. Может вывести из себя любого, из-за чего рядом с ним часто много ссор. Грозится провести над кем-нибудь из нас опыты. Я не знаю, может быть он это даже не в шутку, может быть кто-то уже пострадал от его рук? Он подходил пару раз и ко мне. И эта ухмылка будет сниться в кошмарах до самой смерти. Как можно нормально относиться к человеку, который говорит такие вещи со скальпелем в руках? Вокруг него вечно какие-нибудь колбы, пузырьки, таблетки и шприцы, с не ясно каким содержимым. Если остаёшься с ним один на один, создаётся ощущение, что попал в капкан к сумасшедшему учёному из фильма ужасов. Он нормальный, когда это нужно, можно даже спокойно о чем-нибудь поговорить, но всё же... С таким другом уже и врагов не потребуется. Ким. Мы, кажется, случайно познакомили на какой-то олимпиаде в другой школе. Он не был участником, а приехал туда чтобы снять репортаж для зачетной работы: учился (и учится) в колледже на журналиста, что ему очень нравится. Он тоже любит книги и котов. Рыжий как солнышко. Только немного разгильдяй, не признающий то, что ему не интересно. А неинтересны ему точные науки, по которым в школе имел ужасные оценки. Зато он любит дождь и грозу, а ещё бродить по улицам. Он научил меня выбираться из дома и бывать, кроме театров с родителями, в кафе, на набережной и в кино. Не любит деловой стиль, в который я облачена почти круглосуточно, носит джинсы и потрёпанные рубашки в клетку. Как воробушек, выросший где-то иначе улице, любящий плескаться в лужах. Я как-то сказала ему это, но не помню, что он ответил. Цубаки. Тень ночного города. Бегающая по крышам, находящая неприятности, всегда имеющая при себе оружие. Думаю, так можно было бы сказать о ещё нескольких из них, но Цубаки та, кто не стал это скрывать. Она совсем не девушка. Точнее ведёт себя не так как девушка. Носит куртку с шипами, плюется и сквернословит, стреляет из Кабури во всех, кто попадается под горячую руку. 20.03.19 Дирока. С ним тоже особо не поговоришь, но уже не потому что страшно, а оттого, что он сам этого не любит. Изолировавшись от всех слушает музыку и мечтает о чем-то, кажется. Быть может, он влюблен, но не хочет этого показать. Талантливый программист и немного музыкант. Я слишком мало о нем знаю чтобы написать много. Но он первый после Кима, с кем можно нормально общаться. 21.03.19 Сугуха. Вечная усталость, одежда больше на пару размеров, корейская музыка. Внезапные вопросы вслух вроде "А что если мы давно мертвы, и вся реальность просто сон?". От такого становится жутко. Но она из тех, кто всегда готов выслушать и помочь... кто бы ей помог? Наша мамочка и целительница. Только, кажется, она не совсем за традиционные отношения между людьми. Потому мне иногда бывает стыдно находиться рядом. Но, учитывая то, что нас ждёт, наверно, можно закрыть на это глаза. Мика Исинаба. Кажется, то, чем она увлекается, называется аниме. Такие жестокие восточные мультики. От этого у неё появился ошейник, куча значков, перекрывающих кожу рюкзака, перчатки - лапки и кошачьи уши в добавку в своим эльфийским. Она странная. Ведёт себя как ребенок. Любит голубей и называет их своими слугами. Носит черный плащ. Эксплуатирует брата, который иногда ругается, но против не идёт. Помешана на видеоиграх. И тоже готова убивать. *** Мягкий кожаный диван, скрипящий от смены поз уставших рук и ног. За окном неожиданно сиреневый закат расползается по небу чешуйчатым драконом, пробивается через стекло словно через призму и освещает комнату бликами, похожими на осколки звёздной пыли. Дракон заглядывает в окно одноглазым прищуром луны, проплывает над городом дымкой, способной укрыть всю Землю, обвиться вокруг неё кольцом планеты - гиганта, став вечным фиолетовым небом экватора и заснуть на ближайшие тысячелетия подобно сказочным собратьям. С драконом странно спокойно в комнате и на душе, отчасти оттого, что глаза и когти на небосводе способна различить