Виновен

— Попробуешь объясниться? Шёпотом. Едва слышным. Страшным из-за сквозящей в голосе злости. Крошка сжался, давя желание броситься к двери, и снова с трудом сосредоточился на видео. Экран телефона безжалостно проигрывал незамысловатый сюжет. Из динамика доносился треск и порой проступало хриплое дыхание альфы. Тёмная картинка дрожала и иногда вообще съезжала куда-то вбок, демонстрируя одну лишь черноту. Человек снимал, как тощий светловолосый омега упирается в стену и призывно гнёт спину, подстраиваясь под ритмичные размашистые толчки. Как задирает повыше серую майку. Снимал, как его член тяжело вдавливается, а после липко выходит из растянутой, раскрытой дырки. «Ты об этом пожалеешь», — написал вчера Зак на очередной отказ встретиться. Крошка и подумать не мог, что бывший друг способен на такую подлость. Снимающий запечатлел, как жадно сжимает ягодицу омеги, и Крошку передёрнуло от отвращения: он словно снова это почувствовал. — Ал, ты же… смотрел? Зачем, Ал?.. Я не хотел, никогда не хотел, ты должен мне верить, Ал… Годовые кулинарные курсы посещало больше полусотни человек, в основном — омеги, и первое время Зак не обращал на него никакого внимания. Наверное от того, что Крошка тогда ещё часто встречался с Алом: тот приезжал на выходные из Парижа, и Крошка ночевал у него на квартире. Летом тесную студию на окраине Марселя родители Ала сдавали туристам. Но в зимний сезон поток иностранцев стихал, и жильё простаивало, чем Ал без зазрения совести пользовался, раз за разом устраивая им с Крошкой незабываемые выходные. Но во втором семестре Альфред взял больше предметов, всерьёз решив изучать медицину, и к весне с головой окопался в учёбе. Они перестали так часто встречаться. Крошка гордился Алом, но всё равно очень скучал. А ещё без регулярного секса он перестал пахнуть альфой. Похоже, это и спровоцировало одногруппника. С Заком всё началось с ничего не значащего дружеского трёпа. Потом альфа стал занимать ему любимое место у окна, угощать пончиками, звать на вечеринки. Зак казался милым, а Крошка, наивный дурак, даже не сообразил, что это за ним так ухаживают. Накануне того злополучного вечера он завалил зачёт. Было тошно осознавать собственную тупость, и от тоски на очередной вечеринке Макс выпил больше обычного. А потом друг предложил половинку «весёлой» таблетки, чтобы по-настоящему расслабиться и отпустить грустные мысли. Клятвенно заверив, что «всё будет нормально». Крошка никогда раньше подобного не пробовал и уж точно не ожидал, что наркотик подействует так. Большая часть ночи наглухо стёрлась из памяти. Крошка помнил, как танцевал, не жалея сил, как приятны были объятия то одного, то другого парня, а потом было так хорошо, как будто рядом с ним был его альфа, был его Ал… Именно это Зак и заснял. Именно трахаясь с Заком в чужой тесной ванной, он выгибал спину, подставляясь под более комфортным углом, именно с Заком он постанывал и то и дело пытался повернуться для поцелуя, но альфа удерживал его голову, не давая отлипнуть от стены. Одной рукой удерживал, а другой — снимал. И самым страшным было то, что Крошка отлично помнил, как хорошо ему было в процессе… — Ал, я не хотел, — прошептал он, едва справляясь с голосом. — Я выпил лишнего. Я же не пью почти, а тогда я так накидался, что… — Заметно. — Я не хотел. Видео оборвалось довольно резко. На последнем кадре Крошка ещё успел уловить собственный испуганный взгляд, а потом камера тошнотворно завертелась, и запись прервалась. Крошка помнил, как обернулся и, не обнаружив за собой Ала, страшно перепугался. Он помнил, как ощутимо заколотилось сердце, но альфа резко перешёл на такой быстрый темп, что Крошка не успел разобраться, внутренности скрутило острым и сладким, он кончил и повис на руках альфы, вконец потеряв ощущение реальности. Зак ещё долго развлекался с ним, а у Крошки не хватало сил даже для того, чтобы попросить его остановиться, чтобы просто сказать, что ему не нравится. Кажется, в итоге он всё-таки отключился. Он вообще не помнил, чем закончился вечер. — Получается, пока я в Париже, ты здесь хорошо проводишь время. — Ал… Перед глазами поплыло. Стены полутёмной прихожей, дальше которой Ал его сегодня не пустил, словно начали сходиться. Зачем, зачем всё это? Почему это с ним происходит? Он же совсем не хотел… Крошка помнил, как на следующий день пытался отмыться, до красноты тёр жёсткой мочалкой тело и тихо себя ненавидел. А днём ему позвонил Зак. Предложил встречаться. — И как давно? — тем временем деловито уточнил Ал. — Сколько уже ты делаешь из меня идиота? А? Рогатого идиота! — Это несправедливо! — от волнения голос подводил. Крошка протянул телефон Алу. Но тот не взял, и Крошка осторожно положил его на полочку к ключам. На пальцах осталось ощущение, что он прикасался к чему-то мерзкому. — Ал, я никогда… Я не хотел! Ты должен понять! — Что понять, Мини? Там всё ясно! — Ал, ну почему ты мне не веришь? — мысли путались, омега совсем растерялся. — Ох… Подобные видео — это низко, это же кошмар… Как он мог… Крошка пытался сдержаться, но слёзы сами побежали по щекам. Он уже не понимал, что должен делать и что должен говорить. Он хотел, чтобы Ал его обнял. Чтобы окружил, сжал своими большими тёплыми руками, прижал к себе, пожалел. Ведь всегда было именно так, Ал всегда его защищал, но почему же сейчас… — Проваливай, — процедил альфа, отворачиваясь спиной и сжимая кулаки. — Видеть тебя не могу. — Ал… — Проваливай, — выдавил тот ещё раз и вдруг занёс кулак и несильно ударил в стену. — Иначе я не сдержусь. Уйди.