только она. Ягодно душно, отчего разум приятно мутится под полуоткрытыми веками. Карамелька, подняв к потолку тонкую ручку, крутит в ней подходящий атмосфере фиолетовый кристалл с кривыми краями. Её не удивляют играющие в нём резвые разрывы молнией, приходящие только вместе с драконом, что не всегда занимает всё небо. Чему здесь удивляться? Как в камень можно посадить молнию? Куда заставит исчезнуть? Урю умеет стирать людям воспоминания и бродить по их снам, в то время как кто-то может взлетать в небо по щелчку пальцев и исцелять смертельные раны лёгким прикосновением, как можно удивляться молнии? "Я дарю тебе моё возлюбленное грозовое небо" - слишком серьезно, а не романтично, как подобало бы ситуации, сказал ей дорогой человек, вручая коробочку с кристаллом. Однако даже для чудес есть свои рамки. Потому что слишком романтично, чтобы быть правдой. Урю уверенна: дракон - божество воплощающее её мысли, приносящее молнии из её памяти, и если бы Харума назвал кристалл морем - дракон принес бы пенные волны, смерчем - кудрявые песни, космосом - далёкие звёзды. Вот так невинно Золушка рушит сказку. Карамелька ещё раз вглядывается в искры грозы и опускает камень на нитке свеситься с её шеи за край дивана, постукивая по деревянным ножкам. Сонно потягивается, опираясь на рукой на подлокотник, и наконец встаёт. Окидывает плутемную комнату взглядом из-под густых малиновых ресниц. И направляется навстречу кому-то... *** По темной улице девушка и мужчина с ножом. Она слушает музыку в наушниках, он - их шаги и собственную задыхающуюся насмешку. Она, видимо, из тех малолеток, желающих выделиться, от того что никто не замечает: красные брызги в прядях волос, губы алой раной, сумка, взятая из маминого гардероба, кожаная куртка в шипах - причуды подростков. Она из тех одиноких, молчаливых, в его руках таких беспомощных. Ещё пару шагов и они сравнялись. Он аккуратно приближается чтобы приставить нож к горлу девушки, что вот-вот закричит(нужно зажать ей рот, или лучше... пусть вопит, он послушает). Ещё шаг. Последним, что он видел, были её черные глаза с бликом ленивой жестокости и ухмылка, в которой не успел разглядеть наличие или отсутствие клыков. Лишь на миг заглушив музыку в наушниках, прозвучал шквал тысячи пуль, превративших его в черную в потёмках лужицу на асфальте. Раздражённо хмыкнув, Цубаки продолжает свой путь, только чуть ускорив походку. (Странно одно - как она сумела тогда их различить? Хорошо, будем винить в этом Кабури.) Цубаки знает, сама напрашивается на опасные встречи. Она не умеет столь же ловко убегать от преследователей как это делает Мика: изящно, ловко и действенно. Хоть ей проще отбиваться смертельным роем зарядов, она бывает слишком не сосредоточена. Однако до сих пор остаётся жива, да и почти без единой царапины. К тому же ей, как и ещё одному кровопийце, просто нравится ходить по грани. А скорее плясать, отбивать чечётку, скользить по лезвию и скакать по самому краю. *** Урю всегда могла позволить себе проникнуть в их сны, прикоснуться рукой к растрепанным во сне волосам и погрузиться в чей-то мир. Так она видела полеты на невесомых крыльях и огромных птичьих перьях до далёких и светлых миров, жесточайшие казни, приправленные вынутыми внутренними органам, порой и с самими спящими в главной роли. Видела потаённые реалии с зубастыми лучниками с высоких утёсов, ушастыми и хвостатыми фуриями, синеглазыми рыцарями. Сны с переливами гитары, ночными поцелуями, НЛО и ликами дружелюбных инопланетян. Она могла позволить себе смотреть сны всех, за исключением Цубаки. Потому что её она боялась. Боялась резких движений, ухмылки, угрожающе изгибающихся в ярости линий темных бровей, кобуры с пистолетом на поясе, шипов и цепей. Икари - та, кто могла запросто прикончить её красной пулей в тот день (и в ещё несколько), если бы не реакция сюрикенов Кима. Убить, не находясь даже в гневе, а из малейшей нотки раздражения, глазом не моргнув, не отвлекшись от читаемой книги. Такой человек не мог не пугать. Урю не понимала, как каждый из 7-ми кроме неё мог с ней уживаться. Они ссорились с Цу, порой громко спорили или даже в открытую высказывали свое нелестное мнение, но всё же как-то уживались! В них всех было что-то странное, необъяснимое, смелое, готовое идти против правил, что не умела она. Что-то у каждого, даже у Кима. *** На темной улице две девушки. Сегодня встретились в кромешной темноте. Первая с фиолетовым отливом в волосах освещает дорогу неярким фонариком, вторая наполовину стала кошкой в темноте, приучила глаза различать предметы в рыхлом мраке. Белый блик прыгает по дороже у лавочки, к которой прицокивает девушка в черном: - Дела, - выдыхает она. - Вот кого не думала встретить вне дома за полночь. Девочка сидела сжавшись в жалкий комочек, казалась забитой до того, что даже оборотень заволновался, всё ли хорошо, но ответ остановил его побуждение это проверить: - Я искала тебя, - лицо со слишком большими глазами поднимется и уставляется на Цубаки. - Меня? - в голосе слышно удивление, девушка плюхается на лавку, опершись логтем на спину и наклонившись в сторону Карамельки. - Ну или кого-то вроде...- срывает она интерес собеседницы, Цу отстраняется. Урю нисколько не реагирует на сидящую рядом опасность, на самом деле очень удивляясь тому, как она спокойно к ней обращается без кровожадного словца на языке(а должна ли была?) - У вас всегда так? - нарушает Урю тишину бестактным вопросом. - Всмысле, вы так безмятежно относитесь к тому, что у многих вызывает ужас, - слова безэмоционально, даже без осуждения. - Книжек начиталась? - буркнула Цу, - Дело привычки. При желании, знаешь ли, можно привыкнуть и к оторванным головам под ногами, и к ушным раковинам на обед. Что уж о нас? Но мы так вообще, почти с рождения, я бы сказала, к этому привыкли. - Может быть она специально добавляла кровавых подробностей. - И вам не страшно? - пролепетала Урю. - Неужели вы не задумываетесь... - О, нет, нет, нет! - запротестовала Цубаки. - Если это всё, что ты хотела сказать, лучше промолчи. И послушай! - Сигнал начала лекции в духе Икари. - Прогулки по крышами и улицам в сопровождении холодного и разрывного оружия - наш собственный выбор. Убийства и пробежки от смерти - дело нехитрое, чтобы перестать удивляться, если, конечно, способен на это. А насчёт нашего, как тебе кажется, странного мировоззрения, даже не спрашивай. Ещё делать нечего, чем объяснять элементарные вещи школьницам. - Теперь она скорее напоминала уставшую старшую сестру, чем убийцу. - Ясно. Может быть, когда-нибудь, я пойму... - Не разводи сопли, бесишь! - визгливый голос, она почувствовала слишком большую концентрацию уныния, потому не выдержала. А фонарик погас со щелчком, оставив их в сумраке. По лежащей рядом дороге шастали машины, в вязи неба ни птичьего звона, ни оболачка. - Родители то знают, куда ты ушла? - наконец успокоилась Цу. - Я... - оборотень увидела, что в темноте она мотает головой, по голосу слышно: Урю готова расплакаться. Совесть что-ли на неё нашла? - Я провожу, а то ты успеешь сдохнуть где-нибудь в потёмках. Фигурка в школьной форме и особа в черном быстро добрались до дома за пару улиц. Не по крышам, а по твёрдой земле, чтобы не пугать особо впечатлительных. Убедившись, что Карамельке ничего не угрожает, тень оставила её и растворилась, чтобы вновь материализоваться на другом конце города, на крыше, встретив чуть более светлую тень. Под уже светлеющим небом, чуть пахнущим собирающиеся дождем: - Очередная истерика? - спросила новая спутница, стряхивая перья с подола плаща. - В порядке вещей, - ответила старая знакомая. - Драконы сегодня разлетались, только путают разум малолетним, не способным отличить сказки от настоящих историй. - Вспомнила бы себя. На крышу упала первая капля, окончательно прогоняя всех хвостатых и крылатых.